– Вновь вижу, тебя взяло непонимание и смятение, вызванное моими словами. Я знаю, что хороший рассказ не обрывается на таких моментах, но позволь мне ненадолго прервать его. Не стоит так злиться на меня, всё-таки эта история всё равно затерялась в нашем мире и известна всего парам живых душ кроме меня, так что ты и так уже знаешь больше других. Нет-нет, я обязательно расскажу, что было дальше, дай просто прояснить один важный момент истории… Спасибо, сиди спокойно, прошу тебя. Так вот…

Мир Пустоты. Тот самый, заброшенный и забытый, коим правит такой же бессильный Бог. На самом деле, с начала его становления всё шло не так уж грустно. Внимательно следя за своими порождениями, он с заботой и теплотой помогал всей немногочисленной жизни на своих хаотичных землях, сотрясающихся от каждого сильного потока маны. Из-за частых изменений в самом мире это отражалось и на его жителях, каждый раз заставляя тех меняться под диким ритмом перемен. Безымянный старался поддерживать их остатками своих сил, иногда напрямую вмешиваясь в их биологию, а иногда лишь подсказывая как им лучше жить. Собственно, он был постоянным гостем на своих небольших землях, денно и ночно обходя их в своём дозоре.

Самыми крупными сформировавшимися и укоренившимися общинами были те, кого сейчас называют Эльфами, Гномами, Хоббитами, Ограми, Сатирами и Инсектоидами. Каждый из них смог ужиться с особенностями переменчивого мира и обустроить в нём свои поселения и культуру.

Эльфы, длинноухие создания сильно схожие с Людьми, обосновались на редких полянах Пустоты, через свои ошибки и успехи познавая земледелие и плотничество. Они первые дошли до таких свершений Внешних Шести Миров, как язык, письменность, музыка и социальный институт юстиции. Они славились своим долгожительством и остротой слуха и рефлексов, а позже предложили основать политический центр в самом устойчивом регионе Пустоты. Несмотря на все свои успехи, они всегда были довольно малочисленной расой, так что потеря каждого вследствие каких-либо инцидентов была серьёзной трагедией для всей нации и шагом назад в развитии.

Гномы заняли территорию у трёх наибольших скал Пустоты, благодаря своей силе и выносливости занимаясь тяжелым ручным трудом. Вскоре они открыли для себя горное дело и углубились в шахты, чтобы спастись от нередких землетрясений и разрывов почвы. Они стали главными ремесленниками, благодаря сотрудничеству с эльфами развивая собственную культуру и кузнечное дело. Будучи главными поставщиками руды и изделий из металла, они выстроили хорошие отношения с соседями и обеспечили строящуюся столицу своими мастерами и материалами для крепкого фундамента, способного пережить природные и магические катастрофы. Нельзя не упомянуть их вклад в развитие торговли и создания понятия денег, хотя так же не стоит забывать, что именно они были главными держателями валют из-за монополии на земные ресурсы.

Рядом с Гномами располагались мирные лачуги Хоббитов, дружелюбных двуногих с небольшими телами и ловкими пальцами. Переняв у своих соседей знания по работе с почвой, они сами углубились дальше в этом деле и вскоре научились более трудной задача – скотоводству. Как и сами жители Пустоты, животные в ней были абсурдно разнообразными и малочисленными, и мало когда встречались две стаи одного вида. Тем не менее, совладав с самыми спокойными и полезными из них, Хоббиты подарили Пустому миру незаменимый источник пищи и труда – домашний скот, вьючные животные и питомцы, поддающиеся дрессировке в самых разных целях. С их помощью к новой столице грузили и перемещали необходимые запасы, а также обеспечивали общины сытными продуктами, отлично сочетающимися с овощами и фруктами эльфийских садов. Тем не менее, не каждый зверь был готов стать другом двуногих, скорее видя в них добычу, нежели новых хозяев.

Огры долго были примитивны и неуступны, сохраняя свой племенной строй и консерватизм. Несколько раз попытки дать им плоды цивилизации оборачивались кровавой стычкой, но, когда в процесс вмешался Безымянный, Огры приняли его силу и божественное происхождение и поставили выше своего вождя, хоть и не без церемониальных дуэлей и недопониманий. Медленно вливаясь в общий ритм жизни, они становились главными защитниками мира, ведь их громоздкие тела позволяли им голыми руками разбираться с внешними угрозами. Постигнув культуру воинской чести и сформировав принципы, которые сейчас можно сравнить с феодальными государствами по праву сильнейших, они защищали слабых в обмен на ресурсы для своих поселений, верно служа щитом и мечом для столицы в честь Безымянного Бога.

Сатиры, существа с животным низом и человеческим верхом, которых сейчас нередко приписывают к Зверолюдям, основались в чащах Пустотных лесов, развивая не столь свои знания, сколь свой дух и связь с природой. Открыв для себя удивительные свойства потоков маны, пронизывающих Пустотный Мир, они связывали свои души с ними и постигали магические техники, куда более примитивные чем у Демонов Внешнего Шестиликого Мира, но доколь им было знать о тех, кто совсем забыл о них самих? Делясь своим волшебством, они помогали иным и получали за это блага материальные, выстраивая симбиоз с прочими жителями и плотно укореняя собственную культуру, постепенно перерастающую в некую форму религии. Безымянный Бог, натолкнувший их на исследование потоков маны, почитался местными не столь как Прародитель, сколь как высшая форма духовного существования, которую можно достичь особыми техниками медитации и верному соблюдению постулатов. С их помощью были проведены реки и огорожены скалы близ столицы – природные барьеры от катаклизмов и источники ресурсов для развивающегося города.

Инсектойды, разумные насекомые получившие подобающие тела с помощью Безымянного, куда сильнее отличались от прочих жителей и первое время пугали их. Вынужденные поселится на парящих островах, они обособленно развивали собственную цивилизацию, наблюдая за работой копошащихся внизу. Отстроив свои гнёзда и заполучив небо, они выстроили грубую классовую иерархию, где жизнь одного была лишь малой деталью для жизни всей нации. Лишь через несколько столетий благодаря магии Сатиров, они смогли понимать друг друга и постепенно выстраивать общие связи, сначала сугубо торговые, а затем и межнациональные, в итоге становясь частыми гостями на нижних землях. Украсив столицу дарами небес из драгоценных камней, располагающихся на вершинах парящих скал, и пёстрых цветов, росших на полянах среди облаков, они заняли свою нишу посыльных, разведчиков и торговцев экзотикой благодаря возможности перемещаться на крыльях.

Совместными усилиями среди ранее заброшенных, убогих и трясущихся нестабильных земель воздвиглась крепкая общая нация, с нуля вставшая с колен и покорившая недружелюбный и изменчивый мир. Сердцем общей мировой державы стала прекрасная столица Ортония, на улицах которой воцарилась ранее не ведомая гармония. Знак мира и труда не только стал безопасным домом, но и местом культуры и науки, где собирались самые важные знания в величественной Библиотеке Памяти – центрального сооружения града из белоснежных колонн и литых фасадов, хранящим в себе крупицы опыта, накопленного на сотни и тысячи лет неудач. Совет Восьми, возглавляемый Безымянным Богом, представителями шести основных рас и общего лица иных меньшинств, руководил общими делами крохотного мира и решал проблемы недопониманий внутри нации. Несомненно, этот период истории сего мира можно назвать золотым веком.

К сожалению, счастье одних вело к несчастью других. Укоренение сил в Пустоте вело к нарушению потоков маны, а ведь в первую очередь именно для их стабилизации и была Пустота между гранями Миров. Небольшие искажения, вызываемые преградой ввиде материка посреди ничего не были столь губительны и решались сами по мере своего дальнейшего течения, но чем больше объектов и манипуляций протекало в Пустоте, тем сильнее и нарушалась регуляция маны. Вызывая непреднамеренные вспышки, они породили основную проблему и тайну для Внешних Миров – феномен неожиданный телепортаций существ и объектов с одной грани на другую, например как это было с родителем Лапласа. Уверен, если бы Совет Богов заглянул в корень проблемы и вышел бы на связь с Миром Пустоты, узнав, что там теплится новая жизнь, то они бы смогли решить эту проблему, но, к сожалению, Боги не всеведущие…

Как мною уже упоминалось, Генерал-Дракон Кристалл занимался исследованием телепортации. Но не только драконы в тайне экспериментировали с этой магией, но и каждый другой мир плёл свои интриги. Их отдельно взятые исследования и попытки манипуляции потоками маны вели к эффекту с другой стороны, провоцируя нарушения уже в самой Пустоте. Таким образом, слепо ведя друг другу к взаимным катастрофам, Внешние и Пустой миры углубляли свои положения в немой «войне».

Первые несколько лет это противостояние не оказывало особых последствий на Пустоту, и Безымянный Бог не придавал особого значения участившимся случаям землетрясений, вихрей и взрывов маны – это и до этого было обычным делом. Первые реальные проблемы возникли когда по улицам Ортонии пошли трещины, надрывая фундамент, воздвигаемый столетиями. В попытке решить саму проблему, Совет Восьми огородил разломы и стал с помощью магии и крепких сплавов заливать надрывы и выравнивать улицы, пытаясь такими заплатками вернуть всё в норму. Несмотря на то, что подобных случаев становилось всё больше, подобное решение вошло в обиход и приносило положительные результаты. Но следом проявилась иная проблема, и будет лучше, если сейчас я углублюсь в историю…

…

В Совете Восьми на посту представителей инсектоидов стоял принц роя Шелфехерат, амбициозный парень, в совершенстве постигший технику перевода жучиного стрекотания в понятные для иных слова. Его тело было похоже на человеческое: две вытянутые тонкие ноги, покрытые небольшим слоем чувствительных усиков; четыре отростка, два из которых походили на тонкие клешни, а другие два на трёхпалые руки; голова с двумя большими сетчатыми глазами зелёного цвета и вытянутыми жвалами; крепкий коричневый панцирь, покрывавший всё тело и прячущий две пары прозрачных тонких крыльев. Соответственно своему статусу он носил небольшую корону красного цвета на своей голове и был окутан в белоснежный плащ с вырезом под свои крылья.

– Бос, у нас проблемы покрупнее трещин в дорогах Ортонии. – В свойственной себе манере начал жуколицый, встав со своего места за многогранным столом, украшенным золотистой скатертью и несколькими металлическими подсвечниками. – Разрешите доложить?

– Шелфехерат, уверен что сейчас время этого официоза? – Донёсся тяжелый голос с другой стороны стола. Личность, обладающая этим громогласным тоном, была закована в тяжелые металлические латы с пят до головы, не снимая украшенный несколькими рядами полированных выпирающих костей шлем даже в зале Совета.

– Омниус, тебе бы для приличия снять шлем перед Ним, а уже потом перебивать остальных. – Парировала третья сторона с высоким юношеским голосом.

– Оставьте эти споры на потом, Омниус прав, у нас нет возможности медлить. Прошу, Шелфехерат. – Наконец вмешался глава собрания. Несмотря на общее напряжение, его слова, как всегда, звучали ровно и до ужаса спокойно, соответствуя хитрому выражению лица. Силуэт, будто воплощающий само понятие белизны, восседал на небольшом троне за столом, не настолько роскошным, чтобы кричать о своём статусе, но достаточно отличительным от прочих мест, чтобы казаться величественным. Безымянный Бог протянул руку в сторону принца роя и медленно указал на него пальцем, показывая, что готов его слушать.

– Благодарю вас. – Поспешно поклонился инсектойд, разводя руки в стороны и привлекая внимание всех сидящих. – Как нам уже известно, всё больше магических катастроф стали затрагивать наш мир. Причин таких буйств маны мы не знаем, но оно переходит все границы, провоцируя инциденты, о масштабах которых мы и не могли подумать. – Оглянувшись, чтобы убедиться, что внимание каждого в его лапках, принц слегка понизил тон, переходя к сути. – Несколько моих разведчиков доложили, что к западу от Ортонии упал один из небесных островов. Бригада, явившаяся на место, подтвердила, что упавший пласт земли полностью уничтожил фермы западных общин, вместе с полями забрав несколько жителей равнин.

Сразу несколько голосов в унисон начали переговариваться между собой, их обладатели с ужасом переглядывались между собой, пытаясь переосмыслить услышанное. Ранее не было ни одной записи в библиотеке, где упоминались подобные катастрофы, а между тем её урон был куда значительные простых трещин в дорогах. Если упал один такой остров, то, где гарантии, что не рухнут и другие?

– Бос, вы когда-нибудь сталкивались с подобным? – Слегка подождав пока основной гам голосов стихнет спросил Шелфехерат.

Прекратив балаган, участники стола попеременно уставились на Бога, ожидая его вердикта. Если они сами чего-то не знают, то существо, породившее этот мир и следившее за ним задолго до становления цивилизации могло дать ответ. По крайней мере, они возлагали на это свои надежды.

– Ты уверен, что это была магическая катастрофа? – После недолгих раздумий, совершенно не переменившись в лице, спросил Бог железно ровным гласом.

– Сатиры из бригады ещё проводят обследование, но по предварительным отчетам плотность потоков маны в регионе была сильно ниже нормы. Скорее всего, это и повлияло на остров.

– Ясно. – Кратко ответил Бог, наклоняясь ближе к столу. Несколько секунд гробовой тишины объяли зал, наводя страх перед лицом неизвестного, подкрепляемый такой скудной реакцией Божественной сущности. – Омниус, собери отряды из своих огров и разберите завалы на местах построек, если ещё можно что-то, или кого-то спасти, то сделайте это. Гайрус, пусть общество сатиров установит по миру несколько точек слежки за плотностью маны на случай похожих изменений. Расследованием же займусь я сам.

Военачальник огров сразу встал из-за стола, поправляя свои лязгающие доспехи и кратко кивая главе стола. Тяжело вздохнув, он развернул свою громоздкую тушу и направился на выход из зала, отбивая каждый шаг громким ритмом. Сатир, сидящий в мантии, не стал так спешить без прямого указа уходить, но тоже встал со стула и обернулся в сторону выхода.

– Полагаю, мы свободны? – Уточнил Гайрус, нервно перетирая между пальцами кусок своего наряда.

В ответ услышав стойкое «да», он развернулся и пошел за огром, отбивая копытами свой обеспокоенный ритм.

– Шелфехерат, временно ты глава Совета. Меня не будет какое-то время, позаботься чтобы всё шло гладко. – Вымолвил Бог, нарушая вновь повисшую в зале тишину. Не дожидаясь четкого ответа, он быстро и бесследно растворился в белой дымке, вскоре и вовсе не оставляя ни единого следа своего пребывания.

Судя по уставшим и напряженным лицам, не все были рады такой новости, а может и вовсе заняты собственными размышлениями, но никто спорить с решением Бога не стал, вскоре возвращаясь к привычному темпу работы. На повестке дня стоял вопрос о надвигающемся пищевом кризисе…