П/А:

Я был в Нью-Йорке. Давно я там не был, но земля Нью-Йорка встретила меня ностальгией. И я так смеялся, когда увидел, что тот игровой магазин всё ещё не закрылся! А ещё…

Энергетик, который я выпил перед вылетом, оказался полным провалом.

Вкус арбуза? Враки, это же вкус огурца. Или, может, белой части арбузной корки.

Сон или явь? Или же она видит сны, подобные яви?

Для «неё» жизнь была сном, который она проживала, словно спала.

Процедура выхода из системы полного погружения VR завершилась, и сознание стремительно пробудилось. Это ощущение походило на то, как волна сонливости внезапно и бесследно отступает… словно после десятиминутного сна тяжесть в голове исчезла.

Хоть у каждого это проявлялось по-своему, но по сути, система поддерживала пробуждение, противоположное неприятному, завершая «переживание». Механическая забота о пользователе.

?: — …

Однако это была забота для тех, кто возвращался в реальность.

Для тех, кто должен был вернуться в реальность, это было что мёртвому припарка. Более того, подобное половинчатое утешение лишь раздражало.

Она приподнялась на кровати и оглядела себя. Всё было в норме, досадно в норме.

Дипслотер: — А-а, а-а, а-а…

Акигая Сянон (Дипслотер) не зевала. Ей это было не нужно.

Лишь слегка проверив, в порядке ли горло, она постепенно придавала своему голосу всё более ровный, бесцветный оттенок.

Будильник, столь грубо ворвавшийся в сон под названием «ШанФро», был знаком «визита».

И среди всех визитёров был лишь один, которого Сянон не могла проигнорировать.

«Посетитель: Отец».

Дипслотер: — Ха-а-а…

Комната, лишённая домашнего уюта, была до отказа наполнена всевозможными удобствами, в которых чувствовалась почти одержимость — лишь бы её обитательница ни в чём не нуждалась.

Встроенные повсюду проекторы создавали MR-голограмму, отображавшую имя и облик гостя.

П/Р:

MR (Mixed Reality) - смесь VR и AR.

Она и так всё знала, но, увидев этого человека, Сянон преувеличенно долго и громко вздохнула.

Раздражение — да, но не ненависть. Видимо, сказывались родственные узы. Мужчина перед дверью поправлял воротник, и Сянон разрешила ему войти.

Дипслотер: — Прошу.

Она встретила гостя с милой, лучезарной улыбкой.

Дверь открылась, и в комнату вошёл мужчина средних лет с доброй улыбкой на лице.

Акигая: — Ах, Сянон, ты и сегодня хорошо выглядишь…

Дипслотер: — Да, отец… Сегодня я чувствую себя… хорошо.

Её речь была слегка прерывистой. Отец даже не догадывался, что это притворство.

Но Сянон не смеялась над его глупостью… ведь это лишь подтверждало, что её замысел увенчался успехом.

Дипслотер: — Прости… отец…

Акигая: — За что ты извиняешься! Сянон, я… нет, не только я. Уверен, и мама на небесах рада уже тому, что ты просто живёшь, просто…

Дипслотер: — …Понимаю.

Выражение лица можно было сделать каменной маской… но с трепетом в душе ничего не поделаешь. Даже сама Сянон не заметила, как на миг дрогнул её правый глаз.

В тот же миг она с трудом сдержала срывающийся голос, но это она уже осознала. К счастью, отец, похоже, не заметил этой оплошности, и Сянон с лёгким облегчением выдохнула.

Дипслотер: — Отец, что… привело тебя сегодня?

Она притворилась, что говорит с трудом, но уже прекрасно знала, о чём пойдёт речь.

Акигая: — …В этом году тебе тоже будет трудно прийти на рождественский вечер?

Дипслотер: — …Прости. Мне всё ещё… страшно.

Акигая: — Понятно…

Он опустил взгляд, его брови печально изогнулись.

Кто бы мог подумать, что этот человек, сокрушающийся из-за подросткового бунта дочери, стоит у руля огромного корабля под названием «AKIGAYA Corporation».

Акигая: — Нет, не нужно себя заставлять. Всё верно, Сянон, не торопись.

Дипслотер: — …

Акигая: — Всё хорошо, я уверен, ты снова сможешь двигаться, как в своём прежнем теле. Всё будет хорошо, Сянон…

Сянон хрупко улыбнулась и неловким движением сжала руку отца.

Проводив отца, Сянон сбросила маску «больной барышни на смертном одре».

Намеренно «отступившая» кровь снова прилила к лицу. Она плавно и без малейшего промедления взяла телефон, лежавший у кровати.

Дипслотер: — …Пигмалион проклятый.

П/Р:

В данном случае, Пигмалион - это что-то типа "человек, пытающийся навязать свои желания другим".

Сколько чувств было вложено в это тихое бормотание… знала лишь она сама.

Словно вращая ручку, она заставила телефон плясать на кончиках пальцев, и уголок её губ скривился.

Это была улыбка, полная противоположность той хрупкой, виноватой и испуганной, что она демонстрировала мгновение назад.

Дипслотер: — Не припомню, чтобы я такое умела.

Сянон лёгким движением одного лишь среднего пальца подбросила телефон в воздух.

Тот, вращаясь, полетел вниз и…

Дипслотер: — И это… реабилитация?

Он приземлился на указательный палец.

Телефон, коснувшись пальца, не упал, а продолжал стоять.

Сянон, сама сотворившая это, усмехнулась и шевельнула пальцем. Телефон тут же потерял равновесие и полетел на пол, но ей уже было всё равно.

Дипслотер: — VR-система, перезагрузка.

Здесь ей больше нечего делать.

Всё, что нужно было сделать, она уже сделала.

Нынешней Акигая Сянон для жизни были нужны лишь эта кровать-VR-система… и розетка для подзарядки.

Дипслотер: — Какая же чушь.

Она легла и закрыла глаза.

Не для того, чтобы уснуть и увидеть сон… а чтобы проснуться и жить в реальности.

Жить так, как хочется, будучи полноценной «Дипслотер». Только это…

Нет, сейчас она стала немного жаднее.

Дипслотер: — Ах…

В последнее мгновение, когда сознание уже уплывало прочь, Дипслотер улыбнулась.

«Стань моим, Санраку».

Даже бездна станет раем.

П/А:

Кальпис остаётся Кальписом, даже если его разбавить.

А люди?