✧

Чон Иль Хён задумчиво уставился на телефон.

Когда молчание затянулось, стоявшая рядом глава спецподразделения безопасности Ли Бунхон бросила с усмешкой:

— Если вы о следующем пункте в расписании, то это обед со мной.

— ...Старый енот на склоне лет совсем потерял стыд. Только раздражение вызывает.

— Я скорректирую уровень наблюдения. Не волнуйтесь слишком сильно. Что может сделать старик, из которого уже все соки выжали?

Позиция «Чжо» была прочнее некуда.

Даже если простой глава Ассоциации затаит недовольство, он не то что трон не поцарапает, лишь сам себе жизнь осложнит.

А в случае с председателем Ли Сан У — тем более.

Охотник первого поколения, ныне болтающийся на границе двухсотых мест.

Давно выдавленный из реальной расстановки сил пенсионер.

Неудивительно, ведь на пост председателя специально выбирали человека без связей и влияния, чтобы он не мог развернуться.

Пост председателя Ассоциации с самого начала создавался как место для марионетки.

Таков был твёрдый замысел покойного Ын Сок Вона, который считал, что наличие нескольких центров силы, представляющих разные фракции, не пойдёт на пользу стране.

«Мудрый был человек».

Чон Иль Хён, вспоминая усопшего, провёл рукой по подбородку.

Благодаря этому <Ассоциация пробуждённых Кореи> и по сей день имела в стране весьма скромное влияние.

Все ключевые вопросы, связанные с пробуждёнными, решались через Центр и общее собрание гильдий, а охотники действовали свободно, не будучи ничем обязаны Ассоциации.

Вся её работа сводилась к корректировке графиков, связанных с разломами, да к формальному озвучиванию решений, давно согласованных за кулисами.

Но всё же…

«Осторожность лишней не бывает».

— Усильте охрану вокруг госпожи Пак. И увеличьте число телохранителей. Какой сейчас уровень у дежурных агентов? Восемь? Поднимите до шести. Кён Чжирок в Башне, Кён Гымхи в академии, так что безопасность госпожи — наш абсолютный приоритет.

— Будет сделано. Но вы правда думаете, что председатель Ли Сан У способен на такую глупость?

Ли Бунхон добавила с тревожным выражением лица:

— Он ведь один из тех, кто с детства наблюдал за Королём Магов. Он прекрасно знает, при каких обстоятельствах она пробудилась. Неужели человек, который всё это понимает, решится сойти с ума и тронуть её семью?..

— Когда имеешь дело с противником запредельно крупного масштаба, всегда начинают с его слабостей. Этот метод используется человечеством со времён Давида и Голиафа.

— Хм…

— Ли Сан У искренне верит, что был вытеснен из игры потому, что абсолютный владыка не делил власть с нижестоящими. Возможно, нынешняя ситуация подтолкнёт его к иллюзии, будто он наконец-то способен нанести ответный удар. Не стоит ждать благородства от енота, лишённого достоинства.

— Поняла.

Ли Бунхон почтительно поклонилась и вышла из кабинета.

Чон Иль Хён легонько постучал пальцами по столу.

Внезапное появление Всеобщего альянса вызвало огромный резонанс. Про международную реакцию и говорить нечего, а Голубой дом и вовсе впал в истерику, обрывая Чон Иль Хёну телефон.

После долгого разговора президенту удалось кое-как успокоиться, и он тяжело выдохнул.

「Директор Чон удивительно спокоен. Словно вы с самого начала знали, что так и будет. А я, выходит, один тут паникую, даже неловко.」

Это было не совсем неправдой.

Чон Иль Хён хорошо знал Кён Чжио.

«Пусть и рановато, но рано или поздно это всё равно должно было случиться».

Пусть и не на виду, но силы, которые искренне ей присягали, существовали давно.

Чжио ценит мировое благо выше отдельного человека, но если этот человек — «её», она превращается в капризного тирана, способного перевернуть весь мир ради него.

Если раньше она скрывалась и для этого не было повода... то теперь всё иначе.

Король вышел на свет, и те, кто под ним, естественным образом проявили свою мощь. Так что это вполне закономерно.

И всё же…

«Слишком активно. Слишком радикально. Настолько, что даже енот дёрнулся. И ведь не даёт ни единой зацепки, как бы я ни пытался прощупать почву...»

Несмотря на то, что она кажется человеком импульсивным, в основе её действий всегда лежит точный расчёт.

Подумав, Чон Иль Хён взял телефон.

— Алло, охотница Кён Чжио! Это я. Что-то вы сегодня сразу ответили. Дело вот в чём — давно не виделись, может, поужинаем вместе? Не хотите? Ха-ха, а мне вот хочется. Тогда я забронирую столик в одном хорошем месте…

✧

— Вот честно… злюсь. Прямо злюсь.

— И чего мы опять капризничаем?

Указательный палец скользнул под подбородком.

Чжио перестала пыхтеть и подняла взгляд. Бом лениво прищурился, встречая её взгляд.

— Кто-нибудь со стороны подумает, что это я тебя продинамил. Хотя это ты нарушила обещание.

— …Этот дядька Чон накормил меня пхёнъянским нэнмёном. Весь вкус перебил. Я это так не оставлю.

— Ты с таким спокойствием говоришь, что отменила наш обед и пошла есть с другим человеком. Меня уже даже не удивляет такое отношение.

— Мне сказали, что там самая вкусная еда в мире, вот я и пошла. Я сама жертва! Поверить не могу, что попалась на «нэнмён-фишинг», так обидно-о.

Она так и не поняла, в чём прикол этой пресной лапши, и сгоряча бахнула туда горчицы, на языке до сих пор горчило.

Уходя, она, конечно, «случайно» опрокинула тарелку с лапшой на колени директору Чону, но злость так и не улеглась.

— Вы же не только эту отвратительную лапшу ели, верно?

— Хм.

— Ты сказала ему? — Бом спросил тихо.

Он пришёл сразу после дел гильдии, как обычно, в костюме и с уложенными воском волосами.

Чжио провела рукой по пиджаку, который он накинул ей на плечи, сказав, что она слишком легко одета.

— С чего бы.

О войне 31 октября по-прежнему знали только Бэк До Хён и Бом. Больше никто.

— Даже не говоря о доверии, дядька Чон — человек правительства. Начнёт суетиться, строить убежища, действовать слишком заметно, и может ненароком дать подсказку Освободительному отряду.

Ножи точат бесшумно.

Так, чтобы враг и не заподозрил.

«А если он ещё и расслабится — тем лучше».

Чжио равнодушно уставилась за стеклянную стену.

Маги суетливо передвигались, устанавливая какое-то оборудование. Проследив за их взглядами, Бом пробормотал:

— Даже если Чон Иль Хён сам бы сидел тихо, после того мы так демонстративно подняли флаг, реакция всё равно неизбежна. И не только со стороны Освободительного отряда. Например… тех гиен, что притаились, делая вид, будто смирились с мирными временами.

— М-м, сообразительный. Ровно то же самое сегодня и дядька Чон талдычил. Мол, председатель Ассоциации распоясался, или что-то в этом роде.

— Убрать его?

Тигр в львиной шкуре зловеще блеснул глазами. Перегрызать глотки наглым гиенам — это как раз его специализация.

Чжио равнодушно отмахнулась:

— Пока посмотрим. Я и так по уши в делах, когда мне ещё чистками заниматься? Лень.

— Значит, у Ли Сан У отсрочка до тех пор, пока не найдётся подходящая замена.

Бом кивнул — понял.

Пока они разговаривали, монтаж внутри почти завершился.

Маг, выглядевший ответственным за работы, со стоном выпрямился, распрямив спину.

Их взгляды встретились.

— Э-э-э?!

Человек с кудрявой, как у пуделя, шевелюрой отшвырнул инструменты и со всех ног бросился к ним.

«И кто сказал, что маги — благородны и не бегают…»

Что Гидон, что этот — спринтеры хоть куда. Бом преградил путь парню, который радостно летел прямо на Чжио.

— А, ой, простите! У меня сейчас руки грязные! Но вы когда пришли?! Сказали бы, что уже здесь!

Хм. Это что за панибратство?

— Мы знакомы?

— Точно! Вживую мы встречаемся впервые! Я — Сонтан [1] из первого канала, госпожа Чжио! Мастер Башни, глава корейского отделения Магической ассоциации!

Титул «мастер» носили маги Башни четвёртого уровня.

Самым известным из них был Чхон Гидо, но в стране имелось ещё несколько.

«А-а, так это он».

Чжио окинула его взглядом — тот сиял и махал рукой, зазывая скорее пройти внутрь.

— Раз уж вы здесь, не посмотрите? Схема, что вы прислали, была жутко сложной, мы изрядно намучились, но, кажется, всё получилось. Осталась финальная проверка, и можно сразу пускать в дело, хоть с сегодняшнего дня.

На табличке висело название: [Комната истины и времени].

Если судить по вложенным усилиям, это, пожалуй, было самое тщательно проработанное пространство во всей Академии Альянса Салют.

Ведь это был дар Короля Магов своим «пламенам войны» — магам.

Плеск…

— Осторожно, смотрите под ноги.

Квадратное помещение.

Стоило открыть дверь, как первым в глаза бросалась поверхность воды, мерцающая золотом.

А через неё — мост, ведущий к круглой платформе умеренного размера.

Над ней беззвучно вращались белые шестерни и гигантские часы.

На первый взгляд легко поддаться очарованию сложной конструкции, но если присмотреться, здесь не было ни одного места, не испещрённого магическими формулами.

Всё пространство целиком — один гигантский магический круг.

Кён Чжио. Мерлин. Чхон Гидо.

Трое авторитетов магического мира, не смыкая глаз, обменивались чертежами и создали этот шедевр.

Сонтан, возбуждённо жестикулируя, тараторил:

— Мы вчера прогнали симуляцию на макете, у меня челюсть отвисла! Будь это спортсмены, это сошло бы за стимулятор роста, на котором погорел бы любой допинг-тест.

— Запускаю?

— Вы сами?! Я только за!

Тук!

Чжио, заложив руки за спину, топнула одной ногой.

И тут…

Ссссшшшш…

Золотая мана хлынула во все стороны.

Символы заклинаний, плотно покрывающие стены и пол, вспыхнули золотым светом. Спокойная до этого поверхность воды зашевелилась — и…

Шаааах!

Золотая водяная завеса сомкнулась вокруг троих, стоящих на круглой платформе.

Почувствовав, как мана оседает на коже, Бом глухо произнёс:

— …Голова кругом пойдёт.

Сонтан с лицом человека в экстазе энергично закивал:

— Кайф, правда?

Для мага эффект был куда ощутимее.

Мана мгновенно наполняла тело, а магические каналы — пусть и едва заметно — укреплялись, вместе с чем росли и показатели развития.

Если подбирать сравнение — это напоминало крайне медленное перерождение костей и плоти.

Шааах!

Когда сила спала, вода вернулась в исходное состояние.

Чжио улыбнулась, как сытая кошка:

— Неплохо.

— Это уже не «неплохо»… — нахмурился Бом. — Да это же почти наркотик. Человек вообще способен выдержать это в здравом уме?

Любое лекарство в избытке становится ядом.

Ощущение густой маны, пропитавшей всё тело, до сих пор давило.

Чжио ответила небрежно:

— Сейчас было на полной мощности, потому что запускала я. Всё тянется собственной маной, так что у каждого есть чёткий предел роста. Потеряешь концентрацию — эффект сразу падает.

— Верно. У меня сейчас тоже голова кружится, — подтвердил Сонтан. — Король, вы просто… невероятны.

Он смотрел на Чжио с неподдельным восхищением.

Прежде чем начался очередной магический фестиваль подхалимства, Бом потёр переносицу:

— Эффект ладно, допустим, индивидуальный. Но эта магическая вода… её база — точно не обычный магический камень. Так что это вообще?

— Ох, ну разумеется! Магический камень, да что вы, господин Бом! Даже сравнивать нельзя! Мы же перемололи настоящий «философский камень»!

— …Что?

Эта буднично плещущаяся на полу золотая жидкость — философский камень?

Тот самый камень бессмертия?

Одна бровь Бома резко дёрнулась, а Сонтан тем временем радостно захлопал в ладоши:

— Наш Король просто невероятен! Я видел его в лавке Вавилона, но цена такая, что и думать страшно! Какая щедрость!

— Кхм!

От похвал в лицо Король Чжио важно вздёрнула нос. Кхм-кхм, да, вот такая я.

«Похоже, только я здесь ненормальный?..»

Единственный здравомыслящий человек, зажатый между магами, чьи стандарты бесконечно далеки от реальности, переводил взгляд с одного на другого.

«Перемолоть философский камень, чтобы сделать тренировочную комнату?..»

Примечание:

1. Сонтан с корейского — Рождество. Поэтому его ник в чате был переведён как Рождество.