Бестелесная рука воплощения соприкоснулась с телом Рю, и как только это случилось, картина начала быстро меняться. Сэма затянуло куда-то вовнутрь, и он оказался посреди пустого темного пространства.

— Где… где я оказался? — тихо прошептал он.

После своего вопроса он услышал голоса, отдаленно раздававшиеся откуда-то. Он посмотрел по направлению, откуда они пришли, и заметил точку белого света, находящуюся где-то бесконечно далеко от него.

Реактивный Сэм изумился, и начал медленно идти в ее сторону.

Под его ногами была твердая поверхность. К удивлению, хотя он был воплощением, он мог идти здесь как обычный человек. Тем не менее, сейчас в его руках не было клинка Мурасамы.

В этот миг точка из света засияла, и Сэм услышал пролетающие мимо него слова, которые слились как один поток.

— Повторяй за мной, Рю… Ты обнажаешь свой клинок. Твой клинок — это твоя честь. Ты достаешь его не в назидание остальным, а только перед своим истинным врагом.

— Я обнажаю свой клинок… Он — моя честь… Я… достаю его не в назидание остальным, а только… перед истинным врагом. Я все понял, отец.

Два голоса сливались в один. Сначала это был голос взрослый и сосредоточенный, а затем — совершенно юношеский голос.

— Твои учения, отец, они совершенно не такие, как у дяди. Хоть мы и одна семья, и учимся все в одном додзё, его владение меча, это демонстрация силы, а не убеждений.

— Сила без убеждений — это всего лишь пустые взмахи по воздуху. Хоть мой брат и такой же одаренный, как я, ему не хватает в этом аспекте для полноты владения своим мечом, — с мудростью отзывался наставнический голос. — Запомни это, Рю: не причуда наполняет твой клинок. Твой меч — это отражение тебя самого…

Поток слов прозвучало так же реально, как дуновение ветра, а затем все стихло.

Сэм замер, слушая этот диалог. Слова в нем были как эхо, и, чем больше он слушал, тем отчетливее осознавал: мимо него только что прошел обрывок чьего-то прошлого.

Затем его осенило: прямо сейчас он был внутри памяти такого человека, как Рю!

«Чёрт, это не реальность... Я в его воспоминаниях… Теперь я понимаю, что тот ублюдок имел ввиду».

Реактивный Сэм протяжно вздохнул.

«Не думал, что жизнь меня когда-то забросит в лабиринт чужих воспоминаний. Но… это моя вина, что все это произошло. Я слишком был увлечен тем, что впервые почувствовал ярость битв с того самого момента…Черт!»

Свет впереди манил его к себе, когда он посмотрел вдаль. Решимость появилась на его лице, и он стал двигаться вперед.

«Чего бы мне это не стоило, я вытащу тебя, Рю. Наш танец… еще не окончен!»

Белая точка впереди начала сиять и приближаться с огромной скоростью. Теперь она была намного ближе. Ее свет полностью озарил все пространство, и, спустя время, сцена поменялась.

— Дядя, почему… почему вы так равнодушны к случившемуся? Мой отец, как и вы, обучал учеников под крышей нашего додзё. Почему вы даже не пытаетесь разыскивать их? Почему?!

Озлобленность. Бессилие. Вина. Три чувства пропитали насквозь голос человека, который пытался докричаться до людей впереди. Его глаза, как очаг этих чувств, ярко пылали, ища справедливости.

Он рванулся к главе, но двое людей в кимоно схватили его под руки.

— Рю, дело не в том, что мы не пытаемся, — окликнул его спокойный мужской голос. — Преступная группировка, члены которой напали на твоего отца, слишком обширна. Мы не можем так просто начать искать убийц без доказательств, а самосуд ни к чему хорошему не приведет… Поверь, Рю. Я, как и ты, тяжело оплакиваю смерть своего брата.

Прошло несколько секунд, прежде чем Реактивный Сэм понял, где он находится. Он замер.

«Похоже, это очередная сцена его воспоминаний… Выглядит так, будто ему сейчас не больше семнадцати».

Сэм осмотрелся и быстро понял, что воспоминания просто шли, и никому из людей не было до него дела, в том числе самому Рю.

«Не похоже, что я невидимка или что-то в этом роде. Скорее, меня просто нет здесь, поскольку это обрывки из прошлого, да? Кстати… теперь я сейчас выгляжу, как человек, хм… Я буду просто наблюдать».

Рю долго смотрел в глаза человека, которого назвал дядей. Они были спокойные и даже не дрогнули в момент речи. Но когда они так же одинаково отозвались о его отце, Рю не сдержался и начал свирепо вырываться.

— Я не поверю… не поверю, что доказательств нет… почему вы такие равнодушные?! — яростно кричал Рю. — Мой отец сделал так много для нашего додзё, это и есть ваша благодарность ему? Вы… вы только делаете вид, что вам не всеравно!

— Какое постыдное поведение. Ты нарываешься, мальчишка! — рядом стоявший толстяк в кимоно заорал, доставая деревянный клинок и замахиваясь им на Рю.

— Я не разрешал тебе трогать его, — ледяные глаза главы пронзили этого человека. Толстяк замер, испуганно убирая меч за пояс.

Глава улыбнулся, наклоняясь к Рю так, чтобы только он видел его взгляд.

— Ну что ты, Рю. Для чего все это? Твой отец уже погиб, так зачем так изводить себя... Безусловно, я, как и все остальные, в долгу перед ним. И, поскольку мне пришлось взять его обязанности главы, я не могу позволить нашему додзё быть в упадке. Несомненно, я оплачу его старания такой же усердной работой нашей школе. От тебя я попрошу только одного: не мешайся, если хочешь оставаться частью этого додзё.

Он выпрямился и смотрел ему в глаза сверху вниз, показывая разницу между ними.

Руки Рю отпустили, и тот упал ошарашенно упал на колени, пока люди начали медленно уходить в сторону входа.

— Если бы не воля главы, я бы как следует тебе всучил! — пригрозил толстяк, шагая прочь. Клинок на его поясе неуклюже стучал, о его крупную фигуру.

Рю стиснул зубы, но молчал. Он так и не выкрикнул ни единого слова вслед.

В это время Реактивный Сэм вышел из тени, сложив руки. Он увидел достаточно в этой ситуации, чтобы понять, что здесь происходило на самом деле.

— Чертовы ублюдки, — угрюмо произнес Сэм.

Он положил руку на плечо Рю, но та просто прошла сквозь него.

— И все же, ты не можешь видеть меня… Тсц, так и знал. Даже здесь я исполняю роль призрака из прошлого!

Но в этот момент Рю рассмеялся:

— Нет… мой отец… Я не прощу себе, если сейчас просто приму все это.

Реактивный Сэм замер.

«О?»

Тот взгляд, которым Рю пронзил людей, был совершенно новым для того хрупкого мальчишки, каким он выглядел в этих воспоминаниях.

Это был взгляд, насквозь пронизанный озлобленным свечением ненависти.

Рю встал, а затем побежал вслед за людьми, быстро нагоняя их.

Воплощение усмехнулось.

— Ну и что ты собираешься сделать голыми руками, приятель? Думаешь, что…

Но в следующее мгновение Рю сделал то, что заставило голос Сэма прерваться.

— Этот сопляк… Глава! Защищайте главу! — толстяк, который шел последним, истошно завопил.

Реактивный Сэм довольно усмехнулся.

«Ха… Ну ты даешь, Рю».

Пока люди без особой спешки и чувства опасности шли вперед, Рю подкрался к толстяку и сорвал с его пояса деревянный клинок!

У Рю было мало времени, поэтому он побежал напролом, чтобы атаковать!

В это время глава развернулся и с лёгким интересом посмотрел на Рю.

— Хм?

А затем его тело озарилось короткой вспышкой.

Раздался глухой звук. Деревянный клинок в руках Рю застыл.

— А? Почему… — Рю был откровенно застигнут врасплох.

Секунду назад глава был беззащитен, но сейчас он уже заблокировал его удар. Он не помнил, когда тот выхватил клинок.

«Только что я был готов ударить… так почему же?» — потрясенно кричал он внутри себя.

Глава перешел в контратаку, и его кулак врезался в юношу, швырнув назад.

— Я так и думал, что ты что-то выкинешь, Рю, — расслабленно сказал он, поднимая с земли деревянный меч. — Хорошо заточен. Если бы ты лучше поработал бы над внезапностью, то смог бы даже ранить меня.

Толстяк испуганно опустился на колени и закричал:

— Глава, я ужасно сожалею, я ужасно сожалею!

— Пошел прочь, — холодно сказал глава, подходя к Рю. — Ты поднял клинок на меня — нового главу… Напал внезапно, с желанием ранить! Теперь этот поступок видели все.

Он наступил на него ногой, пристально смотря в глаза.

— Рю, с сегодняшнего дня ты больше не принадлежишь к этому додзё. Я распоряжусь, чтобы тебе отдали клинок, который тебе передал в наследство твой отец, а затем уходи.

Глаза Рю расширились. На его лице начало быстро меняться выражение. Он не смел пошевелиться, пока деревянный клинок был направлен на него.

Со временем вокруг них начало собираться все больше и больше учеников. Все они с неприязнью смотрели на Рю, который лежал на земле.

Спустя время глава убрал свою ногу. Он развернулся и объявил:

— С сегодняшнего дня Рю, сын прошлого главы, больше не является частью этого додзё. Он попытался напасть в спину и ранить меня, позор!

Люди начали выкрикивать имя Рю и оскорблять. Глава последний раз обернулся к нему и прошептал:

— Слабым и бесталанным не место в нашей семье. Тебе лучше покинуть этот дом, чем если ты будешь позорить нас и однажды принесешь скорее беду, чем какую либо пользу!

Все начали скандировать слова, которые озвучил глава. Рю с глубоким осознанием смотрел на все это, и начал уходить.

Реактивный Сэм протяжно смотрел ему вслед и молчал.

В последнее мгновение Рю повернулся и окинул всех озлобленными глазами, на что Сэм изменился в лице.

Он очень хорошо знал такой взгляд. Взгляд того, кто хочет отомстить.

«Что же ты такое пережил, Рю?»

Воспоминания начали безостановочно меняться. В них Рю скитался от места к месту, не думая о том, чтобы вернуться. Боль сочилась в его глазах, но он не останавливался, потому что хотел отомстить убийцам своего отца.

Он выглядел как бездомный, закутанный в лохмотья, потерявший все. Нередко, когда он останавливался в темных районах, злодеи и другие преступники пытались причинить ему вред или ограбить. Тогда он впервые нарушил одно из правил своего отца: он обнажил свой клинок перед теми, кого не считал врагом.

Прошло много времени. Реактивный Сэм везде следовал за Рю, проживая каждое его ненастье как своё собственное. Ложился рядом на холодный камень, когда Рю пытался где-то отдохнуть, и прятался от дождя так же, как он, чувствуя ту же промозглую сырость, хотя его тело было лишь фантомом. Он видел и ощущал его голод, он проживал всё, что чувствовал Рю.

И в конце концов, он лично видел, как внутри него всё глубже закрадывалась… ненависть. Рю чаще стал прибегать к своему оружию как к средству разрешения конфликтов: разницы, где и перед кем обнажать свой клинок, становилось всё меньше для него.

Среди преступных улиц стала ходить легенда о мечнике, что желает возмездия. К Рю начали присматриваться преступные банды, но он без раздумий нападал на них, пытаясь достать информацию, касающуюся его отца.

Сэм видел каждый его взмах. Всякий раз, когда Рю сомневался или готов был упасть, нечто гнетущее внутри глаз заставляло его поднимать меч. Если раньше в них горела справедливость, то сейчас ненависть и злоба полностью заменила собой это чувство.

Так продолжалось, пока Рю не узнал, кто был тот человек, который нанял убийц для его устранения отца. Он без раздумий выдвинулся за этим человеком, и вместе с этим…

Он впервые вернулся в свое додзё. После стольких лет.