— Почти приехали, мне знакома эта тропа.

Новость, безусловно, хорошая, но сейчас меня интересовало кое-что другое. Этим чем-то была здоровая, находящаяся в опасной близости от Земли, планета. Она имела, как помесь хризолита с янтарем, схожий с этими драгоценными камнями окрас, зеленый с контрастирующими на общем фоне оранжевыми областями. По всей видимости, газовый гигант. Вокруг планеты было кольцо из космической пыли и других образований, как у Сатурна, только не такое насыщенное, оно было едва заметно. Планета излучала довольно яркое салатовое свечение, отчего небо вокруг гиганта подсвечивалось зеленым. Вряд ли эта громадина являлась нашим спутником, скорее наоборот. Я никогда не видел подобного на Земле, и даже если взять в учет все то, что мне довелось наблюдать за последние дни и сделать вывод, что я каким-то образом попал в прошлое, то это будет такой же тупой версией происходящего, как и все остальные мои догадки. Даже моих поверхностных познаний в астрономии хватит, чтобы сказать: никогда около Земли не было в такой близости газового гиганта. Тем более столь необычного окраса. Тогда что это? Я попал на другую планету? Или, может, это другой мир? Глупости. Может, это все сон? А ведь и правда… Но тогда почему я не могу проснуться? Никогда ранее с этим проблем у меня не возникало. Если это и сон, то чрезмерно реалистичный. А может, это все наркотический трип? Так же невероятно. Я всегда испытывал отвращение к наркотикам и тем, кто их употребляет, я бы ни за что не употребил сам. Кто-то накачал? Я никогда не общался с нарками, так что вряд ли.

«Ох, ну и кошмар. Просто прошу, дайте мне поспать. И не верхом на лошади, а в нормальной постели. Большего не прошу».

— Хэй-хэй там, сзади! Слышишь меня? — Хамнет легонько толкнул меня локтем.

— Да, да… Задумался. Спать хочу, не обращай внимания.

— Хах, еще бы. Сейчас в одну деревеньку заедем, там и переночуем.

— Не за бесплатно ведь? У тебя есть деньги?

Хамнет полез рукой под свой дублет и, пошуршав там, выудил мешочек со звенящими внутри монетами.

— Подобрал их с тела одного из командующих… Аморально, но пусть лучше достанется нам, нежели врагам, правильно?

В поступке Хамнета не было никакой аморальщины, он поступил мудро. Я бы сделал также.

— Верно. Этого нам хватит?

— Да здесь столько глореасов, что можно саму ночлежку купить! Вероятно, эти деньги предназначались для закупки снаряжения новым рекрутам.

По всей видимости, «глореасы» - местная валюта. От уточняющего вопроса я воздержался.

— Неужели у Альбиона все так плохо с логистикой?

— Хуже, чем ты можешь себе представить. Оборонять хребет Рёума крайне трудно. А добираться еще труднее.

— Вот как.

Даже во время нашего диалога я не отрывался от неба. Звезды были настолько яркими, что я сравнил этот пейзаж с заставкой рабочего стола. Хотя нет, неуместное сравнение, то что довелось мне наблюдать сейчас куда лучше. Вид был фантастическим.

Тем временем, вдалеке начали отчетливо виднеться дома, подсвеченные привычными мне желтыми огоньками. Где-то спустя минуты две, мы уже были в местном населенном пункте. На деревянной вывеске при въезде было высечено название, которое в кромешной тьме разглядеть мне не удалось.

— Приехали. Слезть сможешь?

— Да.

Хамнет слез первым и принялся привязывать лошадь к торчащей из земли деревянной балке.

В это время я, превозмогая боль, пытался слезть с кобылы так, чтобы не угробить свои и так покалеченные ноги. Выглядел я, наверное, как ребенок, пытающийся спуститься с высокого дерева. В итоге все равно приземлился неудачно и упал, чуть не подвернув ногу.

«Довыебывался».

Хамнет улыбнулся и подошел ко мне, протянув руку.

— Эй, вставай давай.

Я, стыдливо мотнув головой, схватил его руку и не без труда встал.

Меня удивляло, как этот парень, что примерно одного со мной возраста, может сохранять улыбку на лице, когда буквально пару часов назад видел настоящую резню, в которой и сам принял участие, хладнокровно убив человека. Пусть мне и не довелось увидеть Хамнета в настоящем бою, я предполагаю что вряд ли он имел какой-то опыт сражений. Хотя, кто его знает. Возможно, жизнь у этого парня была не такой хорошей как может показаться. А может, он просто дурак. Никогда не понимал людей его типажа.

У Хамнета не заняло много времени договориться с сонным хозяином гостиницы. Он попросил нас подождать несколько минут, и мы остались ждать.

— У тебя есть идеи, что будем делать дальше? — спросил меня Хамнет.

— Нет. Но по твоим глазам вижу, что у тебя что-то на уме.

Хамнет с сосредоточенным видом забил трубку и закурил, бесцеремонно воспользовавшись свечой со стола.

— Да. Думаю отправиться в столицу и доложить обо всем конунгу.

На первый взгляд, план мне показался во всей своей красе безумным.

— А домой почему не вернешься?

— Деревня моя, Юлий, в паре километров отсюда. Нальбинцы придут сюда, потом туда, и все разграбят. То, что они творили… Я раньше не верил в то, что там, внизу, люди столь опасны и жестоки, как нам рассказывали. Теперь верю. Они придут и разорят эту местность, возможно убьют даже мирных. Мы единственные выжившие что могут рассказать о случившемся, это может спасти моих.

— Под «своими» ты явно подразумеваешь свою семью, так? Почему сейчас же не поедешь и не увезешь их?

Хамнет заметно повесел, поменяв выражение лица с серьезного на более веселое.

— Ха! Да они упертые как ослы! Даже если я скажу им об этом, они пожмут плечами, но не уедут. Понимаешь, старой закалки мои предки. У них ничего нет, кроме их хозяйства! Да и куда их везти? Прознают, что я дезертир, дак меня на плаху сразу, а предков на эшафот за сокрытие беглеца.

Я промолчал, ответить мне было нечего.

— Поэтому у меня нет выбора. Я поеду.

— Не боишься, что тебе не поверят? Тебя могут счесть за безумца или лжеца.

— Ты прав. Ну, в таком случае буду импровизировать, ха-ха-ха!

«Поехать ли мне с Хамнетом?»

Моя дилемма заключалась в выборе без выбора. Рыжевласый - мой единственный союзник. Покину его сейчас - смогу ли я выжить и найти ответы на свои вопросы? Смогу ли узнать больше об этом месте до того как меня убьют?

— А что насчет тебя? — обратился ко мне Хамнет. Его лицо приобрело окрас суровой сосредоточенности.

Он на мгновение замолк, осмотрел гостиницу и, удостоверившись в том, что его никто не слышит, продолжил.

— Юлий, и так понятно что ты не отсюда. Когда ты впервые очнулся, в глазах у тебя была растерянность как у ребенка только появившегося на свет. Я не знаю, как ты попал сюда, уверен, тебе есть что скрывать, но я надеюсь ты убедился в том, что можешь мне доверять?

Я выждал перед тем как ответить. Смотря в его глаза, я не заметил ни единого намека на недоброжелательность.

— Так и есть. Сейчас я нахожусь в той ситуации, когда моя судьба зависит по большей части от тебя, ибо ты мой единственный союзник.

Хамнет понимающе покачал головой.

— Тогда я возвращаю это тебе.

Хамнет еще раз оглянулся и достал мой ранее утерянный телефон, еще работающий.

— Я подобрал эту штуку когда мы увидели тебя лежащим в снегу. Посчитал нужным спрятать это у себя на некоторое время, сразу понял что ты иностранец.

Я взял в руки свой айфон и меня окатила волна спокойствия. Сейчас лишь эта вещь связывала меня с домом, пусть и только воспоминаниями. Разумеется, сеть тут не ловила.

— Честно, я вообще не понимаю для чего эта хреновина. Это чтобы измерять вре…

— Спасибо, Хамнет. Я обязательно расскажу тебе когда-нибудь, но не сейчас, — я кивнул в сторону спускающегося хозяина гостиницы и незаметно убрал телефон в карман брюк.

Хамнет одобрительно кивнул и направился к хозяину. Я взял трубку со стола и щедро затянулся. Взяв ключи, рыжеволосый дал мне один из них и сказал, что разбудит с утра, после чего пожелал хорошего отдыха. Разговор о дальнейшем плане действий также переносится на утро.

Кровать оказалась мягкой и намного более удобной чем та задрипанная койка в лагере.

«Как же спать хочется…»

Но уснул я не сразу. Ужасно болел живот в месте, куда прилетел удар булавой от того солдафона. Но мучаться пришлось недолго, усталость оказалась сильнее.

— Юлий, подъем, тебе ко врачу надо.

Как бы мне не хотелось еще пару минуточек понежиться в уютной кровати, здоровье важнее. Я не переодевался, поэтому от меня требовалось лишь встать и пройти за своим спутником.

— Я провожу тебя к лекарю.

— Да, спасибо. А ты что делать будешь?

— Постараюсь найти где продается снаряжение и выяснить, не проезжал ли здесь кто-то из лагеря.

Мало верится в то, что кто-то выжил в ходе того нападения. Я больше опасаюсь того факта, что наши враги могут не остановиться на достигнутом и выдвинуться в ближайшие города и деревни с целью захвата или разграбления. Ближайшей же была именно эта деревушка, в которой мы сейчас находимся, если верить рыжевласке.

Выйдя на улицу, мне довелось осмотреть местность как подобает. Это не было похоже на русскую деревню. Здесь располагались жилые дома и магазины, построенные наперекосяк и крайне несимметрично, относительно расположения друг к другу.

Как только Хамнет проводил меня, он, согласно ранее обговоренному плану, ушел по своим делам.

Я находился в местном госпитале. Это старое деревянное здание, куда более просторное, чем тот полевой шатер. Пока врач возился с какими-то бумагами, я послушно сидел на кушетке и осматривал кабинет.

«Даже интерьер и обстановка здесь не похожи на российские».

— Так, рассказывайте, что стряслось, — сказал врач отложив бумаги в сторону, но так и не удостоив меня взглядом.

Первым делом я снял свою обувь, обнажив перебинтованные стопы. Снимая бинты, я рассказал врачу про обморожение, которое получил в ходе некой неудачной экспедиции в горы. Хамнет наказал мне помалкивать о том, что мы беглые солдаты.

— Так-так. Что же, выглядит это все паршиво, но обрабатывали все правильно. По всей видимости, это средство из агапия. Стесняюсь спросить, где вы такую дорогую мазь нашли? В наше время ее не достать практически.

— В составе нашей экспедиции были медики. А что, средство такое дорогое? — задал я встречный вопрос, дабы уйти от темы.

— Не сказать, что прямо дорогое. Просто раскупает ее армия, как и множество других вещей, сами знаете, — рассуждал врач, попутно копошась в ящиках в поисках каких-то медикаментов, — в нашей деревне даже скот выкупили, лошадей в том числе. Вернее даже сказать, реквизировали.

Врач тем временем взял несколько баночек с неизвестным содержимым, а также здоровый металлический шприц, который принялся дезинфицировать.

— Вот как. А не подскажете, есть ли здесь кто-то, кто мог бы нас подвести до до…

— Так, закиньте ноги на кушетку. Сейчас обработаем и сделаем укол, все пройдет в течение пары дней, — бесцеремонно перебил меня эскулап.

Я последовал его указаниям. Он обработал мои стопы уже какой-то другой мазью, которая тут же начала согревать. Далее последовало два укола в каждую ногу, в места чуть выше голени. Укол был неприятным. Похоже, шприцов с более тонкими иглами здесь не водится.

— Так, что-то еще?

— Да.

Я расстегнул рубашку, показав здоровый синяк на животе.

— Ого, это где вы так лазали?

— Долгая история.

Врач сверил меня взглядом, полным недоверия, но не найдя признаков колебания и лжи на моем лице, перевел взгляд обратно и продолжил осмотр.

— Ушиб тяжелый, видно. Здесь понадобится только перевязка. Придется полежать несколько дней.

На полежать времени у меня не было. Причину врачу знать необязательно.

— Боюсь, домой нам добраться первостепеннее. Там и отлежусь.

— Смотрите сами, здоровье ваше.

Врач перебинтовал мой живот, предварительно нанеся очередную мазь, а также забинтовал стопы.

— Готово. А насчет дороги, спросите местного кучера, он здесь организует транспортировки провизии, может, для вас найдется место.

— Большое вам спасибо.

Я аккуратно встал, обулся, оделся, и двинулся в сторону выхода.

— Сэр, возьмите еще это.

Врач поставил на стол мешочек с некоторыми медикаментами, которые собирал все это время.

— Ваш спутник заплатил чуть больше, чем вышло за прием, так что возьмите это в дорогу.

Я удивился честности врача и поблагодарил его, после чего вышел.

На выходе меня уже ждал Хамнет.

— Ну что? Подлатали тебя?

— Да, даже лекарства дали с собой.

— Вот и славно. Пойдем, купим одежду и провиант. А то выглядишь ты подозрительно со своими шмотками, — кивнул он на мою рубашку и пиджак под накидкой.

В течение нескольких следующих минут мы уже оказались в магазине, где вместе с едой продавалась и одежда.

Чтобы не выделяться, Хамнет порекомендовал мне купить короткую серую тунику с поясом, темно-серые брюки свободного кроя и коричневые сапоги из кожи. Похожим образом действительно одевались некоторые местные жители, которых мне довелось встретить по пути. Хамнету докупать ничего не пришлось, одет он не выделяясь.

Так я и поступил. Свою одежду выбрасывать я не решился, хотя Хамнет считал, что ко мне могут возникнуть ненужные вопросы, если кто увидит. Но я подсознательно понимал, что одежда моя пригодится мне в дальнейшем.

Переодевшись, я почувствовал сильный простор, ощущения были схожими с наготой. Новоприобретенная одежда была слишком свободной, по удобству вещи-оверсайз даже не шли ни в какое сравнение. Такая одежда стала бы идеальной для лета, почему мы отошли от таких вещей?

После того как Хамнет закупил провиант нам в путь, оставалось только найти того кучера, о котором я уже сообщил рыжему, но он сказал, что нужно кое-что еще взять.

Мы шли по улице, проходя несимметрично расположенные дома, где также чередовались обветшалые и прогнившие избы вместе с аккуратно построенными деревянными зданиями в два-три этажа, прямо как в средневековье.

— Ночью я поразмыслил о том, как нам осуществить задуманное.

Я вопросительно глянул на Хамнета.

— Когда мы попросим аудиенцию у конунга, мы соврем. Скажем, что исполняем приказ и последнюю волю командования. Скажем, это они нам приказали добраться до столицы и сообщить об атаке.

— Приказ лучше слепого энтузиазма, ты прав.

— Рад, что ты понимаешь.

Мы некоторое время шли молча. Хамнет не знает, откуда я, но что я ему скажу? Если я расскажу ему о том, что может это устройство, что он отдал мне, поверит ли? Я не могу рисковать его доверием.

— Ты, наверное, не знаешь, но по пути нас может немало опасностей поджидать.

Я был готов к таким предупреждениям, но все равно в груди почувствовался неприятный холод от зарождающегося волнения.

Я вопросительно посмотрел на Хамнета, побудив его продолжить.

— Здешние дороги время от времени терроризируют разбойники и амеры. Амеры это… Местные варвары. Носят зеленые лохмотья, чтобы сливаться с лесом. Надеюсь, тебе не пригодится эта информация.

Значит, проблемы на этом не закончились. Очевидно, Хамнет неспроста начал эту тему. Когда мы дошли до оружейной лавки, картинка сложилась.

На прилавке и на стойках рядом лежало разнообразное холодное оружие, коими орудовали солдаты в лагере: кистени, булавы, топоры, пара копий и один меч.

— Клинковое оружие дорогое, на твоем месте я бы взял топор, он легче, — посоветовал мне Хамнет. И в самом деле, оружейник озвучил стоимость меча в три серебряных глореаса, что, судя по моим подсчетам, равняется нескольким неделям ночлега в гостинице, где мы ночевали. Денег у нас, конечно, хватит, но смысла в этом мече нет, я не владею фехтованием. Да и кистенем с топором орудовать мне не приходилось, поэтому я не знал что выбрать.

Однако в глаза мне бросилось кое-что более мне знакомое, то, чем мне доводилось пользоваться, пусть и всего пару раз.

— Я возьму это, — сказал я указав пальцем на висящий на стенде сзади от оружейника лук.

— Лук? Умеешь с ним обращаться?

— Был опыт.

По правде говоря, мой опыт стрельбы из лука представляет собой лишь три месяца занятий на секции. До уровня профессионального солдата-лучника мне как до небес, но это лучше, чем ничего. Я бы мог взять тот же кистень, но моя физическая подготовка оставляет желать лучшего.

— Смотри сам, но лучше возьми с собой что-нибудь еще на случай, если стрелы закончатся.

Я послушался и выбрал охотничий нож, лежащий прямо на прилавке, достаточно большой, чтобы сойти за кинжал.

Хамнет взял гасило со среднего размера шипастым шаром на цепи и, покрутив его в руках, удовлетворительно кивнул.

Также мы взяли две коричневые стеганки, похожие на красные, что носили нальбинцы. Не лучшее решение, но, за отсутствием кольчуг в лавке, пришлось взять то, что есть. Себе я купил также колчан и стрелы, их взял про запас.

Я накинул стеганку, оставив ее незастегнутой, перекинул лук через плечо, колчан закрепил на поясе с помощью ремня, нож прикрепил с другой стороны под правой рукой. Хамнет также закончил экипироваться.

Оставался последний этап. Мы пошли к кучеру. Найти его не составило особого труда, он находился у конюшни и общался с местными конюхами, как и сообщил мне врач.

Поначалу кучер ломался; путь до столицы далек, на дорогах орудуют бандиты и коренные племена. Однако, в рукаве Хамнета буквально был козырь, способный заставить передумать любого. Три серебристые монеты, и кучер уже кивает в сторону повозки.

— Имейте в виду, кобыла старая, ехать придется долго.

— У нас есть наша лошадь, можем и ее запрячь, — внезапно вспомнил про оставленную у гостиницы кобылу я.

— А ведь и правда, не оставлять же ее!

Кучер глянул на Хамнета как на умалишенного, но не придал сказанному особого внимания.

Мы помогли кучеру загрузить повозку мешками с зерном и другим неизвестным содержимым, а также запрягли вторую лошадь, после чего расселись, уже готовые выдвигаться.

Я сгорал от желания разобраться во всем как можно скорее, но дальнейший план действий был все так же непонятен. Очевидно, что стоит сообщить о сдаче Рёума в столицу, но не казнят ли нас за дезертирство? Хотелось бы последовать словам Скарлет О’Хары и подумать об этом завтра, но сейчас моя жизнь под угрозой, бежать от тяготящих мыслей не время.