Рудольфус начал приходить в себя. Находясь в тепле, он с трудом разлепил глаза. Юноша, завёрнутый в какой-то плед из серого меха, лежал напротив камина. Рудольфус выбрался из пледа и понял, что это был на самом деле тулуп. Юноша ужаснулся, увидев его габариты. Он мог быть как раз лишь человеку, который вдвое выше раба, но даже так, подол будет у самых щиколоток. Рудольфус вздрогнул и застыл от ужаса, боясь представить владельца этой вещи, и даже не заметил, что одет в незнакомую белую тунику, вместо своей серой. Он огляделся. Раб находился в огромной библиотеке с очень высоким потолком, заставленной мощными дубовыми стеллажами, но почти пустыми. На многих полках книги лежали отдельными стопками. У каждого стеллажа стояла вполне обычная лестница. В воздухе горьковатый запах трав. Какой-то подсознательный порыв побудил парня пойти вдоль стоявшего у стены ближайшего книжного шкафа. Страх и любопытство боролись в нём, и победило второе. Взгляд юноши зацепился за книгу в толстом кожаном белом переплёте с крестом из чёрной эмали на обложке. От книги словно исходила аура, привлекающая к ней Рудольфуса, будто ему она была знакома. Он взял её с полки и аккуратно раскрыл. Слегка пожелтевшие страницы были исписаны латинскими буквами, но не на латыни. Это был совершенно другой язык. От внезапно усилившейся головной боли, юноша едва не упал. Она становилась лишь сильнее, усиливаясь десятикратно любой попыткой подумать, он отложил книгу на место и сполз на пол, схватившись за голову. Казалось, будто мозг мешали внутри черепа ложкой. От боли проступили слёзы.

«Что происходит?!» — подумал Рудольфус, тщетно пытаясь не зарыдать.

Он услышал рядом с собой уже знакомый ему мелодичный смех и потерял сознание.

Рудольфус открыл глаза и обнаружил себя в совершенно другом месте. Юноша висел в бесконечной черноте, но мог видеть себя, как при свете солнца. Его медальон левитировал, будто за него кто-то тянул.

Внезапно всё закончилось.

Рудольфус очнулся и обеспокоенно огляделся. Он снова у камина, там же, где проснулся, и в панике сам не понял, как при пробуждении отбросил тулуп и сел. А место, где юноша потерял сознание, находилось более, чем в десяти шагах. Он вздрогнул, на него накатил страх. Его кто-то перенёс, но никого рядом, как казалось, не было.

«Что здесь происходит? — пришёл в голову тот же вопрос, что и ранее. — Где я?»

Парень встал. Голова болела гораздо меньше, уже было можно терпеть. Но теперь он чувствовал зуд и жжение почти по всему телу, вероятно, так аукнулось ему обморожение, которое он должен был гарантированно получить, но почему-то ни рубцов, ни пузырей не было, только слабое покраснение. О ледяных иглах, впившихся в тело во время ритуала, не осталось ни одного напоминания, словно его и не было. Живот от голода болел сильнее, будто пытался перевести всё внимание на себя.

«Меня спасли?» — юноша сделал, как ему показалось, самое логичное и разумное предположение.

Рудольфус решил аккуратно осмотреться в библиотеке. Он надеялся, что факт того, что сердце его всё ещё билось, говорил о добрых намерениях неизвестного спасителя.

Библиотека не уступала по размерам огромной вилле Алькиманикуса, даже с учётом обширного сада. Но наполнение полок поражало Рудольфуса своей скудностью. Юноша помнил размеры крохотного кабинета отца Сципио, его можно пройти из одного угла в другой за три или четыре шага, но даже там, на узеньких полочках, стояло книг больше, чем на большинстве огромных стеллажей. Не удивительно, что на самых труднодоступных полках книги отсутствовали вовсе. Гостю казалось, что все книги, хранящиеся в этой огромной библиотеке, легко бы поместились в обычной комнате, заставлённой несколькими стеллажами высотой с человека. Все книги лежали на уровне живота Рудольфуса и, сильно реже, на уровне груди. Раб вспомнил размеры тулупа. Юноше, чтобы просматривать содержимое полок, приходилось или идти чуть поодаль, или нагибаться. Но владельцу тулупа это всё было буквально по колено.

«Он на коленях ползает?» — предположил Рудольфус и недоумённо почесал затылок.

В самом центре библиотеки стоял большой стол, под ним сундуки, а сверху стоял диковинный аппарат, выглядевший знакомо, но Рудольфус не помнил ни его названия, ни его назначения. Рядом с ним стояли банки, склянки, колбы, шкатулки и другие разные предметы разной степени полезности. Огромные двери, подходящие под вероятные габариты неизвестного владельца тулупа, были в противоположной от камина стене. Рудольфус даже не пытался их открыть. Он вернулся к камину и начала искать ту книгу, показавшуюся ему знакомой, но совершенно чуждой для этого места. Юноша её нашёл, раскрыл и приступил к изучению. Парень быстро понял, что знает этот язык, он казался ему родным.

Автора книги звали Эрнстом, он обладал знакомой юноше н слух религиозно-воинской фамилией. Книга была учебником по магии. Парень раньше сомневался в её существовании, несмотря на доходящие до него слухи о колдунах варваров, о ликантропах и других демонах, но он им не верил. Теперь же юноша оказался в ситуации, когда существование магии, подтверждалось его собственным печальным опытом и наблюдениями действительности, ибо иного вменяемого объяснения он придумать не мог. В предисловии автор делился гордостью за проделанную работу. В первом параграфе Эрнст рассуждал о сущности человеческой души, как об отражении сознания в том, что он называл «Унтерраумом», где мысли, чувства и эмоции всех разумных существ создавали потоки энергии, протекающие подобно морским течениям. И именно эта энергия и использовалась для изменения реального пространства. Автор рассуждал и о самой возможности возвращать мёртвых к жизни, при этом, писал об этом вскользь, словно в этом не было ничего особенного. Он уделил гораздо большее внимание тому, что несмотря на то, что врождённые магические способности человека очень скудны, их возможно развить и получить приемлемый результат. Эрнст сделал особый акцент на энергетических запасах человека. Он писал, что сила воздействия заклинания и время, требуемое для его применения, зависит от того, насколько много энергии способен потратить маг за единицу времени. Но автор делает оговорку, что за недостаток опыта, знаний, концентрации придётся платить повышенными затратами энергии, которые тем больше, чем сложнее заклинание.

Дочитав параграф, Рудольфус выдохнул, и словно вторя хозяину, заурчал от голода живот. Юноша отложил книгу на полку и сел задумавшись. По ощущению голода и сравнительно сносному самочувствию, парню казалось, что он находился в библиотеке меньше суток, но за такое крохотное время не могли пройти последствия обморожения, избежать которого юноша не мог. Усталость, оставшаяся несмотря на сон, и слабость свалили его в сон.

Рудольфус увидел то же чëрное пространство, что и в предыдущий раз. На этот раз медальон дёргался, больно давя на шею цепочкой. Вдруг он почувствовал, как что-то мягкое едва коснулось его затылка. Он отпрыгнул, оборачиваясь из-за чего больно наткнулся на висящий в воздухе медальон. Рудольфус увидел огромную спину волка, сидевшего рядом с ним. Существо бесцельно виляло хвостом.

Рудольфус широко открыл глаза. Сон закончился так же внезапно, как и начался. Юноша снова лежал, завёрнутый в тулуп, возле горящего камина. Сердце бешено стучалось, грозясь выпрыгнуть из груди. Раб глубоко вдохнул и выдохнул. Он огляделся. На первый взгляд ничего не изменилось, но парню казалось, что на этот раз он был не один. Рудольфус встал и прислушался. Он услышал стук низких каблуков явно не римской обуви, звук почему-то казался знакомым, почти родным. Юноша осторожно пошёл на шум, обходя на своём пути книжные стеллажи. Поиски привели его к центру зала. Запах трав был сильнее, чем обычно.

На столе над открытым огнём примуса закреплена колба с прикрученным сверху аппаратом, оказавшимся экстрактором. Растворитель кипел, пар поднимался по трубке и попадал в обратный холодильник, из которого стекал в резервуар с бумажной гильзой, заполненной смесью трав. Резервуар постепенно заполнялся, а затем уровень жидкости достигал колена сифона, и раствор сливался обратно в колбы, чтобы снова вскипеть и, оставив в ёмкости экстракт, начать цикл сначала.

У стола суетилась тёмноволосая девушка в чёрных мешковатых штанах, рубашке и в длинной красной жилетке нараспашку. Источником стука оказались кожаные сапоги с едва заметными каблуками. Издалека Рудольфус не мог понять, какого она роста, но был уверен, что не выше, чем он. Она заглянула в раскрытую книгу с рецептами. В колбу начал переливаться почти прозрачный растворитель, означавший, что гильза иссякла. Увидев это, девица выключила примус. Она достала две колбы. Одна, заполненная синей жидкостью, по размеру такая же, что и прикрученная к экстрактору, а другая вдвое больше. Незнакомка подождала немного, чтобы свежий раствор немного остыл и прекратил кипеть, скрутила с колбы экстрактор и вылила из неё жидкость в большую колбу, затем добавила второй раствор и начала перемешивать смесь стеклянной палочкой. Девушка открыла сундучок, стоявший на столе, и достала из него десяток вытянутых стеклянных флаконов, использую небольшую треногу и воронку, она по очереди наполнила смесью каждый флакон и закупорила.

— И долго ты там будешь стоять? — внезапно спросила она и убрала с треноги последний флакон, положив его в небольшую походную сумку.

От неожиданности Рудольфус вздрогнул и начал панически оглядываться, будто в библиотеке был ещё кто-то, к кому она могла обращаться, кроме него. Но никого больше он не видел.

— Я к тебе обращаюсь, — сказала незнакомка спокойным, но певучим голосом и обернулась, посмотрев на Рудольфуса своими карими глазами.

Юноша обомлел, не зная, что делать. Инстинкты кричали ему бежать, неважно куда, главное дальше и скорее. Но что-то его тянуло к незнакомке, было в ней нечто чарующее. Рудольфус, не в силах пошевелиться, стоял на месте, как литой. Незнакомка, обойдя стеллаж, за которым прятался юноша, подошла к парню и заглянула ему в глаза. Из-за колоссальной разницы в росте, ей пришлось запрокинуть голову назад. Он был выше более, чем на голову. Она усмехнулась.

— Меня зовут Лура, — представилась девушка. — А тебя Рудольф, верно?

К нему впервые за всё то время, что он себя помнил, обратились по имени так, как оно выгравировано на медальоне. Но это показалась ему привычным, будто его никогда не называли Рудольфусом, а именовали только Рудольфом.

— Да, — неуверенно, но восторженно ответил юноша.

— Что ж, — Лура схватила его за предплечье, — будь моим гостем, — сказала она и повела его в центр зала.

— Где я? — задал он давно его терзавший вопрос.

Она невольно тянула его вниз, из-за разницы в росте, из-за чего парню пришлось идти пригнувшись.

— Это мой дом, — ответила девушка, когда они оказались у стола, и догадываясь, какой будет следующий вопрос, добавила, — я нашла тебя в лесу.

— Вот как, — задумался юноша, картинка начала складываться, хотя и напоминала из-за дыр не полотно, а очень крупную сеть.

— Полагаю, — Лура достала из сумки флакон, — у тебя случилось некое несчастье?

— Почему ты так решила? — настороженно спросил Рудольфус и посмотрел на микстуру в её руках.

— Ты не похож на человека, способного попасть в мой сад живым, — надменно ответила девица и вложила в его руки флакон. — Пей, — приказала она.

Рудольфус подчиняться не торопился.

— Что это? — недоверчиво спросил он.

— Лекарство, — спокойно ответила девушка. — Пей, не бойся.

Юноша колебался. Её уговоры больше пугали, чем убеждали. При пробуждении, он поспешно решил, что ему стало лучше, но сейчас понимал, что ошибался. Ему казалось, будто кто-то положил ему на голову несколько кирпичей, а он долго не спал.

— От чего оно?

Лура недовольно фыркнула, привстав на цыпочки, коснулась его лба указательным пальцем, и грозно произнесла:

— Вот от этого, — она убрала руку, — видимо, у тебя после спячки голова едва работает.

— Спячки? — не понял он.

— Пей, — злилась Лура.

Рудольфус почувствовал, словно над ним сгустились тучи, и его вот-вот ударит молния. Юноша дрожащими пальцами откупорил флакон. В нос ударил резкий запах, заставив поморщиться. Это не добавляло желания вливать в себя странную жидкость. Лура сердито сверлила юношу глазами. Ему пришлось признаться, что его сопротивление имело мало смысла. Она в любом случае его заставит. Рудольфус зажмурился и влил в себя микстуру. Её вкус походил на смесь травы с сахаром. Опустошив флакон, Рудольфус вздрогнул, словно его окатили холодной водой из ведра. Девушка забрала ёмкость и положила её на стол. Юноша заморгал, пытаясь привести в порядок, вновь пришедшие в хаос мысли.

— Что ты имела в виду? — спросил юноша, когда она залезла под стол.

— Когда? — Лура достала из-под стола не сильно большой сундук и открыла. В нём лежало несколько тарелок и ложек.

— Ты сказала, что я не похож на того, кто бы мог попасть сюда живым, — напомнил ей Рудольфус.

— А, это, — поняла она и взяла кастрюльку, стоявшую на другом конце стола. — Чтобы попасть в мой лес, нужно обладать особыми навыками и знаниями, которых у тебя явно нет, — заметила девушка, — единственный альтернативный способ попасть сюда, это очень маловероятное возвращение из мёртвых, — увидев растерянное лицо напуганного юноши, она добавила, — так, что же за несчастье с тобой случилось, Рудольф?

— Меня похитили, — начал рассказывать он, — потом притащили куда-то и устроили ритуал, так я оказался здесь.

— Любопытно, — со странным благодушием произнесла девушка, юноша не заметил, когда у неё в руке появился половник, — это многое объясняет, — пробурчала себе под нос она.

Лура сняла крышку с кастрюли. Вонь трав тут же перебил аппетитный аромат варёной баранины, перловки и чечевицы. Рудольфус проглотил слюну. Девушка выдвинула из-под стола табуретку, наполнила супом тарелку и вместе с ложкой отдала юноше.

— Тебе нужно поесть.

Рудольфус не мог поверить своим глазам и носу. Он сел за стол и начал медленно боязливо есть, постепенно всё сильнее ускоряясь. С тех пор как он попал к Алькиманикусу, рацион у парня, как и у остальных рабов, был очень скудным и состоял из простейшей безвкусной каши, иногда разбавляемой тем, что отказывался есть Сципио, а юный патриций с возрастом становился всё менее привередливым в еде. Рудольфус жадно поедал суп. Лура, наблюдая за ним, засмеялась.

— Не торопись, — сказала она, — у тебя никто еду не отнимет.

Инстинкты юноши, кричавшие ранее об опасности со стороны девушки, умолкли, словно сторожевая собака, подкупленная куском мяса.

— Спасибо, — искренне сказал раб.

— Ты рассказал о похищении, — не дав ему прийти в себя, спросила Лура. — Скажи, чего ты желаешь? Мести?

— Я хотел бы лишь узнать за что так со мной поступили, — откровенно ответил Рудольфус.

— Полагаю, — её улыбка стала шире, а голос ласковым, — тебе нужна помощь, не так ли?

— Да, — не подумав, ответил раб, а когда понял, к чему всё идёт, побледнел от ужаса.

— Что ж, — девушка заглянула в его голубые глаза, — я помогу тебе, но взамен, когда всё закончится, ты выполнишь мою просьбу.

Рудольфус соскочил с табуретки и отшатнулся от хозяйки библиотеки. Он надеялся, что ошибался, но с ужасом понимал, что попал в ту же ловушку, что и Макетаникус.

— Кто ты? — предательски дрогнувшим голосом спросил юноша, заранее зная ответ.

— Мы договорились? — надменно произнесла она, словно не заметив его вопрос.

— Кто ты?! — не унимался парень.

Его настырность ей не понравилась. Гром грянул. Лура переменилась в лице, её улыбка уподобилась волчьему оскалу, брови опустились. Она сделала шаг к нему и, увидев, как раб отступил, засмеялась.

— Кто я? — Лура усмехнулась. — Ты хочешь знать, кто я? — она сжала кулаки. — Тогда смотри внимательно.

Тело девушки окутал туман, поглощавший свет. Её силуэт походил на дыру в картине. Силуэт начал искривляться, расширяться и удлиняться. Она засмеялась, но не тем мелодичным звонким смехом, а другим, низким, гортанным, хриплым. Дымка рассеялась. Перед Рудольфусом стояла огромная фигура человекоподобного волка. Ликантроп был вдвое выше юноши. Раб оцепенел от ужаса. Демон навис над ним. Огромная пасть оказалась над головой парня. Хватило бы одного укуса, чтобы обезглавить беззащитную жертву. Рудольфусу некуда бежать, и он понимал это.

— Мы договорились? — послышался искажённый нечеловеческой пастью голос.

— Да, — дрожащим голосом согласился Рудольфус.

Оборотня вновь окутала дымка, силуэт стремительно уменьшился, словно человек, накрытый тканью, спрыгнул со стремянки. Когда дымка рассеялась, перед юношей снова была низенькая девушка, но теперь на её маленьких плечиках висел огромный тулуп из волчьей шкуры, большая его часть лежала у девичьих ног, словно края капли. Это был тот самый тулуп, в котором проснулся сам Рудольфус.

— Сразу бы так, — с притворной доброй улыбкой произнесла Лура.

Она ладошками коснулась тулупа. Вокруг её пальцев возникла чёрная дымка и перекинулась на шерсть. Тулуп укоротился до удобных ей размеров. Теперь, если бы Рудольфус попытался его надеть, он порвался бы на нём.

— Зачем тебе это? — тихо спросил раб.

Ответом ему была лишь озорная улыбка. Рудольфус понял, что Сципио был прав. Раба пугали мысли о будущем. Оно всегда было для него туманным, но теперь в этом тумане стали проглядываться уродливые очертания лап, ждущих момента, когда жертва подойдёт к ним достаточно близко. Юноша не знал, что ему делать. Жить хотелось, а умирать нет.

Лура привела его обратно к камину, рядом с которым тулупа не оказалось по очевидной причине. Девушка указала рукой на небольшой мешок, лежащий у боковой стенки ближайшего к камину стеллажа.

— В нём тёплая одежда, — сказала она, указывая на вещь, — оденься, снаружи холодно.

— Спасибо.

Рудольфус открыл мешок. Внутри лежали толстые носки, большой шерстяной плащ и многочисленные куски ткани, годные лишь на то, чтобы ими обмотать конечности. Это крайне примитивная зимняя одежда, даже в сравнении с той, которую носили покорённые римлянами варварские племена Макетана. Среди текстильного мусора, юноша нашёл несколько белых туник.

— Я пока открою дверь, — девушка помахала рукой и ушла.

Рудольфус остался один. Он начала одеваться. Туники, надетые друг поверх друга смотрелись нелепо. Парень намотал на руки и ноги куски ткани и натянул носки. Он накинул на себя плащ и задумчиво посмотрел на мешок, а затем перевёл взгляд на книжный стеллаж. Раб положил учебник в мешок и повесил его на плечо.

«Будь, что будет», — решил Рудольфус и пошёл к Луре.

Из открытого дверного проёма в библиотеку холодный ветер и разбрасывал хлопья снега. Лура стояла напротив выхода. Её волосы развевались на ветру. Она вдыхала воздух полной грудью и улыбалась, словно в её жизни закончилась чёрная полоса, и девушка предвкушала перемены. Рудольфус смотрел на неё сбоку, из-за стеллажа. Её счастливое лицо очаровывало и одновременно с этим пугало, провоцируя на строительство догадок о причинах её душевного подъёма. Рудольфус попытался отмахнуться от тревожных мыслей и пошёл к демонице. Несмотря на всю безвыходность своего положения, юноша всё же имел повод для робкой надежды, ведь у него был учебник магии. Девушка его заметила, улыбка с её лица пропала.

— Ты готов? — задала она риторический вопрос.

Рудольфус искоса посмотрел на настежь открытые двери.

— Да, — с показной уверенностью ответил он.

Лура усмехнулась.

— Замечательно, — демоница посмотрела на пейзаж, — Иди за мной.

Лура обратилась в волка и вышла из библиотеки. Рудольфус, поспешив за ней, увидел на снегу уже знакомые ему следы. Демоница шла по сугробам в лишь ей одной понятном направлении. Юноша старался наступать на следы, но из-за длины её шагов получалось это через раз. Вдруг из её пасти начали доноситься звуки, отдалённо напоминавшие слова. Под её лапами пространство начало чернеть и смазываться в единую аморфную массу, распространяющуюся повсюду, задевая воздух, деревья на их пути.

— Не отставай, — прорычала демоница и протянула Рудольфусу лапу.

Он схватился за её палец. Вскоре всякие очертания леса исчезли, и они начали идти во тьме. Юноша даже не чувствовал дорогу под ногами, словно шёл по воздуху, а ступни останавливала непонятная сила. Кроме широкой волчьей спины и себя он не видел ничего.

Они шли во тьме долгое время, казалось, что это никогда не кончится, из-за чего возникшая у них под ногами каменная кладка стала для Рудольфуса неожиданностью. Лура вновь приняла человеческий облик.

— И где мы? — спросил он, оглядываясь.

Они оказались в тёмном переулке, между двух малоэтажных деревянных домов.

— Полагаю, этот город не очень далеко от места, где случился ритуал.

— И с чего ты предлагаешь начать расследование?

— С табулариума, — спокойно ответила она.

— Почему? — не понял Рудольфус.

— Нам нужно знать, какой сейчас год.

— Зачем?

— Как зачем? — удивилась демоница. — Мы можем лишь гадать, сколько прошло времени между ритуалом и твоим появлением в лесу, — начала объяснять она, — могли истечь считанные деления, а могли пролететь века.

На лице юноши появился ужас, не оставшийся для демоницы незамеченным.

— Получается, — шёпотом заговорил парень, — все, кого я знал, могут быть уже мертвы?

Увидев его реакцию, Лура усмехнулась в своей привычной манере и дала совет:

— Мальчик, лучше надейся, что всё так и есть, потому что покойникам плевать на то, что ты роешься в их грязном белье, а вот живые могут разозлиться, — её голос резко переменился и стал грустным, — уж поверь мне, я знаю о чём говорю.

— Был печальный опыт? — осторожно спросил Рудольфус.

— О, — протянула девушка, — это ещё мягко сказано, — Лура усмехнулась фальшивей, чем обычно, — меня в четырёх разных мирах пытались убить, — рассказала она, — им было достаточно знать то, что я демон, чтобы охотиться за мной до конца своей жизни.

— Понял.

— Жди меня здесь, — она посмотрела вверх, — а я осмотрюсь.

Демоница взмахнула рукой, прочертив в воздухе линию, воздух в том месте почернел и из дымки в девичьи руки упало громоздкое копьё с металлическим древком и гладиусоподобным наконечником. Рудольфус мог лишь догадываться, какая масса была у этого оружия. Юноша пригляделся. От её пальцев исходил дымок, настолько чёрный, что выделялся в темноте. Лура разбежалась с копьём в руках, словно с шестом, упёрла его в ближайшую неровность и, оттолкнувшись от земли, запрыгнула на крышу. Копьё с гулом рухнуло на землю, раскрошив под собой каменную кладку, и растворилось в воздухе.

Рудольфус, начавший уже потеть, воспользовался моментом и начал снимать лишнюю одежду.

Лура осмотрелась. На фоне малоэтажных деревянных зданий, словно дерево среди травы, выделялась башня, вершина которой скрывалась в облаках, диаметр основания не сильно уступал радиусу самого города. Лура посмотрела вниз, в переулок, и сделала мысленное усилие. Она спрыгнула с крыши, воздух под ней почернел, загустел, и демоница плавно опустилась на землю.

Уже переодевшийся Рудольфус молчал, изумлённый увиденным.

— Я знаю, куда нам идти, — объявила она. — Следуй за мной.

Раб неуверенно кивнул.