Глава 2. Дракон

Прошло пять месяцев с тех пор, как Ной переродился в этом мире.

Была весна, или, по крайней мере, так казалось по тому, что он видел снаружи. Особняк, в котором он жил, напоминал загородную виллу из его прошлой жизни, однако по размерам был сравним с замком и построен в основном из дерева, а по периметру его окружала каменная стена.

В этот момент он находился на руках у своей новой матери, оглядываясь по сторонам, пока она шла по особняку и разговаривала с ним. Она и не подозревала, что Ной уже понимал большую часть её слов.

«Язык этого мира не такой уж и сложный, к тому же у него много общего с английским из моего прошлого мира. Ну и, конечно, спасибо Лили, которая ни на шаг от меня не отходит и постоянно со мной говорит».

Эти пять месяцев он провёл в основном в объятиях матери, гуляя по особняку Балван, пока Лили объясняла ему самые разные вещи. Благодаря этому у него сложилось общее представление о своём положении в семье и о структуре особняка.

Особняк делился на два кольца: внешнее и внутреннее. Внутреннее кольцо состояло из четырёхэтажного здания, где жила главная семья; во внешнем кольце располагались два двухэтажных и одно трёхэтажное здание, в которых жили соответственно стражники, слуги и гости.

Сейчас они находились на первом этаже гостевого здания, которое было отведено им, поскольку в нём текла кровь главной семьи, а Лили была любимой наложницей Риса.

Отец Ноя, Рис, был третьим и последним сыном старого патриарха семьи Балван, Томаса. Поэтому, хоть они и не имели доступа во внутреннее кольцо, они всё же могли вести комфортную жизнь во внешнем.

— Ты должен стать сильным, мой милый. Люди из внутреннего кольца будут видеть в тебе бастарда и не упустят возможности унизить и обидеть тебя, особенно законные внуки и внучки патриарха.

Услышав это, Ной помрачнел.

«Я прожил бессмысленную жизнь в мире, полном компромиссов, а теперь, переродившись, должен терпеть издевательства из-за своего социального статуса, чтобы стать лишь инструментом в руках главной семьи. Похоже, меня ждёт ещё одна бессмысленная жизнь».

Лили продолжала говорить, но мысли Ноя были далеко. Он пытался определить наилучший курс действий в этой жизни.

«Если я останусь здесь, у меня, вероятно, будет много преимуществ, ведь семья Балван кажется довольно состоятельной. Но я слишком мало знаю об обстановке за пределами особняка, поэтому не могу быть уверен в возможностях, которые предлагает внешний мир».

Ной уже подумывал о побеге из семьи. Он ценил привязанность и старания своей новой матери, но эти чувства были далеки от той любви, которую он должен был испытывать к родителю.

«У меня уже была одна семья, и всё пошло не очень хорошо. На этот раз мне не нужно проходить через различный опыт, чтобы понять, что я за человек, так что я всегда могу выбирать то, что мне больше всего подходит. Если жизнь во внутреннем кругу будет слишком тяжела лишь по причине того, что я бастард, я без колебаний покину особняк. К тому же у меня есть преимущество в двадцать пять лет жизненного опыта и знания более развитого мира. Возможностей у меня должно быть предостаточно».

По одежде людей, строению зданий и состоянию мебели он мог предположить, что это мир без электричества, а значит, сильно отстающий в технологическом плане от его предыдущего мира.

«Однако это может быть и недостатком. Мои привычки — привычки индустриального общества, а мои мысли — мысли парня из XXI века. Я не знаю, как здешние люди могут отреагировать на некоторые идеи. Нужно быть осторожным».

Иногда размышляя о своём будущем, иногда слушая мать, он провёл день, и приближалась ночь. Лили вышла на балкон, чтобы посмотреть, как на тёмном небе появляются звёзды. Ной воспользовался этой возможностью, чтобы изучить окрестности особняка. За оборонительной стеной на полях паслись овцы, от главных ворот особняка тянулась широкая каменная дорога, уходящая вдаль и делящая зелёные поля на две половины. Справа от него виднелось поле, засеянное, по-видимому, кукурузой, а слева вдали едва угадывался лес.

Это был прекрасный пейзаж, к которому Ной не привык, и теперь это был его новый мир. Затем он перевёл взгляд на небо и, казалось, увидел, как тьма окутывает покрасневшие от заката облака. Сначала это была маленькая точка вдали, которая становилась всё больше и больше, приближаясь к ним. Только тогда он понял, что что-то не так. Тьму вызывала не наступающая ночь, а силуэт чего-то, извивающегося в облаках.

Оно было быстрым и приближалось всё ближе и ближе.

В какой-то момент оглушительный рёв пронёсся по мирной сельской местности. Он исходил от фигуры в небе.

Чёрное крылатое тело спикировало из-за облаков по диагонали, устремившись к стаду овец за стеной особняка.

Оно было семь-восемь метров в длину, с большими чёрными чешуйчатыми крыльями; собственно, чешуя покрывала всё его тело.

Оно неслось с такой высокой скоростью, что Ной не успел заметить разницы во времени между его появлением из-за облаков и приближением к земле, где паслось стадо.

Внезапно стена озарилась фиолетовым светом, и на её поверхности проступили руны. Она издала ровный, но громкий гул, и фиолетовое свечение от стены распространилось по округе в направлении стада.

Зверь, казалось, был обеспокоен этим в своём снижении и попытался остановиться в воздухе, расправив крылья.

Но его скорость была слишком высока, и он неминуемо рухнул на землю, куда шёл фиолетовый ореол, образовав огромную воронку.

В тот момент, когда фиолетовый ореол коснулся дракона, из воронки поднялся дым, и в сумерках раздался ещё один рёв, на этот раз полный боли.

Дракон как можно быстрее снова взмыл в небо и ядовитым взглядом уставился на особняк. Из его живота, словно из открытой раны, продолжал валить дым. Очевидно, фиолетовый ореол ранил дракона.

Исполненный ненависти, дракон сделал вдох, а затем изрыгнул в сторону особняка язык алого Пламени, который по мере приближения к внешнему кольцу принял форму копья.

Лили застыла от ужаса, видя, как огненное копьё летит в её сторону, в то время как Ной всё ещё был слишком ошеломлён увиденным, чтобы даже осознать нависшую над ним опасность.

Однако, прежде чем Пламя достигло внешней стены, между ними в воздухе появилась фигура.

Он поднял правую руку и что-то пробормотал, после чего огненное копьё ударилось о нечто вроде воздушной стены.

Трение между Пламенем и щитом продолжалось несколько секунд, прежде чем Пламя погасло, и парящая фигура снова стала видна.

Это был старик с длинной, до пояса, прямой белоснежной бородой и распущенными волосами, развевающимися на ветру. Он был одет в китайское кимоно с широкими рукавами, однако правый рукав был теперь сожжён, обнажая его худую, но крепкую руку.

Он посмотрел дракону прямо в глаза, и дракон ответил ему тем же.

Это противостояние длилось около десяти секунд, после чего дракон снова взревел, развернулся и на высокой скорости улетел в небо, в сторону леса.

Старик ещё немного подождал в воздухе над стеной, глядя в том направлении, куда улетел дракон. Убедившись, что зверь окончательно скрылся, он вздохнул и исчез.

Лили всё ещё была парализована страхом и не замечала, что слишком крепко сжимает хрупкое тело Ноя.

Именно эта боль вернула его в реальность, и он издал тихий стон, чтобы вывести мать из оцепенения.

Лили тоже пришла в себя, ослабив хватку, и уже собиралась что-то сказать, как её прервал старческий и глубокий голос.

— Так это мой младший внук, я прав?