Боже, в какую же странную ситуацию я попал.

Тодд смотрел на ситуацию, в которой оказался, словно на чужое дело, и мысленно ворчал. По сути, ему не нравилось, когда дела шли не по его плану. Можно подумать, что это относится ко всем людям, но для Тодда это был вопрос жизни и смерти.

Имея такой образ мышления, он чувствовал, будто его жизнь висела на волоске каждый раз, когда он ошибался в своих расчетах. И это было тем, что парень по имени Тодд Фанг не выносил больше всего на свете.

Однако можно было сказать, что ситуация, в которой Тодд находился прямо сейчас, была исключением. Поскольку...

???: Значит, это вы тот человек, что привели генерала Аракию обратно к нам.

Мужчина, который сказал это, и посмотрел на Тодда из-за изящного заказного стола в комнате, наполненной дорогой мебелью, был стариком с аккуратно уложенными седыми волосами.

Его узкие глаза, которые могли показаться закрытыми - что Тодд считал преимуществом, ниспосланным свыше, поскольку это позволяло ему скрывать свои эмоции во время разговора - были подарком богов.

На самом деле, не было и сомнений в том, что этот талант крайне полезен, учитывая положение мужчины. И все потому, что он был одной из главных шишек в мире политической войны, полной хитростей и обмана.

Стариком был Беллстетз Фондальфон, премьер-министр Священной Империи Волакия собственной персоной...

Тодд: Господин Беллстетз Фондальфон.

Беллстетз: ............

Тодд: Это огромная честь для меня встретиться с вами лицом к лицу.

Тодд встал коленом на ковер, и почтенно поклонился мужчине напротив него, Беллстетзу Фондальфону, и поприветствовал его.

Это лишь формальность, но я уверен, что сделал все отлично.

Даже если Тодд и был таким, он все еще оставался женихом дочери дворянина, поэтому он должен был быть достаточно учтивым, чтобы изучить хотя бы минимум основ этикета, дабы не опозорить его будущую жену.

Но я никогда не думал, что мне выпадет возможность продемонстрировать свои умения перед высшим государственным служащим, премьер-министром Империи, однако всегда хорошо быть наготове.

Все это происходило поскольку...

Беллстетз: Ты не должен быть таким формальным, будет лучше если ты расслабишься. Твои действия сильно поспособствовали будущему Империи. Я просто хотел выразить тебе свою благодарность.

Беллстетз поблагодарил его за то, что он сделал с чувством большого

достоинства, даже не пытаясь его успокоить. Причиной, по которой премьер-министр пригласил Тодда, обычного солдата, в свой офис, и лично беседовал с ним, была в женщине, которую он вернул в имперскую столицу. Он хотел подтвердить достижение спасения Аракии.

Аракия, понесшая неожиданное поражение в Городе-крепости Гуарал, была членом Девяти Божественных Генералов, сильнейших существ в стране. Ее смерть была бы огромной потерей для Империи.

Таким образом, Тодд, наплевав на свою безопасность, последовал своему негодованию, чувству долга, и сделал все возможное чтобы спасти Аракию. По крайней мере, так говорилось в его отчете, высланном в столицу.

Сам Тодд оставил все как есть, так как не чувствовал необходимости исправлять ситуацию, но в итоге она распространилась и достигла ушей имперского премьер-министра. И вот он здесь. Он ни капли об этом не подумал, но он никогда бы не ожидал такого обращения за спасение Аракии, и это заставило его серьезно задуматься о своей наивности.

В любом случае...

Тодд: Я не стою подобных слов. Я всего лишь сделал так, как поступил бы каждый. В конце концов, генерал Аракия — это тот человек, в котором нуждается страна.

Беллстетз: По-настоящему примерная верность. Его Превосходительство Император был бы рад услышать, что такой человек является одним из его Волков.

С уважительным выражением лица Тодд подумал, что его ответ был пустым. Среди имперских солдат было открытой тайной то, что Император и премьер-министр были в плохих отношениях.

Путь Империи всегда был в том, чтобы ценить любого человека с хорошими способностями, но этот образ мышления был еще более распространен во время правления нынешнего Императора, Винсента Волакия. Много людей, враждовавших с ним, были наняты по достоинству.

Имперский премьер-министр Беллстетз был одним из них. Беллстетз, чей господин был убит, служил человеку, который заказал его убийство. Даже Тодд, который считал себя тем, кто может изменить отношение в мгновение ока, понимал, насколько запутанным было его положение.

Кажется, я слышал об этом от Джамала...

Джамал, исчезнувший в Городе-крепости, был настолько же хитрым, насколько говорила об этом его внешность. Он любил совать свой нос в чужие дела, и для него было очень волнительным говорить о слухах. Благодаря этому, Тодду удавалось слышать о некоторых вещах нехотя, и таким образом, он стал хорошо осведомленным. Поэтому, даже встретив Беллстетза впервые, он не воспринимал это как первое знакомство.

Так или иначе...

Беллстетз: Генерал Аракия попросила меня хорошо наградить тебя. Хоть она и сказала это в своей особенной манере, я интерпретировал это так. Может быть есть что-то, чего ты желаешь?

Тодд: Что-то, чего я желаю? Ничего особенного, просто...

Беллстетз: Просто?

Тодд: Чтобы спасти генерала, я потерял своего друга. И не просто друга, а старшего брата моей невесты. Сперва я хочу донести ей новость об этом, и затем побыть с ней, пока она горюет.

С послушным выражением и голосом, Тодд дал знать старику о его возлюбленной, которой предстояло пережить большую трагедию. Сердце Тодда на самом деле болело, когда он думал о том, как будет себя чувствовать его невеста, он не лгал.

Просто он наконец-то может думать о Джамале, как о своем друге после его смерти. Он чувствовал облегчение, поскольку мертвые люди не могут тебе отомстить.

Беллстетз: ............

Беллстетз замолк на пару секунду, услышав искреннее желание Тодда.

Тодд не мог угадать, о чем думает премьер-министр в момент тишины, так как он не мог ничего разглядеть в его безэмоциональных глазах. Это дало ему понять, что он не был с ним совместим. Это был тот человек, в чьей смерти он нуждался, чтобы почувствовать себя в безопасности. Он не мог понять, почему Его Императорское Величество, Император, держит такого, как он, рядом только потому, что он способный человек.

Вероятно, отвечая на молитвы Тодда, Беллстетз сказал: "Хорошо".

Беллстетз: Это неминуемый исход. Все, чего пожелаешь, ты можешь сделать после того, как успокоишь свою возлюбленную. Мы не учли твои обстоятельства. Теперь ты можешь идти.

Тодд: Так точно. Я благодарен за ваше беспокойство.

После обмена обязательными приятностями, Тодд, которому было приказано уйти, почувствовал облегчение. С другой стороны, он слегка симпатизировал Беллстетзу, поскольку он был в таком положении, что не мог отказаться от столь хлопотных обменов. Старик был скован своим положением. Поэтому Тодд предпочел быть тем, кто дал бы ему почувствовать себя свободнее.

Более того...

Тодд: Я благодарен за то, что вы выделили время, чтобы встретиться со мной, когда Его Императорское Величество отсутствует.

Беллстетз: Откуда ты узнал, что Его Превосходительства сейчас здесь нет?

Беллстетз тихо поинтересовался, подняв бровь на прощание Тодда, прямо перед тем, как он собирался уйти.

После того, как его спросили о такой мелкой детали, Тодд тихо проговорил про себя: "О нет...", - и быстро взглянул в сторону стола премьер-министра.

Тодд: Извиняюсь, но я просто случайно увидел бумаги, лежащие на столе, и предположил, что они утверждены Вашим Превосходительством от имени Его Императорского Величества, Императора.

Император, вероятно, покинул имперскую столицу для военной экспедиции, или инспекционной поездки. Я слышал, что Его Императорское Величество, Винсент, передвигался так свободно, что его подопечным было довольно тяжко.

Настолько, что горожане шутили о встрече с императором-инкогнито во время прогулки по имперской столице. Это звучало как забавная история, но было бы не так смешно, если бы это оказалось правдой. Это было то, о чем Тодд не мог думать, как о чужой проблеме в данный момент, поэтому он решил сохранить это в своих воспоминаниях.

Если оставить это в стороне...

Тодд: Теперь я покину вас... Я заставляю свою невесту ждать.

△▼△▼△▼△

???: Ты такой кретин!

Девушка крикнула, когда ваза столкнулась со стеной и разбилась, разбрасывая землю и осколки вокруг.

Он быстро взглянул на вазу, влетевшую в стену недалеко от него, пожав плечами.

Тодд: Может быть, ты промахнулась, потому что я тебе дорог? Если это так, то не было причины выкидывать деньги на ветер.

Девушка: Я определенно пыталась попасть в тебя, понял? Она просто не полетела туда, куда я хотела... поэтому замолчи!

Тодд: Я ничего такого не сказал. Что ж...

Тодд криво улыбнулся, услышав громкий голос, отбивавшийся эхом у него в голове, затем сказал горничной убрать осколки и уйти. Так как это был единственный шанс встретиться за столь длительное время отсутствия, естественно, что он хотел бы побыть с ней наедине. Однако...

Тодд: Прости меня за Джамала.

Девушка: ...Кх.

Человеком напротив Тодда, перед которым он только что извинился, была молодая девушка, которая в данный момент не могла нормально говорить, ее щеки были напряжены. Это была девушка с длинными, темно-коричневыми волосами, собранными в косу, а ее опущенные глаза делали ее хмурой. Одежда, которую она любила носить, была темной, и она излучала такую ауру, что даже люди вокруг могли почувствовать себя расстроенными. Но ее лицо было красивым, а волосы пушистыми - один из ее очаровательных недостатков - в точности как у ее брата.

Да, она идеальная. Она очаровательная, несовершенная, идеальная такой, какая она есть.

Это была невеста Тодда.

Тодд: Катя...

Катя: Как ты посмел показаться мне на глаза!

Оклик Тодда заставил глаза девушки, Кати, загореться злостью, и она бросила книжку, лежавшую напротив, прямо в него. Книга снова пролетела мимо, усиливая ее раздражение.

Предметы, падающие на ковер в комнате Кати, которая совсем не выглядела роскошной или величественной, были ее вещами, которые она держала возле своей кровати, и именно их она продолжала кидать в Тодда одна за другой.

Все они были подарками от Тодда или Джамала. Они были тем, что строило ее маленький мир, поскольку она была слабой с рождения, и не имела так много свободы. Она была склонна к болезням и не могла рожать детей. Она была хрупким человеком, который не мог даже сделать приятное людям в светских делах. В Волакии, которая требовала силы, она не могла выполнить ни одного из дел, которые ожидались от дочери дворянина, поэтому она была жалкой девушкой, отвергнутой обществом. Даже в ее семье лишь Джамал, биологический брат, заботился о ней. Это сделало ее наиболее привлекательной, идеальной и очаровательной девушкой для Тодда.

Катя: Ты бросил... Джамала... моего брата, и бесстыдно вернулся... ты должен был...

Тодд: Умереть вместо него?

Катя: Кх....

Тодд: Ты не можешь сказать этого, да? Я знаю. Я знаю каждую мелочь о тебе.

Когда она заколебалась сказать какую-нибудь грубость в ответ, Тодд сузил дистанцию между ними в мгновение ока. Он схватил ее тонкое запястье, и убрал книгу, которую она туго сжимала, будучи осторожным, чтобы не сломать его, и положил ее на полку. Она не смогла бы ударить его даже попытавшись, и этого было достаточно, чтобы она начала дышать неровно. Она была хрупкой и слабой, не имея возможности жить, не полагаясь на других.

Тодд нежно ущипнул ее за щеку, и поцеловал. Он ощутил мягкость и небольшое сопротивление.

Она немедленно оттолкнулась и дала ему пощечину.

Катя: Ты... изв-извращенец! Ты идиот! Что ты, по-твоему, делаешь...!

Тодд: Это доказательство моей любви. И ты права.

Катя: ............

"Я позволил Джамалу умереть, и бесстыдно вернулся назад. Я знаю, что не стою того, чтобы показываться перед тобой. Но я просто хотел увидеть твое лицо. Я хотел прикоснуться к тебе" - сказал Тодд, нежно гладя щеку смотрящей на него девушки.

Катя: Ах.

Катя не могла отвергнуть его слова и когда она попыталась отвернуть свой взгляд от него, ее глаза начали бросаться туда-сюда.

Но когда Тодд окликнул ее по имени "Катя", она робко встретила его взгляд.

Катя: Как мой брат погиб?

Тодд: Он прикрыл наше отступление, чтобы спасти меня и генерала. Он не произнес ни одного слабого замечания до самого конца. Он не давал слабину до самого конца. Я думаю, что слово "отвага" было создано исключительно для него.

Катя: Если это правда, то ты трус, Тодд.

Тодд: Ты права, но его смерть была не напрасной, и я смог вернуться к тебе целым. Я благодарен за то, что я трус.

Если слова, что я использую чтобы описать других являются ложью, то, когда я говорю с Катей, я чувствую, что слова, которыми я описываю себя, все правдивы.

Тодд был трусом, и благодаря этому он смог вернуться живым и встретить Катю.

Тодд: Я смог совершить большой подвиг. Поэтому я уверен, что они дадут согласие на мою просьбу остаться с тобой в столице. Ты больше не будешь одна.

Катя: Д-даже если тебя здесь не будет, я...

Тодд: Джамал больше не повидается с тобой. Даже если так?

Тодд жестоко попытался достать слова, которые он хотел услышать от Кати.

Катя сломалась в смятении, на грани нервного срыва, после осознания правды, которую она игнорировала в злости. Она снова осознала, что ее брат, который так заботился о ней, был мертв.

И затем...

Катя: Мой брат, братик, правда умер?

Тодд тихо обнял любимую девушку, которая начала рыдать и лить слезы. Она робко обняла его в ответ, обхватывая своими руками его спину. Он гладил голову, что мочила его грудь горячими слезами, и благодарил небеса за то, что кровь, текущая по его венам, была лишена тепла.

Потому что так он мог чувствовать тепло Кати, держа ее в своих руках, и даже тепло льющихся слез, которое было таким приятным, заставило его душу трепетать.

△▼△▼△▼△

......В то же время, пока Тодд наслаждался временем со своей невестой.

Беллстетз: Рядовой Первого Класса... Тодд Фанг?

Аракия: Да.

Беллстетз: Значит, ты хочешь сделать его одним из своих подопечных? Понятно.

Имперский премьер-министр глубоко кивнул, сужая свои узкие глаза еще сильнее, смотря вперед.

В имперской столице уже был почти вечер, и человеком, с которым он говорил в его офисе, полном оранжевого света была Аракия, пришедшая сразу после того, как ее раны были вылечены. Было донесено, что она очень сильно поранилась, но выглядела отлично. Приняв свое обычное бесстрастное выражение лица, которое заставляло людей гадать, о чем она думает, Аракия посетила Беллстетза, и представила предложение, упомянутое в начале.

Беллстетз задумчиво коснулся своего подбородка в ответ на необычное предложение Аракии.

Беллстетз: Могу я спросить, о чем ты думаешь? Ты говоришь, что хочешь признать его подвиг спасения тебя с линий противника и наградить за это?

Аракия: Я не буду говорить ничего запутанного. Я просто хочу дать ему шанс.

Беллстетз: Шанс?

Аракия: Отомстить за его друга.

Все обрело смысл для Беллстетза, после того как Аракия продолжила свои слова. Тодд, который говорил с ним в офисе пару часов назад, тоже рассказал ему, что потерял друга ради ее спасения.

Естественно, Аракия узнала об этом по дороге назад. Поэтому она желала дать ему шанс отомстить за друга.

......На мгновение, мысли Беллстетза вернулись к тому, что Тодд сказал перед тем, как уйти. В его памяти была выгравирована смышленость Тодда, поскольку он сумел лишь взглянув на бумаги на столе, понять об отсутствии Императора. В то же время он чувствовал расплывчатое, темное предчувствие.

Он не мог сказать, был ли это просто безосновательный страх, или же предзнаменование, но....

Беллстетз: В любом случае, я никак не могу отказаться, если за это ручаешься ты. У меня нет возражений.

Аракия: Хорошо.

Беллстетз: Несмотря на это, есть кое-что, что тебе нужно сделать перед тем, как вернуться на восточный фронт, генерал.

Красные глаза Аракии замерцали в негодовании. Заметив это краем глаза, Беллстетз достал документ, именно тот, который попал в поле его зрения.

Беллстетз: Я хочу, чтобы ты отправилась на Остров Гладиаторов, чтобы закончить дело, на которое способна только ты.

Он приказал генералу избавиться от внутренней проблемы, что сотрясала Империю.