✧

— О-ой, вы знаете друг друга? Как неловко! Ха Гарри! Вы ведь и сегодня не успели пообедать, да? Вот, съешьте, когда будет время. Ну, мы тогда пойдём!

— Спасибо вам, мама Джихуна.

Белая Птица вежливо поклонилась, крепко сжимая в руках булочку с бобовой пастой. В этом поклоне была неподдельная искренность.

«Что это за полный бардак...»

Что тут скажешь, когда №3 радуется тому, что какой-то обычный человек подкинул ему булочку?

Чжио только хлопала ртом, как выброшенный на берег карась.

— ...Ха Гарри?

— А, да. Просто Давид в последнее время фанатеет по «Гарри Поттеру». Ты что, одна сюда пришла?

— Ты ещё и псевдоним в больнице используешь?!

— Это я была неосторожна. С тех пор как Великий Хранитель [1] покинула нас, я велела всем ранкерам всегда перемещаться в сопровождении других. А псевдоним, чтобы не сеять панику среди пациентов.

«Вы и так уже устроили тут цирк… Ваша пара — ходячий скандал».

Судя по виду, они даже не подозревали, что вся больница только о них и говорит. У Чжио от этого заболела голова, и она поспешила сменить тему.

— Ладно, а ты куда? Почему не в палате?

— Хм. Нужно ненадолго съездить в Ёнам. Извини, что оставляю гостя без присмотра. Вернусь быстро.

— Ёнам...?

— Ты что, Ёнам не знаешь? Это же Ёнам в Чолла-Намдо. Хорошо бы проявлять чуть больше интереса к нашей драгоценной родине.

— С чего вдруг Чолла-то? Зачем?

— Давид захотела дыню. Ну, я пошла.

— Какую ещё дыню?! Ты издеваешься?!

Король Чжио, отвесив пинок по голени непрошибаемому (№3 в рейтинге), уверенным шагом направилась в палату.

Шестиместная палата, забитая людьми. На табличке у двери нагло красовалось имя:

«Чхве Гермиона...»

«Моя родина, у тебя всё в порядке? Никто, вообще никто не счёл это странным? Вы серьёзно?!»

Дверь открылась.

— Уже вернулась? Ха! Вот это да, вот это мощь №3 в рейтинге! С ума сойти! Так быстро в Ёнам сгоняла, будто это соседний магазин.

Хулиганка в кардигане факультета Гриффиндор выронила мандарин, который только что ела, и, уставившись на Чжио, пробормотала:

— …Волдеморт?

— Заткнись.

Парад идиотов...!

Кён Чжио ощутила сильное головокружение.

— [С директором больницы всё уладил. Говорят, её сразу перевели в VIP-отделение.]

— Ага.

— [Хотя, по-хорошему, ты могла бы и не говорить. Как союзник я вполне мог помочь с этим. Упрямая она, эта глава...]

— Да она же непрошибаемая. Всё равно спасибо.

Чжио закончила разговор под тихий, слегка насмешливый смех Бома.

VIP-отделение на верхних этажах было тихо и безлюдно.

Зайдя в палату, она услышала, как Давид громко откашлялась:

— М… Мне не обязательно было переезжать! Там было нормально!

— Ты даже имя нормально написать не смогла, а ещё что-то говоришь.

Чжио фыркнула.

Больница Северанс, перестроенная под нужды охотников, была чётко разделена по этажам: ниже 23-го — обычные палаты.

Настоящие доктора с магическим оборудованием и элитные хилеры работали только в VIP-зоне.

Разумеется, и стоимость пребывания была астрономической.

Но ранкеры зарабатывали неплохо, так что позволить себе могли. Однако у Хэты дела, видимо, обстояли иначе.

— Спасибо тебе, Чжио. Фонд увеличил расходы, и с оборотом средств стало туговато.

«Хватит нести этот бред про разорённых учёных мужей…»

— Завязывай. Мне твои оправдания не интересны.

Чжио рухнула на диван.

Хотя Давид уже давно лежала в больнице, на её запястье всё ещё красовалась шина.

— И что это за вид? До сих пор так ходишь?

За неё ответила Белая Птица:

— Состояние улучшилось. Но Давид постоянно двигается, а кожа, разъеденная кислотным ядом, восстанавливается медленно.

Они не сразу попали в общую палату. Сейчас Давид выглядела относительно нормально, но когда её только привезли в больницу, у неё были ожоги по всему телу.

Если бы хилеры из приёмки не бросились вливать в неё высшего класса зелья и исцеление, неизвестно, выжила бы она вообще.

Бэк До Хён всё ещё не мог избавиться от чувства вины, считая всё произошедшее своей ошибкой. При встрече он не поднимал головы, и Чжио вдруг подумала:

«А в чём, собственно, его вина...»

Это ведь Чжио научила Давида, что «друг друга — тоже друг».

Именно поэтому Давид помогла Бэк До Хёну, с которым они не были близки.

Давид посмотрела на Чжио ясными глазами, такими же чистыми, как и много лет назад.

Какую бы боль и испытания она ни пережила, её глаза оставались такими же прозрачными, как и всегда. С самого детства.

Чжио усмехнулась:

— Эй, идиотка. Больно было?

— ...А ты как думаешь, чёрт! Ты думаешь, я стану дрожать перед тобой, ранкером №1?!

[Специализация, базовое заклинание 7-го ранга (продвинутое) — «Гиперрегенерация»]

— Прости, что так поздно.

— ...

— Я просто была очень занята. Слишком много слабаков вокруг, о которых нужно заботиться.

— ...

— Но на самом деле это отговорка... Просто не хватало смелости. Я так давно не видела, чтобы кто-то страдал из-за меня.

Руки разомкнулись.

Чхве Давид с ошеломлённым лицом посмотрела на своё запястье, где вновь выросла кожа. Ни выделяющейся сукровицы, ни боли больше не было.

Полуденное солнце заливало палату.

День был такой яркий… и всё же лица напротив почему-то совсем не было видно. Чхве Давид протянула руку и стянула с Чжио шляпу.

Тук.

Только теперь, под лучами света, стали видны её глаза, тёплые и живые. Увидев их, Давид ощутила, как предательски дрожат губы.

— …Это не из-за тебя.

Перед тем, кому можно довериться, человек неизбежно становится слабее.

В уголках глаз Чхве Давида медленно выступили слёзы.

— Это я... Я была слишком слаба. Недостаточно сильна, чтобы спасти госпожу Гоя.

Она ненавидела свои способности до отвращения.

Даже сейчас она не могла принять её полностью. И всё же, с разорванными крыльями, она молила, чтобы они снова ожили, и рыдала.

Бешеный Пёс, потерявший руку, лишь рассмеялся.

「Чёрт возьми, время вышло...」

Злодей покидает сцену.

Словно рухнула огромная гора, так же пала Хон Гоя.

Вороны каркали во всю глотку.

Так, в пламени, пал Лунный Дом Хон.

Наивная и честная Чхве Давид даже плакала так, как это было свойственно ребёнку. Подняв голову, она рыдала навзрыд.

Чжио молча слушала эти всхлипы. Очень долго.

Щёлк. Ж-ж-ж-жжжж…

Кофе из автоматов в больницах всегда был каким-то особенным. Чжио задумчиво смотрела на бумажный стаканчик.

«Мне кажется, я слишком часто стала ходить в больницы… или это просто ощущение?»

— Давид будет в порядке. Она сильный человек.

— Угу.

— А ты сама… в порядке?

Холодный, спокойный голос Белой Птицы.

Чжио оторвала голову от стаканчика, на котором оставила следы зубов:

— Это ты меня спрашиваешь?

— Бэк До Хён рассказал. Ты ведь знала клан Хон. Особенно ту девочку, что обладала [Глазами, видящими мир].

— Наш господин Бэк вообще болтун… Просто мимолётное знакомство.

— Но разве за последние десять лет у тебя было много даже таких мимолётных связей?

— …

Белая Птица тем же спокойным лицом смотрела на Чжио.

— Я не хочу ранить тебя. Но скажу одно.

— …

— Тот, кто хочет быть безжалостным, и тот, кто действительно безжалостен. Ты к кому из них относишься?

— …

— Просто иди туда, куда ведёт сердце. По моему опыту... это единственный способ не отступать в жизни.

Чжио не была ни абсолютным праведником, как Белая Птица, ни человеком, склонным к излишней сентиментальности.

Поэтому она не считала трагедию рода Хон своей виной, слишком это было бы роскошное самобичевание.

Но… как она и сказала, безжалостной оставаться она не могла.

Мысли не отпускали: взгляд Хон Дальи, чай Хон Гоя.

Если бы она проявила чуть больше внимания… они могли бы выжить?

И в тот момент, когда Чжио собиралась что-то сказать…

[Загрузка ■■■■■ 100%]

[Обновление завершено! Выведено объявление канала.]

┼

▶ Общее объявление канала «Государство Республика Корея»

— Поздравляем! 。٩(ˊᗜˋ)و。

— Планета Земля, локальный канал «Государство Республика Корея» преодолел первый рубеж! В связи с этим канал допускается к специальному процессу 49-го этажа — этапу 《Нулевая точка》.

— 《Нулевая точка》 — это проверка, определяющая, достоин ли канал быть представленным, прежде чем будет назначен доверенный управляющий «Директор» Башни региона.

— Проще говоря, это что-то вроде «отсева». ٩(๑˃̵ᴗ˂̵)و

— Чтобы сохранить честность процесса, девять участников, которые представят канал и войдут на 49-й этаж, будут отобраны самим региональным Вавилоном.

— 9 представителей канала будут отобраны в течение 9 дней и немедленно перемещены в миссионные поля внутри Башни.

— Если выбранный участник не сможет присоединиться, его место останется вакантным. Будьте внимательны!

— Помимо 9 основных участников, специальный участник, «ключевой игрок», будет выбран случайным образом среди пробудившихся низшего ранга (E–F) в соответствии с принципом возврата в начало 《Нулевой точки》.

— Желаем всем удачи! ✧。٩(ˊᗜˋ)و。✧

[Предупреждения]

· Вход доступен только один раз (повторная попытка невозможна)

· Нельзя использовать билеты Созвездия для входа и нельзя выйти посреди испытания

[В случае провала]

· Канал «Государство Республика Корея» будет исключён

· Прекращение выдачи билетов в местную Башню.

┼

— Это что ещё за…

Это было странное и длинное объявление.

«Разве эти идиотские смайлы не только в квестовых окнах?»

Башня никогда раньше не выдавала таких подробных инструкций перед прохождением уровня.

Пока Чжио с недовольной гримасой скроллила текст, Белая Птица резко вскочила.

— …Прекращение выдачи билетов?

Дзынь! Бам!

— Эй! Эй, ч-чёрт! Сюда! Скорее идите сюда!

На срочный зов Чхве Давид Белая Птица рванула первой, а Чжио, с застывшим лицом, последовала за ней.

За окном больницы, над чёрной Башней, возник гигантский силуэт песочных часов.

Чжио ухватилась за подоконник.

[Открыт 49-й этаж Башни Вавилон.]

[Открытие «Нулевой точки», идёт выбор «ключевого игрока»...]

И когда песок в тех часах полностью стёк вниз, Чжио наконец поняла слова Бэк До Хёна, сказанные несколько дней назад.

「Когда откроется 49-й этаж, вы и сами всё поймёте, госпожа Чжио. Если всё будет так же, как в прошлый раз.」

Торжественные фанфары прозвучали над Сеулом.

В воздухе появились прозрачные линии, и вслед за ними — имя...

[Канал «Государство Республика Корея»

49-й | ZERO-BASE

Ключевой игрок: Пробуждённый Хон Хэя (E/вне рейтинга)] [2]

Примечания:

1. Великий Хранитель Хэта — Хон Гоя.

2. Хон Хэя — паренёк, которого Чжио встретила в Вольгесе. Бэк До Хён помнит из событий до регрессии, что Хон Хэя был Директором корейской Башни Вавилон.