На следующий день после обеда Цзян Мяо тайком выбралась из магазина, пока дядя дремал.

Лето было жарким. После обеда самое время вздремнуть и людей на улице не было.

Никто не любил оставаться на улице под палящим солнцем.

Девушка бодро шагала до тех пор, пока не увидела Чен Цзюэ, ловящего рыбу у реки. Тогда она вздохнула с облегчением. Цзян Мяо не хотела его беспокоить, она просто пришла убедиться, что с ним все в порядке.

Когда она уже собиралась уходить, Цзюэ вдруг обернулся и увидел ее. Он окликнул девушку.

— Цзян Мяо!

Она повернулась и нервно посмотрела на него. От солнца ее лицо покраснело.

Парень улыбнулся и спросил:

— Хочешь немного порыбачить со мной?

Мяо промолчала и просто кивнула, а затем медленно подошла и села рядом.

В воздухе воцарилась тишина.

Он держал в руке удочку и неотрывно смотрел на сверкающую водную гладь, освещенную солнцем, позволяя разуму стать пустым.

Она достала из кармана красную нитку и начала плести браслет.

Когда Чен Цзюэ пришел в себя, Цзян Мяо уже вовсю погрузилась в работу. Она откусила зубами один кончик и ловко стала выплетать узор. Созданный своими руками, он получился уникальным.

— Неплохо, — сделал комплимент Цзюэ.

Мяо застенчиво улыбнулась, но промолчала.

В повседневной жизни она говорила очень мало, и вчера ночью было странно говорить так много и сразу.

Сердце Чен Цзюэ смягчилось, когда он подумал об этом.

***

В течение следующего месяца каждый день после обеда, когда все жители деревни дремали, Цзян Мяо отправлялась к реке, чтобы найти Чен Цзюэ.

Он всегда был там. Тихо сидел у реки, ловил рыбу и ждал ее.

Потихоньку парень рассказывал Цзян Мяо о том, что представляет собой мир за пределами деревни, ведь она никогда раньше не видела его.

По словам Цзюэ, мир был прекрасным, с высокими небоскребами и дорогами, ширина которых равнялась размеру четырех или пяти деревень. У многих семей были собственные автомобили, гораздо более совершенные, чем тот, на котором ездил он. И все они были с автоматической коробкой передач.

Он говорил, что мир еще и очень красив. Заснеженные горы, огромные моря, разнообразные прекрасные цветы. Мир представлял собой захватывающий дух пейзаж, как на картине маслом.

В этом мире много соблазнов. Он был полон всевозможных желаний, которые могли легко заставить человека забыться.

Цзян Мяо с любопытством спросила:

— Значит... мир вправду хорош?

Цзюэ ответил:

— Хорош, но и не прекрасен.

Девушка не поняла, что он имел в виду, и снова спросила:

— А если сравнить с этим местом?

— Зависит от ситуации. Например, для тебя внешний мир будет в миллион раз лучше, чем здесь. Цзян Мяо, я надеюсь, что ты сможешь выбраться отсюда и увидеть его. Надеюсь, ты влюбишься в него.

Мяо закусила губу и печально улыбнулась.

Она знала, что у нее нет такого шанса.

Прядка упала на лицо, когда девушка опустила голову. Чен Цзюэ протянул руку и убрал ей за ухо. Родимое пятно на левом лице Мяо оказалось под лучами солнца.

Она тут же запаниковала. Потянула за волосы, чтобы прикрыть его, но Цзюэ сказал.

— Родинка на твоем лице очень красивая.

Мяо в нерешительности посмотрела на него, а через некоторое время прошептала в ответ:

— Ты лжешь.

Все в деревне называли ее Жницей и говорили, что это родимое пятно — зловещий знак. Именно поэтому мать родила ее в муках и умерла, а отец назвал чудовищем и в ту же ночь покончил с собой.

— Зачем мне врать тебе? — спросил он с улыбкой. — Какой в этом смысл?

Цзян Мяо посмотрела на улыбающегося под солнцем парня и была ослеплена его улыбкой. Он действительно выглядел красиво, когда улыбался. Был похож на доброго бога, который пришел, чтобы спасти ее.

Выслушав его слова, девушка медленно убрала руку и не стала прикрывать родинку.

Но когда она встала, чтобы уйти от реки, то снова завесила левую сторону лица прядкой.

Она перестала прикрывать родимое пятно только, когда была с ним.