Все, что Ичиро помнил, это как ему в глаза беспощадно ударил белый туман, как только его встреча с тем существом окончилась.

Сразу после этого он начал куда-то проваливаться. Он ощущал, что его тело буквально летело вниз и находилось в свободном падении.

Вокруг него, куда бы Ичиро не посмотрел, было только белое нескончаемое пространство.

Это продолжалось некоторое время, и как только Ичиро подумал: «Это же так и должно быть, верно?»; сразу после этого окружающие его белые цвета начали меняться, постепенно становясь темнее.

Посмотрев вниз, он понял, что он падает в глубокую и непроглядную бездну тьмы. Но на удивление, он не ощутил в себе волнения, как будто происходящее в самом деле должно было быть таким. Он решил довериться своему чувству, что с ним все будет в порядке.

Прежде чем он окончательно погрузился в бездну тьмы, он взглянул на ослепительно белое пространство сверху от него. Там, казалось, было существо в мантии, которое сопровождало его своим пристальным и любопытствующим взглядом…

Сразу после этого все погасло. Ичиро инстинктивно вздрогнул телом, когда ощутил, что падение прекратилось.

Все было слишком тихо. Он мог ощущать собственное дыхание, а его пальцы то и дело прикасались к какой-то ткани, которая укрывала все его тело. Помимо этого, он ясно чувствовал стук своего сердца, размеренный и такой четкий. Казалось, сейчас этот звук ощущался громче, чем обычно.

«Неужели… Все действительно закончилось?»

Ичиро начал медленно приподнимать веки. Яркий свет начал неумолимо бить ему в глаза, заставляя зажмуриться. Проведя глазами по окружающему помещению, он понял, что в самом деле находится в какой-то больничной комнате с тусклым светом.

Сразу после этого в помещении раздались голоса, и к кровати, где он лежал, подскочило два человека:

— Ичиро!

— Ичиро, сынок!

Дэвид, не думая, склонился над больничной кроватью и протянул свои руки, взявшись за ладонь сына.

С затуманенными глазами Ичиро начал разглядывать отца. Наконец его зрение начало проясняться, и он заметил счастливое выражение лица, по которому стекались слезы радости.

— И-ичиро, зачем же ты… Зачем…

Своими двумя ладонями Дэвид сжимал крупную руку Ичиро, будто для него это было самое дорогое. Все еще с блестящими глазами от слез он продолжал повторять имя сына.

Впервые Ичиро ощутил настолько огромное чувство вины перед кем-то. Он видел, как страдал его отец, который с покрасневшим лицом причитал его. Видел, как сжимались и дрожали руки, которые держали его в объятиях. Создавалось впечатление, что они держали самое дорогое, что у них есть.

Видя это уставшее и побледневшее лицо отца, на котором, казалось, прибавилось несколько мелких морщин, Ичиро стал понимать, какую он причинил боль своим родным.

Лицо его матери было аналогично уставшим, несмотря на её сильную волю не показывать этого. Хироми, как и ее мужа, также коснулись все эти невзгоды. Ее яркие рыжие волосы потеряли часть своего изначального шарма, и выглядели поблекшими и небрежными. В ее взгляде больше не было ясности и красоты, наоборот став более сложным, а в уголках глаз виднелись крупных чего-то блестящего и влажного…

Ичиро наконец-то начал осознавать, что же он наделал. И в тот же момент он ощутил чувство вины. Чувство вины перед своими родителями за то, что он заставил их испытать такую боль и тревогу.

Видя их лица и стресс, который они сегодня пережили, ему становилось жаль их. Искренне жаль. Огромное чувство вины ежесекундно сдавливало горло Ичиро все сильнее, и он начал глотать один горький ком за другим.

«Что же я наделал…» — вопросы один за другим отзывались в его голове, заставляя закрыть глаза от тяжелых чувств.

В тот момент он все осознал. Из-за своего желания защищать, он совершенно забыл о главном: о близких ему людях. Рванув в эпицентр той катастрофы, он почти не думал о том, как это скажется на его родителях. Он нисколько не размышлял о том, какой это удар нанесет по ним! Из-за своего самоуверенного желания помочь кому-то, он забыл про самых дорогих ему людей.

«Какой смысл геройствовать, если я совершенно забываю про близких мне людей? Что они чувствовали в этот момент? Каково им было переживать все это?» — думая об этом, Ичиро ощущал, как ему становилось невыносимо больно перед родителями за свои действия.

А тем временем Дэвид во всю изливал свою душу:

— Ичиро… Зачем, зачем ты пошел туда? Для чего было подвергать себя опасности? Знаешь ли ты, каково пришлось нам с Хироми?

Сказав это, лицо Дэвида, кажется, приняло более спокойный вид. Однако он не собирался останавливаться.

— Я знаю, что ты всегда отличался отзывчивостью и желанием помогать другим. Но скажи мне, зачем ты так рисковал собой? Ведь есть же профессиональные герои, это их работа! Ты мой сын, так зачем же ты…

— Прости меня… — тихо вырвалось у Ичиро из под опущенной головы, чем он прервал своего отца. Он поднял голову, посмотрев в глаза своих родителей, после чего повторил, сказав громче предыдущего:

— Простите меня! Пожалуйста, простите меня! — его глаза выглядели искренне, и в них виднелись небольшие слезы.

— Я действительно не подумал о вас, когда бросился туда. Я знаю, что не должен был этого делать, но простите мне мое самоуправство. Когда я делал это, я даже не подумал, каково будет в первую очередь вам.

Эти слова странным образом отразились на Дэвиде. Он застыл, и его глаза как будто были удивлены. Он вглядывался в лицо сына и видел, что тот все понимает. В его глазах он видел искренность, а слезы говорили о том, что он испытывал раскаяние.

На лице Дэвида отразилось спокойное и теплое выражение. Наконец в его глазах пропали слезы, а уголки рта приподнялись, демонстрируя небольшую, но счастливую улыбку.

Спустя несколько секунд раздумий он улыбнулся и тихо проговорил:

— Нет, Ичиро. Ты не должен переживать из-за этого. Ты мой дорогой сын. Я… я не хочу чтобы мой сын плакал. Я не хочу, что бы на твоем лице были слезы. — Дэвид нерешительно замолчал, а потом вздохнул.

— Ичиро, я… — он уже открыл рот, как вдруг остановился, услышав голос жены.

— Ичиро, все хорошо. Тебе не нужно беспокоиться о том, что произошло. Пожалуйста, пойми, в этом никто не виноват.

Видя, что ее муж проявляет нерешительность, Хироми как будто потеряла терпение и решила перебить его. Ее голос звучал по теплому и как будто волшебно, в мгновение переманив все внимание на себя, отчего Дэвид немного нахмурился.

— Уже все хорошо… Ичиро, я рада, что ты заступился и вызвался помогать. Это значит, что в твоем сердце теплится чувство долга и справедливости. Ты не поступил неправильно, когда вызвался помочь.

Хироми внимательно посмотрела на Ичиро.

— Просто пойми, что впредь ты должен действовать по своим силам, которые тебе даны.

— Конечно, я понимаю. — немногословно ответил Ичиро, однако стало понятно, что он наконец-то смог расслабиться после слов родителей.

Поняв, что они находятся в молчании последние пару минут, Ичиро вздрогнул и поднял голову, оглядевшись по сторонам. В больничной комнате было относительно неяркое освещение. На улице уже было темно. Сквозь жалюзи на окне можно было разглядеть прорези тусклого оранжевого света, исходящего от уличных фонарей.

Увидев замешательство сына, Дэвид моргнул, прежде чем понял, в чем же заключается его беспокойство. Сделав гордое лицо, он усмехнулся и проговорил:

— Двенадцать часов. С момента, как тебя доставили в больницу и оказали первую помощь, прошло уже порядка двенадцати часов, и все это время ты был без сознания. — с этими словами отец обратил внимание сына на часы, время на которых близилось к трем часам ночи.

Ичиро ненадолго впал в ступор, когда узнал это. Похоже, отсутствовал он явно больше времени, чем это казалось ему на первый взгляд.

Первоначально он думал, что пробыл в том пространстве около шести часов, если сложить время разговора с Армстронгом, а также с тем существом. Но на деле же в реальном времени прошёл почти в два раза больший промежуток.

— Мы с Хироми прибыли незадолго до того, как тебя увозили на фургоне скорой помощи. Двое профессиональных героев вовремя справились с ситуацией, подавив нападение злодеев. Также мне сказали что они быстро оказали тебе первую помощь, благодаря чему все и обошлось.

Спокойно выдохнув, Дэвид улыбнулся проговорив:

— Как же хорошо, что они вовремя прибыли на помощь. Признаться, мне страшно представить, что могло бы с тобой произойти, если бы не они.

Слыша это заявление, в котором буквально теплилась благодарность к двум героям, Ичиро чуть ли не усмехнулся, но не стал возражать словам отца. По его мнению, эти двое прибыли в самый последний момент, когда они с тем полицейским приняли основной удар на себя и уже остановили большую часть злодеев. Их помощь, о которой так ярко отзывался его отец, не имеет большой ценности как таковой…

— Да и вправду. Что бы я без них делал.

Не обращая внимания на странное и саркастическое выражение лица Ичиро, Дэвид продолжил.

— К счастью, как после выяснилось, у тебя не было серьезных травм и повреждений. Это настоящее чудо! — радостно воскликнул он, но в следующее мгновение опять стал серьезнее.

— Однако, врачей беспокоило твое крайне истощенное состояние, которое сильно выделялось на основном фоне. Это состояние наблюдалось у тебя в течение всего срока после того, как тебя доставили в больницу. Из-за этого врачи даже настаивали на том, чтобы оставить тебя в больнице на ближайшие две-три недели для обследования. Но знаешь что! — Дэвид приставил ладонь ко рту и проговорил шепотом: — Я, черт возьми, не могу позволить, чтобы мой сын стал предметом чьих-то наблюдений!

Ичиро стало легче, когда он услышал, что его отец против того, что бы оставлять его тут надолго.

— И когда же меня в таком случае обещают выписать из больницы? — с лёгким волнением спросил он.

Услышав это, Дэвид изумился.

— Ммм? Думаю, не раньше, чем через полторы недели или около того. А что, тебе так не терпится вернуться к своей обычной жизни? Я думаю, ты вполне заслужил себе отдых. Учитывая произошедшее сегодня…

Дэвид с теплотой посмотрел на сына, после чего потрепал того за плечо. В этом взгляде, которым Дэвид смотрел на Ичиро прямо сейчас, можно было заметить огромную гордость.

Они так и продолжали молчать, пока вдруг в комнате не послышался зевок.

Будто по команде отец и сын обернулись, посмотрев на Хироми, которая прислонилась к стене напротив выхода. Всем своим видом она как бы намекала своему мужу, что им давно пора идти.

— Дэвид, уже так поздно. Ичиро пора спать. У него был сложный день. Да и нам самим как-то надо добираться обратно.

— Ох, ты права.

Дэвид поднялся и виновато посмотрел на Ичиро. В его поведении прослеживалось нежелание покидать своего сына. Однако, видя уставшее лицо Хироми, он не стал долго думать.

— Боюсь, я не смогу завтра навестить тебя. Или в ближайшее время, ха-ха… — Дэвид скривился в горькой улыбке и почесал затылок, словно вспомнил о чем-то.

— Из-за того что недавно у меня приключилось, в ближайшее время я очень серьезно рискую остаться без работы! — Дэвид улыбался и старался выглядеть шутливым, однако было видно, что описанная им ситуация была серьезной.

— Прости, Ичиро. Завтра Хироми обязательно навестит тебя. Правда же, Хироми?

Ичиро обвел отца странным взглядом. Он только сейчас заметил, что на нем была его одежда служащего казино, состоявшая из пиджака и брюк темно-бордового цвета. Сразу после этого у него создалось впечатление, что тот похоже не думая покинул свою работу, как только начался этот инцидент с нападением злодеев.

Услышав слова мужа, Хироми лишь обессиленно закрыла глаза. Сразу после этого они попрощались с Ичиро, предварительно пожелав ему спокойной ночи.

Дверь больничной комнаты закрылась, оставив Ичиро в полной тишине. В коридоре слышались отзвуки шагов его родителей, которые постепенно удалялись…

Все еще сидя в полусогнутом положении на больничной кровати, Ичиро смахнул простыню, которая укрывала его тело. Посмотрев по сторонам, он поднял перед собой правую руку.

Оглядев свою ладонь, Ичиро закрыл глаза, начав медленно сжимать руку в кулак. Он сосредоточился на ощущении того, как напрягаются мышцы на его руке, а так же представил, как кожу начинает покрывать черный слой…

Ичиро открыл глаза.

Посмотрев вниз, он тяжело вздохнул, ощутив легкое депрессивное чувство. Его руки так и не покрылись черным слоем, который он так ожидал увидеть…

На его руке так и не появилось воздействия затвердения наномашин. Почему-то сам Ичиро чувствовал, что так и произойдет. Сколько бы он не пытался отдавать приказы, наномашины так и не реагировали на его призывы, словно они находились в каком-то подобии спящего состояния.

— Должно быть, наномашины полностью разрядились, и в данный момент я никак не смогу вызвать их… — Ичиро тихо вздохнул, глядя на тусклый свет в его комнате.

В момент схватки со злодеями Ичиро смутно ощутил, что сила наномашин была напрямую связана с его сердцем. Яростное биение в груди сопровождало его своим присутствием всякий раз, с когда он применял силу наномашин, направляя воздействие затвердения по телу. Но сейчас он не в своей груди ощущал ничего особенного, словно сила в его сердце в самом деле спала и никак не реагировала на его призывы.

— Наномашины нужно заряжать путём поглощения энергии. Однако сейчас я совсем не представляю, как мне сделать это. Ведь процесс активации наномашин очень мощный и непредсказуемый. Это явно поднимет огромный переполох, если вдруг посреди дня я…

Ичиро посмеялся у себя в голове, когда представил небольшую картину того, какой хаос произойдет, если он попытается активировать наномашины где-то посреди города. В тот же момент он помотал головой, полностью отказываясь от этих мыслей.

— Нет-нет, я определенно не могу так рисковать. Возможно, будет более удобное время для этого. И тем более, со слов Армстронга, я сейчас не в состоянии полностью активировать их…

— Так же полное истощение энергии наномашин, похоже, сказывается на мне. Прошло уже много времени, а я все еще ощущаю сильную усталость. Видимо, это в самом деле отразилось для меня своего рода негативным последствием в виде сильного истощения. Не удивительно, что со слов отца, врачи были так обеспокоены моим состоянием.

Вспоминая слова отца, Ичиро еще раз ощутил спокойствие, потому что тот был явно против различных исследований и наблюдений над его сыном.

— Мне в самом деле лучше отказаться от обследований. Не хочу, чтобы в последствии анализов врачи вдруг выяснили, что у меня в груди бьется уже не совсем привычное в их понятии «человеческое сердце». Если я правильно понял, то после того, как наномашины вступили в действие, мое сердце должно было основательно измениться… — Ичиро вспомнил фрагмент из игры, где было показано сердце Сенатора Армстронга, измененное под воздействием наномашин: белое и обезображенное, насквозь пронизанное наномашинами сердце, полностью потерявшее свой изначальный вид.

От одной мысли об этом у Ичиро пробегали мурашки по спине, что нечто ужасное и чужеродное может в самом деле приходиться ему сейчас как сердце.

— Будет лучше, если я не буду слишком сильно думать об этом, ха-ха… — Ичиро нервно усмехнулся, понимая, что природа его силы начинает беспокоить его все сильнее.

Ичиро посмотрел в окно, где среди непроглядной тьмы занавесок пробивался не очень яркий свет фонарей. Уже было очень поздно, и ему в самом деле было бы пора лечь спать. Как только он подумал об этом, он по необъяснимой причине ощутил огромную усталость, будто сам организм напрямую говорил, что ему требуется сон. В тот момент подобный резкий призыв ко сну не вызвал у него никаких подозрений. Ведь так же и должно быть, верно?

— Ува-а-ах… Этот день наконец-то закончился, — Ичиро опустился на кровать и громко зевнул. Сразу после этого он счастливо растянулся на матрасе и заснул…

Сквозь сон он слышал, как от его груди исходил приглушенный стук сердца, сопровождаясь теплом, которое распространялось по всему телу.

*Бу-бумм… бу-бумм… бу-бумм…*

Этот стук так и продолжал исходить из его груди, и в момент, когда биение стало наиболее отчетливым и громким, внутри его сердца начала концентрироваться энергия. Совсем немного, совершенно крохотное количество энергии. Но даже его хватило, чтобы наномашины вышли из состояния неактивности и смогли прийти в действие.

Сразу после этого тело Ичиро с ног до головы за мгновение покрылось черным слоем затвердения от наномашин. Это состояние сохранялось пару секунд, а потом кожа Ичиро вернула свой прежний цвет. Вместе с этим чувство истощения в организме Ичиро исчезло без следа, словно его никогда и не было.

Находясь в активном состоянии еще несколько секунд, наномашины наконец-то успокоились, прекратив своё воздействие. Однако это в корне отличалось от их прошлого состояния, которое было результатом их полного истощения энергии. Теперь, когда в них есть минимальное количество энергии, они могут находиться в состоянии ожидания, хоть ими и не получится полноценно воспользоваться без необходимого объема энергии…

После этого громкий стук из груди Ичиро начал замедляться и успокаиваться, начав напоминать собой вполне обычный ход человеческого сердца. С этим рассеялось и любое ощущение тепла.

Таким образом Ичиро благополучно проспал до самого рассвета.