Глава 3. Сила

В прошлой жизни Ной не верил в существование души. В конце концов, жизнь строилась на эмпирике и реальности, в ней не было места религиозным или духовным мыслям. Но после перерождения он начал допускать, что есть нечто большее, чем может увидеть глаз или зафиксировать сложнейшая аппаратура.

Когда он уставился на старика, невозмутимо стоящего на краю балкона и словно возникшего из ниоткуда, в его разуме воцарился хаос.

«Появился дракон и погнался за овцой. Значит, в этом мире есть драконы. Затем стена засветилась и ранила дракона, так? Дракон разозлился и хотел сжечь нас всех, но этот старик, который, по-видимому, мой дед, заблокировал удар одной рукой, паря в воздухе, а потом так посмотрел на дракона, что тот улетел».

Кратко подытожив в уме недавние события, он пришёл к единственной мысли.

«Куда, чёрт возьми, я попал?! Этот парень умеет летать и сражаться с драконами, а они хотят, чтобы я их защищал? Они вообще в своём уме? Постойте, если они хотят, чтобы я их защищал, значит, я и сам смогу кое-чему научиться».

Его размышления прервал Томас, который вошёл на балкон и медленно направился к ним.

— Да, лорд Патриарх. Это Ной, сын Риса и мой собственный сын.

Опустив голову, Лили осторожно показала Ноя Томасу, чтобы тот мог получше разглядеть младенца. Возможно, Лили хотела воспользоваться случаем, чтобы пробудить в Томасе хоть каплю любви к внуку, дабы тот защитил его в будущем. А может, она просто окаменела от страха при виде старого Патриарха и ничего не могла поделать, кроме как дрожащими руками протянуть ему сына.

Ной тем временем смотрел на старика горящими глазами.

Он даже не замечал, сколько страсти и любопытства было в его взгляде.

«Люди в этом мире могут летать и сражаться с чёртовыми драконами! Стари-и-ик, посмотри, какой я милый! Научи меня летать!»

Но из его рта вырвались лишь какие-то звуки, похожие на слова, но лишённые смысла. Тогда Ной протянул свои маленькие ручки к Томасу, чтобы воззвать к его чувствам, и изобразил на лице счастье при виде приближающегося Патриарха.

«Вы сражаетесь с драконами, но всё ещё любите своих родных, верно?»

Надо ли говорить, что инцидент с драконом произвёл на него глубокое впечатление. В его мире драконы были лишь легендами, могучими и непобедимыми. И хотя их мощь соответствовала фантазиям, в этом мире с драконами можно было сражаться. И побеждать.

— Ох, — произнёс Томас, невольно улыбнувшись.

Глядя на младенца, радостно тянущего к нему руки, он не смог сдержать тепла, проступившего на его суровом лице. Он подхватил Ноя под мышки и с лёгкой улыбкой посмотрел на него.

— О-о, похоже, я ему весьма интересен. В этом ребёнке определённо есть ум. Может, он и вправду станет хорошим советником семьи. Буду время от времени за ним приглядывать.

Услышав это, Лили пришла в восторг и поспешила выразить самую почтительную благодарность, на какую только была способна.

— Большое спасибо, лорд Патриарх. Уверена, один ваш взгляд обеспечит ему безопасность на всю жизнь.

С этими словами она поклонилась, сложив руки в молитвенном жесте.

— Нет такого существа, что могло бы это сделать. Вот, возьми сына Риса и отнеси его обратно в комнату. Сегодняшние события не для глаз такого маленького ребёнка.

Томас вернул Ноя Лили и исчез с балкона. После его ухода Лили не могла сдержать волнения и не переставала радоваться за Ноя.

— Ты слышал? Он будет за тобой приглядывать! Патриарх семьи Балван будет приглядывать за моим сыном. Ха-ха-ха, это чудесно! И он сказал, что ты можешь стать советником, это тоже чудесно. Мой сын не только будет под защитой могущественного культиватора, но и, возможно, всю жизнь проведёт вдали от полей сражений.

Как мать бастарда, Лили знала, что у Ноя не самые радужные перспективы по сравнению с другими потомками главной ветви семьи, поэтому, услышав обнадёживающие слова Патриарха, она почувствовала огромное облегчение.

Неся Ноя обратно в их спальню в центре первого этажа, она не заметила, что младенец в её руках молчит, а его глаза становятся всё более решительными.

«Советник, как же! Какой смысл давать советы людям с такой силой. Любую проблему можно просто смести, как тот старик своим копьём из Пламени! Подумать только, что такая сила действительно существует! Я должен ею овладеть. Хотя придётся немного рискнуть. Похоже, чистота родословной в семье Балван в большом почёте, так что проявление таланта может привлечь нежелательное внимание со стороны потомков главной ветви. И всё же, мне нужна информация, чтобы по-настоястоящему понять, что здесь происходит».

Из всех прочитанных книг он мог представить, что борьба за наследство или даже зависть кого-то со статусом выше его собственного может закончиться кровопролитием.

«Я уже однажды умер, и то случайно. Не хочу снова ввязываться в политические интриги и опять погибнуть, будучи бессильным что-либо изменить».

По его маленькому телу пробежала доселе неведомая решимость, пока Лили готовилась уложить его в колыбель.

«Мир, где сила не даётся людям обществом, которое они создали. Сила, которая, кажется, исходит изнутри каждого человека, сила, принадлежащая только ему самому. Лили назвала его "культиватор". Я должен что-то об этом узнать. Я должен как можно быстрее научиться ходить и читать, чтобы обрести хоть какую-то независимость и в то же время проявить ранний талант к литературе. Это может привести меня к книгам, в которых описывается, кто такие культиваторы и как ими становятся».

С того дня он стал есть всё больше и больше, чтобы стать сильнее и избавиться от худощавого телосложения, с которым родился. Он начал активно пытаться ходить — сначала в колыбели, а потом на полу, заставляя служанок и мать беспокоиться каждый раз, когда падал, пытаясь встать на ноги. Но эта боль была ничем.

«Пуля в груди болит куда сильнее».

И вот, всего через восемь месяцев после своего рождения, Ной уже твёрдо стоял на ногах, делая первые шаги.

«Это так чертовски медленно. Мне нужно тренироваться. Надо бы начать время от времени бегать, чтобы стать здоровее и лучше чувствовать своё тело».

Хотя он и был разочарован медленными темпами своего развития, Лили и служанки были ошеломлены.

— Этот малыш пытался встать три месяца, и вот у него получилось. Самое главное, что каждый раз, когда он падал, он не плакал, а пытался встать снова. Если бы мы его не останавливали, он бы уже давно получил серьёзную травму.

Лили совершенно не обращала внимания на болтовню служанок. Её переполняла гордость при виде сына, который пошёл в восемь месяцев.

— Это, должно быть, благословение Патриарха. Я знала, что с того дня должно было случиться что-то хорошее.

К счастью или нет, достижение Ноя приписали сверхъестественной личности Томаса Балвана.

Однако сюрпризы на первом этаже гостевого корпуса на этом не закончились.

Убедившись, что хорошо держит равновесие, Ной медленными и осторожными шагами направился к матери. Медленно, но верно, немного опираясь на стену, он подошёл к своей улыбающейся матери.

— Иди к мамочке, малыш, ты сегодня молодец. Мама счастлива!

С этими словами она опустилась на одно колено и раскинула руки, ожидая, когда Ной попадёт в её объятия.

Ной посмотрел на неё, улыбнулся, а затем двинулся к ней с распростёртыми объятиями и в последний момент, прежде чем оказаться в них, крикнул:

— Мама!

И он упал в объятия матери, а Лили и служанки смотрели на него широко раскрытыми глазами.

«Этого должно хватить, чтобы мне обеспечили раннее обучение».