Белый туман окутал небольшой участок разрушенных под давлением упавшей скалы полей, проявляя в себе силуэт двуного создания. Быстро рассеявшись, он обнажил форму существа, такого же белого и неясного, чью мимику можно понять только по очертаниям тела. Впервые за долгое время на его безмятежном лице можно было уловить намёк на тревогу: оглядывая масштабы разрушений, он тут и там видел лишь безнадёжные отклики ранее процветающих ферм. С элегантной лёгкостью покорив вершину камня, ранее парившего в небесной тверди, он раскинул руки в стороны и закрыл глаза.

«Плохо. Всё действительно плохо.» – Проскочила мысль в его голове, когда он понял, что в округе нет и намёка на привычные бушующие потоки маны. Раньше Безымянный лишь только устранял последствия её переизбытка, но теперь всё иначе. Живи ты хоть сотни, хоть тысячи лет, но знаний о том, как бороться с тем, с чем ты никогда не сталкивался, у тебя не будет. – «Проблема в магических техниках? Нет, они не способны так истощить ману. Что-то преграждает путь потокам? Едва ли, на это потребовался бы огромный пласт манапоглощающих материалов в огромном месте, которому тут просто не взяться.»

Погруженный в свои мысли, он вновь окинул долину взглядом и заметил несколько огней в дали: должно быть, гуманитарная группа уже идёт сюда. Понимая, что искать здесь ему нечего, Бог вновь растворился в дымке. На сей раз он появился далеко за пределами своей земли на границе барьера Пустоты, к коим подойти может лишь он сам. Медленно обходя бесконечно длинную грань, он прощупывал каждый поток энергии, днями следуя вдоль границы мира. Однотипные пустые просторы простилались в разы дальше обозримой местности, и на фоне этой пустоты земля Бога выглядела незначительной точкой, покинутой и никому не нужной. Быть может это естественное положение вещей, но такая несправедливость не могла не сказаться на чувствах Покинутого своими братьями. Почему он был тут оставлен? Как он в одиночку должен бороться со своими проблемами? В чем смысл его несовершенного существования?

Вглядываясь за пределы барьера, он видел отголоски Внешних Миров, чувствовал их ауру радости и процветания. Быть может, выйти из своей клетки он и не может, но за то время, что он был заточён здесь, он научился читать судьбы живых созданий по колебаниям потоков маны. Он наблюдал за десятками тысяч историями успеха, которые ему никогда не постичь самому, и даже обретя свой народ, он видел лишь одни трудности, с которыми тем придётся столкнуться. Спустя недели своего путешествия он понял одну вещь: потоки маны стали слабее и запутаннее, такое иногда случалось при серьёзных недостатках энергии в каком-либо из Шести Миров, но никогда разом на всех гранях. Решив на время оставить этот вопрос, он вернулся в зал Совета.

– Бос, вы вернулись? – Было первое, что услышал Бог, даже не успев развеять дымку тумана.

– Как дела с фермами на западе? – Спокойно ответил вопросом на вопрос Безымянный, садясь на своё место и оглядывая стол совета. Помимо него были заняты только места инсектойда и огра.

– На счёт этого… Мы смогли разобрать завал и спасти тех, кого не придавило сразу, но многие остались инвалидами. Мы потеряли множество опытных эльфов и боюсь это сильно скажется не только на восстановлении полей, но и на обеспечении продовольствием в целом. Если мы введём новую пищевую политику, то проживём на запасах со складов и прочих ферм, но сколько нам придётся её поддерживать пока не ясно. – Отрапортовал Шелфехерат, встав со своего места и раскрыв карту местности, где уже были обозначены следы разрушений.

– Есть кое-что ещё. – Суровым басом донеслось с закованного в броню огра. Омниус в своей манере был в полной боевой готовности, ограничиваясь лишь броскими фразами с сомнительной долей уважения к окружающим. – Воины начали активно сталкиваться с монстрами на торговых трактах, в основном с Кротомедведями и Скалистыми червями. Сами по себе они не представляют угрозу опытным воителям, но с их количеством мы не сможем защитить каждый путь.

– Ясно. Сузьте цепь поставок и перенаправляйте караваны по главным дорогам. Большая часть патрулей должна сопровождать повозки с продовольствием, остальные пусть зачищают ближайшие логова. Введите в поселениях военное положение и займитесь подготовкой нового закона. Если на этом всё, то я отлучусь в Библиотеку. Доложите Гайрусу что он мне нужен. – Проанализировав ситуацию, в процессе докладов окидывая взглядом карту, Бог поднялся со своего места и оглядел своих собеседников. Те молча кивнули и встали из-за стола, направляясь на выход из зала, временно погружаясь в туманную дымку, в которой растворился только что прибывший Бог.

По большей части подобные дела Совет Восьми способен решать и без него, но на фоне своего расследования Бог всё больше погружался в переживания о будущем, отчего старался уследить и за тем, что обычно доверяет своим ближним. Очутившись среди ряда полок, высота которых достигала десятков метров, полностью забитых ухоженными книгами, он направился вдоль шкафов, всё больше углубляясь в лабиринт накопленных знаний. Библиотека Памяти была самой большой и укреплённой постройкой в Пустоте, в коридорах которой можно было потеряться даже имея при себе карту, ведь каждый угол помещения был забит книжными полками, порой преграждающими путь, образуя сложную систему проходов. За всё время её существования лишь малая часть существ смогли полностью выучить её структуру, и лишь Бог знал точную систематику книг – ещё бы, ведь именно он был извечным библиотекарем. Углубившись внутрь очередного поворота, он наконец остановился возле нескольких небольших шкафов, смотрящихся по сравнению с прочими забытыми и покинутыми. Протянув руку, он взял связанную нитью стопку манускриптов, казалось чудом уцелевших с самых древних времён Пустоты.

– Мудрейший, вы ждали меня? – Донёсся голос с другого конца лабиринта вслед за звонким шумом копыт.

Вместо ответа Божественный силуэт появился прямо перед лицом Гайруса с протянутыми рукописями, холодно заявляя: – Да, садись.

Недалеко от входа в библиотеку располагался читальный зал, довольно тихое и нелюдимое место с кучкой раскиданных столов и стульев, тем не менее пользующее популярностью у сатиров и эльфов. Заняв один из таких столов, словно простые посетители, два участника Совета уставились друг на друга в ожидании тяжелого разговора.

– Прочитай это. Это труды твоего дальнего предшественника, который изучал как потоки маны влияют на наш мир. – Первым начал Бог, кладя стопку перед лицом сатира.

– Благодарю вас. Вы что-то узнали по поводу катастрофы с островом? – Собравшись с духом, Гайрус вступил в беседу не столько подчинённого с начальников, сколько эксперта с экспертом. В таких вопросах стоило быть настойчивее и решительнее, иначе проку будет мало.

– Мне пока не ясно отчего, но сила потоков с Внешних миров угасает, а их структура переплетается между собой и мешает общему течению маны.

– Значит, это проблема не нашего Мира? – Неуверенно уточнил сатир, беря письмена в руки и начиная медленно углубляться глазами в текст.

– Что ты имеешь в виду? – На спокойном лице Безымянного возник отголосок непонимания и удивления. Нет, уже тогда он понял к чему клонит Гайрус, но почему он сам отрицал эту мысль до последнего?

– Ну знаете, мудрейший, потоки маны циркулируют между Внешними мирами через наш, и если в обычных случаях катастрофы происходят, потому что энергия сталкивается с нашей землёй, и мы на неё влияем, то сейчас она изначально ведёт себя странно. – Слегка поразившись подобному вопросу, сатир на время отвлёкся от чтения и взглянул на непривычное для него обеспокоенное лицо Бога.

В ответ последовало многозначительное молчание с попеременной сменой лица силуэта с обеспокоенного на задумчивое, а следом вновь непонимающее и даже гневное.

«Значит, это не наша проблема? Не наша? То есть, иными словами, мне остаётся только смотреть на всё это и мириться с последствиями? Случайность? А случайность ли это? Было бы оно со стороны одного мира, да. Да даже с двух, и то ладно. Но все одновременно?» – Бог поднялся с места, и казалось было слышно, как привычное холодное лицо потрескивает от копящейся на нём злости. – «Значит они не просто забыли обо мне и бросили в этой дыре… Но теперь собираются разрушить всё то, что я так долго взращивал… с нуля? Нет… Не может быть, это просто до абсурда жестоко…»– Без прочих объяснений, он растворился в белом тумане, оставляя напуганного сатира с бумажками наедине.

Вновь встав напротив одной из граней, Бог закрыл глаза и прижался к той, пытаясь проникнуть сквозь барьер. Это никогда не обращалось успехом, и он это понимал, но простой логикой тут уже не обойтись. Он желал… Он жаждал ответа на свои вопросы. Заглянув дальше, сквозь грань, он стал судорожно искать по той маленькой нити маны, что сейчас проникала в Пустоту. Судьбы, судьбы, судьбы – сплошные радостные истории, кои годами подпитывали ревность в нём, но всё не то! Погружаясь всё дальше в своё сознание, он судорожно бился головой об чертов барьер…

Дракон… Какой-то дракон копошился у барьера, испытывая на нём магические техники. Что это? По другую сторону ничтожный демон измывался у своей границы, ища в ней лазейку. Зачем? Зверолюди проводят какой-то ритуал, поглощая ману на грани своего мира. И Мир Морей… и Мир Небес… и… и люди тоже?

– Ха… Ясно… Хаха… Ахахахахаха! – Раздалось в вечной тишине. Лицо, непривычное к эмоциям, уродливо исказилось в злобной, чистой, давней агрессии. Насколько это возможно, белизный силуэт каждым своим очертанием выражал мощную ауру злобы. – Вы решили, что вам всё можно?! Вы решили, что мои труды не стоят даже капли внимания?! Вы решили, что я лишь инструмент ваших игр, так?!

Вновь растворившись в облаке дыма, гневный силуэт возник высоко в небесах над теми малыми землями, которые он так с любовью растил. Сложив руки за спиной, он глубоко вдохнул и понял. Сколь прекрасно ни было желание Созидателя построить праведный мир, способный существовать лишь будучи единым, ему в этом мире не было места.

…

За несколько месяцев Пустотные земли охватил хаос. Скалы пали с небес, руша непрочную твердь земли, обрекая её на растворение в бескрайней пустоте. Мирные поселения пали одно за другим под натиском ненасытных, свирепых монстров. Голод и паника делали из процветающих рас дикарей и маньяков. Ортония, последний оплот жизни, который раньше был центром мира, увядал на глазах вместе с последними выжившими, а величественная Библиотека осела в породе, наполовину погрузившись в слои грунта.

– Бос, дозорные уже не могут нести службу из-за усталости и голода…

– Мудрейший, маги не могут колдовать из-за того, что мана почти не доходит до наших…

– Поля разграблены и склады почти пус…

– Наши войны уже не…

– Мы уже не можем…

– Этот план не сработал…

– У нас вновь разрыв…

Безымянный бог, такой же уставший и бессильный, как та кучка «мудрейших», что перекрикивала друг друга за подкосившимся столом, в центре которой стоял единственный потрескавшийся подсвечник, ударил по краю стола своей рукой, в щепки разнеся тот и прервав весь гам.

– Всё уже бессмысленно. Я холил и лелеял тысячи лет эти земли, взращивая вас как своих детей, чтобы за ничтожный год потерять всё и всех. Хах, вам нравится, что вы устроили!? – Прокричал Бог в потолок на последнем издыхании. – Я останусь с вами до гибели. Но я уже ничего не смогу решить.

Всеобщий гам возобновился, некоторые с пониманием отнеслись к словам Всеотца, другие погрузились в панику, подобно простым жителям снаружи. Но Его это уже не касалось. – Я вернусь через день. Лучше оповестите всех, чтобы собрались в последний раз на праздник.

…

Стоя перед барьером, он бессильно колотил преграду, в слезах, мольбах и гневе обращаясь к непреодолимой силе. Как бы он ни смирился со своей потерей, он не хотел лишаться всего это, но ничего не мог изменить. Вновь занеся кулак для удара, он столкнулся с холодным непреодолимым препятствием. Вновь ударив по нему, он почувствовал теплое, мягкое тело.

– Брат мой. Встань с колен, не в этой позе судья должен приносить извинения за неверный приговор.

– Что?... Ты…

– Я был слеп и глуп, решив, что всё идёт как надо. Но твои потуги были столь сильны, что я вспомнил о Забытом. Вставай, я здесь, чтобы спасти тебя.

В тот миг из барьера вышел тёмный, полностью противоположный белизне Безымянного силуэт, одетый в строгий костюм и кожаную шляпу. В тот миг Бог-Судья Соранобаке вмешался в несправедливый ход истории. Встав с колен, Безымянный несколько раз закрывал и открывал глаза, пытаясь понять не обман ли это его больного разума. Но Судья не пропадал, сколько бы ни пытался он развеять иллюзию.

– Ты… Что ты…

– Я дам тебе силы и время. Ты сможешь выйти во Внешние Миры и договорится с ними о сосуществовании. Они не желают зла, они просто не помнят о тебе. Я обещаю, я продержу твой мир до того, как ты сможешь это сделать, брат. Прошу, прости наши ошибки, я сделаю всё для этого, просто доверься.

С этими словами черная рука коснулась груди белого силуэта, и Безымянный почувствовал, как его Богоцвет высасывает силы из Судьи, наполняя его самого тем, что так не хватало Богу.

– Не медли. – Сказал Соранобаке, слабея на глазах и отправляясь в сторону умирающего клочка земли.

– Ха… Обязательно. – Безымянный бог пересёк границу Пустоты, преображая своё лицо в обычное холодное. Лишь мерзкая хитрая улыбка на секунду промелькнула на нём, быстро сходя на нет. – «Обязательно познакомлю этих уродов с моим горем.»