Дэни ещё какое-то время не мог ни встать с постели, ни поесть, его истерически тревожные припадки выжали из него максимальное количество сил, именно поэтому юноша лежал на кровати и смотрел в потолок. Мысли о том, что он не полностью человек, уже укоренились в его сознании, и никто не мог ему помочь избавиться от такого клейма, которое останется, возможно, навсегда. Грудь Дэни то расслаблялась, то сильно сжималась при попытках матери что-то сказать по теме его происхождения, лишний раз заставляя парнишку сильно беспокоиться о своём здоровье. Слабость одолевала лишь мгновениями, но всё могло привезти к тому, что рыжеволосый мог вовсе стать немощным ребёнком. У парня даже злиться сил не было, что уж говорить о радости. Внутренне Дэни понимал, что ему нужно взять себя в руки и найти способ избавиться от нежелательного «адского» клейма, а не лежать пластом сутками напролёт, но физически у него действительно не было пока сил на какую-либо борьбу. Спустя время он просто закрыл глаза и медленно погрузился в мир грёз. Ему нужно было восстановиться после психологического насилия над собой, чтобы потом снова быть как огурчик.

Леврис очень беспокоилась, что может потерять сына, если он не сможет взять себя в руки, ведь сама она уже на данный момент приложила достаточно усилий, чтобы любимый ребёнок реагировал на её слова, движения и прикосновения. Женщина всё это время, пока юноша спал, пила успокаивающий чай. Она чувствовала большую ответственность и вину за свои сказанные ранее слова, но и тянуть уже не было смысла. Лучше уж он узнает сейчас, в безопасности, чем потом, когда окажется, и окажется ли, в адском пекле рядом с тем, кому нужны лишь его пробуждающиеся силы для управления другим миром. Неизвестно, когда он соизволит проявить себя в лике человека, а не духа, который проникает в сознание и что-то там резко приказывает. Женщина его последний раз в жизни при соитии видела, а после он исчез, посещая женское сознание лишь своим фантомом.

Начались проблемы, а это значило, что дальше будет ещё сложнее и страшнее, чем просто гневные вспышки подростка и вот такие последствия для его здоровья, как сейчас. Раньше такое тоже бывало, но восстановление было спустя трое суток, когда организм ещё не совсем сформировался, иммунитет слишком слаб, чтобы сопротивляться, но итог был всегда положительным - мальчик был как огурчик и снова бегал по дому, не помня, что у него когда-то была проблема со здоровьем. Сейчас же, когда Дэни стал совершеннолетним, организм уже окреп, но проблема тут кроется именно в том, что внезапно услышанный факт его происхождения дал большой эффект на психологическое состояние, и когда он полностью восстановится, Леврис только продолжала гадать. Ведь когда он был маленьким, его не касались такие факты, как происхождение, его вообще никак не волновали, он был беззаботным и гиперактивным, иногда заставляя мать излишне переживать.

Прошло, наверное, часа два прежде, чем Дэни открыл глаза и заговорил:

- Он приходил за мной...

Но сказал это он, конечно, сам себе, ибо матери в его комнате не было. Приподнявшись с усилием, потухшие до этого глаза парня вдруг заискрились и устремились ко входу из комнаты. В теле всё ещё чувствовалась слабость, но уж встать на ноги и пройти до двери рыжеволосый смог, спотыкаясь на каждом шагу. В голове сильно звенело, как никогда раньше, ибо он резко встал с кровати.

- Так давит... Очень больно...

Давило не только в груди, но и со стороны спины, да с такой силой, будто совсем скоро прорвёт плотину из-за её негерметичности. Место, где было сосредоточено больше давления, сильно защипало. Парень совсем ослаб, поэтому изо рта выходили сначала слабые, но с каждым разом возрастающие жалобные стоны. Если головная боль утихала постепенно в течение часа, то спинная, наоборот, забирала всю работу на себя, а ещё резко коротнуло током всё тело, что не на шутку испугало парня. Он неистово крикнул, от чего задрожали стёкла в доме.

- Что такое, сынок?! Что случилось?! Где что болит?!

- БОЛЬНО! БОЛЬНО! Я УМРУ! БОЛЬНО!

Рыжеволосый кричал от нарастающей боли в спине, а зудящие места расчесал до глубоких кровяных дорожек. Там образовались шишечки, которые, казалось, вот-вот проткнут кожу. Область вокруг них начала темнеть постепенно, но Дэни разрывал на себе одежду в клочья и продолжать громко стонать, проливая слёзы.

Леврис не могла понять, почему он стал таким яростным, а после увиденная в окне причина заставила её вскочить и со всей силы ударить в оконную раму. Та не разбилась, но сильно потрескалась, а снаружи послышался знакомый смешок.

- Это его истинная природа, не мешай, Леврис!

- Ты, ублюдок! Ты хоть понимаешь, что он умрёт от такого давления на организм?! Ему больно, он плачет! Оставь его в покое, сгинь, чудовище!

- Чудовище? Ха-ха... Ха-ха-ха-ха-ха! Но этого паршивца ты родила от меня, значит, он тоже им станет! Ха-ха-ха-ха! Отпусти, пусть превращение свершится!

- Господин Ризо. Вы слишком нетерпеливы. Этого человека нужно постепенно посвятить в...

- Заткни пасть, Ури! Я здесь власть! Ты, грязнокровка, была изгнана из ангельского мира, поэтому сейчас являешься МОЕЙ СОРАТНИЦЕЙ!

Рядом с тёмным силуэтом появился светлый облик, что ослепил женщину. Она обняла бьющегося в легкой истерике сына двумя руками и сама зажмурила глаза, чтобы не лишиться глаз.Тем силуэтом была та самая Ури, как назвал её Ризо, но по первому впечатлению её нельзя было бы назвать его соратницей, скорее, противоположностью внешне. Выглядела она как настоящий ангел, но с одним крылом. Нимба как такового над головой вовсе не было. Странный феномен, но сейчас было не время распрашивать её об этих деталях. Самым важным было утихомирить для Леврис своего сына и как-то заставить его родного отца исчезнуть.

- Господин Ризо, вы ведь хотите наследника, а не мертвеца? Прекратите мучить человеческое создание, ибо хуже сделаете именно себе...

- Я неясно выразился?

Пока этот грёбаный демон спорил со своей спутницей, Дэни от его присутствия совсем худо стало - он потерял сознание, а из глаз потекла тёмная жидкость. Место метки стало медленно увеличиваться, охватывая молоденькую кожицу вокруг правого глаза «чёрными лучами». Рот был немного приоткрыт, и из уголка губ тоже сочилась совсем маленькая тоненькая струйка алой крови. Волосы потемнели, превратив насыщенный рыжий в тёмно-каштановый. На спине красовались маленькие костяные отростки, прикоснувшись к которым женщина получила сильный заряд электричества и ожог ладони.

- ДА ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ! МОЙ СЫН НА ГРАНИ СМЕРТИ, МАТЬ ВАШУ! СГИНЬТЕ ОБА, ТВАРИ БЕЗДУШНЫЕ! ВЫ ПОЛУЧИТЕ ЛИШЬ ЕГО ТРУП, ЕСЛИ ПРОДОЛЖИТЕ НАД НИМ ВОТ ТАК ИЗДЕВАТЬСЯ!

Леврис вобрала достаточно воздуха в лёгкие, чтобы выкрикнуть всю эту боль внутри, что не на шутку напугало остальных присутствующих. Ури уставилась на разгневанную мать широко раскрытыми глазами, но в них читалось лишь безразличие. Обстановка не на шутку накалилась, но мужчина лишь усмехнулся, довольствуясь чужими слезами, а после объявил:

- Успокойся ты, женщина. Выживет наш Дэниел, ведь в нём моя кровь. Она обладает такими свойствами, какие тебе вообще не снились с твоей-то человеческой. Именно поэтому я заберу его у тебя. Он не должен быть тут, это не его обитель, как ты не поймёшь, дурная?

- Не тебе... Решать! Не тебе решать... чёртов эгоист, где ему лучше! И он - не НАШ! Он - мой сын! Я его вырастила в одиночку, пока ты был непонятно где! Бросил меня одну, редкостная ты мразь... Сгинь с глаз моих...

Леврис сжала руку Дэни очень крепко и зажмурилась, не в силах смотреть бывшему мужу в глаза, и тихонько захныкала. Её распирало от злости больше, чем от обиды, а ещё где-то в глубине прятался страх. Страх не выдержать возможной потери родного сынишки. Она склонилась над ним, словно мученица, которую заковали в тяжёлые кандалы, и сквозь слёзы шептала ребёнку его имя. Она чувствовала его сердцебиение, но оно было слишком слабым, как и пульс на шее. Подтирала рукавами кровь с его лица заботливо и осторожно, как будто боясь разбудить.

- Меня тошнит от этого зрелища. В этот раз я снова уйду, но будь готова к моему новому визиту, Леврис. Думаю, после этих слов и сегодняшнего происшествия тебя будут долго мучить кошмары либо бессоница. Но ты виновата сама. Ури, открывай портал, мы уходим.

- Да, господин.

- Хватит формальностей, сколько раз тебе говорил.

Она взмахнула лёгкой рукой в воздухе, и перед ней появилась как будто дыра, но не чёрная, а белая, и женщина сначала вошла сама. Ризо бросил последний взор на сына, что-то прошептал про себя и исчез в этом самом портале. Он точно не знал, когда случится ещё такая возможность, чтобы окончательно разлучить Дэни с матерью, поэтому мужчине предстояло поразмыслить над этим очень тщательно.

Леврис всё также сидела и внимательно рассматривала парня. Её слёзы капали на молоденькое красивое лицо. Тело Дэни постепенно приходило в норму, но он всё ещё не просыпался. Лицо стало слегка розоватым, как и должно быть у здорового подростка, а метка вернулась на своё законное место, прекратив распускать чёрные лучи. Бугорки на спине всё ещё остались, хоть и заметно уменьшились в размерах после исчезновения незваных гостей. Но Дэни всё равно не мог сейчас проснуться, ему после такого понадобится больше времени на восстановление человеческого облика.

Леврис понимала, что тот гад говорил правду про кровь, что намного превосходит человеческую, но ей было противно лишь от мысли, что её сына могут забрать туда, где он не сможет остаться надолго, а лишь изувечит свой организм сильнее. Было ясно, что, раз Дэни прожил всю свою жизнь именно среди людей, ему легче в знакомой обстановке, а Ад - незнакомое и при этом слишком опасное место для молодого наследника. Сейчас, когда опасность миновала, женщина могла спокойнее оценить обстановку и выйти на улицу, чтобы освежить голову. Она была обычным человеком и не смогла бы ничего сделать, если бы рыжеволосого всё же насильно забрали в другой мир. Она бы просто умерла.

- Он сильнее меня... Только Дэни может с ним справиться, если демоническая натура всё же выйдет наружу. Но пока есть время, чтобы его подготовить, ведь неизвестно, когда Ризо заявится ко мне снова. - шептала Леврис, склонив голову и прижав дрожащие руки к груди.

Женщина простояла на свежем воздухе в раздумьях где-то полчаса, прежде чем услышала какое-то движение позади себя. Развернулась и увидела перед входом сына, измотанного и слегка побледневшего. Глаза были совсем тусклые и как будто безжизненные. Дэни полузакрытыми глазами уставился на свою мать, явно ожидая, что та ему что-то расскажет, но она упорно молчала.

- Мама. Я... защищу... обязательно.

Голос парня был хриплым, ибо он потратил слишком много сил на крики о боли, голосовые связки были сильно напряжены всё это время, поэтому каждое слово давалось ему с огромным трудом. Он боялся говорить слишком много, поэтому эта фраза стала единственной, что он смог из себя выдавить. Слегка поглаживая больное место под подбородком, рыжеволосый движением головы как бы попросил мать войти и запер дверь. Голова уже не болела, но слабость во всём теле присутствовала. Ему никогда в жизни не было настолько тяжело под градом свалившихся обстоятельств, которые оказали на его организм резкое воздействие. Дэни был благодарен судьбе за то, что смог выжить в очередной раз.