Джон ехал по шумным улицам Ревенгейта, ритмичный стук копыт его лошади служил контрапунктом к механической мелодии города. Палящее солнце всё никак не хотело уходить за горизонт, заставляя искать спасение в тенистых уголках улиц. Слова Розетты не выходили из головы стрелка, как и имя "Лоренс Блэквуд". Оно вызывало у Джона отвращение, перемешанное со злобой. Сознание Колфилда накрывала далекая гроза, окутанная сталью и дымом.
Добравшись до нужной фабрики виниловых пластинок, он решил оставить коня вдали от неё, ибо предчувствие было у него плохое. Пока он украдкой шёл к фабрике, перед стрелком гремели звуки прогресса: паровые повозки, что проносились по дороге над фабрикой, шипели, а жужжание дирижаблей гулко разносилось в небе. Джон до сих пор удивлялся стремительным переменам города.
Сама фабрика пластинок была обветшалой громадой из железа и кирпича, затмевающей собой серую окрестность. Из её труб валил дым - серый призрак промышленности. Постоянный гул паровых машин звенел в ушах.
Закурив сигару, Джон подошёл к центральному входу. Внутри фабрика представляла собой извилистый лабиринт, сотканный из шестерёнок, где пар и сталь сливались в смертельном танце. Рабочие двигались как часы, мерным ритмом, их лица были прикрыты масками из копоти и пота. Немые вооружённые стражники, облачённые в тёмные жилеты, томно следили за каждым их шагом.
Джон, забравшись по лестнице, начал пробираться по лабиринту в поисках своей цели. Он добрался до большой камеры, где массивные прессы штамповали неизвестные детали, отбрасывая жуткие тени на серые стены.
Колфилд решил присмотреться и увидел, что вместо пластинок, как он полагал, здесь производят детали оружия - стволы цилиндров, спусковые крючки и другие компоненты. Его сразу настигла волна вопросов. Но сейчас было не время искать на них ответы.
Стрелок понимал, что встреча с Блэквудом лоб в лоб будет глупой затеей. Этот скользкий тип был слишком хитрым, чтобы допустить такое. Джону был нужен другой подход - тот, который бы привёл его к цели, да так, чтобы он остался незамеченным.
Колфилд прошёлся взглядом по заводскому цеху, отмечая перекрещивающиеся над станками подиумы. Офис Блэквуда находился далеко, но не настолько, чтобы бросить дело на полпути.
Джон, как тень, двигался бесшумно. Поглощённые своим делом рабочие не обращали на него внимания, как и стражники.
Он нашёл лестницу, ведущую к подиумам, и поднялся по ней, тщательно стараясь не шуметь. Кабинет Блэквуда был анклавом со стеклянными стенами, из которого открывался вид на всё производство, в то время как его самого никто не видел. Он был заперт, но замки легко поддавались взлому, по крайней мере, так считал Колфилд.
Блуждая в потёмках, Джон всё же смог добраться до нужного кабинета. Он подошёл к двери и опустился на колени. Пока он возился с замком, его механическая рука была на готове. Через несколько мгновений стрелок смог с лёгкостью отворить дверь в кабинет. Блэквуда здесь не оказалось. Он бесшумно вошёл внутрь и тихо запер дверь изнутри. Сверкающий латунный офис резко контрастировал с грязным и пыльным заводом. На стене красовалась карта всего Ревенгейта, на которой были отмечены места в городе. На столе неряшливо лежали какие-то документы.
Джон хотел было рассмотреть карту поближе, но вдруг дверь распахнулась. В комнату ворвались двое рослых охранников, застав Джона врасплох. Он попытался вынуть пистолет из кобуры, но неведомое приспособление в мгновение ока притянуло его к себе, схватив в магнитную подушку. Его верный телохранитель был похищен. Они резко схватили его, один из них прижал кольт к его виску.
— Не двигайся, Колфилд, — прорычал стражник.
— Откуда они узнали?.. — Джон застыл в недоумении.
Стражники поволокли его по тёмному коридору. Железно связав руки, они втолкнули его в маленькую, тускло освещённую комнату и закрыли дверь с той стороны.
В комнате ничего не было, лишь тьма и мысли, что гложили Джона. Наедине с собой ему было невыносимо.
Через некоторое время дверь отворили и свет заполнил увядающую комнату. Высокий худощавый мужчина с зачесанными назад волосами и голубыми глазами вошёл в дверной проём.