Гамилькар и Максимус вошли в усадьбу. Спартак поручил им описать ее имущество.

Усадьба была немаленькой, но, в отличие от той, где они ночевали, здесь было меньше построек. Рядом не было навозной кучи, во дворе — амбара, свинарника, овчарни и даже конюшни. Не ощущалось и характерных запахов.

Посреди двора находилась вымощенная камнем площадка. Это был не ток, а место для сушки винограда. В центре площадки был устроен водоем для сбора дождевой воды. В одной части двора располагались два винодельческих цеха, где стояли прессы и бочки разных размеров. В другой части находились винные погреба — закрытые помещения, где в больших глиняных сосудах и бочках хранилось вино… На всей усадьбе был только один небольшой склад, где хранились мука, ячмень и немного копченого мяса. Было очевидно, что это усадьба предназначена в основном для производства вина.

Наконец они добрались до единственного на усадьбе жилого дома. На первом этаже, в тесных и темных комнатах, жили рабы, а второй этаж, где были просторные и светлые комнаты, предназначался для надсмотрщиков и охранников.

Войдя в самую большую комнату, Максимус заметил на столе свиток папируса и распечатанное письмо.

Он подошел к столу и взял письмо в руки. Латынь он знал.

— Что там написано? — спросил Гамилькар, который был неграмотным.

Максимус дочитал письмо до конца и, прежде чем ответить, задумался.

— Тот парень не лгал. Эта усадьба действительно принадлежит римскому сенатору. Он пишет своему управляющему, что в Риме поднялись цены на вино, и требует срочно прислать двадцать бочек вина. Вот его подпись… — Максимус по слогам прочел: — Марк Порций Катон.

— Кто это такой? — спросил Гамилькар.

— Я точно не знаю. Только слышал, как мой хозяин упоминал это имя. Говорят, у них в Риме это очень влиятельный род, — ответил Максимус. На самом деле, он ничего не знал об этом человеке, но хорошо помнил имя «Порций» и род Катонов. В истории были две знаменитости с такой фамилией: Марк Порций Катон Старший, прославившийся во время войны с Ганнибалом (он постоянно твердил в Сенате, что «Карфаген должен быть разрушен», и добился своего) и Марк Порций Катон Младший, непримиримый враг Цезаря… Похоже, упорство было семейной чертой Катонов. Если они что-то решили — их уже ничто не могло остановить.

— Нужно сказать об этом Спартаку! — встревоженно проговорил Гамилькар и направился к выходу.

Максимус повернулся, чтобы идти за ним, но краем глаза заметил на кровати стопку папирусов. Он подошел к кровати и взял свитки в руки.

— А это еще что? — спросил Гамилькар, останавливаясь в дверях.

— Похоже, это руководство по земледелию и скотоводству, — Максимус пробежал глазами первую страницу.

— А, — равнодушно проговорил Гамилькар и вышел.

Максимус еще раз внимательно осмотрел кровать, собрал разбросанные листы, сложил их вместе, спрятал в складки одежды и, только убедившись, что ничего не забыл, вышел из комнаты.

Гладиаторы согнали пленных рабов на площадку перед домом. Спартак предложил им присоединиться к восставшим, но в то же время великодушно заявил, что те, кто не хочет сражаться, могут уйти — их никто не будет удерживать.

Из всех рабов только человек тридцать выразили желание остаться.

Когда гладиаторы разлеглись на площадке, чтобы отдохнуть после долгого перехода, Спартак, Крикс и другие предводители отправились в комнату, где нашли письмо, чтобы обсудить дальнейшие планы.

Выслушав рассказ Гамилькара и Максимуса, Спартак с тревогой сказал:

— Братья! Мы, конечно, нашли временное убежище, и к нам присоединились новые люди. Но римляне скоро узнают, что мы захватили эту усадьбу и увели рабов. Они пришлют сюда солдат. Что мы будем делать? Дадим им бой или отдохнем пару дней и двинемся дальше на юг?

— Конечно же, дадим бой! — не раздумывая, ответил Крикс. — Мы здесь всего полдня, а к нам уже присоединилось почти двести человек! Здесь рабов — пруд пруди! Если мы убьем всех надсмотрщиков, то через несколько дней нас будут тысячи! Еды здесь тоже хватает. Только дурак уйдет отсюда, не приняв боя!

— Крикс прав. Раз уж мы решили сражаться с Римом, то нам все равно не избежать схватки с легионами. Чем раньше мы начнем побеждать, тем быстрее к нам будут присоединяться новые люди. И тогда нам нечего будет бояться Рима! — сказал Альтоникс, обычно осторожный и расчетливый, но сейчас его глаза горели.

— Германцы не боятся римлян! — коротко сказал Эномай, выражая тем самым свою готовность драться.

Спартак взглядом обратился к Гамилькару. Тот кивнул.

— Хорошо! — лицо Спартака просияло. — Раз все «за» — значит, будем драться! — Он обвел взглядом товарищей и продолжал уже более серьезным тоном: — Но не следует забывать, что римская армия — это вам не городская стража. В римской армии железная дисциплина. Я знаю, о чем говорю — мне довелось служить в римских вспомогательных войсках в Малой Азии. Чтобы победить римлян, нам нужно не толпой на них кидаться, а действовать организованно. Поэтому я предлагаю следующее.

Сейчас нас уже больше четырехсот человек. Мы с Криксом, Альтониксом и Эномаем возьмем себе по сотне воинов. В каждом отряде будет поровну гладиаторов и рабов. Так опытным воинам будет легче управлять новобранцами. Кроме того, пусть каждая десятка выберет себе десятника. Так нам будет легче поддерживать дисциплину и управлять войсками в бою. Что скажете?

— Спартак предлагает разумное решение. Так мы сможем избежать беспорядка в бою, — поддержал его Альтоникс.

— Согласен, — коротко сказал Эномай.

Только Крикс сомневался.

Спартак, понимая его чувства, сказал:

— Крикс, нас, опытных воинов, немного, а новобранцев будет все больше и больше. Скоро они станут центурионами, даже тысячниками, будут сами командовать легионами. Если ты сейчас не дашь им возможности набраться опыта, они потом тебя не простят.

Эти слова заставили Крикса задуматься. Галлов среди гладиаторов было больше сотни, и он всегда считал их своими людьми и не хотел ни с кем делиться властью. Но Спартак прав — эти гордецы быстро возмутятся, если увидят, что какие-то никчемные рабы стали командирами, а они так и остались простыми воинами…

Подумав об этом, Крикс наконец согласился:

— Хорошо, я не возражаю.

— Отлично! — обрадовался Спартак. — Значит решено. Крикс, ты первым наберешь себе отряд.

Крикс, не ломаясь, кивнул.

— А еще нам нужен конный отряд, — продолжал Спартак. — Чтобы вести разведку и докладывать о передвижениях римских войск. Как вы на это смотрите?

— Я — «за», — сказал Альтоникс.

— А сколько человек будет в этом отряде? — спросил Эномай.

— Для начала пяти человек хватит, — ответил Спартак.

— Но у нас все лошади заняты, они повозки тянут, — напомнил Гамилькар.

— Ничего, найдем еще. Благо, усадеб вокруг хватает. Будем отбирать у римлян лошадей и отдавать в конницу, — предложил Спартак.

Все согласились.