Чхве Давид — врождённый «особый тип».

Она не была отдельным от Цюнци существом; она сама была воплощением переродившегося Зловещего.

«Об этом нельзя забывать».

Не стоит даже думать о том, чтобы «изгнать» его, как злого духа, или тешить себя иллюзиями, что благодаря «силе дружбы» та сторона сама решит сдерживаться.

— Гррррр!

Цюнци пригнулся.

Поза хищника, выслеживающего добычу.

Один миг, один взмах ресниц, и зверь уже перед ней, занося загнутые когти.

Ква-га-га-га-гак!

Земля, на которой она только что стояла, была выдрана и изрыта.

Каменная крошка, взлетевшая в воздух, тут же аннигилировала [1], наткнувшись на магический барьер, развернутый без малейшей задержки.

— Госпожа Чжио!

— Стой там и тихо болей за меня.

Цепочка мгновенных перемещений.

Свернув пространство в пространство, Чжио перенесла На Чжоён на крышу, а сама замерла в небе.

【Убей.】

【Сожри их всех.】

— Чего?.. Это что, голос Цюнци?

Да вы издеваетесь. Это вам не «звуки природы». Живу-живу, а такую хрень впервые слышу.

Брови Чжио сошлись на переносице.

Блять, жрать-то что?

— Для девчонки, которая даже кабана жарит, щедро посыпав солью и перцем, твой газлайтинг просто за гранью.

Под подстрекательством Цюнци ветер стал свирепым и резким.

Под лапой алого тигра, тяжело ступившего вперёд, взвился шторм.

В зале Тэёнджон людей, валявшихся на полу, начало затягивать в этот вихрь.

Словно ожидая этого, Цюнци распахнул пасть.

Едой должны были стать люди?

«Так не пойдёт. Не по-твоему».

Короткий вдох, и кровь во всем теле, ускоряясь, устремилась к сердцу.

Свет активированных магических цепей пробудился в её зрачках. Чёрные волосы разметало. Фарфоровое лицо оставалось спокойным, как затишье перед бурей.

Квааак!

Кён Чжио с силой сжала пустоту.

И следом прозвучало истинное слово Короля Магов:

— [Приведите врагов ко мне].

[Специализация, 8-й ранг, элементальная техника высшего уровня (усиление атрибутов) — «Вихрь Дракона»]

Так началось противостояние S-рангов.

— …Кх!

Фью-ю-ю-ю-ю-ить!

На Чжоён изо всех сил вцепилась в конёк крыши. Одежда бешено трепыхалась.

Черепица, не выдерживая напора урагана, одна за другой срывалась вниз.

«Н-небо!..»

Оно трескалось. Надвое.

Это был результат столкновения и переплетения ветров, поднятых двумя S-рангами.

Замыкаясь сами на себе, столкнувшиеся вихри взмыли от земли ввысь, подобно возносящемуся дракону.

— Кррррр!

Понимая, что всё идёт не по плану, Цюнци оскалил клыки.

Чёрные крылья, пропитанные убийственным намерением, захлопали.

【Как смеет какой-то человек!】

Чжио усмехнулась.

— Как смеет какая-то тварь.

Связать ветер удалось.

Способов убить — тьма, но убивать нельзя. Как и сказала Звёздочка, для неё самый сложный противник — тот, кого нельзя убивать.

Отказавшись от идеи пожирать мелкую добычу, Цюнци взревел и ринулся вперёд.

Удар когтями — уклонение. Укус — блок.

Ква-а-анг!

Каждый раз, когда они обменивались ударами, ударная волна сотрясала зал Тэёнджон.

Почувствовав неладное, выжившие из Хэты отперли засовы и уже выбрались наружу, наблюдая за боем.

— Д-д… мпф!

— Тихо! Ты куда смотришь?! Что, если она заметит нас?!

— А почему нельзя смотреть?! Это же наш Великий Наставник! Она нам вредить не станет!

Протест юного ученика.

Возможно, это были просто слова ребёнка, который ничего не смыслит... но старейшина помрачнел.

Дети честны. Почему же ему стало так стыдно перед этой чистой верой?

Другой старейшина рядом пробормотал:

— Копьё и щит… Это бой, в котором Король Магов сознательно уступает. Так ведь конца не будет. Что же она задумала?..

«Нет».

Обострившиеся из-за боя чувства Чжио уловили их слова даже издалека.

Взгляд Чжио, устремлённый на Цюнци, был спокоен.

«Она стабилизируется».

Как поезд, вышедший из-под контроля и постепенно замедляющийся по мере выгорания топлива.

И именно в этот момент.

«Брешь!»

В багровых звериных зрачках на миг мелькнул знакомый карий цвет.

Маг никогда не упускает шанс.

Чжио прошептала:

— [Развертывание области.]

Библиотека. Воплощение.

『Философия Ницше — молот, ниспровергающий мир. [2]

Ключевое усиление: «Бог мёртв, и нет ничего абсолютного». [3]』

Вжих!

Маленькая фигура, оттолкнувшись от носа несущегося чудовища, высоко взмыла в небо.

Чх-р-р-р-р!

В ряд выстроились книжные полки мира.

Метафизические строки, извлекаемые из записей.

В этом развернутом поле всезнания библиотекарь совершила оборот в воздухе, и в её руках материализовался боевой молот.

Молот Ницше.

Зверь вновь рванул вверх, к ней.

Гигантский молот, куда больше тела мага, с ускорением обрушился вниз и был с силой занесён…

— !

Ква-га-га-га-гак!

Следом за отброшенным телом Цюнци каменный пол двора Тэёнджон вздыбился и разлетелся вдребезги.

Тук.

В тишине победитель приземлился на ноги.

— …Всё кончено.

На Чжоён простонала.

Мысли у всех, кто затаив дыхание наблюдал бой, были одинаковы.

У главных ворот поднимающийся, пошатываясь, Цюнци больше не выглядел угрозой.

Исход был решён окончательно.

Но, хотя воля к сражению была сломлена, форма воплощения всё еще не спала...

Кён Чжио без колебаний шагнула прямо к ней.

— Весь пар выпустила?

[Ваша Заветная Звезда, «Чтец Судеб», настоятельно требует отступить, напоминая, что она ещё не ваш друг.]

— Чхве Давид.

— Гр-р-р-р...

『Стигматы, принудительное открытие врат』

【Я же сказал: отступи.】

— До каких пор ты будешь жить по принципу «или всё, или ничего», а?

Идиотка. Сколько бы ты ни отрицала этот облик, разве что-то изме!..

Хрусть!

— Г-госпожа Чжио!

Пронзительный крик На Чжоён.

Разъярённые клыки Цюнци вгрызлись в правую руку. Игольчатая боль пронзила всё тело. И одновременно…

«?..»

Что?

Стиснув зубы и подавив стон, Чжио огляделась.

Мир остановился.

Ревущий ветер, застывшие в ужасе люди, зверь перед глазами и даже жуткая боль — всё остановилось.

И раздался голос.

【Моё возлюбленное воплощение.】

【До каких пор ты собираешься испытывать моё терпение?】

Этот голос звучал сдавленно. Чжио никогда раньше не слышала у него таких интонаций.

— ...Ты что творишь? Нет, разве так можно? Тебе же Вавилон предупреждение вынес! Быстро отменяй!

【Раз ты так хорошо осведомлена, не стоило устраивать передо мной это шоу с членовредительством. Разве я не прав?】

【Отступи. Ради этого я и остановил всё.】

— Вау, да ты реально псих?

Слушай, я специально подставилась. Классику не знаешь?

Соперник, тронутый жертвой героя, раскаивается!

【Как бы он ни выглядел, это божество. Раны, полученные от Зловещего, влияют даже на твою душу. Похоже, ты действительно хочешь увидеть, кто здесь настоящий безумец.】

【Если не уйдешь ты, это сделаю я.】

[Обнаружено вмешательство вне рамок дозволенных полномочий!]

『Созвездие «Чтец Судеб» — второе предупреждение.』

『При накоплении предупреждений доступ к «Небесным Вратам» может быть ограничен согласно Звездному контракту.』

Пш-ш-ш! — пошли помехи.

Расширяющаяся пасть Цюнци, принудительно раздвигаемая вмешательством, и шквал сообщений от Вавилона ясно говорили: что-то пошло не так.

Чжио и раньше знала, что этот парень с приветом, но...

— …Хватит.

Взгляд Чжио потемнел.

— Прекрати.

【...】

— Не переходи черту. Стану я калекой или моя душа разорвется — это мой выбор и моё решение.

【...Ты.】

【Вечно велишь мне терпеть. Хотя именно ты — та, из-за кого я в итоге теряю терпение.】

Голос Звезды снова отдалился.

Время вновь потекло.

Застывшая боль обрушилась разом.

Алая кровь капала вниз.

Фух. Чжио глубоко вдохнула, сдерживая боль, и прямо посмотрела в глаза стоящей перед ней подруге.

— Ну? И что сейчас было?

— ...

— Ты даже не представляешь, кем я рискнула из-за тебя, Чхве Давид, дурында.

Она посмотрела на руку, зажатую в клыках.

Болело до слёз.

— Мало кто способен вот так меня ранить. Разворотить руку Королю... А? Ты такая сильная, чего ж ты вечно хернёй страдаешь? Чего ты так боишься?

Того, что не такая, как все?

Того, что ты монстр, меняющий облик?

— Ну и что. Это же индивидуальность, это круто. Хватит уже оглядываться на других.

Твоя беда в том, что ты слишком веришь чужим словам.

— С Белой Птицей всё в порядке. Даже если она заблудится, есть тот, кто её вытащит, так в чем проблема?

Она и сама справится, конечно. Но если вдруг понадобится…

Если ты захочешь.

— Я схвачу её за шкирку и притащу.

Сколько угодно. Она же твой друг.

— ...Хнык... хнык.

Кап. Кап.

Следы слёз падали на пол.

Гуще дождя. Гуще крови.

Чжио криво улыбнулась и небрежно спросила:

— А кто такой друг друга?

— Ещё один… друг!..

Чёрные перья бессильно осыпались вниз.

Чхве Давид, осевшая на них с заплаканным лицом, вцепилась в плечо Чжио, которое сама же и укусила, и зарыдала.

С открытым ртом, как ребёнок, она взвыла во весь голос:

— Прости, кх… прости-и-и!..

— Ладно. Считай, этим ты вернула все долги детства.

Пока я делала вид, что меня это не касается, ты отдувалась за двоих и жила на пределе. Тяжело тебе пришлось.

Глядя на подругу, захлёбывающуюся слезами и соплями, двадцатилетний тиран тоже кое-что осознала.

Вот как.

«Вот оно как. Крылатых созданий нужно не ломать, а обнимать».

И ещё.

Чжио подняла голову и посмотрела на небо над горным хребтом. Невольная улыбка вырвалась сама собой.

— Я же говорила. Она сама справится.

Небо прояснялось.

Тучи рассеялись, и чистая энергия омывала весь Сораксан.

Это была аура восточного божественного зверя Хэтэ — того, кто рогами поражает всякую нечисть.

Она ощущалась всем телом.

Возвращение главы Хэты, Ха Янсэ.

Примечания:

1. Аннигиляция — это реакция превращения частицы и античастицы при их столкновении в другие формы энергии (например, в фотоны). На латыни annihilatio означает «полное уничтожение, отмена».

2. Ницше называл свой метод «философствованием молотом» (из книги «Сумерки идолов, или как философствуют молотом»).

Смысл: это не инструмент строителя, а инструмент диагноста. Он «простукивает» молотком старые ценности и идеалы, как камертоном, чтобы услышать, что они пустые внутри. Ницше говорил: «Я не хочу просто всё сломать. Я хочу постучать по этим „священным идолам“ (ценностям, религии, правилам общества) и послушать, какой звук они издают». Ницше своим «молотом» доказывает, что старые ценности (мораль, вера) — это пустышки, внутри которых ничего нет. Они держатся только на привычке.

3. Бог мёртв — цитата из книги Ницше «Весёлая наука». Ницше не имел в виду, что некое существо физически скончалось. Он констатировал факт: вера в Бога стала невозможной и больше не является фундаментом для морали и законов в современном обществе. Если Бога нет, то нет и высшего судьи, «объективного» добра или зла. Весь привычный порядок рушится. Нет ничего абсолютного — отсылка к ницшеанскому нигилизму и релятивизму. Раз абсолютных истин (Бога, вечных законов природы/морали) больше не существует, человек остаётся один на один с хаосом. Если мир пуст и не имеет смысла, то сильная личность сама создаёт свои правила, свою мораль и свой «смысл».