Продолжение рассказа Минчи оказалось таким.

— В этом Кингстауне человеческая девушка с чёрным коротким каре никогда не доживает до двадцати. Поэтому, если у местных рождается дочь с тёмными волосами, родители ни за что не позволяют ей стричься.

Вот оно как…

Не зря с самого паспортного контроля на неё так пялились.

«Значит, они не от моей ослепительной красоты в обморок падали?»

Настроение у Чжио слегка испортилось, но виду она не подала, только фыркнула.

— Легенда о короткоживущих брюнетках с каре? Похоже, здешним инопланетянам заняться нечем. Верят во всякую чушь.

— А? Это не чушь! Сколько девочек пропало, вы знаете?

Всего три месяца назад исчезла младшая дочь владельца цветочной лавки, тогда весь город стоял на ушах.

И до сих пор перед глазами стоит, как её семья, так и не найдя девочку, в отчаянии покидала город.

Молча слушавший Бом спокойно заметил:

— Если кто-то действительно пропал, то это не слух и не суеверие, а преступление. Где местная стража?

— Понимаете… возможно, к этому причастны фанатики.

— …Фанатики? — на лице На Чжоён промелькнуло что-то насторожённое, и Минчи кивнул.

— Фанатики Спящей Святой. Их называют раковой опухолью Кингстауна…

Кто входит в эту группу, толком никто не знает, но всем известно, что их прикрывает правящая верхушка Республики во главе с аристократами сената.

Иначе эти убийцы и живодёры не смогли бы безнаказанно бесчинствовать в этой стране с её строгими законами.

— Говорят, с тех пор как Первая Святая, заложившая основы Республики, погрузилась в сон, прошло уже больше четырёхсот лет. И обезумевшие фанатики похищают девушек, похожих на неё, и приносят в жертву. А ещё…

Минчи замялся. Оглянулся по сторонам и без того тихий голос понизил ещё больше.

— Старшие из числа коренных жителей говорят, что это может быть связано с теми, кто наверху. Сколько ни жалуйся трибуну, всё бесполезно.

— Наверху — это…

— Сама верхушка страны.

— …

Проследив за его осторожным взглядом, вся компания посмотрела в окно трактира.

Повсюду развевались агитационные флаги.

Изящные серебристо-серые волосы, слегка касающиеся бровей. Чёрные, как смоль, глаза без единого отблеска света.

Юноша в чёрной форме Республики с наградной лентой холодным взглядом взирал на Кингстаун.

Несмотря на форму, он совсем не походил на кадрового военного.

Отчасти из-за его несравненной красоты, но в большей степени из-за того, что он производил сильное впечатление волка, которого невозможно приручить.

«Где-то я его уже видела…»

Чжио нахмурилась от внезапного чувства дежавю.

— Это кто? И вообще… он настоящий?

— А-а-а! Что вы такое говорите о Его Превосходительстве, госпожа хилер?! Хотите, чтобы вас арестовали? Это же человек, который держит страну за горло — хозяин Республики! Его Превосходительство Консул!

— Ой! Просто у него лицо слишком нереальное, я решила, что это картинка для пропаганды. Простите…

— Если судить по словам о сенате и трибунах, государственное устройство здесь напоминает Римскую республику. Но власть Консула настолько велика? Разве он не должен уйти по окончании срока? [1] — Са Седжон говорил спокойно, но в его голосе сквозило недовольство. Дрожащий от страха хвост енота неприятно резал глаз.

Минчи вскрикнул:

— У-уйти?! Что вы такое говорите! С момента основания государства Консул был только один — Его Превосходительство! И он никогда не меняется! Он живёт вечно!

— Диктатура…

— Это что, Северная Корея? Совесть совсем потерял. Ему бы вкус революции попробовать.

Корейцы дружно цокнули языками.

Пусть они и признавали существование «неофициальных королей», но терпеть выскочку, который продлевает свои полномочия как ему вздумается, они категорически не могли.

— Кстати, ты ведь тоже из другого канала, да? А информации знаешь прилично. Почти как местный.

— А, я ведь беженец из канала. Хе-хе. Мы всей расой переехали в Республику, так что живу здесь давно.

К тому же среди беженцев народ ракунов славится своим мастерством, так что они везде востребованы.

Минчи шмыгнул носом и гордо добавил, что если бы не [Шиллинг] на запястье, он бы чувствовал себя полноценным гражданином.

«...Что он сейчас сказал с такой улыбкой?»

Пока компания мрачнела от неожиданной трагедии, Тимоти серьёзно спросил:

— Беженцы… То есть твоя страна исчезла?

— Да! Я был слишком мал и не помню, но её терраформировали и она погибла. Что поделать? Говорят, противник был с сервера, воспитавшего «Претендента», так что такие слабые каналы, как наш, просто не выстояли.

«Претендент…»

Для землян это слово было слишком знакомым.

То самое сообщение, что прозвучало на весь мир вместе с уведомлением о разблокировке системы Костов.

На Чжоён уже собиралась невольно посмотреть на Чжио…

Тук.

Нога Са Седжона легонько коснулась её стопы. Он незаметно покачал головой и как ни в чём не бывало спросил:

— А напомните, кто такой Претендент... Господин Минчи, мы впервые совершаем межзвёздный переход, поэтому во многом путаемся.

— Ну как же! Как можно забыть такие базовые вещи? Это же сильнейшие трансценденты в звёздной системе! Главные кандидаты на восхождение к «Древнему Финалу»!

— …Древний Финал? Что это?

— Э-э? Ну… я и сам не знаю. Говорят, это великая и славная вершина, к которой стремится каждый житель системы… А вы чего так побледнели? Живот скрутило?

— Нет, ничего, — они неловко улыбнулись и замахали руками.

Чжио спокойно потягивала сок. Пока все погрузились в раздумья, она оставалась невозмутимой.

«То, что я и за пределами дома котируюсь — это само собой разумеется».

Силу, давно перешагнувшую земные стандарты, лучше всех понимала та, кто ею владела.

И каждый раз, когда у неё возникал вопрос к слову [Претендент], она слышала один и тот же ответ: поднимешься по Башне — узнаешь.

«Древний Финал…»

Потихоньку всё начинает складываться.

Значит, в конце всё равно туда?

【Я ничего не говорил.】

Но довольный смешок звучал красноречивее любых слов.

Чжио тихо усмехнулась и вновь посмотрела вперёд.

Минчи всё ещё щебетал:

— Если посмотреть на вас, вы вообще ничего не знаете. Просто беда! Вы такие мастера, каких поискать, может, это потому, что ваш канал ещё слишком молод? Я слышал, так бывает на серверах с короткой историей.

— Ну... насчёт нас не знаю, но вот у того блондина история точно коротковата. [2]

— …Это что, фрэндли файер [3]?

Американец с обиженным лицом вскинул руки в ответ на безучастную колкость Бома, но Минчи захлопал в ладоши быстрее. Казалось, он о чём-то вспомнил.

— Точно! Я слышал, что канал с кандидатом в победители скоро поднимется на хаб! Говорят, это тоже новый канал и там живут люди. Может, слышали о таком?

— Кхе, кхе!

И без того напряжённый Са Седжон поперхнулся яйцом и закашлялся.

«А этот хён подозрительно прозрачен».

Кён Чжирок вздохнул и похлопал его по спине.

Минчи, ничего не понимая, уставился на них круглыми глазами.

— Не обращай внимания. Конечно, мы не знаем. А такие сведения вообще ходят? Похоже на закрытую информацию…

— У ракунов слух острый и много связей. Я младший пилот, на аэродроме много чего можно услышать. И сейчас сезон фестиваля, так что народу уйма... Ой, вы и об этом не знаете? Сезон фестиваля?

Сезон фестиваля?

Да-да, разумеется, мы опять ни сном ни духом.

«Надо было того наглого зайца ещё сильнее прижать…»

Вспомнив удравшую Шерри, Чжио мечтательно прищурилась.

— Ладно. Наверное, обычный праздник. Нам всё равно некогда, мы люди занятые.

— Жаль… Фестиваль Республики — событие, ради которого приезжают со всей системы. Тогда, может, я ещё чем-то помогу?

Минчи по натуре был простодушным, а уж после спасения и вовсе стал чрезмерно услужлив.

Чжио лениво бросила:

— Помочь? Легко. Мы на мели, а ты, судя по всему, тоже не богат, раз за комнату только на день заплатил. Подскажи, как быстро раздобыть деньжат. И чем больше, тем лучше.

— А-а! Тогда тем более нужно на фестиваль! Там же призовой фонд просто огромный.

— Призовой фонд? Значит, это не просто гулянья?

Заметив интерес, воодушевлённый Минчи поспешно порылся в рюкзаке. Он вытащил что-то вроде буклета и разложил его на столе.

— Величайший фестиваль на планете! От гонок до боевых турниров! Это крупнейшее празднование в Республике за последние четыре года! Посмотрите на список призов: золото...

— По-подожди.

— А?

Чья-то ладонь мягко прижала его руку.

Минчи поднял голову и увидел шесть пар глаз, впившихся в стол.

Среди застывшей, словно окаменевшей компании только Бом сохранил хладнокровие и ткнул пальцем в кружок на бумаге.

— Минчи. Объясни нам точно, что это за круг.

— А? Вот это?

— Да.

«Там же написано… разве автоперевод не работает? Странные люди».

Он почесал ухо и спокойно прочитал:

— Сущность Ядра Алтаря.

Дзынь!

Чжио выронила вилку. К-как... как столь драгоценное ядро оказалось в таком захолустье?

✧

Центральная Галактическая Республика, глубины столичного дворца.

«Священная земля» — Королевский сад.

— Ситуация с Костами неблагоприятная. Инквизиторы-еретики уже с трудом добывают жертвы. Если так пойдёт дальше, возникнут проблемы с поддержанием контракта с Вавилоном…

— Потому-то мы и проводим фестиваль спустя столько лет. Со всей системы добыча сама придёт к нам. Чего вы так тревожитесь?

На мягкий укор мужчины средних лет докладчик склонил голову.

Немного поодаль стоявший юноша осторожно вмешался:

— Кстати, вы слышали, Великий Жрец? Говорят, среди посетителей есть кандидат в победители.

— Хе-хе. Знаю. Надо поскорее его найти. Раз он из нового канала, стоит мягко склонить и переманить, лучшей карты нам не найти. Смотрите на это позитивно. Не нужно становиться в позу.

— …

— Вспомните, как мы обходились с теми, кто был сильнее нас. Это просто, трибун.

На лице Великого Жреца играла доброжелательная улыбка.

С виду — обычный мужчина средних лет, но именно он возглавлял сенат — стержень Республики. Внутри же скрывался змей, проживший сотни лет, поглотивший многих прославленных сильнейших и обретший бессмертие.

Под его змеиным взглядом спина трибуна покрылась холодным потом.

Великий Жрец тихо усмехнулся.

— Его Превосходительство сегодня снова отсутствует?

— Да. Полагаю, он не намерен сдаваться…

— Беспокоитесь?

— Немного…

— Трибун, ваше имя — Сарук, верно? Вас избрали на совете в конце года.

В ответ тот лишь склонил голову.

Великий Жрец посмотрел на него и отвернулся.

Перед ним возвышалось Мировое Древо.

Воды, текущие от его огромных корней, омывали Кингстаун, вытекая за пределы дворца без короля.

Здесь, где даже без ветра витал его запах, он тихо произнёс:

— Понятно, почему ты не в курсе, ведь ты недавно на этом посту. Но то, что он не сдаётся — это прекрасная новость.

— Что?..

— Нам всем нужно цепляться хотя бы за пустую оболочку этого безумца, чтобы выжить. В этих прятках финал был предопределён заранее, и если водящий сдастся, наступит конец всему миру.

Так пусть же он не придёт внезапно в себя и не умрёт.

Поэтому он искренне молился, чтобы Консул и сегодня оставался безумным, продолжая, подобно сумасшедшему, искать свою возлюбленную.

И неважно, что трибун, побледнев, пятился прочь.

Примечания:

1. В Древнем Риме консулы были высшими выборными магистратами. Их всегда было двое, и выбирались они всего на один год, чтобы ни один человек не мог узурпировать власть.

Магистрат — в Древнем Риме так называли человека, занимающего государственную должность («магистратуру»). В некоторых странах современной Европы магистратом называется учреждение местного самоуправления.

Герои сразу считывают это как «Северную Корею», потому что идея республики (где власть должна меняться) полностью растоптана.

В Риме Сенат был советом старейшин, оплотом традиций и аристократии.

В Древнем Риме народные трибуны были уникальными должностными лицами. Они обладали правом вето и должны были защищать интересы плебеев (простых людей) от произвола патрициев (аристократов). Фигура трибуна была священной и неприкосновенной.

2. Бом подкалывает Тимоти, намекая на то, что у США история насчитывает всего пару сотен лет по сравнению с тысячелетней историей Кореи.

3. Фрэндли файер (friendly fire) — это военный термин, означающий случайный обстрел или атаку своих войск, союзников или мирного населения.