Темная воронка разорвала связь Рю с тем учеником. Он оказался окруженный тьмой, и место его битвы, где он сражался, постепенно исчезло из глаз. Вместе с тем, как его забрали, обессиленность заставила его закрыть глаза, и Рю поддался окружающей его тьме.

Лига злодеев проиграла, и сейчас их лидер решал свои дальнейшие действия. В это время, пока Рю был без сознания, его пленили и грубо бросили в одиночную камеру. Но даже когда все закончилось, он так и не очнулся.

Темная, мрачная комната, и лежащий в ней самурай. Его глаза были закрыты, но на лице его не было покоя.

Переживание, дрожь — его изможденное лицо испытывало все это. Рядом руки держали металлическую рукоять темного клинка, отказываясь выпускать его.

Темный клинок был залит красным оттенком.

Он мигал во тьме, становился то ярче то в мгновение угасал — и так снова и снова.

Он неустанно пылал, но чем ярче был его свет, тем отчетливее становился черный туман, струившийся вокруг него.

Яркий красный огонь пытался сопротивляться.

Но тьма насильно подавляла его. Бесполезно…

Ему не позволяли достучаться до Рю, который был без сознания.

Он вел борьбу.

…

Это было просторное додзё. Очутившись здесь, Рю испытал странное спокойствие, будто он вернулся в прежнее, родное место для него.

Это было место, где он пережил бесчисленные поражения — спаррингуя, падая и поднимаясь.

«Это моё додзё», — подумал он, вдыхая запах старого дерева. Но спокойствие длилось недолго.

Вдруг он почувствовал себя странно.

Додзё разительно отличалось от того, каким он привык его видеть. Оно было старым — везде были сырые, захудалые доски и пыль с трещинами. Затем Рю заметил, что и сам он больше не ученик, а в его руках — темный клинок, а не тренировочный меч.

В его голове всплывали вопросы.

Здесь что-то было не так.

«Почему я вернулся? Что это за место?»

Рю был замешательстве. Но затем он услышал знакомый голос.

— Рю? Это ты? Ты в порядке?..

Голос прозвучал как эхо.

Рю обернулся и увидел человека в белой одежде, медленно идущего к нему.

— Отец?..

Он сразу узнал его. Но тут же он почувствовал еще большее замешательство.

— Но… как? Я не понимаю…

Мужчина лишь мягко улыбнулся и, не торопясь, приблизился. На нем было все то же старое белое кимоно. Он миролюбиво сложил руки за спиной, когда медленно проговорил:

— Ты уже был здесь, Рю. Ты просто забыл. Но это место всегда ждало тебя... Я всегда ждал.

Странная улыбка была на его лице.

Рю стоял в оцепенении.

— Почему… почему я чувствую, будто всё это уже было со мной?.. — Почти прошептал Рю ему в ответ.

— Потому что ты возвращаешься к самому себе, — коротко ответил пожилой мужчина. — Когда мы путаемся и теряем ориентир — мы ищем тепло. И воспоминания нас приводят туда, где оно однажды было, к чему-то действительно важному. И сейчас ты просто запутался, и тебе не нужно беспокоиться о происходящем.

— Не беспокоиться… — повторил Рю без интонации.

«Если рядом отец… если рядом додзё… значит всё хорошо… да?»

Рю со спокойствием выдохнул. Он огляделся, осматривая заброшенное додзё.

— Отец, наше додзё… почему оно выглядит вот так? Где все ученики?

— Всё проходит, Рю. Ученики ушли, как листья с дерева. Осталась только земля. Время этого места вышло. Со временем уйдут и последние воспоминания об этом додзё.

«Время вышло» — несколько выделяющихся слов резанули слух.

Рю посмотрел на отца, и его взгляд стал тяжелее.

— Ты тоже изменился, — продолжал мужчина, окидывая Рю взглядом. — Ты больше не мой ученик. Мне нечему тебя учить.

— Нечему учить... — повторил Рю с немного отстраненным взглядом. Он с тяжестью принял это.

Он еще раз посмотрел вокруг и рассмеялся, глядя на старые стены и потолок:

— И все же… почему я здесь?

Тишина.

Когда он сказал, силуэт его отца стал неподвижным.

— Ты уже был здесь, — Повторил отец, но в его голосе прозвучал отголосок искажения. — Именно после того, как ты был здесь в последний раз, это додзё стало таким.

Рю обратил свой взор, странно посмотрев и явно не понимая:

— Что?

Странная нечеловеческая улыбка стала появляться на лице его отца.

Глаза Рю расширились, словно эти слова вызывали что-то неприятное в его памяти. Он испуганно отступил.

— Да-да, ты все помнишь, как такое можно не помнить? Тот день. Те крики в додзё. В тот день ты впервые направил свое оружие на человека, тем самым пренебрег главным правилом, которому я обучал всех в нашем додзё, — он прервался, и потом сказал холодным тоном: — Рю, скажи мне, почему ты не убил своего врага?

Слова раздались как треск для Рю. От странных слов он почувствовал, что у него закружилась голова.

Но зачем отец спрашивал у него такое?

«Убить?»

Он не понимал.

— У-убить? Почему… Я должен был… убить его?

Голос приблизился, и в этот миг его плеча коснулись.

— Ну конечно, убить. Он же твой враг. Только так поступают со своими врагами. Ты понимаешь это? Ответь мне.

Рю почувствовал, что воздух вокруг словно стал ржавым. Он задыхался из-за невидимого давления на свой разум. Навязчивые идеи начали переполнять его, как копошащиеся муравьи.

— Убить… — дрожжа сказал Рю. — Если это то о чем просит отец, то…

Он полностью опустил голову, а силуэт отца растянулся в улыбке.

Но вскоре Рю поднял глаза и резко ударил.

«Но почему я должен убивать?»

Если ему приказывали что-то такое, то значит…

«Нет. Он никогда бы не приказал что-то такое… Это не он».

…То его отца больше не было перед ним.

Рю резко ударил, отбрасывая от себя застывший силуэт.

*БАМ!*

Фигура страшно отлетела в стену, ломая старые доски.

— Кха… Что… — прошептал отец Рю, с трудом поднимаясь. На его лице было изумление и непонимание. Он глубоко врезался в стену и застонал от боли. — Рю… почему ты… Кха-кха… зачем…

— Ты не мой отец! Кто ты такой?! — проорал Рю.

«Отец» на мгновение замер, а потом разразился кашлем.

— Кха… хгх-кха… к-ха-ха… ха-ха-ха!

Кашель сменился на мерзкий, нечеловеческий смех. Рю содрогнулся и невольно отступил.

— ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!

Смех нарастал и окончательно стал безумным.

— Быстро… Быстро же ты догадался… — его голос начал искажаться, а лицо медленно потекло, словно сброшенная маска.

Рю охватило гнетущее чувство. Что-то ужасное начинало раскрываться перед ним. Но он всё же заговорил, преодолевая сковывающий страх:

— Мой отец владел только защитными техниками, и он никому бы не причинил вреда. Кроме того, все его учения в додзё были о защите! Он никогда бы не приказал мне убить кого-то. Никогда.

Существо снова рассмеялось.

— Что ж… Если ты понял это, то остальное уже не важно.

И в тот же миг его облик начал искажаться, по лицу побежали тени. Его кожа пульсировала, и из раскрытых глаз и рта потекла густая, знойная тьма. За простое мгновение его лик стал нечеловеческим и темным, а тело вытянулось и стало тоньше.

Тени закружились. Леденящая атмосфера обрушилась на Рю. У него зарябило в глазах, инстинкты завопили в панике. Могучий голос существа сотряс пространство, которое в мгновение обратилось в бескрайний мрак.

— Во мне нет плоти, но я ношу лицо, которому ты веришь. Я не тень, но я то, что порождает свет, если его отнять. Я — тот, кто всегда был рядом с тобой, Рю. Ты просто забыл, как это было… удобно. Быть рядом с тобой.

Рю захотелось отвернуться. Не из-за страха, а потому что… он помнил это существо.

На пустом лице без очертаний возникла улыбка.

В этот момент бездна, в которую он смотрел, тоже признала его.

— Я хотел знать, что ты чувствуешь, и я хотел видеть, что видишь ты. И всегда до текущего момента ты следовал согласно своему пути, а я был с тобой. Мы снова встретились, мой… благословенный.

Рю замолчал, озадаченный последним словом и его обращением. Он начал осторожно подбирать слова.

— Значит, ты был тот, кто помог мне тогда, чтобы я прожил еще одну жизнь? Кто… кто ты такой?

— Я — один из Темных Всеведующих, что пришли из под изнанки вселенной. — Отозвался таинственно голос, становясь мягче, почти гостеприимным. — Именно я и помог тебе, Рю. У меня есть, что рассказать тебе. Но и у тебя, кажется, есть, что сказать мне.

«Темный Всеведущий…»

Лицо Рю покрывал пот. Странное имя, которым назвалось существо вызывало эхо внутри его головы. Он не знал, насколько существо перед ним соответствовало этому, но Рю не терял бдительности.

— Ты притворялся и выдавал себя за моего отца. У меня нет причин доверять тому, что вы говорите прямо сейчас.

— Это естественно. Пока ты видишь родное лицо — ты веришь ему. Но ты должен признать и мой настоящий облик, ведь именно таким ты увидел меня при нашей первой встрече, когда я протянул тебе руку. Ты ведь помнишь это?

В памяти Рю, как след от ожога, всплыл образ — первая встреча с этой тьмой. Она тогда протянула руку, и он… взял ее. Но в тот момент это спасение не было тем, что делалось из чистой воли, и он хорошо понимал это сейчас.

Помнит ли он?

От этого вопроса ему хотелось обессиленно засмеяться. Тогда у него не было выбора и даже времени все обдумать. Он с самого начала не мог поступить по-другому. Все шло к тому, что он согласится.

— Я хорошо это помню… и боюсь, что никогда не забуду. Но в тот момент я был… вынужден.

Рю медленно опустил голову и нехотя согласился, и тогда улыбка на облике из тьмы стала более выраженной.

— Значит, ты признаешь меня.

— Но я не забуду того, как вы не объяснили мне ничего в новой жизни, — внезапно добавил Рю. — И даже тогда, когда я нуждался в помощи, вы не пришли ко мне. Вы говорите, что всегда были со мной, но я не понимаю, о какой форме помощи здесь идет речь. До этого момента вы никогда не давали о себе знать… Разве это не выглядит как то, что вы бросили меня?

На короткое мгновение Рю снова почувствовал тот холод, который накопился за годы одиночества. Он ничего не забыл, и его подозрения внутри лишь росли.

Голос Темного Всеведущего не стремился больше показывать себя. Вместо этого Рю почувствовал, как прямо сейчас все его внутренние оболочки пытались рассмотреть, изучить.

И когда могло показаться, что ответа нет, голос вернулся:

— Ты ошибаешься, Рю. С самого начала я уже помог тебе, когда при твоем перерождении я даровал тебе силу воплощения. Но до текущего момента ты не сумел успешно пробудить ее, из-за чего я не мог связаться с тобой все это время.

В этот момент Рю был завлечен сказанными ему словами, будто что-то характерно важное для него было в них.

— Сила воплощения? Что это такое? — спросил Рю, ожидая правды, но голос не спешил давать ответ.

— Ну конечно ты не знаешь, — Всеведущий легко уловил его интерес. — Воплощение — это твоя сила. Воплощением становится героическая личность при своей смерти, которая была верна своим идеалам до конца. Они умирают, но воля их души настолько сильна, что она остается после смерти и обретает духовную форму, сохраняя свои идеи и принципы при жизни.

Рю молча и внимательно слушал. Ему было это очень важно.

— Твоя сила происходит от такой героической личности. Взывая к ней, ты воплощаешь её волю в реальность… Но длительное время ты даже не мог осознать присутствие этой неизвестной воли из другого мира, из-за чего твое освоение почти не продвигалось. Но несомненно, она оказывала на тебя влияние в течение всего твоего пути… Я никогда не бросал тебя, Рю. Просто тогда время нашей встречи еще не пришло, но я всегда ждал этого.

— Какие у вас цели? Для чего вы переродили меня… и зачем вам нужно было даровать мне силу воплощения?

Существо из тьмы рассмеялось.

— Не так уж и важно, чего хотел я. Но если ты спрашиваешь, то я с готовностью отвечу тебе: мы ищем одного грешника.

— Грешника? Про кого вы говорите? — изумился Рю. — Тот, с кем я сражался, был ли он на самом деле этим грешником?

— Нет, такие как он не сравнятся с нашей истинной целью, — рассмеялось существо. — Его предназначением было просто стать ступенькой для тебя, но он и подобные ему — не наша главная цель. Ты просто должен идти по пути, чтобы в конце...

Прозвучало несколько слов, которые он не понял. Рю недолго был в ступоре, но после он ощутил нескрываемое намерение существа: его пытались использовать. Он был инструментом, но непонятно для чего именно.

— Ты сказал, «убить»… — прошептал Рю. — Ты сказал, я должен идти по пути. По пути убийства?

Силуэт будто взглянул на него.

— Это не совсем так. Убийства были лишь твоим инструментом, — откровенно ответил голос существа, ничего не скрывая. — Твой путь… Мне было очень важно, чтобы ты продолжал идти по нему. Все это время я был в твоем мече: когда ты сомневался, я мягко подталкивал тебя, а если испытывал трудности, то я помогал поднять меч. И за всем этим шло вдохновение, благодаря которому ты медленно обретал силу воплощения.

Слова, наполненные заботой, медленно соединялись в длительную речь. Казалось, что любые сомнения Рю тут же тонули в этой теплоте.

— Я все еще не понимаю… Для чего вы помогали мне?

— Я помогал тебе отомстить. Это был твой путь возмездия.

Рю застыл.

Месть… Он всегда хотел отомстить убийцам своего отца. Однако после достижения цели это чувство обернулось для него самой что ни на есть пустотой.

— Я… не хотел… этого, — прошептал он. — Тогда я сделал это, но сейчас…

— Я понимаю тебя, Рю, — с сочувствием произнесло существо. — Ты всегда считал себя человеком, получившим неизлечимые раны после смерти отца. Но в тот момент тебе была необходима цель. И если бы не она… где бы ты был сейчас? Это был путь возмездия, который я выложил для тебя. Не осознавая, ты шёл по нему, прорезая себе дорогу мечом.

«Где бы я был сейчас?»

Рю повторил эти слова и задумался.

Он никогда не представлял другой жизни. Имена предателей его отца навсегда были в его памяти, и он не остановился бы, пока не свершил свою месть.

Но когда всё закончилось — осталась лишь боль и одиночество. Боль от утраты отца никуда не пропала, и местью он сделал себе только хуже.

Но в тот момент что-то неотъемлемое уже направляло его, убеждая продолжить отнимать жизни…

Рю помнил людей, молящих о пощаде. Бесчисленные злодеи, кого он похоронил, не дав им даже закричать. С каждым ударом клинка его руки становились все багровее, но он не замечал их боли. Только свою.

Но внезапно, к своему осознанию сейчас, пока голос существа говорил, Рю вспомнил что-то еще. Что-то далекое, светлое, место, куда он никогда бы не вернулся: додзё — его прежний дом из воспоминаний. Пусть ученики его не уважали, но там был его отец, который помогал ему подняться после падений.

Какие светлые воспоминания… Чистые, как белое дерево, стоящее посреди поля, где были только льющаяся кровь и трупы.

Рю рассмеялся в душе.

Мог бы он вернуться туда, будь всё иначе?

Нет. Его отца больше нет.

И всё же он понял: лучше бы он не возвращался туда в тот день. Тогда, возможно, он не стал бы тем, кого теперь зовут Кровавым жнецом.

Голос был очень сладким и мягким… Рю почти верил, что ему хотят помочь.

— Твоя боль — это бремя, которое мы можем разделить. Даже во второй жизни я был рядом. Я помог тебе, когда ты не мог простить предательство. Я — единственный, кто действительно понимает, что ты пережил…

Дослушав, Рю внезапно, не сдерживаясь, усмехнулся.

Такая реакция, несомненно, заставила голос Всеведущего прерваться.

— Очень складно. Очень. Возможно, я даже мог бы поверить в то, что я слышу прямо сейчас. Однако… я больше не намерен продолжать этот разговор.

Наконец, темный силуэт пошевелился. Нечеловеческий, он будто покосился взглядом, которого не было. Его молчание запоздало на долю секунды.

— Интересно… — произнес его голос. — Почему ты решил так, после всего, что я сказал?

— Даже не знаю, как объяснить, — Рю усмехнулся и бросил острый взгляд. — Просто… я внезапно понял, что ты именно тот, кто проклял мою жизнь.

Гнев вспыхнул в его голосе.

— Вся твоя речь и все твои старания убедить меня в чем-то это чистой воды фальш. Ты говоришь, будто дал мне цель? Может быть. Но ты сам признал, что выложил для меня этот путь; путь, который не был моим, но который был выбран тобой, чтобы использовать меня!

Голос темного существа рассмеялся, и лишь спокойно напомнил:

— А ты уверен, что выжил бы без меня? Месть это была твоя цель, не моя. Я лишь помогал.

Рю стиснул зубы и промолчал.

— Да, я нашёптывал тебе, направлял… Давал нужные слова. Но ты ведь не жалел об убитых. Почему в тебе вдруг проснулось это жалкое осознание?

— Потому что… этот путь оказался пустым, — отстраненно прошептал Рю. — Все это время я двигался и отвечал твоим указаниям. Но это был не мой путь… я чувствовал это всегда. Просыпаясь среди трупов, я просто продолжал делать то, что было до этого. И только сейчас я внезапно понял — я помню и другую жизнь, где не был только черный и красный цвет… Я верю, что есть и другой путь! Просто ты скрываешь его от меня!

Гробовая тишина настала, а затем раздался глубокий смех, который лился подобно гною из раны.

— Как же лицемерно ты звучишь сейчас, Рю… В любом случае, я хочу, чтобы ты признал кое-что. Скажи, чувствуешь ли ты их?

— Что именно? — возмутился Рю, немного помолчав.

— Свои грехи.

«Грехи».

Эти слова будто открыли занавес внутри его сердца.

— Ты несёшь за собой груз каждого убийства. Герои охотятся на тебя, а общество считает тебя чудовищем. Даже злодеи боятся тебя… Да, ты в действительности стал Кровавым жнецом…

Голос сжимал Рю изнутри. Он медленно опустил голову.

— Ты и сам знаешь: убийства давно стали частью тебя. Даже твое воплощение… силу которого ты использовал, отвергло тебя.

Рю поднял глаза.

— Что?

— Это значит, что ты больше не можешь использовать силу воплощения. После слияния твоей души с воплощением… оно не признало тебя. Все просто, Рю.

— …Оно не признало меня? — с сомнением спросил Рю, и последовавший за этим тихий смех был подтверждением.

— Ха-ха, ну конечно. С первого же контакта оно отвергло тебя. У него были свои идеалы, а ты — просто убийца. Оно даже не связывалось с тобой за все это время. О чём тут говорить?

Слова начали холодом отдаваться в теле Рю.

— Ты ужасен, Рю. Ты умеешь только убивать… Герои считают тебя монстром. Злодеи — тоже. Даже твое воплощение отвернулось от тебя. Потому что ты — не человек. Ты… изгой.

Рю попытался выдохнуть, но воздух будто застрял в легких.

Изгой.

Это слово застряло в нем и звенело в ушах.

А потом, без предупреждения, голос существа изменился. Он стал мягче, почти живым. В нем появилась нежность, которая не была ложью.

— Но несмотря на всё это… Я, Рю... Я — единственный, кто готов принять тебя. Вместе мы пройдем твой путь до конца. Просто… позволь мне…

Эти слова были теплыми, почти человечными. А затем…

— Позволь мне занять место воплощения в твоём мече. И ты снова сможешь использовать силу своего Воплощения.