Перевод и редактура: Винсент, mentalrebel. Помощь: Hector Witcher.

Для Петры Лейте, Ведьмы Уныния, всегда существовал лишь один-единственный финал, к которому следовало стремиться, до которого нужно было добраться и которым всё должно было завершиться.

Всё началось тогда, когда она, ещё будучи просто обычной деревенской девчонкой, прочла такую немыслимую вещь, как Книга Мёртвых Нацуки Субару. Всё началось тогда, когда она узнала, что Нацуки Субару продолжал сражаться, меняя судьбы множества людей ценой собственной «смерти». Всё началось тогда, когда она полюбила его, проводя с ним обычные дни, узнавая, чему он радуется, о чём грустит, и в чём находит счастье и несчастье…

И вот теперь, собрав все эти причины в один тугой узел, решение было принято окончательно.

— Ведь, в конце концов, Субару всё равно хочет как-то спасти Ала.

Честно говоря, для Петры это звучало как полное безумие. Если начать перечислять по пальцам всё, что натворил Ал, не хватит пальцев на руках и ногах — придётся задействовать даже Невидимое Провидение, чтобы загнуть недостающие. Столько всего непоправимого совершил Ал. И всё же… она не считала, что он закоренелый злодей, который творил всё это, смеясь над всем и вся.

— Может, это всё из-за Книги Субару?..

Хоть она и не признается вслух, Петра — реалистка. Её мир, который она способна удержать в своих ладонях, весьма мал. Вернее, она намеренно сузила его границы. Она гордилась тем, что её душевный сосуд достаточно глубок — если заполнить его до краев, туда поместится многое. Но у нее не было желания дорожить всем подряд.

И всё же…

— Субару такой жадина…

Но именно это ей в нём нравится… Нет, не так. Это ей тоже нравится. И поскольку такого Нацуки Субару не изменить, это сделает Петра Лейте. Это решение резало по живому, разрывало сердце в клочья, но иного пути не было.

Они заставят Нацуки Субару совершить Посмертное Возвращение и обнулят все события.

С той минуты, как они покинули Сторожевую Башню Плеяд и она решила идти рука об руку с Воображаемым Субару, Петра неумолимо двигалась к этой концовке. Она силой забрала Ведьминский Фактор Уныния, взвалила на себя почти всю «отдачу» от использования Полномочия, безжалостно тратила козыри в переговорах и, выложив всю известную ей информацию, определила стратегию отряда Альдебастеров.

— Если Ведьма Зависти взбесилась из-за того, что я прочла Книгу, то… это тоже можно использовать.

С тех пор как Архиепископа Греха Чревоугодия, Лоя Альфарда, вывели из тюремной башни и Петра поняла суть его Полномочия, у неё возник вопрос: если Воспоминания Петры, прочитавшей Книгу Мёртвых, будут украдены, как это расценит Ведьма Зависти? И не было ли это частью плана Ала, который говорил, что не собирается уничтожать мир, а лишь хочет отогнать Ведьму Зависти? Поэтому, когда Альдебастеры общими усилиями одолели Лоя Альфарда, она, связывая едва дышащего Архиепископа, дала обещание:

— Если хочешь съесть меня, я дам тебе шанс.

Разумеется, это было обещание из разряда тех, что нарушают без зазрения совести, если план меняется. Петра, испорченная влиянием Субару, стала тем еще прагматиком: обмануть врага для нее ничего не стоило. Но даже если придётся сдержать слово, у нее был надежный напарник.

— Сестрёнка Рем просто невероятна.

Она думала об этом с искренним восхищением, отбросив всякую предвзятость, вызванную влиянием Нацуки Субару.

Рем сама, без подсказок, разгадала секрет Посмертного Возвращения. Пусть поначалу она считала это просто перемоткой времени, и пусть толчком послужили слова старика Рома о силе Ала, но окончательный вывод она сделала сама. Рем своими силами поняла, что Нацуки Субару — человек, который сражался, жертвуя своей жизнью… И хотя Петра радовалась этому, ей было немного досадно.

— Но именно поэтому я могу доверить это сестрёнке Рем… Нет, только ей это и можно доверить.

Петра Лейте твердо решила: неважно, сколько хорошего случилось в этом пути, неважно, какие драгоценные чувства родились здесь — она перевернет доску. Сделает так, будто ничего этого не было. Исчезнет даже тот факт, что Рем наконец-то вернула свои Имя и Воспоминания. Встреча с «настоящей» Рем тоже будет стерта.

Петре, решившейся на такое, нужно было вовлечь Рем как товарища, который тоже понимает, что исчезнет, как женщину, которая всем сердцем желает, чтобы самый любимый человек не потерял ни крупицы важного.

Доверить такое можно лишь тому, кто поверит, что иного пути нет, и ради любви пожертвует всем. Тому, кто до последнего будет искать «идеальный выход», такое жестокое решение не по плечу.

Поэтому здесь справятся только Петра и Рем.

— Субару и сестрёнка Эмилия так устали. Простите. И всё же я становлюсь для вас обузой. Простите меня. Я хотела бы ещё долго-долго благодарить вас, и этого всё равно было бы мало…

Она хотела сказать «спасибо» — настоящее, истинное спасибо. Как Петра Лейте, прочитавшая Книгу Мёртвых и знающая всё, она хотела поддержать Эмилию, идущую тернистым путём, и Нацуки Субару, выбравшего путь самопожертвования ради её поддержки.

Но этому не бывать. Петра Лейте выложится на полную, но в итоге вернётся к роли ничего не знающей деревенской девчонки.

Это было обидно. Это было больно. Слов благодарности и извинений было слишком мало. И всё же…

— …кажется, я сделала всё, что могла.

В этих загнанных в угол обстоятельствах она сделала всё, что могла. У Ала была заготовлена идеальная команда для победы, а у нее — лишь одна попытка, без права на ошибку. Нечестно, но жаловаться некому.

И она справилась. Пусть появление Отто, который не должен был ничего помнить, выбило ее из колеи, но в итоге это стало общей победой.

— Хи-хи, правда же, здорово вышло? — сказала она с самым милым выражением лица, склонив голову на бок. — Уже влюбляешься?

— Ага… Кажись, влюбляюсь, — ответил «Субару» со смущённой улыбкой.

Была ли это иллюзия, говорящая то, что она хотела услышать? Или он был настолько реалистичен, что настоящий Субару сказал бы то же самое?

— Шучу. Всё равно скоро исчезну, так что так что буду считать, что это правда.

Она осторожно потянулась, накрыла его неосязаемую руку своей и переплела пальцы. Призрачная награда за труды. Но она ведь так старалась.

— Кстати, можно спросить одну вещь? Хотя мне, наверное, странно это спрашивать.

— М-м? Что такое?

— Перед тем как Клинд отдал тебе Ведьминский Фактор, ты заплатила ему цену за перемещение. Но ты так и не сказала, чем именно расплатилась. Что это было?

— Раз не сказала, может, так и оставим?

— Ну что за жестокость.

Его жалкое лицо показалось ей милым, и Петра тихонько фыркнула.

Всё-таки Субару остаётся Субару, даже если он воображаемый. Если она что-то прятала, не желая, чтобы он это видел или знал, он не лез в душу без спроса, даже живя в её голове. Это успокаивало.

Петра показала ему язык:

— Секре-е-ет!

Воображаемый Субару скрючил кислую мину, но Петра хотела сохранить это в тайне. У девушки должен быть хотя бы один секрет, который она не раскроет даже ему. Тем более, что в этом секрете кроется маленькая девичья хитрость.

Тогда, в сделке с Клиндом, Петра предложила в качестве оплаты одну конкретную Вероятность. Это была…

— Вероятность того, что я стану женой Субару.

Клинд, древний драконид с тяжелым прошлым, был потрясен до глубины души. Он знал о чувствах Петры. Видеть, как девочка без колебаний кладёт на алтарь своё возможное счастье ради спасения любимого… Его реакцию трудно было забыть.

Но Петре было даже немного неловко перед ним… ведь в тот момент, когда Клинд принял плату, она обрела непоколебимую уверенность.

— Раз эта Возможность сгодилась, то, получается, такое и правда может быть в будущем.

Если рассуждать категориями Ведьминского Фактора Уныния, то технически она пожертвовала «влиянием на мир в виде усилий, которые Петра предприняла бы для брака с Субару».

Но по фиг на подробности. Для Петры в тот миг это значило одно: будущее, где она становится невестой Нацуки Субару, возможно. И доказал это не кто-нибудь, а сам Ведьминский Фактор, связанный напрямую с механизмом мироздания.

Имея на руках такое доказательство, она смогла решиться, смогла побежать вперед, не оглядываясь, до самого финиша. Поэтому…

— Старайся изо всех сил, я… Шанс есть! И схватишь ли ты его, зависит только от того, как ты будешь стараться, слышишь?!

Это был крик любви от той, кто стала Ведьмой Уныния и использовала Ведьминский Фактор ради собственного счастья, — той себе из будущего, которая не станет Ведьмой Уныния.

Таков был, пусть и тяжёл, крик любви стойкой девчонки из другого мира.