Катя Орели была ошеломлена новостью о смерти ее брата, Джамала Орели.

Катя: Мой брат... мертв.

Лежа на кровати, она немедленно пожалела, открыв рот перед своей горничной.

Она не должна была этого слышать. Несмотря на то, что она проводила все свое время в одиночестве в своей комнатушке, было неизбежно, что в конце концов она узнает об этом.

Катя: ...Оставь меня в покое.

Горничная: Но моя госпожа...

Катя: Я же сказала, оставь меня в покое!

Крича на горничную, Катя бросила подушку в ее сторону. Пролетев мимо цели, подушка упала на пол.

Горничная хотела было поднять подушку, но Катя крикнула: "Убирайся!".

Поклонившись, служанка быстро удалилась. Катя осталась одна к тихой комнате. Услышав, как дверь закрылась, она прикрыла лицо руками.

Катя: Брат...

Она всегда верила, что даже если его ранят в бою, он не умрет.

Да и сам Джамал настаивал на том, что не умрет, даже если его убьют, и, хотя он был грубым и бесцеремонным старшим братом, у них было негласное доверие.

И это доверие было разрушено смертью Джамала.

Это было ее ошибкой - доверять и надеяться на такую хрупкую вещь, как необоснованная вера.

Ничего не идет так, как ты хочешь.

Катя: Уу... Буаахааа!

Восходил глубоко изнутри нее совсем не плач, а скорее сломанные крики боли, и разочарование, раздавливая легкие.

Жалко кашляя, она облокотилась на свое хрупкое тело.

Ее руки искали знакомую подушку, желая прижать ее к своей груди, но она вспомнила, как пару мгновений назад кинула ее через всю комнату. Она ненавидела себя за то, что не дала горничной поднять ее.

Катя ненавидела себя. Она презирала все свое естество. Поэтому она не могла понять людей, которые были к ней добры, которые помогали ей, которые были с ней дружелюбны. Она их боялась.

Катя: П-почему... Почему все так!?

Почему он дарил мне столько добра?

Обычно Джамал ни капли не заботился о других, но он всегда был добр к ней.

Катя совсем не могла понять этого.

Катя: Почему...?

Почему я говорила с ним с такой ненавистью в последний раз?

Полная сожалений, Катя продолжила кашлять, пока слезы стекали по ее щекам.

△▼△▼△▼△

Дом Орели был низкоранговым дворянским домом Империи Волакия, который скорее всего бы вымер со временем.

Таковым было понимание Кати, ибо она была слишком слабой, чтобы выйти замуж за мужчину из чужой семьи, или выполнить свой женский долг, родив на свет сильного ребенка.

Поскольку она не имела пользы в семье, им оставалось надеяться на ее брата. К несчастью, старший сын скончался, оставив последнюю надежду на Джамала, второго, и более проблематичного сына.

Словами было не описать горе и страдания семьи, когда их старший сын погиб.

Несмотря на то, что он не был любимым братом Кати, Пикарт Орели был выдающимся парнем со светлым будущим. Хоть он и был одарен экстраординарными способностями, он не был благословлен удачей, встретив свою кончину во время обвала, пока ехал в драконьей повозке.

Чувство печали его близких еще больше усугубилось тем фактом, что Джамал и Катя также ехали в вышеупомянутой повозке.

Люди говорили: "Им следовало умереть вместо Пикарта", "Так было бы лучше".

Сердце Кати было разбито на миллион частей, когда она услышала ужасные сплетни. Можно было делать что угодно, но, по крайней мере, нужно было не дать другим услышать эти болезненные слова.

Было жестоко винить двух младших детей. Они не были достойны быть наследниками для Империи.

В отличие от Кати, которая поддалась сплетням, Джамал вызвал на дуэль всех родственников, и в соответствии с обычаями Империи, он обезглавил их всех.

"Теперь, когда Пикарт мертв, Империя Орели наша. Ты только подожди, Катя. Я позабочусь о том, чтобы больше не давать тебе повода снова грустить" - сказал Джамал с улыбкой, испачканной кровью обезглавленного родственника.

Несмотря на ее хмурость, вид катящейся головы облегчил чувства обиды, поселившиеся в ней так давно.

Так или иначе...

Джамал: С этого дня, дом Орели начнет стремительный марш вперед!

Хоть Катя и не пророк, но смотря в его полные энтузиазма глаза, она была убеждена, что ее род вымрет.

△▼△▼△▼△

Со смертью его старшего и бунтарского наследника, их отец, глава дома Орели, отчаялся после исчезновения своей жены.

Оба родителя не имели интереса в их дочери, рожденной со слабым здоровьем. Хоть другие и были травмированы смертью старшего, Катя не чувствовала ничего. На первый взгляд Пикарт хорошо относился к другим, но он всегда был холоден к Кате, и ненавидел ее.

Конечно же, она в ответ тоже не любила его. Несмотря на то, что она никак не способствовала его смерти, девушка также не чувствовала никакого сожаления или грусти, когда он встретил свой конец.

Джамал единственный в семье, кому на меня не плевать.

Он был безнадежным братом, но стал для нее всей семьей. Если бы Джамал захотел, Катя добровольно помогла бы ему достичь его безрассудных целей.

Она не была красавицей, и не имела пользы как женщина из-за здоровья. Но если бы Джамал решил, что она понадобится в политике, и хотел бы ее поженить, Катя охотно помогла бы ему.

И так...

Джамал: Познакомься, это Тодд Фанг. Мой коллега.

Глубоко в сердце Катя знала, что Джамалу не хватает обаяния как для дворянина, вернувшись из военной зоны и принеся с собой кого-то, с кем он хотел бы ее познакомить.

Катя никогда не говорила с ним о будущем семьи.

Джамал и не подозревал, что Катя отвергла свое будущее, но это не имело значения. Он оставался уверенным в своем плане, хоть и достаточно плохом.

Даже если это и был не невозможный план...

Катя: Мистер Тодд, могу я спросить, какую должность вы занимаете?

Тодд: Извините? Ох, вы имеете в виду положение моей семьи в обществе, или воинское звание? Ну, я не был рожден в великой семье, и я самый низкоранговый солдат. Однако я предполагаю, что повышение сделает из меня Рядового Первого Класса, не так ли?

Катя: Предположим что так...

Джамал: Он чертовски прав! Слушай сюда, Катя. Он был награжден за отличное служение в армии. Он был тем, кто, в общем... Обезглавил вражеского лидера восстания.

Джамал похлопал Тодда по плечу с видом гордости на лице.

Все это представление этого мужчине Кате выглядело, словно жестокая шутка. Все еще было слишком много вопросов, которые требовали объяснения.

Например, то, что случилось с его правым глазом, или почему он ворвался в покои своей сестры — которая, несмотря на все, оставалась леди — без разрешения. И почему он представлял ее незнакомцу, который не был ни почитаемым в обществе, ни высокого ранга в армии.

Голова Кати была заполнена этими вопросами, но Джамал невозмутимо задал прямой вопрос Кате.

Джамал: Мне нравится этот парень. Как тебе, Катя? Как ты смотришь на то, чтобы он стал твоим мужем?

"Семья Орели наверняка вымрет при нас", - подумала Катя.

△▼△▼△▼△

Тодд: Я не так много знаю о мире знати, но понимаю, что вы с Джамалом в плохом положении.

Катя: Мне не нужно, чтобы ты мне это говорил!

Тодд: Ты имеешь полное право так думать, но Джамал так не считает. В этом-то и проблема, да? Я не уверен в том, что он чувствует по этому поводу.

Катя вздохнула, когда Тодд прислонился головой к ее кровати.

Катя издала странный звук со смесью разных эмоций, когда услышала жуткое представление Тодда Джамалом, что вызвало приступ безумия, и она прогнала их, разбив подушкой стоящую рядом вазу.

Если бы мужчина увидел такое эксцентричное поведение женщины при их первой встрече, он был бы разочарован, независимо от того, что ему говорили до этого. Катя сомневалась, что ее брат обладает хоть каким-то обаянием, необходимым для того, чтобы его друзья и коллеги захотели увидеть ее снова.

Но, несмотря на попытки Кати оттолкнуть Тодда своим кислым отношением, он продолжал заходить в дом Орели, чтобы увидеться с ней.

Тодд: ............

Катя: Хм? Что случилось? У меня что-то на лице?

Тодд: На твоем лице написано "сомнительная чудачка".

Катя: Ха-ха-ха-ха, что? Сказать, что я выгляжу как "сомнительная чудачка" — просто ужасно.

Даже когда она делала ему ехидные замечания, Тодд смеялся над ними.

Катя чувствовала себя озадаченной этим испытанием. Ее поведение было не очень-то женским, и все же он даже не выходил из ее комнаты.

Катя не любила находиться на солнце, поэтому все окна в комнате были закрыты плотными шторами, и она редко вставала с кровати, разве что в туалет.

Тодд: Ты чувствуешь себя неловко, потому что не можешь выйти со мной на улицу? Если так, то я буду признателен, если ты воспользуешься моим подарком.

С дружелюбной улыбкой, Тодд указал на кресло с колесиками в углу комнаты - изделие родом из Карараги. Очевидно, его можно было использовать чтобы усадить человека и катать, толкая сзади.

Катя: Стул на колесиках — это безумие. Я ведь упаду.

Тодд: Я сделал так, что ты из него не выпадешь. На нем будет трудно передвигаться самостоятельно, но я не оставлю тебя одну. Это не будет для тебя проблемой, правда?

Он потрудился сделать это для Кати и подарил его ей.

Я не знаю, я не знаю, я не знаю... Я не знаю, что делать... Почему Тодд сделал его для меня?

Катя: Тебе случаем не нравится мой брат?

Тодд: Да ладно, это ужасное недоразумение. Только не говори мне, что ты думаешь, будто я пытаюсь через тебя понравиться Джамалу? Это бы вывело его из себя, ты так не думаешь?

Катя: ...Да. Наверное, да. Ты какой-то странный парень. Странный и жуткий.

Вот почему я даже и пальцем не тронула эту коляску. Но я все еще не понимаю, чего ты добиваешься.

Катя: Я не могу ходить, не могу иметь детей, во мне нет ни одной женской черты, и у меня противный характер. И вдобавок ко всему - мой проблемный брат.

Тодд: Ты права, я не могу любить тебя за этот последний недостаток.

Катя: ...!!!

Ее дыхание остановилось. Это противоречило всему, что она знала. Всю жизнь ее бесконечно высмеивали окружающие. Она проклинала себя за неспособность иметь детей, а тут перед ней стоял мужчина, который утверждал, что любит ее.

Все это было ложью. Так должно было быть. Тодд был сумасшедшим, если любил такую проклятую женщину, как она. Но какой смысл было так обманывать Катю? Неужели ему нужно было состояние семьи Орели? Может, для простолюдина они и выглядели богатыми, но этот дом не стоил разграбления.

Катя: Тодд, я тебя не понимаю.

Тодд: Я не возражаю, Катя. Даже если ты меня не понимаешь, мне все равно. Но я хочу, чтобы ты запомнила только одну вещь.

Катя: ...Что именно?

Тодд потянулся к Кате, которая сидела на кровати, опираясь спиной на подушку. Он встал, притянув ее руки к себе. Глаза Кати расширились, а плечи напряглись в ответ.

Тодд нежно погладил ее бледные щеки и сказал:

Тодд: Я люблю тебя всеми фибрами своей души, и это не преувеличение. Я люблю тебя, бесспорно.

Катя: Ох...

Я недостаточно хороша, чтобы быть любимой. Джамал всегда осыпал меня добротой, но это потому, что он мой брат. У меня был другой брат, который не заботился обо мне, Пикарт. Получается, Джамал исключение.

Но что это значит для Тодда? Я не знаю. Я не знаю, из-за этого и боюсь.

Тодд: Я хочу сделать этот мир более легким для тебя и Джамала.

Катя не смогла ничего ответить ни на мягкую улыбку Тодда, ни на прикосновение его необычайно холодной руки.

Через некоторое время их родственники исчезли без объяснения причин. Они часто вмешивались в жизнь Кати и Джамала как имперского солдата. Поэтому Катя была более, чем счастлива оставаться в неведении относительно таких причин.

Она приняла тот факт, что Тодд Фанг был любопытным человеком, и когда он попросил ее руки, она согласилась, доверив ему свое будущее.

И вот начался обратный отсчет до краха дома Орели, или так она думала.

△▼△▼△▼△

Возвращаясь к настоящему времени, Катя узнала новость о смерти ее брата.

Услышав, как кашляющая Катя упала с кровати, горничная ворвалась, чтобы помочь ей. Сильный запах благовоний заполнил комнату, и Катя вспомнила утро отъезда своего брата в очередную экспедицию.

Одевая уже знакомую повязку, Джамал направился в восточные территории вместе с Тоддом. По какой-то причине, когда он вернулся с этой миссии, Джамал был более взволнован, говоря о предстоящей свадьбе, чем о самой Кате и Тодде.

Даже когда он был наедине с Тоддом, он все равно бы поднял тему свадьбы в разговоре. Ее очень сильно беспокоило, что он так много думал об их отношениях.

Поэтому Катя и сказала такие ужасные и детские слова. Всегда была вероятность, что он мог бы умереть на миссии, но она не хотела раздувать большой праздник из церемонии.

Я отправила своего брата, даже не пожелав удачи или быть осторожным. И в итоге, Джамал умер. Он обещал, что вернется домой целым, но он нарушил слово. Но как я могу винить его, если это именно я виновата?

И вот так...

Горничная: Леди Катя, господин Тодд пришел вас увидеть.

Катя дала отрывистый ответ и направилась к своему инвалидному креслу. Это был подарок Тодда, которым она пользовалась уже некоторое время без всякого сопротивления. Колеса было трудно поворачивать руками, но это позволяло ей свободно передвигаться по комнате.

С небольшим трудом Кате удалось повернуть инвалидное кресло к двери.

Катя: Мой брат... умер...

Почему этот жалкий человек, который сказал, что любит меня, вернулся?

Я не знаю, что мне делать со всем этим. Вся моя жизнь - несчастье... Как же я себя ненавижу.

Тодд: Катя, это я. Я вхожу.

В дверь постучали, и мужской голос зазвучал в ее ушах. Катя схватила вазу, стоявшую на столе. Дверь медленно открылась, и, целясь в мужчину, стоящего по ту сторону, она со всей силы швырнула тяжелую вазу.

"Ты такой кретин!" - кричала она, набрасываясь на своего жениха и проклиная свое несчастье.