Ночное небо окрасилось звездами. Их сияние было подобно ярким, но крохотным жемчужинам, разбросанным среди мрачной пелены ночи. Но если их свет почти сливался, образовывая лишь едва различимый блеск среди подавляющей тьмы, то рядом с ними было и другое присутствие, гораздо более яркое и ослепительное. Этим присутствием была луна.

Полная луна. Необъятная и бесконечно сияющая. Как и в предыдущие далекие ночи, она ярко сверкала, ласково нисходя на землю своим светом. Но одновременно с этим её свет был словно напоминанием о прошедшем времени; напоминанием о когда-то пережитых моментах и услышанных словах.

Как и тогда, вместе с присутствием пелены лунного света, эти слова по-прежнему ярко звучали в сознании человека, отзываясь эхом вновь и вновь:

— Вы настолько сильно ненавидите себя, старик Пол?

— …Что? Ненавижу ли я себя?

Это были уверенные слова, сказанные без единой тени сомнения. Они звучали оптимистично, но молодой голос добавлял им особую нотку, заставляя слова попадать в глубину сознания.

Молодой голос снова и снова повторял, заставляя прислушаться к себе:

— Ваше чувство вины, помогает ли оно хоть кому-нибудь?

— Ваше чувство вины, старик Пол, оно не должно вас удерживать от того, чтобы измениться и идти вперёд! Просто сбросьте с себя эти цепи!

Медленно идя по ночной и уже полностью опустелой городской дороге, Пол вдруг замедлил шаг и посмотрел на небо, когда слова снова отозвались у него в голове.

В данный момент Пол шел в сопровождении пятерых охранников из компании, а также своего секретаря Саймона. На лицах людей было серьёзное выражение, когда они оглядывали окрестности.

Посмотрев на небо Пол намеренно замедлил свой шаг, словно любуясь звездами. В его голове снова и снова отзывались звонкие слова. Он размышлял про себя.

«Верно… Сбросить цепи. Измениться и идти вперед».

Людские жизни, постоянно изменяющиеся и идущие вперед. Они похожи на нити, которые бесконечно тянутся вдаль, встречаемые потоком времени. У каждой из них есть своя судьба, свое предназначение, начало и конечная точка. С движением пути жизнь человека изменяется, взрослеет, проходя через множество промежутков взлета и падений. В этом и есть их сходство с нитями, в их непостоянстве и изменчивости, которые непрерывно меняют свое направление и форму, образуя запутанные узлы и распутываясь вновь, пока не достигнут своего конца.

И Пол, как никто другой, понимал это, из опыта прожитой жизни.

«Лишь порвав свою нить прошлых лет человек может полностью измениться…»

Разумеется, так было с самого начала. Приезд Пола в Японию в значительной степени был обусловлен его интересом к рождению его внука Ичиро. Ни создание деловых отношений между семьей Осборнов с Японией или с влиятельными людьми из нее, ни выполнение каких-то иных планов семьи не интересовали его. В том, что он делал, был только его собственный интерес: это был его внук, в котором была его кровь, кровь Осборнов. И любое взаимодействие Пола с ним было лишь попытками подтвердить эту принадлежность к семье, а также возможность примкнуть к ней.

Но теперь все было по другому.

С тех пор, как Пол услышал слова Ичиро, в нем зародилось чувство надежды, что он ещё может вернуться назад и помириться со своим сыном.

Прошлое, утраченное десятилетия назад. Оно всегда вспоминалось с ему тоской, понимая, что он никогда не сможет его вернуть. Это горькое осознание сковывало его сердце, и от печали оно становилось холодным, как лед, лишь бы перестать ощущать эту утрату.

Но, кажется, именно слова его внука помогли ему разглядеть лучик света за этой непроглядной дорогой тумана. И этот луч света был его надеждой, надеждой что он еще может вернуться и попросить прощения!

Лед растаял, и пустоту в его сердце наполнил зов надежды.

С этим изменилась истина, а так же и его мотивы. Теперь это не привлечение его внука в компанию Осборнов. Раньше, безусловно, это несло интерес первостепенной важности. Однако сейчас его целью стало помириться с его родным сыном, с которым он был по разные стороны мира все эти долгие десятилетия.

«Я положу конец нашей ссоре, Дэвид. Тогда, много лет назад, я был слеп. Но сейчас один человек заставил меня взглянуть на собственный путь под другим направлением. Теперь я все понял, и я отказался от прошлого себя. Теперь я изменился!»

— Изменитесь и идите вперед, Пол!

Вместе с услышанным голосом откуда-то из глубин пришло и неизвестное чувство.

Решительный голос из воспоминаний стал ключом к чему-то, что Пол никогда бы не смог обнаружить.

Странное пришествие холода заполонило тело.

На мгновение Полу показалась странной подобная перемена. Он четко ощутил, как температура его тела упала. Но когда он попытался что-то понять, он пришёл в недоумение. Источником этого чувство являлось его же собственное сердце, которое непривычно сжалось.

Его взгляд застыл, внутри ощущалась дрожь. Едва Пол попытался что-то сделать, в одно мгновение чувство холода переросло в скованность, и он остановился.

Для всех это было так, если бы он намеренно замедлил шаг, чтобы внимательно посмотреть на небо. Никто не предал значения подобному желанию, лишь во взгляде Саймона мелькала неопределенность.

В груди тяжелело. Пол ощущал, как нечто медленно проистекало из глубины его сердца, медленно пронзая тело и кожу на своем пути. Нечто тонкое и едва ощутимое но при этом острое, двигалось к его рукам.

Пока острая боль одновременно пронзала обе его руки, Пол на мгновение забыл, как дышать. Ему казалось, что вместе с тем холодом пришло и ужасное, головокружительное чувство.

Как только вернулось какое-то осознание, боль и какие-либо непривычные ощущения в его руках прекратились, вместо этого это чувство концентрировалось ближе к ладоням.

Пол медленно поднял свои руки, одетые в белые перчатки, ощущая странный зуд на кончиках пальцев.

Там, проходя сквозь тонкую белую ткань, было что-то, чего раньше не было. Это были маленькие и едва различимые кончики чего-то белого…

Пол прищурился, смотря на свои пальцы обеих рук.

Это были нити.

Крохотные, почти что сливающиеся с белой поверхностью перчаток нити. Они двигались, будто волны, стремясь распуститься во всю длину. Всего было десять нитей, по одной на каждом пальце.

Нити двигались, самовольно проникая в перчатки на руках и живя собственной жизнью. Но стоило Полу взглянуть на них, они стали послушными и выпрямились, после чего затянулись обратно в пальцы, откуда и были выпущены, словно ничего и не было.

Наблюдая за этим коротким моментом, Пол ощутил, как его чувства напрямую были связаны с этими нитями, как если бы те были частью его самого. Но самое главное, нити, казалось, несли функцию его причуды «изменения», когда они касались и проходили через его белые перчатки на руках.

Причуда изменения. Несмотря на то, что она обладает удивительным способностями изменять внутреннюю и внешнюю структуру предметов, она была существенно ограничена в действиях. Изменение применялось всего несколько секунд, и чтобы это сохранялось, нужно было постоянно поддерживать контакт с предметом, напрямую касаясь его руками. Данный недостаток намного обременял применение причуды, в значительной степени осложняя реализацию ее полного потенциала. Кроме этого, одновременно Пол мог контролировать изменения только двух объектов. Иными словами, причуда Пола открывает удивительные возможности в теории, но на практике она мало где может быть в полной мере реализована.

В частности, в своей жизни, как человека, кто постоянно служил своему отцу, находясь на посту вице-президента компании, Пол так и не смог ее полностью раскрыть.

Деловые встречи, постоянная работа с бизнесом компании, обучение и организация людей — здесь Пол мог полагаться только на свои навыки, развивая другую, более практичную сторону себя, почти не прибегая при этом к использованию причуды. Из-за этого он никак не пытался развить свои способности и их применение, и его причуда так и не была раскрыта полностью.

Так же на много лет уйдя в себя после смерти жены и ссоры с родным сыном, Пол существенно закрылся в эмоциональном плане, что тоже неблагоприятно сказалось на развитии его причуды, фактически похоронив его. Он стал холодным, закалив собственное сердце, но, кажется, тем самым полностью перекрыв себя к какому-то личному развитию, не меняясь все эти долгие годы.

Но теперь все по-другому. Осознание собственного пути, прощение себя и наставление помогли ему превзойти этот эмоциональный барьер, подтолкнув вперед.

Возможно ли, что из-за его желания «измениться» его собственная причуда, таким образом, претерпела изменения?

Так или иначе, теперь в своих руках он ощущал новую нить, которая вела его. Сразу несколько нитей.

Пол выпрямился, безмятежно глядя на ночное небо.

Больше не было какой-то боли. Распространившееся на смену чувство было новым, и даже холод в груди полностью пропал, словно его ледяное сердце начало оттаивать.

Когда он поднял голову навстречу луне, его волосы тут же подхватил ночной ветер. В его глазах было лишь умиротворение.

«Я… изменился, Дэвид».

Ветер безмятежно завывал.

Саймон в легком беспокойстве посмотрел по сторонам и вздохнул, выражение лица на нём было изрядно уставшим. В данный момент он без особого внимания наблюдал за Полом, который уже длительный промежуток стоял с поднятой головой, направленной к небу.

«В такие моменты он и вправду выглядит беспечно…» — отозвался Саймон у себя в голове.

«Это первый раз, когда господин не стал отказываться от сопровождения охраны. До этого мне никогда не удавалось убедить его согласиться на это, и он часто так и уходил в одиночку, никого не предупреждая, вне зависимости от времени суток. Но, похоже, сейчас для этого есть какая-то видимая причина? Передвижение в группе также означает, что мы будем более заметны во время ночного патрулирования героев, это может привлечь ненужные проблемы… Мне определенно не нравится это!»

Потоки воздуха мирно трепали светлые волосы секретаря. Вместо повседневной одежды секретаря сейчас на Саймоне была одета темная и не примечательная одежда. На поясе была закреплена рация и другие приборы связи.

Пол находился чуть впереди группы. С двух сторон от него, на расстоянии пары метров стояло двое мужчин-охранников в возрасте тридцати лет. У одного из них были распущенные красные волосы по плечи, а у второго — ярко-белые волосы, заплетенные в длинный конский хвост. Оба мужчин были одеты в идентичную форму темно-зеленого цвета, состоящую из пальто и штанов, а также кепки на голове с золотистой эмблемой над козырьком.

Внешне двое охранников никак не отличались, кроме цвета их волос и прически. Но у мужчины с белыми волосами за спиной находился боевой посох из голубого металла, с обоих концов которого был массивный белый наконечник.

В том, как эти двое охранников двигались, стояли или осматривали окрестности, виднелась подготовка и опыт, что напрямую выражалось в их серьезных лицах.

Сзади стоял Саймон, за которым на расстоянии пары метров также находилось три охранника возрастом примерно двадцати пяти лет.

Форма этих людей также состояла из кепки с эмблемой и пальто со штанами, но внешне она выглядела более скромно. Кроме того, вся одежда на них была темно-синего цвета, а эмблема над козырьком кепки была серебряного цвета, а не золотистого, как у предыдущих охранников. У всех троих людей не было каких-то отличительных черт, но если их сравнить с двумя охранниками впереди, то невооруженным взглядом сразу будет видна разница между первой и второй группой, которая, похоже, заключалась в их положении и иерархии как подчиненных.

Саймон снова посмотрел на Пола и вздохнул.

«Тем не менее, не стоит ли он так слишком долго?»

Подумав об этом глаза Саймона что-то привлекло.

Абсолютное отсутствие движений от Пола привело его в замешательство, когда он смотрел на него. Все было как обычно, но тот вообще не шевелился, словно его парализовало.

Саймон быстро провел взглядом и обнаружил, что ладони Пола были подняты и дрожали, когда он смотрел на них.

Лицо секретаря напряглось. Он считал собственным упущением, что заметил какие-то изменения только сейчас.

Саймон поспешил протянуть руку и коснуться спины Пола…

— Господин Пол, все впорядке?

Пятеро охранников разом посмотрели.

Услышав голос секретаря, Пол обернулся, спрятав руки в пиджак.

— Что-то случилось, Саймон? — спросил он, тут же незаметно посмотрев на охранников по сторонам.

— Ах, извини, я увлекся. Эта ночь выглядит и вправду обворожительной. Такое не часто происходит. Думаю, мы можем продолжать идти.

Пол, не дожидаясь, пошел вперед вынув руки перед собой.

Саймон беспомощно переглянулся с охранниками. В их глазах также были сомнения и намеки на странность в увиденном.

Увидев, что у них также присутствовали аналогичные вопросы, секретарь смутился в лице.

Он посмотрел вслед Полу и сказал про себя:

«Делает вид, что ничего не произошло? Но мне же ясно показалось, что я что-то видел! Черт…»

Закончив этот обмен взглядами, группа продолжила движение. Пол шел впереди, смотря куда-то вдаль. Саймону казалось, что в его поведении было что-то странное.

Но сколько бы он не вглядывался в спину седовласого джентльмена, он не понимал, что именно. В этой расслабленной походке и движении рук он видел, насколько его господин был в умиротворении, возможно, даже в хорошем настроении.

«И тем не менее, сегодняшняя внезапная прогулка выглядит странной…» — Саймон не мог не вздохнуть, думая об этом.

Время шло. Группа двигалась вперёд, но вдруг Пол остановился, будто почувствовав что-то.

— М-мм?.. Хо… — Он испустил слегка удивленный возглас, когда смотрел куда-то вдаль.

Пятеро охранников устремили свои взгляды вдаль городской улицы, залитой непроглядной тьмой. Не смотря на то, что они ничего так и не увидели, они за считанные секунды создали подобие защитной формации, окружив Пола и Саймона.

Группа стояла в ожидании, но было тихо. Слишком тихо. Ни намека на чье-то приближение.

Внезапно все охранники почти одновременно встрепенулись и, посмотрев на друг друга в напряжении, они стали пристально смотреть в одном направлении.

В дали показались темные силуэты людей.

Будто переливаясь среди теней, меж улиц начала стремительно продвигаться группа людей. Перемещаясь ловко и практически без шума, они в мгновение ока приблизились, а затем окружили команду Пола, взяв в кольцо.

В мгновение оценив ситуацию, Саймон жестко стиснул зубы и сжал кулаки. Кто бы мог подумать, что в следующее мгновение ситуация изменится столь стремительно!

Будто по команде, все темные силуэты сняли с себя плащи, которые скрывали их во тьме, обнажив перед группой Пола свои фигуры, облаченные в темную экипировку. Лица всех людей закрывали темные, практически непрозрачные шлемы, которые были гладкими и без каких-либо очертаний.

Нападавших было всего семеро, но был и восьмой человек, который оставался позади остальных и пока не открыл своей маскировки.

Окружив, нападающие начали откреплять со своих поясов тонкие предметы в виде гладких металлических прутьев, длина которых составляла двадцать сантиметров и один сантиметр в диаметре.

Они проводили это действие с чрезвычайной очередностью, словно это был какой-то важный ритуал.

Отточенными движениями они взяли эти тонкие предметы в руки, после чего выставили вперед. В их действиях ощущался некий фанатизм, а так же непоколебимый холод.

Одновременно взмахнув руками, из «прутьев» раздался треск.

*Бз-зз!*

Придя в движение, тонкая металлическая поверхность в мгновение увеличились в размере. Растянувшись почти вдвое от первоначального размера, механизм угрожающе потрескивал и сверкал от электрического тока!

Что до лидера, то его фигура все еще была скрыта во тьме, и он с улыбкой наблюдал за происходящим, не делая каких-то действий.

Пятеро охранников напряглись, скрипя зубами, когда нападавшие держали оружия в метре от них. В такой ситуации они не решались спешить выхватить оружие. Они были готовы дать бой, но в первую очередь нужно было защищать господина!

Сам же Пол стоял стоял со спокойным выражением, совсем не выглядя напряженным.

В это время раздался голос Саймона, который казался пораженным, но одновременно с этим жестким:

— Карательный отряд компании!

После этого громкого заявления Пол никак не изменился в лице, но охранники, которые защищали его, пришли в сильное замешательство. Сомнение и неверие промелькнули у них на лицах.

«Почему сам карательный отряд компании находится здесь?!»

«Почему они напали на нас? Кто за всем этим стоит?»

Вопросы один за другим возникали у них в тот момент.

Карательный отряд занимал особое место в иерархии компании. В отличие от обычных наемников компании, которых в ней обучали для выполнения ее различных нужд, а также наемников высшего ранга, приставляемых к членам семьи Осборнов, Карательный отряд имел почти полную независимость, отчитываясь только перед высокопоставленными членами семьи. Он представлял из себя отряд мгновенного реагирования, и его задача состояла в удалении всех возможных угроз компании и ее членам. Карательный отряд состоял исключительно из самых опытных и безжалостных бойцов, специально отобранных семьей Осборнов.

Их кредом и прямым назначением было следующее: «вернуть и наказать». Карательный отряд нес волю возмездия семьи Осборнов, возвращая и потом наказывая тех, кто осмелился противостоять или провиниться перед компанией.

Учитывая эту информацию, что же в данный момент происходило? Ни Саймон, ни охранники не могли понять, кто отдал приказ, чтобы карательный отряд прибыл сюда! И самое важное, с какими намерениями он был отправлен?

— Гленн, — раздался голос охранника с красными распущенными волосами. Его глаза с решительностью посмотрели на своего товарища.

— Да, я знаю, Джеймс… — отозвался охранник с белыми волосами, завязанными в конский хвост.

Джеймс выждал паузу, после чего продолжил:

— Не важно, Карательный отряд ли пришел за нами или сам дьявол; сейчас мы прежде всего стоим на защите своего господина. Не имеет значения, с кем мы столкнемся; мы отдадим все свои силы, чтобы обеспечить ему безопасность!

Услышав эту пламенную речь, лица трех охранников в темно-синей одежде наполнились решимостью, а Гленн с улыбкой усмехнулся.

— Хорошо, я понял тебя, хах… — отозвался он, медленно протягивая руку за спину, чтобы достать боевой посох из голубого металла.

— Тогда мы отдадим свои силы полностью… — его рука почти соприкоснулась с рукоятью оружия, но прежде чем это произошло, вдруг раздался голос лидера нападавших, прервав его.

— Какой настрой, какой дух! — его голос звучал восхищенно, и вместе с этим раздались тихие хлопки в ладоши.

— Да, верно… именно так обучали наемников в нашей компании.

— Похвально, это весьма похвально! Такая решимость пожертвовать собой, лишь бы защитить господина, ха-ха.

Его восторженный смех, а также по-тихому неискренние и саркастические хлопки так и продолжали звучать, неся в себе издевку и желание надсмеяться.

Темный непроглядный плащ был откинут в сторону, открывая фигуру человека, от которой лился серебряный блеск.

Позади группы нападавших возник элегантный мужчина лет тридцати пяти, одетый в костюм и шляпу серебристого цвета, которые источали легкий блеск. На руках у него были гладкие перчатки, поверхность которых была сделана из серебра.

У человека были красивые черты лица, а также кудрявые волосы серебряного цвета, так красиво развиваемые из под шляпы на холодном ночном ветру. Весь этот вид из галантности и прекрасной внешности создавал невероятный шарм привлекательности, заставляющий оборачиваться на себя почти каждую девушку.

Стоя со спокойным выражением, глаза мужчины были чуть закрыты, источая спокойствие и уверенность, когда он осматривал происходящее. Уголки его губ были приподняты в довольной улыбке.

Глаза Пола и глаза появившегося человека зафиксировались между собой. Среди их взгляда промелькнуло особое осознание, словно старые люди мысленно приветствовали друг друга.

— Давно не виделись, Даниэль, — Пол развел руками и по-старчески улыбнулся. — Не думал, что встречу тебя так скоро.

— Верно, верно. Давно не виделись, Пол. Или мне лучше обращаться к тебе как обычно, «Дядюшка Пол»? — он сделал наигранное задумчивое выражение и приложил палец к щеке, наклонив голову.

Едва услышав это, охранники с сомнением кинули взгляд в сторону, словно они ослышались. Но выставленное оружие противников, которое искрилось перед их глазами, сильнее занимало их внимание, не позволяя отвлекаться.

Не дожидаясь какого-то ответа, Даниэль снова заговорил, делая медленные шаги вперед.

— Мистер Пол, мне интересно вот что… Для чего вы здесь находитесь? Зачем вы проводите тут Японии так много времени? Изредка прибывая в резиденцию компании и почти так же стремительно возвращаясь спустя несколько дней. Семья Осборнов беспокоятся о вас, Вице-президенте компании, — в его голосе ощущались нотки беспокойства, но звучало это скорее как игра.

Он наклонился на уровне Пола и медленно произнес:

— Последний год вы настолько отстраненно ведете себя. Разве вы не холодны по отношению собственной семьи? Вы так давно находитесь здесь, что невольно все стали думать, а не покинете ли вы нас, как это однажды сделал ваш родной сын?

В глазах Даниэля появился язвительный огонек, когда он пристально смотрел на уровне лица Пола.

Однако в ответ он увидел лишь глубокий оттенок спокойствия, граничащий с безразличием этих старческих серых глаз.

Выражение этих глаз вызвало внутреннее удивление внутри Даниэля. Они были спокойные, как озеро. Его слова так и не вызвали какой-то реакции внутри. В них не было ни привычного холода, ни волнения.

Внутри зародилось сомнение.

Но что в них поменялось? Откуда все это спокойствие? Разве слова о родном сыне могли быть восприняты Полом так легко? Что изменилось?

Пол приложил кулак ко рту и издал покашливание.

*Кхм-кхм*

— Прости, что прерываю тебя. Но давай ближе к делу. Я не думаю, что патрулирующие этот район герои будут в уважительной манере игнорировать такое интересное зрелище здесь. Конечно, если хочешь, я бы выслушал своего любимого ученика в любое время. Однако ты явно не тряхнуть стариной сюда пришел, верно?

От этих слов Даниэль выпрямился в спине и как будто отпрянул назад.

Вместе с услышанными словами внутри него закралось едкое, неприятное чувство.

«Любимого ученика…»

— Не думал, что ты назовешь меня так спустя столько-то лет, Пол.

Та же интонация и произношение, как много лет назад. Мягкое произношение, каким человек обращается к кому-то значимому. Возможно, раньше эти слова отозвались бы радостью внутри Даниэля. Но сейчас вместо этого на сердце ощущалось разъедающее, ядовитое чувство…

«Он насмехается надо мной».

Даниэль всегда считал, что давно отказался от этого чувства. Он считал, что с прошествием времени и тяжестью пережитых тренировок он навсегда откажется от этого разбитого чувства из прошлого.

Но, стоя здесь и сейчас, снова столкнувшись с этим источником личной злобы и обиды, он понял: чувство, когда тебя предают, живо в нем по сей день, оно никогда не покидало его.

Он просто забыл об этом, смыл под течением времени, как ему это казалось. Но осколки прошлого всегда оставались внутри него самого, и сейчас он снова ощутил их дьявольскую остроту.

«Ты не имеешь права так обращаться ко мне... После того, как ты оставил меня, ты не имеешь права называть меня своим учеником! Ты насмехаешься надо мной!»

Раздался скрежет. Неосознанно кулаки Даниэля сжались.

Поняв это, он вздохнул, и холод распространился по его легким. Но взгляд его стал острее и пристальнее. Он не смел больше ходить вокруг да около.

— Мистер Пол. Как и было сказано ранее, семья беспокоится о ваших делах. Вы создали слишком много волнений для всех нас. Я настоятельно прошу вас вернуться в резиденцию компании, чтобы там вы дали отчет о ваших действиях на протяжение всего времени. Это вызвано вашими подозрительными действиями и самоуправством, граничащим с интересами компании и нашей семьи соответственно. Я настоятельно рекомендую добровольно последовать за нами.

Голос Даниэля был безэмоциональным, почти запрограммированным.

Прошло несколько секунд, прежде чем Пол что-то сказал. В это время он смотрел то на Даниэля, то на людей вокруг, словно оценивая ситуацию.

— Иначе? — спросил Пол, улыбаясь.

Словно ожидая этого вопроса, уголки губ Даниэля резко подскочили вверх.

— Иначе мы будем вынуждены сделать это принудительно. Все просто: вы не пострадаете, но вашей команде я этого гарантировать этого не могу, как и вашему секретарю. Возможно все они доберутся до компании не в таком виде, как хотелось бы… но выбирать это прежде всего тебе!

С его словами люди в черных непроглядных шлемах еще сильнее приблизили оружие, держа его почти вплотную.

Под погрузился в молчание, его выражение казалось тяжелым. От вида этого Даниэль улыбнулся, увидев что все идет по плану.

Но он не ждал следующих слов, он не хотел давать времени на размышления, потому раскрыл рот, чтобы поторопить.

Но это время Пол усмехнулся и коротко спросил:

— Ха-ха, ты все еще выполняешь приказы этой карги, а, Даниэль?

Даниэль замолк. Вновь такие простые, но такие колкие и точные слова Пола угодили в цель. Ему не хотелось с этим мириться, но он внутри себя он признавал, что Пол прекрасно понимает что говорить в нужный момент.

Его лицо исказилось, а рот в неуверенности задрожал.

— Э-это не так важно. Пока мадам Беатрис обладает нынешним влиянием в семье, я буду делать все, что она прикажет! Президент компании не сможет вечно сидеть на своем месте, даже у его жизни есть предел. И когда это произойдет, она займет его место. И тогда, как близкий к ней человек я взойду на вершину, и наконец-то смогу считаться частью большой семьи Осборнов! В тот момент никто не сможет смотреть на меня свысока, даже ты, Пол!

Лицо Даниэля потеряло свой любой элегантный вид. Сейчас он лишь хотел доказать Полу, что он уже давно не находится у власти и его время скоро подойдет к концу.

— Ты думаешь, пока ты прохлаждался в Японии, ничего не происходило? Вся семья только и говорила об этом, но, похоже, тебе было все-равно. Думаешь, если ты вице-президент компании, то все будут закрывать на это глаза? Да все лишь и ждут удобного момента, чтобы поднять на обсуждение все твои действия на грядущем собрании! И мадам Беатрис лично выступит против тебя. Верно. Это она приказала схватить тебя и вернуть в резиденцию компании. Это она все задумала.

Пол долгое время выглядел молчаливо после того, как услышал эту речь. Он несколько разочарованно покачал головой и с сожалением посмотрел на Даниэля.

— …Я так и подумал, что это был приказ этой старой карги. Моя безумная кузина. Она никогда не меняется. — последние слова Пол произнес с некоторым ностальгическим тоном.

Подобная расслабленная реакция ещё сильнее подначила Даниэля.

— Твоя болтовня раздражающая. Говори, что ты выбрал, Пол!

Пол улыбнулся.

Внезапно раздался легкий звон.

*Звоньк!*

Ясный и пронзительный звук раздался на ладонях пола.

На его руках, на которых были белые перчатки, вертелась и звенела небольшая монета. Не было понятно, когда он достал её.

Пол ловко подбрасывал тонкую монету большим пальцем руки. Снова и снова она подлетала и со звонким звуком приземлялась на ему ладонь.

Все стояли в недоумении, не понимая, зачем он делает это.

Даниэль опомнился, и на его лице появилась улыбка.

— Ах да, ах да. Твоя причуда изменения… — он с улыбкой покачал головой, будто забыл в своем плане о совсем незначительной детали.

Оценив действия Пола, люди в черных шлемах приготовились к атаке, но Даниэль остановил их жестом руки, словно хотел напоследок поинтересоваться, что собирается делать Пол и чем это закончится. Он не предпринимал никаких осторожностей.

— Но позволь спросить, как ты собираешься использовать ее в твоей ситуации. На этой то монете? Пол, мне прекрасно известно, что одновременно ты можешь контролировать не более двух объектов. Так что же ты собираешься делать?

Понимание того, что причуда Пола не позволяла тому обширности действия, ограничиваясь своим эффектом на одновременно двух и не более объектах, давало Даниэлю спокойствие. Он просто не думал, что его плану может угрожать что-то в данный момент. Он прекрасно знал главные недостатки причуды Пола и был спокоен.

— Хорошо, мне становится скучно наблюдать за этим, так что…

Сердце Даниэля пропустило удар. Он заметил, как на руках Пола промелькнул какой-то странный свет.

*Вжух!*

Будто в замедленной съемке ладони Пола жестко сомкнулись, сжав серебряную монету меж собой.

«Фокусы начинаются!» — глаза Пола сверкнули, когда он раскрыл свои ладони в ловком движении, демонстрируя яркое свечение.

Широко оттопырив между собой пальцы и раскрыв ладони, будто вееры, между пальцев у Пола было шесть монет, которых касались какие-то белые, полупрозрачные нити.

Даниэль со страхом раскрыл глаза, смотря на нити, которые извивались вокруг монет в руках Пола.

«Монеты… и почему одновременно шесть? Его ограничение всегда было двумя предметами! И что это за нити?!»

Осознание пришло быстро и оно сменилось тревогой.

«Он развил свою причуду?»

Пол подпрыгнул на полметра, после чего сделал стремительный взмах обеих рук, отправив монеты по двум сторонам подобно сюрикенам.

Шесть монет были быстро и точно отправлены в людей в темных масках вокруг.

Соприкоснувшись, монеты начали трескаться, и из них начал ломиться свет, будто они стали детонировать.

«Черт! Это плохо!» — Даниэль так и не успел что либо скомандовать, но он все еще находился в зоне поражения, ему нужно было срочно отступить.

Раздался приглушенный хлопок, и монеты разорвались на части, оставив после сгустки едкого дыма.

*Пшш!*

Едва соприкоснувшись с этим дымом или вдохнув его, люди в черных масках начали кашлять и трястись. Некоторые из них тут же согнулись или падали на колени.

Даниэль вовремя отскочил назад. На его лице появилась ярость. Из-за этой атаки пятеро из его людей попало под удар. В мгновение ока от его группы осталось лишь трое, включая его самого.

Через несколько секунд белый дым рассеялся, не принеся какого-то вреда охранникам Пола.

«Почему… почему так произошло!» — скрипя зубами, кричал про себя Даниэль. Но в последний момент вокруг него ярко вспыхнул серебряный свет.

— Сейчас! — Пол громко скомандовал, и охранники вокруг него ринулись в атаку на ослабленных противников.

— Рааааргх! Пооол! Не думай, что несколько твоих мелких фокусов способны остановить меня!

Даниэль побежал навстречу. Серебряный свет, который до этого мирно сверкал вокруг его тела, пришел в движение и начал ярко гореть. Перчатки на его руках так же озарились блеском, когда из них появилось четыре когтя, сделанные будто из серебряного света.

Пол так и продолжал смотреть, как к нему стремительно неслась свирепая фигура с серебряными волосами.

Его глаза ни то с жалостью, ни то с сожалением поблескивали и смотрели вперед. Словно вернувшись в старые времена, на лице Пола отобразилась будто ностальгическая улыбка.