Джон проснулся после бурной ночи. Его механическая рука всё так же барахлила. Солнце только начинало подниматься, бросая длинные тени сквозь щели в стенах его комнаты. Мысли стрелка были туманными.

Спускаясь по лестнице, Джон чувствовал усталость с каждым шагом. Увидев Тодда, убирающего свою стойку, он приветливо кивнул.

— Доброе утро, Тодд, — произнёс Джон, встречая взгляд хозяина, чья механическая нога тихонько жужжала.

— Доброе утро, мистер Колфилд, — ответил Тодд, улыбаясь. — Как прошла ночь?

Лицо Джона на мгновение помрачнело.

— К сожалению, сновидения обошли меня стороной, — ответил он. — Моя рука барахлила всю ночь. У тебя есть на примете хороший инженер?

— Да, тебе стоит обратиться к Розетте. Её мастерская на Милл-авеню, единственное здание с цветами на окне в том районе, — предложил Тодд. — Она очень талантливая для своих лет. Она быстро подлатает твою руку.

— Спасибо, — приклонил шляпу Джон.

Джон направился к мастерской на своём коне. По дороге он не мог не заметить изменения в городе: новые здания, механические витрины, рекламирующие последние изобретения в паровых технологиях. На углу дети играли с механическими игрушками, разбрасывая искры. Воздух был пропитан запахами пороха и масла.

Проехав через рынок, где кричали торговцы и механические продавцы, Джон заметил высокого худощавого парня, предлагающего ему свои товары. Он лишь фыркнул и проехал мимо.

— Пионы. Значит, я на верном пути, — бормотал про себя Джон, увидев цветы на окне обветшавшей мельницы.

Оставив коня сзади, Джон гулко постучал в деревянную дверь мастерской. Мгновением позже перед ним открылась молодая девушка с длинными каштановыми волосами и голубыми глазами, от которых нельзя было отвести взгляд. На ней было простое белое платье, запачканное маслом, но её улыбка была искренней и тёплой.

— Доброе утро, мистер. Чем могу вам помочь? — сказала Розетта мелодичным голосом.

— Доброе утро. Меня зовут Джон Колфилд, — представился стрелок. — Тодд сказал, что вы лучший инженер в этом затхлом городишке. Не могли бы вы подлатать мою руку, мадам?

— Конечно, проходите. — гостеприимно ответила девушка, — Меня зовут Розетта Роузвальд — она поклонилась перед стрелком, что говорило о ее хорошем воспитании.

— Спасибо, — кивнул Джон, приклонив шляпу.

Мастерская оказалась настоящим чудом изобретательской мысли, хоть и слегка неряшливой. По стенам тянулись латунные шестерёнки и медные трубы, а в воздухе плавал запах масла и едва уловимое гудение различных приспособлений. В центре комнаты стоял большой верстак, перегруженный инструментами.

Вдоль одной стены стояли стеллажи, на которых лежали коробки с болтами, гайками и винтами. В углу мастерской находился небольшой котелок, который тихо кипел, испуская едва уловимый запах масла и пара. Здесь же были сложены листы металла разных размеров и видов, готовые к использованию.

На противоположной стене висели часы с маятником, которые тихо тикали, отмеряя время.

— Ну что у нас тут… — пробормотала Розетта, осматривая руку Колфилда.

Её уверенные пальцы ловко разбирали детали. Джон лишь молча наблюдал за её работой.

— Похоже, у вас неправильно отрегулированы пара шестерёнок. Я быстро это исправлю.

Девушка мастерски принялась за дело, вытягивая гаечный ключ.

— Извините, если нескромный вопрос, но как такая красивая девушка решила заниматься инженерным делом? — прервал тишину Джон.

Розетта печально улыбнулась, её глаза загорелись воспоминаниями.

— Мой отец был инженером. Он заметил, как я с детства увлекалась сборкой механизмов. Однажды он привёл меня в свою мастерскую и сказал: "Твоя мама, возможно, не одобрит это, но я хочу, чтобы ты стала инженером, дочь моя. У тебя огромный потенциал, и я научу тебя всему, что знаю сам". Мы жили скромно, но наши дни были полны тепла и радости, — её голос стал немного грустным. — До того дня…

Джон молча следил за её работой с механизмами.

— Ваш отец, должно быть, был замечательным учителем.

— Да… Я бы отдала всё, чтобы снова увидеть его, чтобы он сидел рядом со мной, облокотившись на свой скрипучий стул, и говорил часами о медных клапанах…

В её голосе звучала глубокая скорбь, но она улыбнулась, пытаясь сокрыть её.

— Простите, что я рассказываю вам это. Вы пришли за ремонтом, а я вас засыпаю воспоминаниями.

— Ничего страшного, — улыбнулся Джон. — Жизнь продолжается, и воспоминания о близких всегда с нами.

Розетта закончила работу и отступила назад.

— Теперь всё в порядке.

Джон согнул руку, проверяя её движения.

— Вы просто чудотворец, Розетта. Я вам очень благодарен, — сказал хрипло Джон, ощущая, как его рука работает лучше, чем когда-либо.

— Просто делаю свою работу, — скромно ответила Розетта, слегка покраснев.

Джон встал, поправляя шляпу.

— Теперь я знаю, куда обращаться, если мне понадобится ремонт.

— Заходите в любое время, мистер Колфилд, — ответила Розетта, провожая его до двери.

— Зови меня Джон, — сказал стрелок, закуривая сигару. — Если тебе что-то понадобится, не стесняйся, скажи.

— Спасибо, пока ничего не нужно, — с благодарностью ответила Розетта, её печальная улыбка стала шире.

Джон покинул мастерскую, ощущая лёгкость на душе. Снаружи солнце уже поднялось выше, его тёплые лучи освещали улицы. Город продолжал жить своей обычной жизнью.

Стрелок направился к своему коню, размышляя о том, как изменилась его жизнь после той злополучной ночи, когда он потерял руку. Его мысли вернулись к Розетте. Эта молодая девушка с её умениями и твердостью духа вызвала у него восхищение.

Сев на коня, Джон повернул его в сторону города.