— Ты умеешь читать? – моргнул Максимус.

— Немного умею.

— А считать?

— Немного.

«Неужели можно управлять фермой, умея лишь немного читать и считать?!» – глядя на погруженного в чтение Волена, Максимус понял, что перед ним – ценный кадр для транспортного отряда. Поручать ему управление складом вместо Корнелия было бы пустой тратой ценного кадра.

— Волен, – подумав, сказал он, – с сегодняшнего дня тебе не нужно работать на кухне. Ты будешь помогать мне с делами транспортного отряда.

— Что? – Волен изумленно поднял голову.

Максимус хотел что-то сказать, но тут в комнату вбежал запыхавшийся Пигрез.

— Капи… капитан! – прокричал он. – Вождь Спартак зовет тебя на совет!

— Почему ты так рано вернулся? – удивленно спросил Максимус.

— Рим… Римляне пришли! – еле выговорил Пигрез.

Сердце Максимуса екнуло.

У Волена дрогнула рука, и папирус выпал из его рук.

…………………………………………………………………………

— Люди Омахла обнаружили римскую армию, – рассказывал Спартак, обращаясь к собравшимся. – Они видели, как римляне вошли в Неаполь. Несомненно, они идут сюда. Как только я получил известие, то сразу же вернулся с первым отрядом.

— Сколько там римлян? – выпалил Крикс.

— Около двух-трех тысяч. Они хорошо вооружены, несут орлы легионов, и с ними сотня кавалерии.

— Так две или три тысячи? – недовольно спросил Гамилькар. – Нельзя ли поточнее?

— Гамилькар, не у всех такой талант к математике, как у тебя, – возразил Спартак, защищая своих людей. – Люди Омахла выполняют свой долг. Они расширили зону разведки за пределы Везувия, вовремя обнаружили римлян и смогли определить их примерную численность. Это уже немало!

— Я все понимаю, но между двумя и тремя тысячами разница в тысячу человек! – не унимался Гамилькар. – А это может повлиять на наш план действий.

— Да какая разница, сколько их! – воскликнул Крикс. – Если римляне осмелятся сунуться сюда, мы их разгромим, как тогда, у храма Флоры!

— Судя по тому, что говорит Спартак, это римские легионеры, – с тревогой в голосе произнес Альтоникс. – Они куда опаснее стражи Капуи. У них отличное снаряжение, кавалерия… А у нас? У нас хорошо вооружены от силы пятьсот человек! Остальные – с дубинками да сельскохозяйственными орудиями. Как мы будем с ними сражаться?

— Дубинкой тоже убить можно, – возразил Крикс. – К тому же нас гораздо больше. Мы навалимся всей толпой, окружим их, и тогда им не поможет никакое оружие! Мы их всех перебьем, как тогда, когда бежали из школы!

— Ты, я… Мы – гладиаторы, мы прошли суровую школу, мы можем убить человека голыми руками, – парировал Альтоникс. – Но большинство наших людей привыкли держать в руках мотыги и плуги, они всю жизнь пахали землю и пасли скот! Они не обучены сражаться, они даже цыпленка зарубить боятся! Разве у них хватит духу сражаться с римлянами?

— По-твоему, нам лучше сразу сдаться римлянам, как только они появятся? – съязвил Крикс.

— Мои люди не боятся римлян! – гордо заявил Крикс. – Когда они придут, я лично поведу своих людей в атаку! Пусть узнают, на что способен третий отряд!

…

— Тихо! – Спартак обвел суровым взглядом собравшихся, заставив их замолчать. – Не забывайте наш девиз: «Восстание против Рима, свобода для всех!». Люди присоединились к нам, потому что верят нам! Так что этого боя не избежать, мы к нему готовы! Но то, о чем сказал Альтоникс, тоже нельзя сбрасывать со счетов. Римляне пришли слишком быстро, наши люди плохо обучены, у нас нет оружия… В открытом бою у нас нет шансов. Поэтому я предлагаю…

Спартак сделал паузу, обдумывая свои слова, и продолжил:

— …Дождаться, пока римляне сами нападут на нас. Весь отряд выстроится на склоне холма, спиной к лагерю. Лагерь – это наш дом, и люди будут сражаться за него до последнего. К тому же, это не позволит римской кавалерии зайти нам во фланг и деморализовать наших людей.

Мы будем обороняться на возвышенности, а римлянам придется атаковать снизу вверх. И пусть склон не очень крутой, но на них будут доспехи, им придется карабкаться наверх, следить, чтобы не упасть, и при этом еще и сражаться! Они не смогут в полную силу использовать свои наступательные возможности, к тому же они быстро устанут. Если мы выдержим их первый натиск, победа будет за нами!

Слова Спартака воодушевили собравшихся.

— Но римляне не дураки, – возразил Альтоникс. – Они не будут атаковать, увидев, что мы заняли оборону на холме.

— Не волнуйся, даже если они увидят, что мы стоим на холме, они все равно будут атаковать, – объяснил Гамилькар. – Я служил в римской армии, я знаю их. Сейчас Рим – властелин Средиземноморья, а мы для них – жалкие рабы. Если эти легионеры испугаются толпы безоружных рабов, их засмеют все остальные римляне.

— Спартак прав, так и сделаем! – громко поддержал Крикс.

Больше никто не возражал.

— До прибытия римлян никто не спускается с холма, – распорядился Спартак. – Чтобы не подвергать себя риску внезапного нападения. Нужно как можно скорее обучить наших людей хотя бы основам строя и командам. Разведчики Омахла должны постоянно следить за передвижениями римлян и докладывать обо всем в лагерь.

— Максимус, – обратился к нему Гамилькар, – с сегодняшнего дня и до окончания битвы с римлянами увеличь выдачу мяса. Пусть у солдат будет достаточно сил для тренировок и сражений.

— Хорошо, я передам Аникой, – тут же ответил Максимус.

— На этом все. Возвращайтесь в свои отряды и приступайте к тренировкам, – Спартак коротко закончил совет.

Все вышли из комнаты. Максимус задержался. На протяжении всего совета он не проронил ни слова, размышляя над одним вопросом: что ему делать во время первой битвы между повстанцами Спартака и римлянами?

В его прошлой жизни об этом восстании сохранилось очень мало достоверных сведений. Было написано много романов и снято много фильмов, но все они сильно отличались друг от друга. Однако несколько ключевых моментов в них совпадали…

Максимус машинально посмотрел в окно, на задний двор…

…………………………………………………………………………

Два дня повстанцы усердно готовились к битве, но римляне не появлялись. Разведчики Октавиана тоже ничего не могли разузнать: стоило им приблизиться к Неаполю, как на них нападали римские всадники. Несколько раз римские кавалеристы появлялись даже у подножия холма, где располагалась виноградная ферма.

Утром третьего дня Максимус сидел в комнате и расспрашивал Волена о том, как пасти овец и выращивать корм для скота, как вдруг за окном раздался протяжный звук рога: «У-у-у!».

«Римляне?!» – Максимус вскочил с места, выбежал из комнаты и бросился во двор.

Лагерь гудел, как растревоженный улей. Под крики командиров солдаты начали строиться…

Максимус пробежал через весь лагерь и увидел Гамилькара, стоявшего на большом камне на склоне холма и смотревшего на запад.