Глава 12: Эпизод 10, режиссёрская версия

Экран на мгновение погас, а затем снова включился, чтобы начать воспроизводить знакомые мигающие изображения, которые проносятся по экрану, словно перелистываемые страницы книги со сказочными историями.

Реакция всех зрителей была одинаковой в те несколько секунд, когда просмотр был остановлен.

Когда вспыхнул свет, лица присутствующих сосредоточились на том, что увидели, при этом между ними не было произнесено ни слова .

"Что, чёрт возьми, происходит с мальчишкой?" — ворчание Хейнкеля с верхнего ряда привлекло внимание Ала, сидевшего рядом с Присциллой в том же ряду.

"Не думал, что ты среди всех настолько уж размазней, за исключением Шульт-куна…" — сказал Ал, тихо хрюкнув в конце фразы. "Не то чтобы ты мне настолько нравился, чтобы я продолжал следить за тобой…"

"Смотри, парень в шлеме…" — прорычал Хейнкель себе под нос. "Это были одни из самых запутанных часов в моей жизни, и меня начинает раздражать, что никто не хочет отвечать на мои грёбаные вопросы".

Ал вздохнул, внезапно сдавшись перед агрессией мужчины. "Да, я бы тоже на твоём месте был бы изрядно на нервах, Хейнкель-сама… Мне не нравится, что тебя с Шульт-куном вырвали из нашего мира и бросили сюда без возможности узнать, что тут было с самого начало, но… я ничего не могу объяснить, потому что эта хрень снова так внезапно воспроизводится…" Ал указал на экран выше, где воспроизводилось изображение.

"Что за хрень тут творится?! Почему вокруг этого ребёнка умирают люди, которые были живы и здоровы в нашем мире?" Хейнкель серьёзно посмотрел на рыцаря, игнорируя рыжую принцессу и розоволосого дворецкого между ними.

Ал отвернулся от мужчины. "Что касается меня… я бы всё объяснил, если бы случился перерыв, как это обычно бывает…"

"Ты уже видел эту дрянь, мне монокль-получеловек рассказывал…" Хейнкель взглянул на Тиви, который держался за руку сестры во втором ряду, пока Рикардо усаживал их обоих на свои гигантские ноги, чтобы им было удобнее. "Что это такое…?"

"Брат…" Ал поднял взгляд, когда экран перестал мигать, и комната внезапно потемнела. "Такой, как ты, в это не поверит…"

Тело Хейнкеля содрогнулось от решимости, прозвучавшей в голосе Ала, словно в сознании рыцаря этот человек был приговорён навеки. Этот приговор невозможно опровергнуть, что бы ни делал Хейнкель.

"Ты ни черта обо мне не знаешь, ублюдок!" Взгляд Хейнкеля был яростным, но спокойная аура Ала нейтрализовала любые попытки мести заместителя командующего рыцарей.

"Я сказал это не для того, чтобы осудить тебя, приятель", — спокойно ответил Ал без тени сарказма или насмешки, что заставило Хейнкеля сдержать свой гнев, растерянно моргнув. "Я просто сказал...", — продолжил Ал, небрежно откинувшись назад и глядя поверх них.

Свет экрана вернулся в кинотеатр, и на нем появилось изображение начало воспроизведения.

"...Что никто в здравом уме не поверит в то дерьмо, которое мы сейчас увидим... Разве что, если они не окажутся с нами в одном зале и увидят то же самое, что и мы... Вот и всё, приятель". Голос Ала был дружелюбным и ободряющим...

Хейнкель без всяких усилий уловил в этом голосе нотки раскаяния и мимолётную потерю надежды. Он привык сталкиваться с этим голосом всякий раз, когда его осуждали люди, слишком боявшиеся отвергнуть его за бесполезность, но при этом не позволявшие ему открыто указать на его несовершенства из-за его происхождения от рода Святых Мечников.

Он понял, что если уж кого-то вроде Ала может волновать то, что покажут дальше, то Хейнкель заслужил выпить все эти напитки, как только обнаружит их в своей комнате перед просмотром.

"Блять…" Он перевёл взгляд на черноволосого парня, который каким-то образом оказался в центре всего этого. "Пошел ты, парень…" Он прищурился и уставился на ковёр, вспомнив испуганного мальчишку, который уползал от Белого Кита и снова и снова терпел неудачу в попытке отбиться от архиепископов…

"Чёрт возьми, пацан… Просто беги оттуда сейчас…" Хейнкель вздохнул, виновато глядя на Субару, поскольку никто не смотрел на пьяницу.

Его взгляд переключался, как только экран над ним менял свет и начиналась следующая сцена.

Сезон 1 Эпизод 10 Режиссёрская версия.

Начало.

Экран загорается, и на нем видны Бетельгейзе и Субару, смотрящие в небо.

Пак парил над ними с хмурым видом, а вокруг него плавало множество ледяных шипов.

"Умрите".

*СВИСТ*

*ЛЯЗГ!* *ЛЯЗГ!* *ЛЯЗГ!* *ЛЯЗГ!* *ЛЯЗГ!* *ЛЯЗГ!* *ЛЯЗГ!* *ЛЯЗГ!*

Пак направил ледяные шипы в сторону врагов. Все ведьмины культисты поблизости были пронзены ледяной атакой.

За секунду Паку удалось убить всех, за исключением перепуганного Субару и молчаливого Бетельгейзе.

При виде этой бойни Рикардо присвистнул, демонстрируя садистское одобрение убийства культистов.

"Вот это рост числа жертв, с которыми прийдётся столкнутся культу..." Тиви расширил глаза от удивления.

"Вперёд, котёнок, вперёд!" — Мими быстро закричала со своего места, выражая поддержку убийству людей вокруг Субару. "Гони их всех вон отсюда!"

"Субару-кун спасен Пак-самой…" — Петра на мгновение с надеждой посмотрела на него, вытирая слёзы, но затем на мгновение задумалась. "Но… если Пака-самы хватило, чтобы спасти Субару… то что же тогда… Это не та петля… Не помню, чтобы я видела Субару без Феликса-самы и остальных, когда он вернулся в деревню…" Глаза Петры расширились, и она посмотрела туда, где сидели Эмилия и Беатрис.

Простая деревенская девочка могла заметить, как на чьем-то лице нарастает ужас. Петра была рядом, когда Фредерика, её наставница, показала ей это выражение, появившееся на лице Рем перед тем, как начались жестокие расправы над Субару на территории особняка, когда он впервые приехал в поместье Мазерс.

Тот же самый взгляд, полный ужасающего осознания и страха, в сочетании с глубочайшей виной, был яснее, чем когда-либо, устремлён на Эмилию и Беатрис, не делая различий между ними и между теми, кому из них приходится хуже.

"Что ещё…?" — устало спросила Петра, сгорбившись на сиденье, после чего ещё раз спросила, когда она прикрыла рот дрожащими руками. "Что ещё вы можете сделать, чтобы подвести Субару? Сколько боли вы можете ему причинить?!" Ладони прикрыли её рыдания.

"Тсссс…" — Фредерика обняла девочку как можно крепче, глядя на неё с жалостью и чувством вины. "Прости, Петра-чан… Хотела бы я, чтобы ты этого не видела… Хотела бы я ему помочь…"

Петра покачала головой и опустила руку на плитку шоколада, лежащую рядом. Она вспомнила, как Надзиратель дал ей её после того, как она забрала её у него, отказавшись от единственного шанса выбраться из этого театра и вернуться домой.

Её полные слёз глаза снова открылись и уставились на экран наверху.

"Я не виновата, что осталась!" — прорычала Петра в ладонь, всё ещё прикрывавшую рот. "Я не виновата, что хочу, чтобы Субару выжил! Я просто хочу увидеть его живым!"

На лице Фредерики отразилось одновременно отчаяние и восхищение смелой решимостью малышки.

"Хотел бы я, чтобы он увидел хоть тысячу твоих слов признания за свою жизнь, Петра-чан". Наставница обняла свою ученицу со всей возможной любовью.

"Мозг мой трепещит…" — с недовольством пробормотал архиепископ.

"Пак!" — кричит Субару, окружённый вбитыми в землю сосульками, но его прерывают.

"Молчи, Субару. Меня не волнует, что ты… Агх!" Парящий кот не смог продолжить увещевать мальчика, поскольку его тело было скручено и деформировано до неузнаваемости.

"Что за херня?!" Гарфиэль вскочил на своём месте от внезапного шокирующего явления. "НЕТ! НЕТ! Ты должен был спасти Капитана!"

Эмилия и Беатрис затаили дыхание, зная правду, но впитывая неприятное зрелище того, как Пак вот так деформировался. Этот обычный образ Пака нравился обеим девушкам больше всего, однако они уже поняли, что будет дальше.

"Этого недостаточно, чтобы сокрушить его… Дух Эмилии-сама всё-таки достаточно взрослый, чтобы физически проявиться", — Юлий кивнул и указал на тело кота, заставив Гарфиэля пристальнее вглядеться.

Субару в ужасе смотрел на измятое тело крошечного кота. Медленно… в его глазах прояснилась причина внезапной смерти Пака.

Появилось семь длинных чёрных рук, которые скрутили кота в воздухе.

"Самодовольство! Небрежность! Это и есть лень! Тебе следовало убить меня сразу же! Не смотря на свою силу, ты не смог сделать то, что должен!" — безумно закричал Бетельгейзе, когда выяснилось, что именно он управлял чёрными руками, сокрушавшими Пака в небе.

"Что это за чёртова способность…" — лицо Хейнкеля выражало удовлетворение тем, что не ему предстоит столкнуться лицом к лицу с безумцем на экране. "Кто бы ни научил этих ублюдков из культа пользоваться этой хренью с невидимой рукой, они, должно быть, тупицы, раз позволили ребёнку увидеть их".

"Субару-сама единственный, кто до сих пор проявил возможность их видеть…" — заметил Тиви, с любопытством взглянув на Пака. "Интересно, могут ли использовать эти руки только архиепископы и его избранные Персты…"

Мими содрогнулась, вспомнив, через что им пришлось пройти, чтобы победить Петелегезиса, следуя подробным инструкциям Субару.

"Глупость".

Все невидимые руки Бетельгейзе были уничтожены взрывом магии. Внезапно налетела снежная буря и заморозила всё вокруг Субару и архиепископа, стоявшего рядом с ним. Деревья, цветы, земля — всё покрылось льдом.

Субару и Бетельгейзе закрыли лица, чтобы защитить их от сильного снегопада.

"Если ты правда хочешь меня убить…"

На кадрах была изображена гигантская лапа, топчущая замороженных ведьминых культистов.

Огромный покрытый мехом зверь с жёлтыми светящимися глазами смотрел на Субару и Бетельгейзе.

"То тебе нужно тысяча теней и хотя бы половину силы Сателлы".

"Не упоминай её имени!" — ахнул Шульт от потрясения, увидев открывшееся перед ним зрелище, и пробормотал первое, что смог вспомнить.

"Полагаю, что такой зверь, как этот дух, был жив, когда была жива Ведьма…" Хейнкель содрогнулся от одной только мысли об этом, глядя на Пака с чем-то, похожим на уважение и страха. "Какого хрена этот пацан встречает всех этих монстров…"

"Эта штука…" Гарфиэль медленно повернул голову к Эмилии, его глаза расширились от осознания, заставившего Эмилию и Беатрис вздрогнуть. "Этот чёртов кот прикончил моего Капитана… В тот раз, когда Рем была у него на руках…"

"Ты ничего не хочешь нам объяснить, старшая сестрёнка?" Слова Фельт были гораздо более искренними, чем взгляды, которые Круш и Анастасия бросили на Эмилию и Беатрис, учитывая, что обе кандидатки и так с подозрением относились к духу после многих просмотров, прежде чем им показали его.

"Неужели…" — пробормотал Райнхард себе под нос, на мгновение встретившись взглядом с Юлиусом. "Эмилия-сама…" Его голос привлёк к себе множество взглядов, включая шокированную полуэльфийку. "Пак-сама… Великий Зверь Конца?"

Юлий прищурился, глядя на экран, предполагая, что ответы будут даны немедленно, когда лицо Эмилии исказилось от страха, что само по себе было подтверждением.

"Что это за хрень?" — Фельт посмотрела на Райнхарда, а Анастасия и Круш потрясённо посмотрели на Эмилию. "Разве кот — не просто великий дух, контролирующий магию огня?"

Райнхард кивнул, теперь с серьёзным выражением лица. "Он больше, чем просто… В нашем мире только четыре духа удостоены титула "Великий"… Обычно его путают с "великим", но есть различия".

"Что это вообще значит?" — Фельт наклонила голову, и Рейнхард, направляя на неё убийственный взгляд, эффективно привлекал её внимание.

"„Великие“ духи — это те, кто настолько древние, что могут физически проявляться на нашем плане существования. Низшие духи не могут обойтись без заключения контрактов с высокоуровневыми пользователями духовных искусств". Рейнхард смотрит на зверя на экране, как и Фельт. "Но „Великие“ духи… Это духи настолько могущественные, что сам мир может подчиняться их воле. Духи настолько велики, что за всю историю их существования было упомянуты всего четыре… Некоторые говорят, что некоторые существовали даже до того, как бедствие Ведьмы уничтожило половину нашего мира".

Глаза Фельт расширились от удивления и понимания, в то время как большинство присутствующих в зале уставились на зверя и Эмилию. Полуэльфийка держалась за подол платья, скрывая виноватое выражение лица.

"Какого хрена…" — слова Фельт были слышны сквозь её волнение. "Где, чёрт возьми, была эта сила, когда этот парень дрался с этой стервой Эльзой в доме добычи?! Старик Ром бы не пострадал, если бы он использовал эту форму!" На этот раз Фельт сердито посмотрела на Эмилию. "Объяснись, старшая сестрёнка!"

"С-сила П-Пака была сильно ограничена и урезана, чтобы соответствовать нашему контракту…" Эмилия поморщилась под всеми этими взглядами. "И да… Он один из них… Но… я не знала, что он…"

"А, так он слабее, потому что привязался к тебе…" Анастасия кивнула и, прищурившись, посмотрела на полуэльфийку. "Ты чего прячешься?"

Эмилия заметила замешательство на лицах Круш и Рем, отчего у неё ещё сильнее сжалось сердце.

"Я... я не знаю, правда это или нет... я хочу, чтобы Пак спас Субару... Я..." Эмилия вспомнила последнюю смерть Субару, когда он обнимал тело Рем, когда снег покрывал его тело, а голова откатилась в сторону не издав ни звука.

Эмилия держалась, сведя ноги вместе и приняв крайне уязвимое положение, спрятав от всех голову и положив её между колен.

"Пожалуйста… Я смотрю, как и все вы…" — сказала она с явной дрожью в голосе.

Анастасия вздохнула и сердито взглянула на экран, чтобы увидеть чудовищного зверя таким, каким он был на самом деле. Препятствие для всех, кто хотел помочь Субару.

Тем временем Круш и Фельт встретились взглядами. Герцогиня слегка кивнула Фельт, утешая её, зная, что блондинка, как и Круш, желает Эмилии и Субару только добра. Поэтому обе решили пока оставить её в покое.

"Прости, старшая сестрёнка… Не хотела тебя огорчать".

Вступительная тема 2: Paradisus-Paradoxum

Сцена начинается с того, что острый свирепый глаз зверя устремляется на двоих людей перед ним.

"Это ты… Пак?" — произнёс Субару, с изумлением глядя на возвышающееся над ним чудовище.

"Разве ты не видишь? Наверно, было глупо это спрашивать", — задумчиво пробормотал зверь, глядя вниз своими блестящими жёлтыми глазами. Ледяная буря усиливалась, а снегопады окрасили лес в белый цвет.

"Невероятно", — прорычал архиепископ, пристально глядя на зверя.

"Просто невероятно! Этого не может быть!" Мужчина сунул руку в рот и начал кусать её так сильно, что кровь брызнула ему на лицо.

"Жалкий дух… Моя вера… Всё, чему я предан и любил, пало от рук жалкого духа!!!" — закричал Бетельгейзе, и его глаза так расширились, что из-под век потекла кровь.

"Что с ним не так?!" — спросила Фредерика, держась за Петру, которая сверлила её взглядом.

Эмилия и Беатрис прослезились и могли только с ужасом смотреть на то, что стало с их дорогим другом.

"Гёзе…" "Нет…"

Обе девушкам могли лишь смотреть на некогда добросердечного человека, которого они любили и считали своим наставником, как он откусывал от себя плоть, неся безумную чушь.

Розваль нахмурился, сжав руки в кулаки.

"Человеку, прожившему всего несколько десятилетий, не стоит так говорить о духах", — в голосе зверя слышалось предостережение и осуждение.

Гарфиэль сердито посмотрел на монстра. Он на мгновение взглянул на спящего Субару рядом с Эмилией. Гарфиэль не мог не быть ему благодарен. Тот факт, что человек, спасший его от тюрьмы, которая была его жизнью, столкнулся с таким ужасом, даже после многочисленных смертей, не мог описать того уважения, которое он испытывал к Субару. Он больше никогда не хотел, чтобы его капитан пострадал, а тот факт, что Субару всё ещё не погиб в этой петле, окончательно засел в голове Гарфиэля, приводя светловолосого парня в ярость. Образ головы капитана, скатывающейся с плеч, в окружении мёртвых тел друзей, был пугающим и жутким.

"Кэп…" Светловолосый получеловек прослезился и, стиснув зубы, уставился на экран.

Пока тело Бетельгейзе превращалось в лёд, архиепископ продолжал свою тираду, пристально глядя на возвышающееся чудовище.

"Время ничто, по сравнению глубиной моей веры! И не ставь вровень меня с таким глупцом, как ты, у которого в распоряжении была целая ВЕЧНОСТЬ, но ты бесцельно прожигаешь его в праздности!"

Когда его тело застыло, Бетельгейзе застонал от тошнотворного удовольствия. "Ах, мой мозги трепе-ще-ще-ще-ще-ще-ще-ще-…"

"Смерть не принесёт искупление. Потому я вас всех так ненавижу", — с отвращением произнёс зверь, глядя на замерзающего безумца.

"Что не так с этим великим духом?" — строго спросила Круш, пристально глядя на зверя. Её бесило, что эти могущественные магические монстры, похоже, считают её народ неудобными дикарями, заслуживающими смерти. И дракон, убивший её друга своей некомпетентностью и безразличием, и эта сущность, которая, казалось бы, выражает ненависть ко всем вокруг.

"А Субару-сама тоже замёрзнет, если так продолжится?! Э-эй, он же выберется, верно? Я не помню, чтобы полуэльф-сама умирала, но, может быть, это было скрыто от публики?" Шульт огляделся, его голос слегка дрогнул, так как он дрожал от страха.

Хейнкель погладил ребёнка по голове. "Это неправильно, малыш. Просто подожди…" Он прищурился, глядя на Субару, пока безумец и зверь разговаривали.

"Я… я не знала о его чувствах и о том, как он смотрит на мир… Я… я совершенно не разделяю его чувств…" Эмилия затряслась на месте, впервые взглянув на отца. Как он мог быть таким жестоким? Это был уже не тот невинный, слегка суровый кот, который так долго составлял ей компанию.

"Всё в порядке, Эмилия-сама. Я понимаю, что вы не имеете к его действиям никакого отношения", — Круш уверенно улыбнулась потрясённой полуэльфийке, отчего Эмилия почувствовала себя немного спокойнее и, возможно, даже немного менее одинокой.

Беатрис с грустью посмотрела на экран. "Я никогда не знала, что ты так смотришь на мир, Бабби… Что ты пережил?" Не осознавая этого, Беатрис на мгновение забыла о Субару, и её сердце сжалось от боли из-за мрачного и извращённого тона младшего брата.

"Похоже, я был прав", — фыркнул Розваль, глядя сверху на голову Беатрис и разговаривая сам с собой. "Он просто весело и беззаботно играл, потому что ему было совершенно наплевать на нас…" Розваль во второй раз сжал подлокотник.

Видя состояние людей, которых он когда-то знал, когда его учитель был жив... Это запятнало его разум неверными мыслями, которых у него не должно было быть.

"Вот и завершилось Испытание. Даже если моё тело умрёт, мои желания продолжат возвеличивать ведьму. И её любовь станет моей наградой! Жду с нетерпением нашего воссоединения! Аха-ха-ха-ха-ха!" Бетельгейзе застыла, превратившись в ледяную статую.

"О-он ушёл…" — голос Шульта дрожал от страха перед мощью, которую он видел. "Дух-сама только что заморозил архиепископа Культа Ведьмы… Будто тот был ничтожеством…"

У Хейнкеля так же дрожали руки, когда они оба смотрели на чудовище, возвышающееся над трупом зелёного человека.

"Скатертью дорога", — пробормотала Присцилла, сидевшая рядом с ними, фыркнув с отвращением к концу жизни Петельгейза.

"Пора с тобой прощаться". Зверь небрежно растоптал замёрзшего архиепископа и возвысился над испуганным и замерзающим мальчиком.

"А теперь, давай немного поговорим. Субару, ты совершил три греха".

Зверь вытер лапу о снег и продолжал сверлить взглядом испуганного мальчика внизу, разговаривая с ним так, словно они вели обычную беседу.

Эмилия и Беатрис широко раскрыли глаза в полном недоумении.

"Пак! Нет-нет-нет! Ты не можешь причинить ему боль!" — закричала полуэльфийка, начиная плакать, жалея своего рыцаря.

Беатрис смотрела на экран со слезами на глазах, понимая, насколько она виновата в том, что оставила мальчика умирать у лап своего жестокого брата. "Прости… Прости". Маленькая девочка всхлипнула, глядя на него широко раскрытыми глазами.

Рем прижала руку к сердцу и смотрела с чувством вины и потрясения, не в силах поверить, насколько ужасна жизнь Субару. Его предали все окружающие, убили те, кого он называл друзьями. "Неудивительно, что ты хотел сдаться… Мне так жаль", — прошептала горничная, прижимаясь к его шее.

"Он снова умрёт… Он будет умирать снова и снова… От меня, от Пака. Это неважно, потому что он умрёт снова и снова".

Петра была так потрясена услышанным. Девочка повернулась к тому, кто произнёс эти слова, и посмотрела на него сквозь слёзы. "Почему ты это говоришь? Разве ты не друг Субару, как и все мы, Отто-кун?"

Глаза торговца расширились, искажённые печалью и болью. Мальчик был настолько сломлен, увидев, как он убил человека, которого называл братом и другом, что больше не мог видеть смерть Субару и действовать решительно.

Сердце Отто сжалось, когда он закричал.

"Какой я ему друг, если я его убил?! Как он может просить моей помощи или принимать её после того, что я сделал?!" — кричал мальчик срывающимся от отчаяния голосом, из его глаз текли слёзы вины и печали за содеянное.

Гарфиэль и Юлиус уставились на чудовище на экране, не в силах вынести то, что Отто выкрикивал с такой убеждённостью, порождённой страданием.

"Это на тебя не похоже…" — Фредерика с горечью посмотрела на Отто, когда он сердито посмотрел на Петру со своего места в театре.

Маленькая горничная слегка нахмурилась в ответ, не в силах заговорить с Отто, так как вспомнила, что он переживал каждое мгновение, когда Субару страдал от холода.

Воспоминание о том, как он толкнул Субару, преследовало не только Отто, но и всех.

"Трус не должен говорить так легкомысленно, чтобы заставить нас игнорировать чужую боль", — Анатасия не пощадила Отто, тоже вспомнив его поступок. "Сядь, мальчик".

"Анастасия-сама…" Юлий стиснул зубы и уперся кулаками в колени.

Отто опустился на свое место, выражение его лица по-прежнему выражало шок и беспомощность. Но он молчал.

Фельт фыркнула, отворачиваясь от него. Райнхард бросил на неё разочарованный взгляд, но она проигнорировала его.

"Во-первых, ты нарушил обещание, данное Лие. Видимо, ты не понимаешь, какое значение имеет обещание для заклинателя духа".

Лицо Субару, искажённое горем, сменилось выражением вины и отчаяния, а все его тело начало покрываться твёрдым льдом.

Эмилия задрожала, увидев, как замерзает тело Субару. Кошмар… это, должно быть, кошмар.

Её рыцарь не станет ещё одной статей, которая её обвиняет.

"Ты здесь… здесь… здесь…" — У Эмилии перехватило дыхание, когда она взяла своего рыцаря за руку и отвела взгляд. Она не хотела видеть смерть Субару от руки своего некогда любимого отца.

"Чёрт возьми, этот чёртов пацан насмерть замёрзнет!" — крик Хейнкеля был полон возмущения, его лицо было злобным, но с изрядной долей трусости, когда он смотрел на чудовище, возвышающееся над Субару. "Что не так с этим монстром?!"

Райнхард слегка поморщился, соглашаясь со словами отца, но понимая, что вину за то, где в конечном итоге оказался Субару, следует возложить на него.

"Я должна была, блядь, сделать что-нибудь, чтобы помочь тебе, старший брат…" — голос Фельт был хриплым, когда она наблюдала за происходящим со стороны с обеспокоенным выражением лица. "Бл…"

"Во-вторых, ты наплевал на желание Лии и вернулся сюда".

Зверь медленно наклонился, чтобы посмотреть мальчику в глаза, и проговорил сквозь стиснутые зубы.

"Что он должен был сделать?!" — крикнула Петра духу, оторвав от экрана взгляды многих людей, особенно впечатлённой Присциллы и согласившейся Анастасии. "Он пожертвовал всем, чтобы спасти нас всех! Даже когда с ним обошлись так несправедливо и он столько раз облажался… Он умер… Он умер…" — Петра рыдала, уткнувшись в талию своей наставницы.

"Он никогда не сдастся… Петра-чан… Не волнуйся…" Слова Фредерики должны были утешить служанку в её объятиях, но они лишь заставили Рем вздрогнуть и уставиться прямо в пол от осознания того горя, которое наполнит комнату, когда они увидят состояние Субару, когда наступит настоящая петля.

"Я бы хотела, чтобы это был твой последний раз, когда ты умираешь из-за меня... Субару-кун..." Глаза Рем закрылись, и она крепче обняла Субару, желая услышать, как он произносит свою речь ненависти к себе, просто чтобы она знала, что он освободится от дальнейших циклов.

"И в-третьих. Ты позволил Лие умереть".

Субару мог только смотреть на гигантского демона, возвышающегося над ним, со страхом и отчаянием на лице.

"Он не… Пак… Почему ты говоришь такие жестокие вещи… Зачем ты разлучил меня с Субару…" Лицо Эмилии исказилось от отчаяния и ужаса при виде того, как её отец нападает на того, кто, как она думала, ему дорог. "Пак… Субару хороший… Ему нужна твоя помощь… Ему нужно, чтобы ты спас его…"

"Согласно моему контракту, я должен уничтожить этот мир".

"Что?.." — Юлиус в шоке широко раскрыл глаза, а все присутствующие с тревогой переводили взгляд с Эмилии на экран. "Какой у тебя контракт со Зверем Конца?" — без всякой строгости спросил Юлиус полуэльфийку, не веря, что она согласится на такой контракт.

Эмилия посмотрела на отца в его звериной форме, и на её лице отразилась такая скорбь, словно её ударили под дых тысячу раз.

"Я… понятия не имею…" Эмилия закрыла лицо ладонями, прячась от всех. "Пак… разрушит мир?"

Беатрис и Розваль на мгновение встретились взглядами, оба зная скрытую правду о том, с кем у Пака был контракт до Эмилии.

Беатрис и сама поняла, что Розваль послал ей этот понимающий взгляд... Она могла только отвернуться от него с несчастным видом на лице, понимая, что лорд-клоун был прав насчёт её брата с самого начала.

"Зачем?" — хрипло спросил Субару, и его рот начал превращаться в лёд.

На мгновение зверь закрыл глаза в скорби. "Лия … Эмилия была причиной моего существования. Мне нет смысла жить в мире, где её нет".

"А... Может быть, он просто влюбился в Эмилию-сама... Значит, это не контракт?" — Тиви выглядел немного спокойнее, строя теории на основе услышанного между духом и Субару.

Юлиус решительно покачал головой, будучи экспертом по духовному искусству в этом зале. "Он заявил о контракте… Учитывая, что ни Круш-сама, ни Райнхард не сообщили нам о лжи, исходящей от Эмилии-сама… не думаю, что у Великого Духа был только один контракт с одной лишь Эмилией-сама…"

Полуэльфийка услышала это объяснение и почувствовала, как что-то сдавило ей грудь, отчего она тяжело дышала. "Пак… Пак… Ты лжец…" Голос её дрогнул, а слёзы хлынули по щекам с силой и быстротой.

Звериная метель, казалось, была прервана чем-то на дальних опушках леса. "Туман сгущается. Похоже, к нам направляется гость. Обжорство. Если не ошибаюсь, теперь его называют Белым Китом".

"Ты призвал его сюда, позволил Лие умереть, а теперь умер и сам… Ты правда бесполезен". Тело Субару полностью замёрзло, его руки, кисти и ноги сломаны на жёсткие и грубые осколки, словно он был стаканом, упавшим на пол.

"Чёрт возьми… Какого хрена…" Глаза Хейнкеля расширились, и всё его тело задрожало от смятения.

"Почему…" — Шульт вдруг обнаружил, что от страха обнимает руку рядом с собой, которая, как оказалось, принадлежала Присцилле. "Как… Субару Нацуки жив… Что мы смотрим?"

"Ты что, издеваешься над нами?!"; "Он не бесполезен, я полагаю!".

Гарфиэль и Беатрис одновременно закричали из первого ряда, наблюдая за ужасным зрелищем с яростью, и в случае с духом, со слезами на глазах.

"Это слишком жестоко…" — сказала Анастасия, обеспокоенно взглянув на происходящее. "Посмотрите на его состояние… Нацуку-кун всего лишь мальчик… И всё, что с ними случилось…"

"Это просто пиздец…" — Рикардо осмелился выказать гнев при виде увиденного. "Такая казнь даже в самых холодных уголках Северного Королевства не допускается…"

Фредерика ахнула от ужаса, прижимая Петру к себе ещё крепче, пока служанка всё сильнее рыдала, прижавшись к её талии.

Эмилия просто закричала и обняла Субару, как только увидела, что стало с его телом. "Он не бесполезен! ПАК, НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!!!"

Отто отвёл взгляд, схватившись за голову в отчаянии. Он не хотел умирать, как Субару. Он не хотел, чтобы Субару умирал. Он не хотел убивать Субару. Он был тем, кто сделал это со своим братом. "Я сделал это… Я сделал это… Я сделал это…"

Рем рыдала, уткнувшись в шею Субару.

Камера медленно показала умирающее лицо Субару, его рот был неразличим, но глаза выглядели болезненными и бездушными.

"Хе-хе-хе-хе-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха". Звук прерывистого, тревожного смеха наполнил воздух.

"Что, черт возьми, мы смотрим..." — лицо Фельт побелело от шока, когда она спросила, смех наполнил комнату и заставил всех широко раскрыть глаза.

"Ад…" — единственное слово Круш с начала просмотра, когда она смотрела на экран с полным страдания выражением. "Ад, через который ему пришлось пройти, прежде чем прийти к тому выводу, который мы знаем…"

"Но умереть вот так… После стольких усилий, ня…" Слезы Феликса продолжали течь с новой силой, он обнимал себя впервые в этом театре.

"Это за гранью жестокости…" — в глазах Рам читалась не меньшая ненависть к духу, чем в тот момент, когда она шептала что-то своему хозяину, сидевшему рядом с ней. — "Если бы Барусу не остановил твои планы, нам бы пришлось столкнуться с таким зверем…"

Розваль кивнул, сохраняя бесстрастное выражение лица, разглядывая экран. "В самом деле, и если бы я не сделал того, что сделал, твоя сестра не потеряла бы память".

При этих словах у Рам перехватывает дыхание, а Розваль дарит ей простую улыбку, говоря, что она может быть свободна в своих суждениях о нем.

Он был виновен во всем и ничего не стыдился.

Я уже слышал этот смех раньше.

"Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!"

Голос человека, которого я ненавидел до смерти.

Покрытое льдом лицо Субару было показано полностью, его челюсть открыта, и стало ясно, что он является источником тревожного смеха.

"..." Круш больше всего продемонстрировала перемену в своём суровом выражении лица, одарив парня полным мучительного удивления взглядом. Гораздо более великодушным, чем потрясённые застывшие лица девушек вокруг неё, которые могли лишь держаться за спящего рядом с ними парня и смотреть вверх, чтобы видеть, как он смеётся.

"Человек, которого он ненавидел…" — пробормотал Райнхард, глядя на него с болезненным видом. "Он ненавидит себя?.."

"Черт возьми, старший брат..." Рука Фельт дрожала, когда она пыталась убрать с себя золотистые волосы со лба, которые она швырнула на подлокотник рядом с собой.

Нет… Это был мой голос.

"Хи-хе-хе-хе-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха"

Я смеюсь над собой. Я позволил Рем умереть, убил Эмилию, и теперь умираю сам.

Лед в конце концов добрался и до его лица, полностью заморозив его.

Когда раздавался смех, когда снежная буря покрывала весь мир, когда зверь конца возвышался и смотрел, когда его тело превращалось в лед, Субару мог думать только об одном.

Как же я...

*ТРЕСК!*

"Ты подался праздности, Субару". Зверь насмехался над ним, пока его лицо разлеталось на куски.

Нацуки Субару… Умер.

Смерть вызвала смешанную реакцию девушек, окруживших Субару, которые вцепились в него со всех сторон, и даже Круш с её железным характером пришлось схватить его за руку, чтобы обрести хоть какую-то стойкость после увиденного.

Петра, со своей стороны, хотела бы быть рядом с Субару в этот момент, но ей пришлось держаться за Фредерику, так как та разрыдалась.

"О-Он так старался! Никто ему не помог! ВЫ ВСЕ УБИЛИ ЕГО!" — крик Петры наполнил зал, когда она сквозь слёзы посмотрела на кандидаток и рыцарей внизу.

"Знай, когда винишь нас, детка… Можно обвинять многих, но это ничему не поможет". Анастасия бросила на Петру пристальный взгляд, изображая строгость, которая должна была напомнить Петре об общем настроении в зале.

Но служанка, похоже, решила, что с неё хватит.

"Не говори об этом". Резкий тон Петры прервал всеобщие разговоры, привлекая к себе всеобщее внимание. "Ты не смеешь говорить об этом или о чём-либо ещё, связанном с Субару, когда всё это время видела в нём лишь инструмент!"

"Петра-чан! Ты не имеешь права вести себя с претендентом на трон..." Фредерику оттолкнула руку, когда она увидела, как маленькая служанка с ненавистью посмотрела на присутствующих, что вызвало обиженный взгляд наставницы.

"Я знаю, что ты задумала", — Петра без страха и колебаний посмотрела на женщину, встретившись взглядом с Анастасией, которая отшатнулась от внезапной ярости служанки. "Я слышала, как ты разговаривала в своей комнате… Я видела, что ты скрывала…"

Слова Петры заставили некоторых с любопытством взглянуть на Анастасию, которая теперь сохраняла нейтральное выражение лица, пересматривая свою позицию по отношению к Петре.

"Ты думаешь, что он с радостью согласится на твой план и забудет, как ты его использовала?! ТЫ БРОСИЛА ЕГО УМИРАТЬ!!!" — Петра с ненавистью указала на неё.

Не в силах больше сидеть на месте и позволять загонять свою леди в угол, Юлиус твёрдо произнёс со своего места: "Знай своё место, малышка". Юлиус бросил на неё сочувственный взгляд. "Я понимаю, что сейчас эмоции в подавляющем большинстве негативные, но тебе не стоит провоцировать ещё большую ссору бессердечными обвинениями, особенно в адрес тех, кто выше тебя по статусу".

"Тому, как ты, больше подходит использовать статус других людей для своей выгоды", — слова Петры, казалось, вызвали замешательство на лице рыцаря.

"Простите?" — спросил Юлиус, переводя взгляд на Петру.

"Это ты избил его до полусмерти…" Она посмотрела на него с такой ненавистью, что Юлиус пришлось на мгновение проигнорировать её слова. "Вся причина, по которой Субару застрял в столице, была в том, как ты обошелся с ним, чтобы угодить рыцарям в расправе над ним… Просто потому, что он хотел оправдать своё имя!"

На слова служанки, Юлиус опустил взгляд и замолчал, не произнеся ни слова в ответ.

"Это несправедливо с твоей стороны, ня!" — Феликс первым заступился за друга, не желая, чтобы его обвиняли. "Ты не можешь свалить все эти трагедии на Юлиуса-куна!"

"Мне не нужно винить одного человека, когда все вокруг Субару воспользовались его страданиями и беспомощностью!" — Петра перекрикивает агрессивный ответ Феликса, одаривая его ещё более гневным взглядом, от которого тот вздрагивает на месте. "Разве это не ты воспользовался своим долгом исцелить его врата, чтобы манипулировать им, чтобы он не спас Эмилию-сама?! Разве ты не испытывал к нему отвращение всё это время только потому, что он продолжал пытаться помочь, несмотря на все невзгоды, которые ему выпали, а?!"

Слова Петры ошеломили целителя, и он, казалось, тоже не может ей ответить.

Увидев это, маленькая служанка устремила прямой взгляд на хозяйку Феликса, в глазах которой мелькнуло чувство вины.

"Я не удивлена, Феррис-сама… Ты всего лишь целитель, который служит столь же беспринципной госпоже… Той, кто позволила бы другой кандидатке и её людям умереть, но при этом говорит о том, что быть королевой — её долг…" Тон Петры был холодным и неколебимым.

Круш могла только отвести взгляд от служанки и опустить глаза в пол, показывая мудрое чувство принятия всего, что было сказано о ней.

Феликс скривился от боли, видя, что его даму обвиняют в том, что он сделал косвенно.

Плеча Петры слегка коснулся другой человек, сидевший рядом с ней и не смотревший на неё с таким шоком, как Фредерика.

"Петра-чан… Это слишком резко, чтобы говорить это в такой момент", — на лице Вильгельма мелькнуло понимание, заставившее человека на заднем плане фыркнуть. "Это на тебя не похоже… Ты не должна позволить этому взять верх над тобой".

"Почему ты не отвёл его в сторону и не поговорил с ним?" Холодные слова Петры заставили старого мечника задрожать. "Разве мало тебе пришлось пережить семейные раздоры, Вильгельм-сама? Я видела гнев в их глазах…" Петра посмотрела на старого мечника с решимостью показать ему то, что он проигнорировал. "Я видела тоску…"

Рейнхард и Хайнкель взглянули на служанку с таким выражением лица, словно им бередили старые раны.

"Если бы такая девушка, как я, могла видеть всё это на лицах наших защитников…" Руки Петры дрожали, когда она стояла перед стариком, наедине со своей решимостью и гневом. "Почему ты не мог увидеть ту же беспомощность на лице Субару?"

"... Я видел это, Петра-чан..." — Вильгельм ответил мгновенно, одарив служанку взглядом, полным согласия и вины. "Я не действовал, потому что считал, что проблемы Субару-доно будут важны для его дальнейшего пути". Взгляд Вильгельма был устремлён в землю с таким выражением, что даже Хейнкель, затаив дыхание, уставился на старика.

"Черт возьми, что за смиренное выражение у тебя на лице…" — прорычал Хейнкель, заслужив сердитый взгляд от Феликса и Круш.

"Я подвёл свою семью, когда поступил по-другому", — слова Вильгельма шокируют двух Астреев, сидевших в рядах ниже и выше него. "Именно моё вмешательство вызвало те выражения, которые ты заметила, дитя. Поэтому я отказался причинять ещё больше боли Субару-доно…"

"Хватит, малышка", — вмешалась Фельт, когда Петра уже собиралась возразить мужчине. "Разве ты не видишь, что из-за тебя он чувствует себя ужасно? Давай просто продолжим…" Слова Фельт были прерваны Петрой, которая свирепо посмотрела на неё и остальных в первом ряду.

"Я не забуду, что вы все сделали, чтобы подвести Субару…" — детский голос Петры на мгновение исчез из её голоса, и она зазвучала более взросло, чем большинство людей в зале в их нынешнем состоянии. "Я не позволю ему забыть".

Розваль позволил себе улыбнуться горничной, которую он нанял в своём поместье, вспомнив, как она согласилась наказать его, когда он попросил её об этом как раз перед тем, как театр похитил их, пока Субару и остальные отправились в Прейстеллу.

"Вы все вспомните, что вы сделали… Все вы…" Её взгляд метнулся к Эмилии, Рем, Беатрис и Отто. Тех, кто больше всех был в ужасе и чувствовал себя виноватым после смерти Субару, и тех, кто с ужасом смотрел на Петру всё то время, пока она кричала на остальных.

"Субару не будет один! Сколько бы раз вы его ни подвели!" — кричит Петра со слезами и пылающим огнём в глазах. "Я не позволю вам снова его подвести!"

Они поморщились и отвернулись от неё, не в силах вынести вида маленькой девочки, осуждающей их всех.

Фредерика обняла Петру сзади и помогла ей сесть на место.

"Как он смог после этого подняться?" — ответил Тиви после дерзкого осуждения Петрой людей, стоявших выше неё по власти и статусу. "Не могу представить, что его следующая попытка может быть более захватывающей…"

"Ни хрена себе", — сказал Гарфиэль, сердито глядя на близнеца позади себя, взволнованный тем, как Петра снова потеряла самообладание после того, как он так долго утешал её перед предыдущим просмотром. "Капитан замёрз насмерть… по сравнению с этим дерьмом тысяча укусов земляных жуков из деревни мерзких одноглазых — просто рай".

"Это… это больнее, чем…" — Эмилия, заикаясь, задала вопрос, обнимая Субару за руку и прячась от Петры, глядя прямо на Гарфиэля, сидевшего по другую сторону ряда. "…Неужели Пак убивал его так мучительно…"

"Ты, вообще-то, маг огня…" — Эмилия вздрогнула от слов Беатрис. "Быть окутанным льдом и превратиться в лёд — это два разных процесса, когда речь идёт об огненной магии… Бабби был жесток…" — голос Беатрис помрачнел от увиденного.

"Хм, значит, у тебя есть могущественный дух, готовый уничтожить мир, если ты умрёшь. И так же этот дух знаком с самой Ревнивой Ведьмой… И ты уверена, что не родственница ведьмы?" — задумчиво пробормотала Присцилла, сидя на своём месте и ухмыляясь, глядя на ошеломлённую Эмилию.

"Так ты всё же связана с ведьмой?" — спросил Ал своим обычным и отталкивающим тоном.

Эмилия просто потрясенно смотрела на экран, не в силах ответить в свою защиту, и поэтому она бы показалась подозрительной остальным актерам, если бы не крайне раздражённая дама-торговка.

"Тебе стоит помнить, что Эмилия-сан понятия не имела, что бы сделал этот дух, если бы её убили. Так что давайте помнить, что этот дух может устанавливать свои условия и правила, прежде чем обвинять её, ладно?" — Анастасия фыркнула, взволнованная тем, что Петра выступила против неё с обвинениями, которые заставили торговца ещё внимательнее отнестись к полуэльйфийке и её лагерю. "Не удивлюсь, если он был знаком с очень гнусными людьми, которые не понравились бы самой Эмилии-сама". Анастасия удивила всех, встав на защиту Эмилии.

"Анастасия…" Эмилия посмотрела на торговца со странным чувством благодарности, но в то же время с подозрением, вспомнив слова Петры.

"Твои планы меняются чаще, чем золотая монета в торговом городе, лисица. Имей хоть немного уверенности и гордости", — усмехнулась Присцилла, сочтя вмешательство Анастасии достаточно раздражающим, чтобы привлечь её внимание.

"С моей гордостью всё в порядке, спасибо", — скромно ответила Анастасия. "А как насчёт тебя? Не могу не заметить, что твои скоропалительные суждения о нас и Нацуки-куне становятся всё реже и реже". Анастасия склонила голову набок, глядя на молчаливую Присциллу.

"Моё божественное "я" не должно тратить время на высказывание очевидных вещей о таком жалком человеке". Присцилла презрительно фыркнула, глядя на Анастасию и кивнув в сторону Субару. "Он всего лишь одержимая свинья, которая жаждет лишь эгоистичных амбиций, используя самые разрушительные средства, просто потому, что у него нет сил гордиться собой. Вот он… ребёнок, напуганный, и ничто, кроме жалости, не может ему помочь".

"Это твоё окончательное суждение о старшем брате, сучка?" Фельт свирепо посмотрела на Присциллу и решила вмешаться, когда весь зал слушал красную принцессу.

Присцилла изящно кивнула. "В самом деле, уличная крыса. Просто чудо, что мир не пришёл к такому же выводу после всего, что ты увидела".

"Заткнись, черт возьми…" — медленно прорычал Гарфиэль, готовый сорваться с места, словно стрела.

"На следующем ходу ты увидишь, как он снова окажется всего лишь жадной свиньей", — провозгласила Присцилла, бросая вызов всем, кто не соглашался с её словами. "Когда весь мир настроен против него, эта жалкая свинья не прибегнет ни к чему, кроме трусости. Это всего лишь логика".

Заявление Присциллы вызвало на неё раздраженные взгляды, которые заставили бы большинство людей замолчать из-за стыда, однако красная принцесса посмотрела на Анастасию и Эмилию свысока, словно сила природы, которая отказывалась сдаваться.

Тот, кто прервал её, был больше всех опечален смертью, которую он увидел.

"Что, чёрт возьми, вы имеете в виду под "следующий раз"!?" — голос Хейнкеля был негромким, но в театре стояла такая тишина, что казалось, будто он гремит над всеми присутствующими, — настолько он был эмоционален.

Мужчина посмотрел на свою даму с явным волнением и замешательством.

"Вы все говорите так, будто мы не видели, как куча придурков из этой комнаты погибла какими-то ёбанутыми способами... одну из них вообще убила ёбаная Ведьма..."

"Приятель, не знаю, заметил ли ты, но…" — Ал указал на зал. — "Сейчас не время…"

"Чёрт возьми!" — Хейнкель сердито посмотрел на Ала и Присциллу, которая откинулась на спинку сиденья и подняла бровь, глядя на дрожащего пьяницу.

"Этот чёртов ребёнок…" — Хейнкель указал на Субару, всё ещё глядя на женщину, сидящую рядом с ним и Шультом. "Я только что видел, как они заморозились на месте, пока его лицо не расплылось на осколки…"

Шульт тихонько всхлипнул и прижался к руке Присциллы.

Тон Хейнкеля выдавал его как человека, крайне обеспокоенного, что создавало в комнате напряжённую атмосферу, а на лицах людей читалось беспокойство, когда они слушали, как он высказывал своё недовольство с оттенком жалости к Субару.

"Но вместо того, чтобы проявить к нему сочувствие, я слышу только разговоры о том, что произойдёт „дальше“... Даже та маленькая девочка, которая только что взорвалась, сказала несколько подозрительных вещей, как будто этот мальчик жив..." Хейнкель указывает на Петру с намёком на невольное уважение на лице, прежде чем снова повернуться к Присцилле.

"Пожалуйста, Присцилла-сама… Не только Хейнкель-сама начинает беспокоиться…" — пробормотал Шульт, обнимая её за руку, заслужив лёгкий взгляд своей дамы. "Я… я ничего не понимаю… Ничего из этого…"

Хейнкель заметил, как смягчился взгляд Присциллы, прежде чем она погладила мальчика по голове.

"Было бы несправедливо по отношению к тебе, если бы кто-то из нас объяснил проклятие простыми словами", — сказала Присцилла, поворачивая голову Шульта в направлении экрана, дёргая его за волосы.

Хейнкель тоже поднял взгляд, поняв потребность Присциллы в театральности, как только увидел изображения загрузки на освещённом окне.

"Что... Он же умер..." — заикаясь пробормотал Хейнкель, выплюнув что-то из своего пропахшего алкоголем рта с ужасом на лице.

Тьма… Размытое изображение… Слабые звуки…

Субару открыл измученные, уставшие глаза и огляделся…

Снова у прилавка с яблоками… Снова на торговой площадке… Вернулся назад во времени…

Он вернулся через смерть…

Измождённое, потное лицо мальчика морщилось от ярких лучей солнца.

Он закрыл глаза и начал вытирать своё измученное лицо.

"Субару-кун, что случилось?"

Мальчик медленно повернулся с выражением отчаяния на лице, широко раскрыв глаза от недоверия ко всему, что он видит перед собой.

"Рем…"

"Да, это я, Рем". Синеволосая горничная медленно подошла к нему и положила тыльную сторону ладони ему на лоб, её лицо исказилось от беспокойства.

"Прости, что не заметила… Ты, наверное, очень устал?"

Обречённые глаза мальчика несколько раз моргнули. Тёмные круги под ними говорили о его полной сломленности.

"Устал… Да, верно", — Субару взял мягкую руку горничной в свою и потёрся о неё щекой, и на его лице отразилось неподдельное страдание.

"Так, стоп…" Глаза Хейнкеля расширились, а челюсть отвисла бы, если бы он не стиснул зубы. "Какого хрена он жив… Почему, черт возьми, синеволосая девушка тоже жива…"

"В этом и вся суть, приятель…" Ал устало вздохнул. "Посмотри на его бездушные глаза…"

Хейнкель пристально смотрит на мальчика и сразу понимает: "Он что… Он что, только что вернулся во времени? И он всё помнит?"

Ужас охватил пьяницу гораздо быстрее, чем предполагал Ал, когда заместитель командира мгновенно вскочил со своего места. "Юкилиус! Объясни мне эту херню немедленно!"

"Всё как вы и предполагали, заместитель командира". Юлиус отвёл взгляд от экрана, не в силах увидеть последствия возвращения Субару в новый цикл. "Нацуки Субару — человек, способный возвращаться сквозь время".

Хейнкель побледнел в ответ. "Н-но… Нет… Я знаю, что такие люди могут существовать, но… Зачем ждать, пока его убьют, чтобы активировать эту силу?"

"Это не возможно самостоятельно активировать", — ответил Райнхард на слова отца, глядя в пол. "Для этого Субару нужно выполнить условие…"

"Я уже достаточно наслушался". Глаза Хейнкеля наполнились яростью, когда он увидел, как Райнхард пытается объяснить. "Я не потерплю, чтобы два монстра работали вместе против Присциллы-сама…" Аура мужчины мгновенно изменилась, он быстро протянул руку к креслу перед собой и мгновенно прыгнул вперёд.

"Такой человек слишком опасен, чтобы остаться в живых… Не говоря уже о дружбе с таким монстром, как Святой Меч, чёрт возьми!" Запястье Хейнкеля дрогнуло, когда он приземлился прямо перед Эмилией и Круш, которые с тревогой посмотрели на него.

В руке Хейнкеля на секунду показался осколок стекла, который он вытащил из рукава после того, как спрятал туда в своей комнате.

Опытному мечнику хватило одной секунды, чтобы броситься вперёд и оказаться на расстоянии вытянутой руки от шеи Субару, чтобы нанести удар, от которого шокированная Беатрис, сидевшая на коленях Субару, была бы залита кровью мальчика.

"Я не могу допустить, чтобы это произошло", — раздался твёрдый голос, когда рука Хейнкеля остановилась в дюйме от горла Субару.

Не застывшая силой Надзирателя, а удерживаемая другой рукой. Хейнкель тихо выругался, осознав, чьи пальцы в перчатках схватили его за запястье, остановив удар.

"Ты проклятая скотина…" Хейнкель злобно посмотрел на сына, пока Райнхард оттаскивал его от Субару и женщин, вцепившихся в мальчика.

"Что ты творишь, я полагаю?!" — взвизгнула Беатрис и пнула мужчину в грудь, чтобы ускорить процесс увеличения расстояния между пьяницей и Субару.

"Что это значит, заместитель командующего?!" — потребовал объяснений Юлиус, заставив всех сердито смотреть на пьяницу, у которого Райнхард выбил из руки самодельное стеклянное лезвие.

"Что ты творишь, ублюдочный рыцарь?!" — Хейнкель с ненавистью посмотрел на Юлиуса, когда сын сзади заставил опуститься на колени, держа его руки. "Ты хоть представляешь, как этот ублюдок повлияет на выборы?! Твоя дама проиграет!"

"Моя вера в Анастасию-сама не поколеблена такой перспективой. Не оправдывайся пустыми словами". Юлиус сердито посмотрел на человека, считавшегося его начальником. "Я живу по её словам, как её избранный рыцарь, так что у тебя нет надо мной никакой власти".

"Ферри-чан тоже", — Феликс сердито посмотрел на мужчину со своего места.

Рейнхард ничего не сказал, просто встал позади Хейнкеля и сцепил его руки за спиной.

Хейнкель зарычал на них: "Я, блядь, не собираюсь сидеть здесь и смотреть, как другой человек, обладающий мошенническими способностями, разрушает мою жизнь!"

"Твою жизнь? Какое отношение Субару имеет к твоей жизни?" Эмилия посмотрела на мужчину с жалостью, слегка нахмурившись, и в то же время выражая сочувствие и недоумение. "Зачем пытаться причинить вред тому, кто так страдал на твоих глазах? Ответь мне!"

Слезы Эмилии и искренний умоляющий взгляд, казалось, заставили пьяницу отстраниться.

"Черт возьми!" — закричал Хейнкель, и все взгляды уставились на него.

"Похоже, он понимает, когда бороться бесполезно. Похвалю этого дурака", — вздохнула Присцилла, откинувшись на спинку сиденья и со скукой наблюдая за этим зрелищем.

"Ах, принцесса, разве мы не должны что-то сделать там внизу? Ты не хочешь наказать парня за то, что он устроил такую сцену?" — Ал нервно потёр шлем.

"Это он сам захотел оказаться в таком положении, а моё божественное "я" лишь отвергает его притязания на это", — усмехнулась Присцилла, а Шульт и Ал в замешательстве переглянулись.

"Почему он напал на приятеля?" — спросил Ал, не обращая внимания на то, что внизу связали мужчину.

"Совершенно очевидно", — Присцилла закатила глаза, — "Этот жалкий пес думает, что этот простолюдин представляет угрозу моему пути к исполнению королевских обязанностей, которые небеса даровали мне".

Ал и Шульт моргнули, хотя один из них сделал это внутри своего шлема.

"Хейнкель-сама действительно хотел устранить будущую угрозу ради Присциллы-сама? Поэтому вы не хотите его наказать?" — хрипло спросил Шульт, не уверенный в правильности решения.

Присцилла фыркнула от удовольствия. "Кто сказал, что пса не накажут? Я бы сама снесла ему голову при любом удобном случае за такое позорное поведение".

Её взгляд был устремлён на старика, который смотрел на эту сцену с чем-то, похожим на страдание, и это было одно из самых сильных чувств, которые Вильгельм когда-либо проявлял, когда все в зале крайне сильно возмущались его сыном за его попытку убийства.

"Пока что псу удалось весьма порадовать мою божественную сущность. Это действительно большая услуга", — Присцилла дьявольски ухмыльнулась, увидев то, чего не видел никто другой.

"Ты будешь наказан за это", — сказал Юлиус, стоя над Хейнкелем, пока Райнхард прижимал его к земле. Все пристально смотрели на пьяницу: некоторые, как Фельт и Петра, жаждали его крови, рыча на него с такой яростью, а некоторые, как Анастасия и Розвааль, бросали на него раздражённые взгляды.

Та, кто, казалось, больше не была сосредоточена на действиях мужчины, была той, кто застыла на месте с того момента, как на экране открылись глаза Субару после окончания его прошлой петли.

Пока все это происходило, Рем не отрывала глаз от экрана, пытаясь игнорировать все происходящее из-за мучительного чувства вины и надеясь на то, на что надеялась уже долгое время, с тех пор как началась эта арка в столице.

"Скажи это…" — прошептала она себе под нос, и Эмилия тут же обратила на неё внимание.

В глазах Рем отражалось чувство, незнакомое большинству, но она не смогла сдержать слез, ожидая, когда экран заставит зрителей кинотеатра снять паузу.

"Эй! Мы ещё не разобрались с этим ублюдком!" — крикнул Гарфиэль в потолок и с презрением посмотрел на Хейнкеля.

"Это разбирательство должно продолжаться беспрепятственно!" — кричат Юлиус и Гарфиэль в потолок.

Экран игнорировал всех и оставил их смотреть, как Рейнхард разворачивает отца, чтобы тот мог наблюдать за происходящим с пола, стоя на коленях".

"Что за чертова способность… этот парень, должно быть, поклялся отомстить, о чём никто из вас не знает". На лице Хейнкеля отражалось полное отвращение к своему положению. "Не хочу смотреть на эту чёртову херню…"

"Ты никогда не позволял нам рассказать тебе, как Субару активирует эту силу…" — Райнхард прервал бессвязную речь отца, чем заслужил молчание, что было удивительно для этого вспыльчивого человека.

Голова Хейнкеля откинулась назад, дав сыну возможность на мгновение задуматься.

"Просто скажи мне уже, ублюдок…" — пробормотал Хейнкель, пока сын удерживал его на месте.

Голос Рейнхарда понизился до шепота, и его слова достигли ушей отца, когда на экране снова началось воспроизведение сцены.

Выражение лица Хейнкеля изменилось: вместо человека с уязвленной гордостью он превратился в рыбу, вытащенную из воды.

"Что за хрень…" — пробормотал Хейнкель, когда он поднял взгляд на экран с новым выражением лица.

Рейнхард почувствовал, как в нем нарастает удивление от того, что отец поверил ему без колебаний... Ему тоже было немного тепло от осознания этого.

"У меня нет сил, я полностью истощен… Я устал".

Рем моргнул…

… И Субару бросился бежать.

Он бежал по городу…

Он бежал, крепко держа её за руку, потащив её за собой.

Рем с потрясением, тревогой и замешательством смотрела, как парень тянет её за собой. Они оба мчались через город.

"Субару-кун!" — крикнула Рем, заставив парня остановиться.

Субару, тяжело дыша и с тем же страдальческим выражением лица, повернулся к ней.

Рем тяжело дышала и смотрела на него глазами, полными беспокойства и замешательства.

"Что он теперь будет делать?" — с сочувствием спросила Анастасия. "У него больше нет выбора…"

Отто, Гарфиэль и Юлиус лишь поморщились, представив себе, что может произойти ещё одна смерть.

Эмилия, Беатрис и Круш крепко обнимали мальчика, глядя на экран и думая об одном и том же.

"Не знаю, как он найдёт в себе силы после того, что сказал ему Бабби, я полагаю… Это было слишком жестоко". Беатрис крепко прижималась к своему подрядчику, пока он спал позади неё.

Эмилия была единственной, кто вздрогнула при воспоминании об этом, стыдясь за то, что она была связана с тем, кто нанёс последний удар в сердце Субару. "Я никогда тебя не прощу… Пак…"

Но….

Синеволосая горничная смотрела на экран широко раскрытыми глазами и открытым ртом, будто расставила ловушку для мух.

Впервые на её глазах появились слезы счастья...

Смена сцены…

На экране появляются Субару и Рэм, стоящие на вершине холма, откуда открывается вид на стены столицы..

"Прости меня. Мне стало немного не хорошо, и я поспешил, так и ничего не объяснив. Прости", — Субару весело усмехнулся, теперь выглядя гораздо менее встревоженным, чем раньше. Он улыбнулся горничной.

"Какую игру он затеял на этот раз?" — спросил Тиви с лёгким восхищением. "Просто невероятно, что он, кажется, ведёт себя нормально после… Всего, что с ним случилось за одну эту петлю…"

В то время как Тиви заслужил множество одобрительных кивков от остальных, подумавших так же, Петра была единственной, кто хмуро смотрела на внешний вид Субару.

"Он только сильнее почувствует себя одиноким…" — вздохнула Петра, не думая, что кто-то поможет ей изменить своё мнение, ведь она видела, как все в зале приложили руку к тому, чтобы превратить жизнь Субару в ад. "Может быть, он один…"

"Гребаный ад… Это хрень реальна… Способность этого парня - не шутка…" — бормотал себе под нос Хейнкель, глядя на экран над собой, словно ястреб. Он чувствовал, как немеют колени, но не придавал этому значения.

"Правда, тебе не стоило так делать. Я понимаю, что ты стараешься со всем разобраться. Хотя мне не нравится, когда ты так настойчив". Рем тепло улыбнулся мальчику, когда он смотрел на город с холма.

"Прости, что заставил беспокоится. Я уже в порядке. Хотя, со стороны может показаться, что я всё ещё в депрессии… Но я наконец-то всё понял…"

Улыбка Рем озарилась удивлением, когда мальчик потянулся на месте.

"...Понял что?"

"Что понял?" Мими склонила голову набок. "Что с ним будет дальше? После всего этого… Какую идею он выдумает?!" Она невольно подпрыгнула от возбуждения, скрывая нервозность.

"Он не будет на нас полагаться, это уж точно", — вздохнул про себя Тиви, заставив многих людей в первом ряду вздрогнуть от его заявления.

"Ты, наверное, шутишь... Он всё равно будет бороться со всем этим дерьмом, что его там ждёт?" — недоверчиво пробормотал Хейнкель, глядя на него испуганными глазами. "Он что, неостановимый мудрец времени?"

"Хотелось бы, чтобы ему не пришлось делать это в одиночку… Но наша трусость постоянно ставит его в такое положение". Райнхард удерживал отца на месте, но с тоской смотрел на Субару.

Субару, продолжая потягиваться, повернулся к горничной. "Что своими постоянными истериками, я побеспокоил множество людей, но теперь я понял, как решить все проблемы".

Рем удивило то, что многие в зале не поняли, что только она могла сказать им, провалился этот цикл или нет. Она пережила эти события, а не трое других её копии, погибших ужасной смертью от рук культа и зверя тумана во время путешествия Субару. Она гордилась тем, что именно она была готова стать опорой для Субару, когда он столкнулся с худшими кошмарами, сломившие его сознание в трёх предыдущих циклах и в этом, настоящем, но ещё больнее ей было осознавать, что увидят окружающие.

"Значит, он придумает план, как победить кита и разобраться с Паком? Это очень умно с его стороны", — Эмилия говорила усталым голосом, выглядя измотанной и в то же время обеспокоенной тем, что её рыцарь после всего случившегося продолжал бороться. "Не думаю, что Субару в порядке… Он не думает о том, что ему все говорили…"

"Судя по его словам, он понял, о чём все ему говорили, Эмилия-сама", — голос Отто был суровым. "И я думаю, у него нет никого, кто мог бы осудить его за то, что он собирается сделать".

"Что ты заметил?" — спросила Круш, глядя на мальчика-торговца с жалостью, но он не спешил отвечать. Эмилия и Беатриса тоже с любопытством посмотрели на мальчика.

Отто отказался отвечать герцогине, которая смотрела на него так, словно он представлял собой что-то ценное; он просто отвёл взгляд и промолчал.

Рем печально опустила глаза и промолчала. "Вам всем нужно самим это увидеть…" — прошептала она, хватаясь за юбку и вспоминая, что произошло на том холме.

Субару устало улыбнулся… Его взгляд был пустым. "Вернее, если подумать", — мрачно усмехнулся он. "Мне с самого начала говорили, что делать… Но я просто не понимал, когда стоит остановится".

Рем наклонила голову и тепло улыбнулась ему. "А мне эта твоя черта очень нравится".

"Это не похоже на…" — Тиви замолчал, обдумывая услышанное с обеспокоенным выражением лица.

"Это неправильно", — Юлиус кивнул, поняв, что Отто им говорил. "Похоже, ты заметил что-то гораздо быстрее, чем все мы, желающие Нацуки остаться невредимым в следующем раунде, Отто-сан".

"Я отказываюсь принимать от тебя эту похвалу". Отто отверг уважение Юлиуса и держался особняком по другую сторону ряда.

"... Хмф..." — Юлиус фыркнул с раздражением и сочувствием, снова взглянув на экран.

"Когда стоит остановится?" — спросила Эмилия с недоумением. "Что ты имеешь в виду? Субару?"

Субару мягко улыбнулся. "Всё, что я осознал и что заставили осознать… Но, ради этого, мне пришлось через столькое пройти, хотя ответ был у меня под носом уже давно". Субару улыбнулся небу, когда вокруг него поднялся ветерок.

Он медленно и решительно посмотрел на Рем. "Я решил, Рем".

"Да?" — настойчиво спросила улыбающаяся служанка.

"Давай, Капитан, покажи мне, какой ты крутой!" — сердито воскликнул Гарфиэль, наблюдая, как его герой наконец встаёт на ноги и делает это потрясающим образом. Блондин хотел, чтобы его Капитан отомстил этим мерзавцам, которые причинили боль ему и его друзьям, поэтому Гарфиэль потихоньку воспрял духом, подбадривая своего героя.

Все, кто заботился о мальчике, смотрели на него с надеждой.

"На этот раз он всё сделает всё правильно, я полагаю". Беатрис шмыгнула носом и почувствовала себя увереннее, веря, что её подрядчик справится с предстоящими трудностями.

Все они чувствовали надежду, её было так много, что Рем вздрогнула и откинулась на спинку стула, желая, чтобы никто не спрашивал её о том, что должно произойти.

Субару протянул ей раскрытую ладонь.

Минута тишины…

"Давай убежим вместе".

Глаза всех зрителей расширились от осознания и ужаса, когда Присцилла громко рассмеялась, услышав это.

"Моя интуиция в очередной раз без промедления подтвердилась".

"Так далеко, как сможем".

…

…

…

…

…

… .

… ..

… ...

"...Ччтоо?" — Рем ответил внезапным вздохом замешательства.

"Подожди… Нет… А как же деревня… Субару?" Слезы Петры хлынули с новой силой, с которой невозможно было сравниться в театре, наблюдая за этой душераздирающей сценой. "...Ты ведь... Шутишь, да?.."

"Я собираюсь покинуть столицу и уехать на запад, или, может быть, на север". Субару не обратил внимания на её ошарашенное выражение лица, продолжая оглядывать столицу Лугуники и рассказывая ей о своём плане.

"Что ж… Это очень разочаровывает", — Анастасия нахмурилась ещё сильнее, и в её глазах читалось осуждение. "Не могу сказать, что виню их, но… Боже, как же трудно не чувствовать удара по пощёчине после всех его прошлых трудностей…"

"Ты это серьёзно, Субару?" — прошептала Круш в шоке и горе, не в силах сдержать свои чувства. "Но ты так и не сдался…" Она вспомнила, как он сражался лицом к лицу с Белым Китом и как он был её единственным солдатом, помимо Вильгельма, который противостоял чудовищу, когда её армия была дезориентирована туманом и сводящим с ума воем Белого Кита.

"Что..." Эмилия смотрела на это, и у неё внезапно сдавило грудь. "... Нет... Субару..."

Рем не осмелилась посмотреть на их реакцию, обхватив шею Субару и прижавшись к нему носом. Она встретила понимающий взгляд своей сестры сверху.

"Вижу, ты оставила свой след в его жизни, как и хотела, сестра", — произнесла Рам с нейтральным выражением лица, заслужив взгляд своего господина.

"Разве он не кажется тебе отвратительным за то, что делаееет?" Вопрос Розваля не изменил равнодушного отношения Рам к происходящему на экране.

"Барусу приходится справляться с ситуацией, когда весь мир его подавляет. Кто-то должен быть рядом, и моей сестры более чем достаточно, чтобы взять его на руки, когда он плачет, как капризный ребёнок". Голос Рам был полон уверенности и доверия.

"И почему же ты упомянула Рем, если ты так противилась тому, чтобы она была рядом с ним?" — спросил Розваль с весельем на лице. Рам хмыкнула, не обращая внимания на поддразнивающие нотки в голосе своей хозяйки.

"Я горжусь вами обоими, Рам", — Розваль отклонился назад, осторожно кивнув. "Я также преисполнен благодарности к Рем… Видя, кем Субару стал после всего, что я устроил… Именно она подтолкнула его к тому, чтобы он смог противостоять всему".

"И именно она будет подталкивать его дальше, пока он не переломит ваш способ ведения дел… Раз и навсегда…" Слова Рам заставляют Розваля задохнуться, превращая его попытку спровоцировать её в напоминание о том, что все, что они видели до сих пор, было результатом его действий.

Он не ожидал, что Рам использует это против него таким образом, а её самодовольная улыбка и полуприкрытый взгляд показали ему, что она готова пресечь все его попытки, как бы они ни продолжались.

"Что-то случилось, Росваль-сама?" — сладко спросила Рам.

"Нет… Ничего страшного, Рам…" Розваль издал тихий довольный смешок.

"Мы оба знаем, что это не то, с чем у меня были проблемы. Мне просто неприятно видеть, как моя милая сестра жертвует собой без какой-либо выгоды для себя или Барусу".

"Эм", — попыталась снова заговорить Рем, но он ей не позволил.

"Говорят, что южное королевство закрыто, так что варианта два. Мне не нравится холодный климат, так что я рекомендую Запад".

"Э-эм", — в замешательстве запаниковала Рем, но Субару не дал ей вставить ни слова, продолжая нести бессмыслицу.

"Эй… эй… эй! Эй! ЭЭЭЭЭЭЙ! Это не мой капитан!" — закричал Гарфиэль, когда замешательство сменилось демоническим рычанием, вызванным проявлением трусости. Блондин не мог поверить, что его капитан так просто сдастся. "Ни за что на свете, это мой капитан!"

"Заткнись, чёрт возьми…" — прошептал Хейнкель спереди, всё ещё стоя на коленях под давлением сына. "Заткнись, чёрт возьми, и пусть этот мальчишка оставит нас в покое".

"... Ты хочешь, чтобы он был в безопасности от всех нас?" Райнхард с удивлением посмотрел на отца.

"Скорее бы он ушёл куда подальше, чтобы он больше не был для нас проблемой". Хейнкель вздохнул и немного пошевелил ногами, чтобы хоть как-то размять онемевшие колени.

"Но… Ты отказывался допускать существование чему-то неконтролируемоему-…" — проговорил Райнхард, но был перебит его отцом.

"Я просто хочу, чтобы этот парень свалил отсюда, понятно?!" — вздохнул Хейнкель и опустил голову. "Не хочу, чтобы кто-то ещё использовал его против моего лагеря… Он прошёл через тяжёлое дерьмо, и это как раз то, что я увидел с тобой… Не знаю, чёрт возьми, что ещё может вызвать столько сочувствия у такого монстра, как ты…"

В последней части речи Хейнкеля, надежда на лице Рейнхарда сменилась болезненной гримасой, когда он вспомнил о разногласиях между ним и отцом.

"Этот парень уничтожил Белого Кита и одного из греховных лидеров Культа…" — продолжал говорить Хайнкель, не обращая внимания на то, как руки Райнхарда слегка напряглись на запястьях. — "Что за гребаная шутка… Он даже не собирается сдаваться, но нам ещё предстоит увидеть, как он попытается это сделать и снова потерпит неудачу…"

"Честно говоря, это будет длинное путешествие, и я понимаю, что решение внезапное, а значит будет не просто…"

"П-прошу, подожди! И если я правильно тебя поняла, то ты собираешся уехать из Лугуники в другую страну…" Лицо Рем на мгновение исказилось в безмолвной задумчивости, а затем вдруг оживилось и стало радостным. "О! Зная тебя, наверное, это очередной потрясающий план! Что-то, что поможет Эмилии-саме и Розваль-саме!" Рем хлопнула в ладоши и лучезарно улыбнулась.

"Всё совсем не так, Рем", — строго оборвал её Субару.

"А?" — Рем нахмурилась в замешательстве.

"Полагаю, ему надоело, что все его предают и используют в своих целях", — бесстрастно произнесла Анастасия, глядя на экран и теребя шарф. "... Эта маленькая служанка что-то знает обо мне ... Ха..."

"Нет… Нет! Субару не оставит нас умирать вот так! Он не оставит нас!" — кричала Петра, плача.

Фельт была единственной, кого, казалось, не смутило то, что она услышала от Субару. Она слегка кивнула, и её взгляд выражал полное доверие парню, за которым она наблюдала. "То есть… Я могу понять, почему он так поступил… Никто не хотел помочь, а ему противостоят три монстра, которые гораздо сильнее его… Старший брат просто пытается выжить…"

"К чёрту всё это!" — крикнул Гарфиэль, прерывая жалеющую Фельт. Все смотрели на него с обречённым видом, когда реальность начала доходить до них. "Мой капитан никогда не отступает от боя! Он всегда был чертовски упорным ублюдком!" Взглянув на кипящие лицо блондина, никто не осмелился возразить.

За исключением одного… "Субару-сан делает то, что нужно…"

Гарфиэль медленно повернулся и взглянул на единственного человека, которому, как он думал, он мог доверять больше всех после Фредерики.

"Что ты, черт возьми, несёшь?" — угрожающе прорычал Гарфиэль.

… Отто встретил его с пустым, разбитым выражением лица. "Никто ему не поможет. Поэтому ему придётся сдаться".

Гарфиэль бросил на него яростный взгляд, который Отто парировал бесстрастностью.

"Мы можем помочь-"

"МЫ НИЧЕГО НЕ МОЖЕМ СДЕЛАТЬ, ЧТОБЫ ПОМОЧЬ ЕМУ ПЕРЕСТАТЬ СЛУЖИТЬ СВОИМ МЕЧТАМ!"

Гарфиэль плюхнулся на свое место, широко раскрыв глаза и открыв рот от изумления, когда Отто уставился на него с искаженным и разбитым выражением лица, которое ясно показывало, насколько сильно был потрясен торговец.

Седовласый мальчик всхлипнул от отчаяния… и опустил глаза. "Наверное, он просто потерял надежду на нас и решил сбежать, чтобы не иметь с нами ничего общего".

Услышав слова Отто, Эмилия медленно перевела взгляд на своего спящего рыцаря с выражением предательства на лице… полуэльфийка не могла поверить, что рыцарь бросил её умирать. Это опустошило её и разбило сердце.

"Б-Бетти, по сути, заставила Субару её возненавидеть", — прошептала маленький дух, испытывая вину и боль за то, через что она заставила пройти своего подрядчика.

Юлиус опустил глаза и уперся кулаком в колено. Он был глубоко опечален тем, что больше не увидит своего друга.

….

…

..

.

"Подождите…" Юлиус быстро заморгал и тут же поднял взгляд, осознав происходящее.

"Думаю, вы не все ясно поняли ситуацию…" — задумчиво произнесла Круш, критически и строго глядя на экран, сменив прежнее выражение лица, когда она осознала, что примерно в то же время произошло с Хейнкелем.

Лицо Субару было скрыто тенью. "В столице мне делать нечего, и возвращаться в особняк особого смысла нет". Субару опустил взгляд. Его лицо было подавленным и мрачным. "Я понял это...".

"Уверена, это было не всё, что ему сказали, но я не виню их за то, что они не приняли во внимание мои уроки", — Анастасия вздохнула и опёрлась на ладонь. "И да, я понимаю, что Нацуки-кун снова попал в неудачный цикл. Очевидно, что он не выбрал этот путь в нашем мире".

"… Субару не убежит. Есть кое-что ещё…" — обратился Юлиус к зрителям и, прищурившись, посмотрел на Отто.

Глаза торговца расширились, и он в замешательстве уставился на экран. Впервые в его глазах проявилось что-то иное, помимо чувства вины и безумия.

Беатрис и Петра моргнули сквозь слезы, осознав это, и обе сильно покраснели, услышав, как другие озвучили этот простой факт, в то время как они уже смирились с тем, что Субару сбежит, оставив их позади.

"...Так что давай убежим, Рем. Мы не можем здесь оставаться", — глаза Субару выглядели мёртвыми, когда он говорил, опустив голову.

"Все мне это говорили. Я не хотел верить, поэтому изо всех сил отрицал, но… Они были правы", — Субару улыбнулся. Грустной, одинокой и подавленной улыбкой. "Я никому никогда не был нужен".

"Это неправда… ЭТО НЕ ПРАВДА!" — закричала Эмилия, когда кульминация всего, что она сделала с ним во всех его циклах, и чувство вины, проистекающее из этого, в одно мгновение пронзили её и вызвали невообразимую боль в сердце.

Полуэльфийка плакала, закрыв лицо руками, чувствуя тошноту и отвращение к себе за то, что она вообще прикоснулась к мальчику, которому причинила столько боли.

"Это не..."

"Это правда!" — Субару оборвал её и стиснул зубы. "Мне это вдалбливали, раз за разом".

Начали воспроизводиться образы…

Эмилия уходит от него после ссоры.

Полуэльфийка всхлипнула и отвернулась от него со стыдом.

Юлиус избивает его и говорит, что он недостоин стоять рядом с ней.

Рыцарь стиснул зубы и уставился в пол, сожалея о боли, которую он причинил своему другу.

Круш унижает его и отправляет на смерть.

Дама в военной форме виновато закрыла глаза и спрятала лицо под шляпой.

Присцилла с отвращением пнула его.

Принцесса подняла бровь и вздохнула. "Простолю, казалось бы, следовало бы благодарить божество за то, что оно коснулось его таким образом… Как глупо".

"Ты должна признать, что ему приходится иметь дело с гораздо большим, чем ты думала, принцесса", — размышлял Ал, сидя рядом с ней.

"И ему ещё предстоит столкнуться с последствиями того, что он не усвоил то, чему его учили. Эта одержимость недоумкой лишь причинила ему одну несправедливость за другой. Я не собираюсь тратить своё время на человека без гордости и достоинства". Присцилла закатила глаза, ответив гораздо более горячо, чем это было необходимо её рыцарю.

"И все же ты все ещё смотришь... Принцесса..." Ал не получил ответа на свои слова, так как Присцилла проигнорировала его.

Анастасия обманом выудила у него всю полезную информацию, словно какой-то инструмент для своего удобства, и оставила его в одиночестве.

"Боже мой… Юлиус-кун был почти прав насчёт того, что я плохо выгляжу. Знаешь, это заставляет девушку чувствовать стыд". Анастасия поморщилась от того, как уродливо она выглядела.

"Ты не знала, что с ними случится... или что случилось с ним..." Рикардо вздохнул и не отрывал пристального взгляда от экрана, в то время как близнецы у него на коленях смотрели на него, печально нахмурившись.

"Вот этому я решил просто исчезнуть. Так будет лучше".

"Субару Бетти никуда не исчезнет…" Беатрис посмотрела на экран полным боли взглядом, её слезы все ещё не высохли.

"Постоянные унижения и принижения со стороны всех довели его до того, что он сдался…" — процедил Отто сквозь зубы. Торговец почувствовал порыв… чувство, которого он давно не испытывал, увидев, как его друг и спаситель принижает его самого.

Образы трупов жителей деревни Алрам, лежащих вокруг него.

"Что бы я не делал..."

Мёртвое тело Рем в саду.

"...Результатом были горы трупов"

Тела Рам и Петры, прислонённые к двери.

"... А в зависимости от обстоятельств, иногда даже хуже..."

Тело Эмилии, истекающая кровью в его объятии.

Переживая ужасные воспоминания, лицо Субару исказилось, придав ему усталый, жалкий, мучительный вид.

"С-Субару… Нет… Пожалуйста…" — Петра всхлипывала и задыхалась, глядя на своё мёртвое тело и на всех, кто был ей дорог. "Я не хочу, чтобы ты причинял себе боль, но… Не вини себя в этом… Всё это… Из-за нас самих…" — маленькая горничная всхлипнула, обхватив себя руками.

Друзья Субару смотрели на самобичевание мальчика с широко раскрытыми глазами, явно удивлённые тем, что он взял на себя всю ответственность.

"С меня достаточно. Давай сбежим, Рем. Нам с тобой нельзя здесь оставаться. Нужно бежать из этой страны!"

"Но это так внезапно…" Рем неуверенно и обеспокоенно посмотрела на мальчика.

Сама Рем крепко прижимала к себе Субару, жалея, что не обняла его сразу же. "Я не понимала, через что тебе пришлось пройти… Я не видела этого в твоих глазах… Я просто решила, что тебе больно из-за того, что Эмилия-сама оставила тебя… Я…"

"У нас нет времени! Мне очень жаль, что всё так неожиданно, правда". Субару крепко сжал свою куртку. "Правда, мне правда жаль. Но у тебя есть выбор".

"Субару-доно…" Вильгельм покачал головой, услышав слова юноши. "Он не должен винить себя за погибших… Он не должен нести такое бремя в одиночку".

Рам пришлось слегка вздохнуть и отвести взгляд, полагая, что "все пройдёт хорошо" и "игнорировать эту часть" — это два совершенно разных действия, которые она не могла хорошо исполнить.

"Ты не можешь просто просить Рем выбирать… Ты не можешь просто бросить меня и выбрать единственного человека, который… Ккоторый тебя пытал…" — прошептала Эмилия, обхватив колени, не в силах смотреть ни на парня рядом, ни на того, что был на экране. "Пожалуйста, пусть этот кошмар закончится…" — прошептала она, уткнувшись в ногу, но никто в зале её не услышал.

"Выбор?" — спросил Рем.

"Я или кто-то другой? Выбирай", — твёрдо ответил он.

Рем со слезами на глазах и разбитым сердцем смотрела на измученного мальчика перед собой.

Беатрис смотрела широко раскрытыми глазами, а из её рта вырывались рыдания, когда она упала на пол, прочь от мальчика.

"Э-эти слова, на самом деле…" — всхлипнула она. "Они должны были быть моими и твоими, я полагаю", — сказала она с разбитым сердцем.

"Ему пришлось попросить Рем-сан пойти с ним…" — Феликс вздохнул и отвернулся. "Ему просто не повезло, что он выбрал именно её… Никто не был к нему жёстче, чем она, ня".

"Наймём драконью повозку и отправимся на запад. Мы покинем Лугунику и отправимся далеко на запад, в… Карараги, кажется? Купим небольшой дом и будем жить там вместе. И что бы не случилось, я справлюсь, ведь ты будешь со мной. Просто чтобы кто-то ждал меня дома с улыбкой… Как бы я ни устал, если ты будешь ждать меня, то я…" Субару задыхался, когда его лицо исказилось мольбой и отчаянием.

Мальчик снова раскрыл ладонь служанке и поклонился ей.

"Прошу, выбери меня! Если ты выберешь меня, я посвящу тебе всю свою жизнь! Пожалуйста…" Глаза Субару выглядели подавленными и тёмными.

Беатриса заплакала ещё сильнее, увидев эту параллель, тогда как Эмилия больше не могла дышать от чувства вины и страха, что это была настоящая реальность, в которой он выбрал кого-то другого... Кто-то другой мог поддержать его больше, чем она когда-либо смогла бы.

Рем посмотрел на экран с виноватым выражением лица… "Субару-кун… Ты действительно потрясающий. Пережить столько… и вернуться, чтобы попытаться всё исправить, несмотря ни на что… Мой герой…"

"Давай сбежим и будем жить вместе!" Субару закрыл глаза и задрожал, не поднимая головы к служанке.

"Он выглядит таким уставшим… таким подавленным…" — заметила Фредерика, с грустью наблюдая за бедным мальчиком.

"После того, что ему пришлось пережить… Я бы не винила его, если бы он действительно хотел умереть…" — прорычала Фельт, наблюдая со слезами на глазах, как герой, которого она лелеяла, рушится из-за жестокого окружающего его мира.

Райнхард и Юлиус не могли не почувствовать, насколько они были ужасными неудачниками, ведь этот мальчик, который был их так называемым другом, прошёл через столько испытаний и адских миров, что ни один человек не смог бы сохранить рассудок, побывав в них, а они ничего не могли сделать, кроме как наблюдать.

Отто лишь схватился за голову и тяжело дышал. Он заслужил смерть от рук культа. Он убил своего друга и бросил его умирать, чтобы спасти себя.

Ал кивнул и широко улыбнулся под шлемом, с надеждой в глазах. "Это правильный выбор, приятель…"

Розваль постучал себя по подбородку и зловеще улыбнулся. "И что же заставило тебя передумать, Субару-кун?"

Какое-то мгновение Рэм потрясенно смотрела на него…

Затем её губы мягко приподнялись…

"Субару-кун…"

Мальчик медленно поднял взгляд на горничную с улыбкой, полной надежды.

Эмилия на мгновение бросила на Рэма косой взгляд, заслужив недоуменный взгляд горничной. Эмилия вспомнила их ссору перед одним из просмотров в этой арке, когда они с Рем разошлись во мнениях о том, кто достоин любви Субару.

Эмилию ещё больше огорчало то, что она оказалась права, говоря, что Рем больше заслуживает Субару. Как она могла не чувствовать такой боли… Служанка была готова забрать мальчика и жить с ним в счастливейшей жизни, и ничто не могло её остановить после того, как Пак убрал Эмилию из поля зрения Субару, заставив её оставить его.

Она не могла не почувствовать в своём сердце немного ненависти к служанке...

На лице Рем отразилось разочарование. "Я не могу уехать с тобой. Если и говорить о будущем, то только вместе с улыбкой, помнишь?" Служанка тепло улыбнулась мальчику.

"М-может, сейчас у нас нет причин улыбаться, но… Знаешь, если мы всё таки уедем, то готов поспорить…"

"Я об этом уже думала".

Субару закрыл рот и с недоумением посмотрел на Они. Рем с лёгкой улыбкой взглянула на плывущие над ними облака.

Глаза Эмилии расширились, когда она услышала то, что сказала девушка, и почувствовала, как враждебность внезапно слабеет в её стеснённой груди.

"Ч-что? Рем?" — Эмилия переводила взгляд с горничной на экран.

"Пожалуйста, просто наблюдайте, Эмилия-сама… После этого вы больше не будете на меня долго злиться", — сказала Рем растерянной эмоциональной полуэльфийке, которая отпустила свои длинные ноги, заставив их упасть на ковёр, когда она выпрямилась на своём месте.

"Мы бы уехали в Карараги и сняли бы жильё. Пока есть деньги и крыша над головой, мы бы справились. Благодаря Розвалю-сама, я получила хорошее образование, так что, думаю, я бы легко нашла работу, даже в Карараги. Тебе бы не пришлось заниматься тяжёлым трудом, и следить, что бы всё в доме было целым и не ломалось". Рем смущённо улыбнулась ему.

Рем медленно опустила глаза, когда многие в актёрском составе посмотрели на неё. Ей хватило совести покраснеть. "Просто смотрите…"

Опухшие и усталые глаза Эмилии выглядели испуганными в ожидании ответа, когда она снова взглянула на экран.

Многие девушки вокруг Субару, охваченных чувством вины и плачущие, начали задумываться о том, как бы сложилась их жизнь, если бы они были на месте Рем, и Субару ждал бы их дома.

"Как только у нас появится стабильный доход, мы бы смогли найти жильё получше. В тоже время, ты мог бы учиться и подрабатывать до тех пор, пока не найдёшь роботу, которая тебя бы устроила. Мы бы работали вместе, и как только заработаем достаточно денег, купили бы дом. И возможно даже открыли бы свою лавку. В конце концов, Карараги славится торговлей. Уверена, мы бы даже смогли осуществить одну из твоих страных идей". Рем лучезарно улыбнулась и похлопала в ладоши.

Анастасия вскоре почувствовала, как её болезненное дыхание успокоилось, когда она сменила чувство вины на воспоминания о том, как Субару с улыбкой делился своими идеями, как улучшить мир и дать её стране столько преимуществ.

Принцесса-торговка слегка улыбнулась.

"И как только всё наладилось…" После сказанного, она смущённо закрыла лицо руками.

"Эм, немного смущает это говорить, но… у нас мог бы быть ребёнок… Он был бы полудемоном-получеловеком, так что с ним будет непросто".

"Будет ли у нас мальчик или девочка, близняшки или даже тройняшки, я знаю, они будут очаровательны". Улыбка Рем снова стала грустной.

Рем густо покраснела, когда Эмилия и Круш издали звуки шока и удивления, а Гарфиэль и Отто не смогли сдержать грустного смешка и почувствовали гордость за результат своего брата.

"Я почти уверен, что они были бы такими же, как Нацуки, безрассудными и нуждающимися в постоянной критике, чтобы не выглядеть шутами". Юлиус невольно фыркнул, найдя что-то, кроме чувства вины, на чём можно было сосредоточиться.

Рем надула губы, глядя на рыцаря. "Наши с Субару-куном дети будут такими же милыми и удивительными, как Субару-кун".

Сидевшая в верхнем ряду горничная с розовыми волосами фыркнула и улыбнулась, ухмыляясь своей сестре. Своей младшей сестре.

"Ты говоришь такие глупости, будто ты сама ребёнок, да? Хочешь иметь детей от такого отброса, фу-фу..." Рам тихонько усмехнулась чувству юмора сестры.

"Ваши… детки…" — Эмилия опустила взгляд, и на её заплаканном лице отразилось беспокойство. Её взгляд смягчился, когда она представила образ маленького серебовласого мальчика с милыми эльфийскими ушками и карими глазами.

Она почувствовала, как её сердце сжалось, а лицо залилось таким красным румянцем, что его можно было принять за кровь.

"Х-хочу ли я… чтобы это произошло?" — размышляла Эмилия, нахмурившись и опустив брови.

Рискнув… Эмилия медленно взглянула на мальчика… мальчика, которого она так лелеяла и которого хотела любить.

Мальчику, которому она причинила столько боли, что она удивлялась, как никто из окружающих её людей не плюнул ей в лицо за то, насколько она была некомпетентна и эгоистична.

"Даже если он любит меня... Ничто не оправдает того, что я с ним сделала... Я его не заслуживаю... Рем — та, кто всегда была рядом, чтобы помочь ему встать на ноги... Вот почему он любит её так же, как и меня".

Полуэльфийка плакала от боли, видя, насколько плохими были её отношения с Рем и Субару.

"Я понимаю, что не всё так радужно, и не всё прошло бы так хорошо, как я представляла. Может у нас бы родились только дочери и или только сыновья, и возможно, тебе бы было нечем гордиться". Рем печально посмотрела на него.

"Рем…" Субару с подавленным выражением лица уставился в землю.

Горничная оборвала его, отчаянно замахав руками. "Нет, нет… Даже когда дети вырастут и покинут наш дом, я останусь с тобой. А среди соседей, мы бы были известны, как парочка престарелых возлюбленных…" Рем нежно улыбнулась мальчику.

"Рем…" Субару посмотрел на неё с удивлением и недоумением.

"Кто бы этого не хотел? Такая спокойная и полноценная жизнь". Фредерика слегка улыбнулась, увидев улыбку и сочувствие своей обычно суровой коллеги.

Однако Петра нахмурилась.

Вильгельм подумал о своей жизни и о том, как он сожалеет, что он не разделил последние мгновения с её прекрасной улыбкой. Он взглянул на своего внука, терзаемого чувством вины, и не смог выдержать взгляда дольше секунды. Его неудачи слишком велики. Его вина тяжела, а ошибки многочисленны.

"Надеюсь, тебя ждёт счастливый конец, Субару-доно", — старик стыдливо опустил голову.

"Хоть мне немного жаль, но если возможно, но я бы предпочла умереть раньше тебя. Я хочу умереть спокойно, лёжа на нашей кровати, держа тебя за руку, в окружении наших детей и внуками. Это была бы очень счастливая жизнь, как на это не посмотри". Рем мягко улыбнулась, и на её лице отразилось удовлетворение. "Я умерла бы такой счастливой, такой счастливой...".

"Это неплохой путь…" Феликс шмыгнул носом и понял, что болеет за горничную.

Глаза Рам сузились… Это было слишком откровенно для шутки. "Сестра Рам не умрёт, если её не будет рядом с кроватью! Я не позволю этому обезьяноподобному Барусу в одиночку воспитывать детей сестры, он же себе навредит, пытаясь вытащить их из колыбели".

Субару застыл от шока. "Если ты… если ты так сильно этого хочешь, тогда…" Он дрожал, его глаза были полны смущения и слёз.

"Если бы ты желал такого будущего с улыбкой, то я бы была счастлива так прожить свою жизнь", — с тёплой улыбкой объяснила Рем.

Субару в отчаянии шмыгнул носом.

"Ведь тогда бы мы были вместе… Одно лишь осознание того, что ты хочешь убежать именно со мной, делает меня счастливой до глубины души". Рем густо покраснела и смиренно склонила голову.

"Но я не могу. Потому что знаю, что если мы сейчас сбежим, то Субару-кун, которого так люблю, останется здесь".

"Субару-кун, пожалуйста, расскажи мне, что случилось".

Мальчик шмыгнул носом.

"А если не можешь, пожалуйста, доверься мне."

"...Клянусь, я обязательно всё исправлю".

...И на мгновение перед глазами Субару предстал образ её искалеченного тела, висящего в воздухе внутри тёмной пещеры.

Субару покачал головой.

Рем повторила реакцию остальных актёров: все поморщились и закрыли глаза от жалости.

"Субару-кун…" Она понятия не имела, что он так себя чувствовал, когда говорила с ним. Он так много страдал в одиночестве. "Прости, Субару-кун…" Рем покачала головой и с грустью посмотрела на пол, скорбя о своём герое.

Петра не могла сдержать слёз при виде тела Рем. Прошла всего секунда, но она успела увидеть то, что было показано на экране, и это заставило её ещё раз задуматься о своей предыдущей вспышке гнева, переосмыслив самопожертвование Рем и усилия, которые приложила горничная, чтобы спасти Субару.

Маленькая горничная почувствовала, что её напряжение немного ослабло, вцепившись в подол своей униформы.

Однако Хейнкель отвёл взгляд, увидев это изображение. "Чёрт возьми… Что это вообще было… Парень пережил что-то настолько ужасное?!"

"Да, именно так", — Райнхард не испытал удовольствия от отвращения на лице отца. "Ему пришлось много раз умереть, чтобы оказаться таким сломленым, отец… Его сила не делает его монстром, она лишь показывает, насколько он человечен, тем, кто думает иначе".

"...Отвали". Хейнкель попытался отмахнуться, но его руки всё ещё были скованы. "Я понимаю, что этот парень — неудачник с проклятием. Не думаю, что я настолько глуп, чтобы винить их за то, что ему досталось".

Райнхард поймал себя на том, что с отвращением смотрит на бормотание отца, выражающее его недовольство. Он сжал запястье мужчины крепче, чем прежде.

"Но сейчас давай просто вернёмся. Если мы всё спокойно обдумаем, может мы найдём другой выход".

...Образ Пака, возвышающегося над ним, когда разразилась снежная буря.

Эмилия отвернулась от этого изображения, не в силах открыто выразить своё отвращение к лицу отца.

"Бабби…" Беатрис закрыла глаза, не пытаясь увидеть брата после того, как её подрядчику пришлось пережить столько его жестокости.

"Я уже проходил через это. Я всё продумывал. Я страдал. И поэтому я сдался". Субару закрыл глаза и опустил голову, признавая поражение.

"Он... напуган". Гарфиэль посмотрел вниз яростным и печальным взглядом, видя, как его капитан страдал, пока тот не сдался. "Капитан не такой крепкий, как я…" Светловолосый мальчик дрожал и качал головой, по его щекам потекли слезы. "Но он не может так сдаться! Подними голову! Капитан!" — кричал Гарфиэль от боли и отчаяния.

Эмилия прижала руку к сердцу из-за травмы, которую Субару накопил из-за неё и её наивного характера.

"Сдаваться легко, но…" — тихо прошептала ему Рем.

Субару медленно поднял голову и с тревогой посмотрел Рем в глаза. Его кулаки сжались.

"Сдаваться легко?" — бесстрастно повторил он, сжав кулаки.

"Субару-кун?" — спросила Рем, выглядя обеспокоенной.

"Я не это имела в виду…" Рем тут же вздрогнула, так как теперь она поняла, с чем столкнулся Субару и как упорно он старался спасти их всех.

"Она не имела права так говорить", — произнёс это Шульт, сидя рядом с Присциллой, привлекая к себе все больше внимания.

"Он это не воспримет спокойно… Ему это далось совсем нелегко", — Тиви покачал головой и с грустью наблюдал за происходящим.

"Ты ничего не могла поделать в такой ситуации, Рем", — Эмилия попыталась немного утешить горничную, сказав, что видит, какую вину Рем возлагает на себя. "Не забывай, что никто не мог понять как следует, через что ему пришлось пройти".

Рем поджала губы, понимая, что Эмилия непреднамеренно отдаляет её от Субару.

"Вот только не надо мне тут... В том, чтобы сдаваться, нет ничего лёгкого!" — выдавил из себя Субару и закричал.

"Ты думаешь, что ничего не нужно делать и ни о чём не думать, просто опустить руки, и бросить на самотёк?!"

Момент, когда он умер в особняке..

Момент, когда он столкнулся с Бетельгейзе.

"Считаешь чтобы сдаться, этого достаточно?!"

Момент, когда он умолял о помощи разочарованную Круш.

У всех были разные выражения грусти и жалости к мальчику.

Рем крепко держала рубашку своего героя. Слёзы застилали ей глаза. "Я никогда не понимала, почему ты так выглядишь…" — прошептала горничная, чувствуя, как разрывается её сердце. "Я и представить себе не могла, через какие мучения… ты проходил".

"Сдаваться совсем нелегко! Для меня намного проще считать, что я могу что-то сделать!"

"Но я ничего не могу сделать!"

Образ Рем, умирающей у него на руках после того, как она освободила его от оков.

"Ох, чёрт…" — Хейнкель поморщился и отвёл взгляд. — "Эта девчонка слишком сильна, чтобы быть человеком…"

"Нет, она Они", — пробормотал себе под нос Райнхард, всё ещё сохраняя несчастное выражение лица, наблюдая за происходящим, удерживая отца согнутым на полу.

"Это многое объясняет… Какие же они крутые ребята…" — вздохнул Хейнкель, снова взглянув на лицо парня. "Ему нужно просто уйти и забыть про это место".

"Он этого не сделает", — ответил Райнхард.

Конечно, такому монстру, как ты, не понять, каково это — быть человеком и при этом страдать от стольких неудач".

Рейнхард изо всех сил старался перестать сжимать запястья отца и снова взглянул на экран.

"Выхода нет!"

Субару зарыдал, вспомнив образ мертвого тела Эмилии после того, как он её убил.

Полуэльфийка и маленький дух наблюдали за происходящим с выражением ужасной боли на лицах.

"На самом деле, он не должен был переживать ничего из этого", — сказала Беатрис, отведя взгляд от экрана.

"Я не хотела причинить тебе такую боль… Мне так жаль… Субару…" — прошептала Эмилия, глядя на экран и прижимая колени к груди.

"Что бы я не делал — всё оборачивается трагедией!" — в отчаянии закричал Субару, вспоминая образ зверя, сокрушающего замороженного культиста.

"Если бы я только мог, я бы... я бы..." Субару закрыл глаза и задрожал от отчаяния.

Глаза Феликса расширились от удивления. Слёзы сожаления выступили на его глаза, когда он осознал, какие страдания пришлось пережить этому мальчику… их хватило бы, чтобы сломить самого сильного из людей.

"Ферри-чан не имел права называть его слабым…" — пробормотал мальчик-кот, виновато прикусив губу.

Круш покачала головой и изо всех сил сжала руку мальчика. Если бы этот мальчик сдался… Как бы она пережила это великое бедствие? Насколько сильно она бы пострадала, если бы не этот мальчик.

Тогда было слишком наивно представлять его героическим человеком, появившимся из ниоткуда, чтобы помочь им пережить невыносимую судьбу.

"Прости меня за то, что тебе пришлось пережить…" — тихо прошептала Круш, прижимаясь к мальчику. Видеть, как он сдаётся… было свидетельством того, насколько нечестно они к нему относились.

"Субару-кун" — строго окликнула его Рем. — "Сдаваться легко. Но... ты бы так никогда не поступил".

Субару медленно поднял удивленный взгляд.

"Я не знаю, через какую боль тебе пришлось пройти или какие страдания тебе пришлось пережить. И с моей стороны было бы неправильно считать, что я тебя понимаю".

"Но... Но даже так…" — тихо прошептала Рем. "Кое-что я знаю точно". Она посмотрела на него со строгим выражением. "Я знаю, что ты такой человек, который не сдаётся на полпути".

Субару заворожённо уставился на неё.

"Ты не можешь сдаться… Ты слишком упрямый, чтобы сделать это…" Юлиус стиснул зубы и смотрел на экран, словно ему было больно за страдания друга. Он не хотел, чтобы Субару когда-либо чувствовал себя таким бесполезным…

"Остальные из вас, должен сказать, тоже чертовски хороши", — ворчание Хейнкеля заставило взгляды обратить на него внимание.

Рейнхард медленно опустил голову с выражением удивления и чистой печали, глядя на своего отца.

"Почему у тебя пасть открыта, старикан?" — прорычал Фельт на Хейнкеля, глядя на него с презрением.

Мужчина фыркнул и поднял взгляд на экран, словно ткнув в него носом. "Он не сдался из-за того, что именно вы, неудачники, сделали всё, чтобы его сломить".

Слова Хейнкеля заставили всех вздрогнуть. "Этот парень совсем рехнулся. У него нет чувства собственного достоинства, и он недостаточно верит в себя, чтобы бороться со всем тем дерьмом, через которое он прошёл в первый раз… А теперь я знаю, что до этого было ещё кое-что, чёрт возьми этот грёбаный ад".

Глаза Хейнкеля опустились и на мгновение закрылись, от него исходило аура чувства вины.

"С-с чего ты вдруг решил, что знаешь Субару, раз уж это подтвердил?" Эмилия удивилась, что вообще заговорила с этим мужчиной после того, что он сделал и сказал, но она была уверена, что в нём было что-то более знакомое, чем она думала.

"Хейнкель-сама, возможно, пережил что-то подобное... Как и говорят о нем слухи..." Феликс не упустил возможности с отвращением наброситься на мужчину.

"Слухи?" — спросила Эмилия целителя, видя, как Хейнкель опустил голову и тяжело вздохнул.

"Я бы предпочёл не обсуждать такие… неприятные темы с этим преступником". Юлиус сердито посмотрел на Феликса, но снова посмотрел на экран. "У нас сейчас есть более важное дело".

За Хейнкелем по-прежнему пристально наблюдал его сын, который не оставлял без внимания ни единого тихого ворчания, вырывающегося из уст отца.

"Как будто кто-нибудь поверит мне, если я скажу правду…" — пробормотал Хейнкель себе под нос, и никто его не услышал.

Кто угодно, только не Райнхард, глаза которого расширились от удивления и жалости.

"Я знаю, что ты такой человек, который улыбаться, когда рассказывает о своих планах на будущее".

Воспроизводился образ его улыбающегося лица после вторжения ульграмов.

"Я знаю, что ты такой человек, которому не безразлична его судьба".

Воспоминание о том, как он в одиночку сражался со стаей мабестий. Воспоминание о том, как он спас маленькую девочку в глубине леса.

"Ты не права". Лицо Субару исказилось от паники и недоумения. "Я совсем не такой…"

"Я не ошибаюсь", — строго оборвала его Рем. "Раньше, ты никогда не терял веру… Ни в Эмилию-саму, ни в Сестру, ни в Розваль-саму, ни в Беатрис-саму, ни в кого-либо ещё".

Перед глазами возник образ его головы, катящейся по снегу, в то время как Пак пристально смотрел на его застывшее тело перед особняком.

"Он сталкивался с этим духом не раз?!" Шульт задрожал в объятиях Присциллы, пока она его обнимала.

"Да... То, что приятель сбежал, это хорошо, ты же знаешь... Было бы гораздо лучше, если бы он больше не имел к этому отношения..." Ал говорил таким ворчливым тоном, что Шульт взглянул в его сторону.

Голова Ала была поднята недостаточно высоко, чтобы нормально видеть сквозь шлем, из-за чего дворецкий подумал, что Ал больше склонен слушать разговор Рем и Субару, чем видеть какие-либо визуальные образы.

Это означало, что слова рыцаря были внутренним желанием.

"Почему Ал-сама хочет, чтобы Субару Нацуки сбежал?" — спросил Шульт себя и свою даму, которая лишь напевала и любовно гладила его по голове.

"Не беспокой своего хозяина тихим ворчанием собак, Шульт-кун". Присцилла, не проявляя никакого интереса к теме разговора, снова уставилась в окно с раздражением на лице.

"Как отвратительна эта пустая трата моего времени".

Субару отступил назад и уставился на неё широко раскрытыми от недоверия глазами. Он покачал головой и медленно пробормотал:

"Я уже… Уже сдался! С самого начала я ни с чем не мог справиться!"

Субару посмотрел на свои руки. В памяти всплыло его обледенелое тело, лежащее на снегу, с разбитыми вдребезги конечностями.

"Жалко". Присцилла не выказала ни раскаяния, ни сочувствия к воспоминаниям, прозвучавшим в словах Субару. "То, что такая собака, как ты, привлекает внимание всего мира, — это просто возмутительно, и это просто жалкое ожидание чуда".

"А в чём твоя проблема, если эта девчонка может задавать вопросы, а?" — Тон Анастасии был ласковым, но в её глазах читалось сильное разочарование, скрытое из-за услышанных слов.

Петра и Эмилия с удивлением посмотрели на Анастасию, потому что она внезапно решила защитить Субару.

Присцилла презрительно усмехнулась, глядя на женщину внизу. "Лисица, моё божественное "я" не нуждается в том, чтобы помогать тебе осознать то, что ты видишь перед собой. Свинья отказывается отступать от своего образа мышления, потому что он человек, лишенный всякой ценности".

Хейнкель опустил голову и вздохнул, увидев, что Присцилла заслужила ещё больше гневных взглядов из-за своих слов.

"Мои руки так малы, что всё просыпаются сквозь пальцы, не оставляя ничего". Руки Субару дрожали и дёргались, когда он давился слюной от печали и депрессии.

"Нет, это неправда. У тебя..."

"Да что ты можешь знать?!" — Рем вздрогнула от неожиданности, когда Субару бешено посмотрел на неё и закричал.

"Что ты вообще обо мне знаешь?!"

*ХЛОП!* Мальчик ударил трясущимся кулаком по выступу позади себя, пристально глядя на горничную.

"Да, такой уж я человек!"

Эмилия побледнела, увидев выражение лица Субару, и слегка отстранилась от своего рыцаря, глядя вверх, словно рыба, неспособная закрыть рот.

"Опусти челюсть пониже, полуведьма", — высокомерно приказала Присцилла. "Вот доказательство того, что твой рыцарь на деле был крайне ущербным псом".

"Закрой свой рот!" — Рем сжимает плечи Субару и смотрит на женщину сверху. "У тебя нет причин так резко его осуждать".

"Но я должна это сделать, ведь полуведьму пришлось отказаться от этой роли, чтобы он сам осознал свою ничтожность в этом мире". Присцилла не проявила милосердия, выплескивая ненависть. "Он просто ходил кругами, выплескивая свой гнев на невинных".

"Не забывай, что ты сделала, чтобы сломить его. У нас был целый цикл, который громко заявлял об этом провале для всех нас, Присцилла Барейль", — твёрдо сказала Круш кандидатке, сидевшая сверху.

Петра кивнула в ответ на слова Круш, глядя на красную леди с явным гневом в глазах.

"То, чем я насладилась, очень сильно", — пробормотала Присцилла, после чего откинулась на спинку сиденья, закрыла глаза и представила, как снова пинает Субару.

"К ней лучше не приближатся…" — вздохнул Хейнкель, стоя на коленях, чем привлёк внимание Райнхарда. "В нашу первую встречу она просто так, без всякой причины, раздробила мне череп каблуком".

Рейнхарду пришлось улыбнуться, услышав отвратительное ворчание своего обычно пьяного отца.

Когда он повернулся к Рем, на его лице появилось выражение муки и вины.

"У меня нет сил, но я хочу всего сразу".

Образ того, на котором он уходит вопреки желанию Эмилии.

Эмилия не могла смотреть на экран, но и не хотела смотреть на веселящуюся Присциллу, которая ради своих идеалов попирала всеобщее сочувствие. Она сжала кулак и, слегка нахмурившись, посмотрела на Субару рядом с собой.

"Ты можешь заткнуться нахуй? Мы пытаемся увидеть, как этот идиот врёт о себе". Фельт вздохнула и секунду сердито посмотрела на Присциллу, а затем отвернулась и посмотрела на лицо Субару на экране. "Хотела бы я надрать ему морду".

"Вставай в очередь…" — интерактивно произнёс Отто, заслужив удивлённые взгляды Гарфиэля и Юлиуса.

"Я с радостью займусь его правой щекой, пока ты занимаешься левой, трус", — в её голосе слышалось веселье, хотя она всё ещё оскорбляла Отто душераздирающими воспоминаниями о его предательстве.

Министр торговли просто одарил маленькую блондинку натянутой улыбкой, явно попав в жестокую ловушку Фельт и заслужив смех кандидатки.

"Тебе должно быть легче, когда твой брат проснётся, чёрт возьми", — сказала Фельт, зевнув и прервала смех. "Это дерьмо всегда заканчивается тем, что он оказывается на вершине". Она гордо ухмыльнулась, подмигнув Эмилии.

"Фельт…" — удивлённо прошептала Эмилия. Отто снова посмотрел на экран, чувствуя себя идиотом из-за того, что вообще заговорил, после того, что о нём узнали.

Трусливая собака.

"У меня нет знаний, но я не перестаю мечтать. Я ничего не могу сделать, но тщетно борюсь!"

Воспоминания о том, как он раз за разом терпел неудачу в попытках собрать армию для борьбы с культом.

"Я… я… я НЕНАВИЖУ СЕБЯ!" — закричал мальчик, снова задыхаясь.

Эмилия и Беатрис потрясенно ахнули, а Круш держала мальчика за руку и с грустью смотрела на экран.

Отто и Гарфиэль были настолько потрясены, сидя на своих местах, далеко друг от друга, что могли только откинуться назад и смотреть с открытыми ртами.

"Н-нет! Это не то, что ты обещал!" — закричала Петра, с болью и ужасом наблюдая за тем, что Субару на самом деле о себе думает.

"И вот оно что… То, что говорил заместитель командира…" — обратился Юлиус к своей даме, сидевшей рядом с ним и наблюдавшей с неловким выражением лица. "Как давно он думал о себе в таком свете…"

"Уверен, нам придётся извиниться перед этим парнем за то, что мы его не послушали", — Рикардо вздохнул, а Юлиус неохотно взглянул на мужчину, стоявшего на коленях перед зрителями театра.

"У тебя есть… склонность к сравнению себя с Субару, отец?" — Райнхард сглотнул ком в горле, задавая этот вопрос.

Хейнкель не отреагировал на слова сына, предпочтя привычный для него способ обращения с Рейнхардом с тех пор, как ему было больше шести лет. Игнорирование.

"Я только и делаю, что много говорю и выставляю себя важной шишкой, хотя на самом деле я никто!"

Воспоминание о том, как он кричал на Эмилию и этим заставил её оставить его.

"Я ни разу ничего не сделал, но возмущаюсь, словно во всем разбираюсь! Да кто я по твоему такой?! Удивительно, что я умудрился так жить и не стыдиться! Верно?!"

"Я пуст! Во мне вообще ничего нет! Я знаю это… Да, это так очевидно. Я знаю, что это очевидно", — Субару заскулил от боли, после чего махнул рукой в сторону, когда снова заговорил.

"Прежде, чем я тут оказался… Прежде, чем оказался со всеми вами, вы хоть представляете, чем я занимался?"

Глаза Субару казались мёртвыми, он дрожал и хрипло шептал.

"Ничем".

Его образ в продуктовом магазине.

"За всю свою жизнь я не сделал ничего!" Его глаза расширились от страха и наполнились безграничным отчаянием.

"У меня было столько времени, столько свободы… Я мог столького добиться, но я не делал ничего!"

Образ, на которых он читает мангу, ест фастфуд и ходит, потирая глаза из-за того, что играет в так много видеоигр.

"И вот он результат! Я — результат своего безделья!" — крикнул Субару, когда тень накрыла его из-за облаков, закрывших солнце. Он кричал от отчаяния. От ненависти. От разочарования.

Он злобно посмотрел на Рем и закричал: "Вся моя беспомощность, вся моя слабость — результат моего скверного характера". Субару всхлипывал и хныкал с искажённым от боли выражением лица.

"Желать чего-то достигнуть, при этом не делая ничего — это просто верх высокомерия! Из-за моей лени и бесцельного прожигания жизни, мы с тобой погибнем!"

Субару закрыл глаза и вспомнил, как его замораживали заживо. Как Рем погибла, потому что он был слишком слаб, чтобы спасти её.

Он закрыл дрожащей рукой своё искажённое страданием лицо.

"Верно. Я никто. Даже когда я подумал, что смогу начать здесь жить, ничего не изменилось", — прошептал он, рыдая.

Его глаза дрожали, когда он оплакивал на своё ничтожное существование. "И этот старик всё прекрасно во мне видел. Верно? Я не пытался стать сильнее или изменить что-то к лучшему. Я просто вставал в идиотскую позу и оправдывал себя, что я пытался, что я что-то да всё таки делал. Я хотел сказать, что всё бесполезно. Хотел, чтобы другие сказали, что всё бесполезно! Я лишь притворялся, что прикладываю все усилия, лишь бы меня не жалели!" Субару затрясся всем телом, крича от боли.

В тени облака его лицо исказилось от ярости и безумия, когда он посмотрел на Рем.

"Даже когда ты помогала мне с учёбой, я из-за всех сил старался скрывать свой стыд!" — всхлипнул Субару.

"Глубоко внутри я маленький, трусливый, жалкий кусок мусора, которого только и волнует мнение о нём, и ничего..."

"НИЧЕГО ВО МЕНЯ НЕ ИЗМЕНИЛОСЬ!"

*Пыхтение…* *Пыхтение…*

"Я понимал это с самого начало. Что всё происходит по моей вине… Я просто отвратителен" .

Субару снова закрыл глаза и стиснул зубы от боли. "Я себя… ненавижу ", — простонал он.

"... Тогда зачем так стараться..." — первой заговорила Фредерика, бросив на него взгляд, полный сочувствия и понимания, которого не было на потрясённых лицах остальных зрителей.

"Фредерика-сама?" — на лице Петры отразились горечь и смятение, и она воспользовалась словами наставницы, чтобы отвлечься. — "Ты хочешь, чтобы Субару сдался?"

Фредерика стыдливо опустила глаза. "Если бы ты помнила, что он делал… Почувствовала бы, через что он прошёл… Смогла бы ты по-прежнему постоянно бороться со своей судьбой? Когда все сомневаются и унижают тебя на каждом углу… Думаю, ты была права, Петра-чан…"

Фредерика обняла маленькую служанку, и слёзы навернулись на её добрые глаза. "Я хочу поддержать Субару-сама так же сильно, как и ты… Игнорировать это — значит быть соучастником чего-то тёмного…"

Петра крепче обняла наставницу, прижимая её к себе, пока над её головой звучала речь Субару, полная ненависти к себе.

"Прояви хоть немного уважения к себе, молодой человек…" — пробормотал Вильгельм себе под нос, и Феликс, услышав его, опустив взгляд на свои колени. "Это всего лишь твои сомнения и страхи… Хотел бы я сказать тебе это лично…"

"Он тебе небезразличен, а, старик Уилл?" — Феликс тихонько усмехнулся себе под нос с немного болезненным выражением лица. "Все заботятся о нём… За исключением тех, кто ненавидел его за слабость…"

Вильгельм ничего не ответил, лишь посмотрев на целителя рядом с собой.

"Кто знал, что он ненавидит себя больше, чем я его?" Феликс выдавил из себя пустую улыбку, и в уголках его глаз снова появились слёзы.

Старик, сидевший рядом с ним, слегка похлопал его по плечу, что удивило Феликса.

Сидя над ними, Присциллы обмахивалась веером, и на её лице сияла довольная улыбка.

"Похоже, ты была права, принцесса", — вздохнул Ал, заслужив смешок от аристократки.

"Ну конечно же, дурачок", — высокомерно фыркнула Присцилла. "У свиньи нет чувства собственного достоинства, пока она ест и пляшет в грязи. Этот человек ничем не будет отличаться от своего биологического подтверждения".

"Ты же знаешь, что он не свинья, да? И я нахожу забавным, что ты говоришь это сейчас… Но, когда он говорил, в твоих замечательных глазах читался убийственный взгляд…" Ал получил от своей дамы такой взгляд, который убил бы большинство мужчин. "Да, примерно так!"

"Ты не должен говорить о излишних вещах, шут". Присцилла, казалось, пренебрежительно отнеслась ко всей этой истории, но тут с другой стороны раздался третий голос.

"Я-я тоже это видел… Это было довольно страшно… Не то чтобы вы когда-либо могли быть кем-то иным, кроме как красавицей, Присцилла-сама!" Шульт устало улыбнулся, заставив Присциллу вздохнуть.

"Тебе ещё многому предстоит научиться, когда ты перестанешь быть таким милым, Шульт-кун. Не разочаровывай меня снова, выслушивая слова этого шута и принимая их за факты". Присцилла обхватывает щёки мальчика и сильно сжимает их, заставляя его вскрикнуть.

"Но… я сам это видел — ой, ой, ой, ой!"

Ал усмехнулся, глядя на страдающего мальчика, пока Присцилла теребила его детские щёчки. "Такое ощущение, что ты оказываешь ему холодный прием, ведя себя так равнодушно… Разве не так, принцесса?"

Присцилла не дала рыцарю ответа, просто отпустив щеки мальчика и позволив ему потереть места, которые она ущипнула.

"... Хех". Ал позволил тишине повиснуть в воздухе, прежде чем откинуться на спинку сиденья. "Ты всё ещё хочешь, чтобы он произвел на тебя впечатление, но этот парень сильно разочаровал тебя…"

"..."

Между ними повисла напряженная тишина. Присцилла снова пристально смотрела на экран, где Субару замолчал на мгновение дольше, чем предполагалось.

"Ты шутишь надо мной?… Что это, чёрт возьми, такое, старший брат?" Фельт вздохнула и съёжилась, бросив на Субару хмурый взгляд. "Я думала, это просто боль от того, что его постоянно УБИВАЮТ, блять! Но у этого парня совсем крыша поехала…"

"Похоже на то, не так ли?" — Круш с пустым выражением лица пробормотала что-то в ответ на слова Фельт.

"Что ты так замкнулась в себе? Неужели ты вообще никак не отреагируешь на эту речь?" — Фельт удивлённо приподняла бровь, глядя на женщину.

"Знаешь, что самое комичное в этой тюрьме?" — Круш скрестила ноги и откинула голову на спинку стула, чтобы остальные услышали, что она хочет сказать, ведь Фельт была громче всех в зале. "Я всё время понимаю, насколько показательно происхождение Нацуки Субару".

"Его… происхождение? Ты имеешь в виду дом, откуда его забрали?" У Фельт не хватило эмоций, чтобы произнести это утверждение.

"Похоже, он отказался от возвращения домой, просто потому что думал, что сможет построить лучшую жизнь с Лугунике…" — Тиви отметил то, что все слышали от Субару. Круш кивнула ему.

"В самом деле… И если бы мы не видели ранних просмотров, чтобы понять, как работает "Возвращение через смерть"… я бы сказала, что у него, возможно, была эта способность ещё до прибытия в Лугунику…" Круш заслужила особенно пронзительный взгляд Анастасии.

"Ты хочешь сказать, что то, что он прибыл в Лугунику и умирал из-за своих амбиций, было лучше, чем его прежняя жизнь?" Анастасия с удивлением посмотрела на Круш.

"Субару Бетти на самом деле так похож на саму Бетти…" — прошептал дух, сидевший у него на коленях, всё это время сохраняя несчастное выражение лица. Она бормотала себе под нос, слушая, как все говорят о его образе мышления.

"Он предпочтёт умереть и продолжать двигаться к желаемому финалу, чем сидеть сложа руки и быть бесцельным". Слова Круш вызвали у Беатрис воспоминания о том, как она провела 400 лет в библиотеке, ничего не делая.

"Это… Это потрясающе…" — Эмилия не выдержала, заикаясь от боли, но не отрывала от сидевшего рядом с ней мальчика долгий изумлённый взгляд. "Он… Он так много сделал… Даже с таким малым… Я никогда раньше об этом не задумывалась…"

"Вы так говорите, словно у него нет силы, которая спасает его от смерти, Эмилия-сама". Горячие слова Отто повергли в шок всех присутствующих в первом ряду, а также некоторых из второго, кто его слышал.

"Что?" — Эмилия посмотрела на Отто глазами, полными слез.

Он с презрением взглянул на окно над ними.

"Эта сила лишь заставляет его чувствовать себя одиноким. Взваливать на себя всё это давление — дело рук безумца, который сам себя загоняет в глубокую яму". Взгляд Отто становится ещё более суровым.

"Ты имеешь в виду ту яму, в которую ты и себя помещаешь?" — слова Юлиуса дошли до Отто прежде, чем остальные успели что-либо сказать. "Почему ты отдалился от Гарфиэля-доно и остальных после окончания последнего просмотра?"

"Трусу не место среди друзей, я полагаю, именно это и пришло в голову этого мальчишки". Анастасия хихикнула, забавляясь подавленным выражением лица Отто. "Почему бы тебе уже не перестать быть Нацуки-куном и не дать себе передышку? В этой комнате есть та, кто совершила нечто гораздо худшее, но всё равно продолжает обнимать его весь день…"

Отто не обратил внимания на короткий взгляд, который Рем бросила на женщину-лису, сидевшая рядом с ней. Он лишь покачал головой и опустил взгляд.

Гарфиэль и Юлиус пристально посмотрели на него со своих мест.

"Точно как капитан... Тебя нужно ударить также, как его..." — прорычал Гарфиэль себе под нос, увидев упрямство Отто.

Когда Юлиус уже собирался кивнуть в знак согласия, его глаза расширились, когда он увидел, что впереди что-то происходит.

"Рейнхард!" — кричит он, привлекая внимание всего театра.

Рыцарь освободил запястья Хейнкеля, позволив пьяному человеку свободно встать на онемевшие ноги.

"Я использовал на нём свою божественную защиту- чтение ветра, и я чувствую, что он говорит правду о том, что больше ни на кого не нападет". Голос Райнхарда был спокойным и дружелюбным, что привлекло внимание близнецов и Феликса, но те, кто сидел рядом, были возмущены.

"Вы не можете отпустить этого человека!" — с презрением крикнула Петра, и многие кивнули вместе с ней.

"Он действовал в одиночку, попытавшись убить человека в этой комнате! Даже если он говорит, что больше так не сделает, его нельзя отпускать за преступление, которое он уже совершил!" — строго отчитала Круш рыцаря, заставив Райнхарда смущённо улыбнуться.

Хейнкель гордо прошествовал сквозь ряды, пройдя мимо свирепо смотревшего на него Фельт и возмущённой Фредерики. Он отмахнулся от них, показав средний палец.

"Без обид, кандидаты, но у меня здесь только одна хозяйка", — плавно сказал Хейнкель, подходя к своему ряду. "И вам следует привлечь к ответственности тех, кто ответственен за распространение культа ведьмы, убившего ребёнка, прежде чем я успел что-либо предпринять..." Он фыркнул, увидев, как Эмилия вздрогнула на стуле. "Да, я ещё услышал тут об каком-то "Испытании", когда после этого умер Ленивец".

Хейнкель сел рядом с Шультом, заслужив довольную улыбку мальчика, в то время как все смотрели на него.

"Это моя вина, миледи…" Хейнкель выглядел нервным впервые с момента своего появления в театре.

"... На этот раз я великодушно прощу это, поскольку это было забавно" Присцилла приятно напевала, чем вызвала облегчённый взгляд мужчины.

"Можем ли мы, пожалуйста, не обращать внимания на этого идиота, который, как ни странно, является отцом человека, держащего его, и продолжить наблюдать за тем, что происходит с Барусу?" — спросила Рам, бросив раздражённый взгляд на Райнхарда, который выглядел ещё более смущённым.

"Зачем, черт возьми, ты это сделал?" — спросила Фельт своего рыцаря, как только он вернулся и сел рядом с ней.

"..." Райнхард с недоумением посмотрел на место, где они с отцом находились. "Я просто устал от его оскорблений".

Фельт подняла бровь и покачала головой. "Даже без Чтения Ветра я могу сказать, когда ты лжёшь. Ну и ладно…" Она посмотрела на Рам и задумалась. "Думаешь, она боится, что её сестре снова причинят боль?"

"Думаю, Рам-сама всегда будет бояться за обоих, Рем-сама и Субару", — Райнхард понимающе ухмыльнулся, заметив заинтригованный взгляд блондинки.

"Чёрт… Так вот что её так разнервничало".

Рем молча стояла и терпеливо слушала его. Поняв, что он закончил, она мягко и спокойно заговорила.

"Я знаю… как бы глубоко ты ни погрузился во тьму, у тебя всегда хватит смелости протянуть руку".

(Styx Helix: фортепианная версия.)

Субару посмотрел на неё с выражением удивления и замешательства.

Образы того, как он оттолкнул её, чтобы защитить её и позволив монстрам искусать его.

Когда он держал свой сломанный меч и сражался с боссгармом.

Хейнкелю пришлось прищуриться, увидев кадры, на которые он не мог смотреть вместе с остальными. "На каждом из них он делает что-то чертовски глупое. Это ещё мягко сказано, насколько я ненавижу готовность этого парня сражаться, не заботясь о себе".

"Я не думаю, что он плохой парень…" Шульт выглядел огорчённым оценкой Хейнкеля.

"Я не говорю, что он... ребёнок... Просто... Он худший тип парня, которого ты можешь встретить..." Хейнкель вздохнул и закрыл глаза, отворачиваясь от экрана.

Шульт с интересом и недоумением взглянул на мужчину, но тот не ответил, поскольку Хейнкель предпочёл не разговаривать.

"Мне нравится, когда ты гладишь мои волосы. Мне начиаент казаться, что мы понимаем друг друга через прикосновения".

"Я люблю твой голос. Каждое твоё слово отдаётся теплом в моём сердце".

"Я люблю твои глаза. Обычно у тебя суровый взгляд, но когда ты проявляешь доброту, мне нравится их мягкость".

"Я люблю твои руки. Для парня, они довольно нежные. Но когда мы берёмся за руки, я понимаю, что они сильные, руки настоящего мужчины".

"Субару, я люблю твою походку. Когда мы гуляем вместе, мне нравится, что ты оборачиваешься посмотреть, вдруг, не отстала ли я".

"Хватит…" — пробормотал Субару, глядя на неё с неверием и болью.

"Я люблю смотреть, как ты спишь... Такой беззащитный, как младенец, и у тебя такие длинные ресницы. Стоит тебя погладить, и ты успокаиваешься… А иногда я тихонько касаюсь твоих губ, а ты даже не замечаешь…" Рем опустила глаза, полные слёз. "И на сердце отдаётся болью".

"Я люблю тебя."

Глаза Круш и Эмилии расширились от удивления, когда они увидели, с какой страстью горничная произнесла эти слова.

Герцогиня была безмерно рада за служанку и даже немного гордилась тем, что та осмелилась высказать свои чувства. "Надеюсь, он снова поверит в себя, услышав твои слова, Рем". Герцогиня тепло улыбнулась покрасневшей и немного измученной горничной.

Эмилия просто продолжала смотреть на экран потрясёнными и опечаленными глазами. "Рем… действительно любит его… Она знает, что такое любовь… Она знает, как обеспечить безопасность и стабильность Субару…" Полуэльфийка почувствовала, как её переполняют гнев от ревности и печаль от чувства вины.

"Это она должна получить твою любовь, Субару", — надломлено прошептала Эмилия.

Рам содрогнулась при мысли о парне, который был с её сестрой. Даже если она и испытывала к нему лёгкую симпатию, ей всё равно хотелось как следует отшлёпать сестру за её пристрастие к мужчинам. Но она знала, что для Эмилии этот парень всё ещё был щенком, и он дорого заплатит, если не отпустит её сестру так легко.

"Ему в любом случае нужен кто-то, кто говорил бы ему такие вещи", — прошептала Рам, соглашаясь с тем, что делает её сестра, но в то же время полностью осуждая её.

Розваль неожиданно похлопал Рам по руке и слегка улыбнулся ей.

"Порадуйтесь за неё… Рем, возможно, видит это впервые, если это неудачный цикл".

"В вашем евангелии об этом не говорится?" — Рам подняла бровь.

Лицо Розвааля потемнело. "Нет… А я бы хотел, чтобы это было так… Потому что, похоже, признание Рем было ему нужнее всего, когда он наконец сломался…"

Услышав это, Рам убрала свою руку. "Это подлый способ сказать мне, что ты отвергаешь выбор моей сестры в отношении мужчин".

Розваль просто усмехнулся и откинулся назад, чтобы понаблюдать за остальными.

Мальчик закрыл глаза и со стыдом отвернулся. "Почему?"

"Когда ты сказала, что ненавидишь себя, я решила рассказать тебе, какой на самом деле ты хороший человек", — Рем широко улыбнулась, её щёки покраснели.

Сердце Эмилии ёкнуло, когда она услышала эти слова раньше... "Значит, он тоже любит её?" — спросила Эмилия, понимая истинную меру своей неспособности дать ему ту любовь, которую он действительно хотел получить, и видя, как страсть Рем, казалось, вселяла неукротимую энергию тепла и любви в каждого, кто наблюдал за этим.

Субару отрицательно покачал головой и закричал.

"Это полная чушь! Ты просто меня не знаешь! Я знаю себя лучше, чем кто-либо другой!"

"Субару, ты только о себе и думаешь!" — крикнула ему Рем, и из её глаз потекли слезы.

Субару поднял голову, ошеломлённый видом дрожащей Рем, которая смотрела на него с выражением боли на лице.

"Но что ты знаешь о Субару-куне, которого знаю я?!"

"За что ты... меня так любишь?" — удивлённо спросил Субару.

Рем успокоилась и сосредоточилась только на том, чтобы обнять своего любимого так крепко, как только могла, не причиняя ему боли. "Потому что ты спас меня, даже после всего, через что я тебя заставила пройти", — прошептала она ему на ухо.

(Inori Minase: Wishing)

"Я…"

"Я слаб и беспомощен. Вечно сбегаю. Прямо, как сейчас! Так за что же?"

В этот момент облака, висевшие над ними, разошлись ровно настолько, чтобы яркий луч солнца упал на Рем, а ветерок поднялся вокруг неё. "Потому что ты мой герой, Субару-кун!"

Субару смотрела на неё с неверием, улыбаясь сквозь слезы.

Все смотрели на экран с чувством удивления и облегчением.

Эмилия прижала руку к сердцу, поскольку чувство неполноценности вернулось с полной силой, ограничивая её способность нормально дышать.

Птицы летали вокруг них, а Рем продолжала говорить, вспоминая моменты, проведённые в том лесу.

"В том тёмном лесу, когда я совсем потеряла себя, и думала лишь о том, чтобы убивать, ты спас меня".

"Когда я была без сознания, а моя сестра была истощена и осталась без маны, ты отвлёк мабестии на себя, чтобы мы смогли сбежать. Ты бы с ними не справился, и скорее всего мог погибнуть. Но ты не убежал и вернулся в мои объятия всё такой же тёплый".

"А когда ты очнулся, ты улыбнулся и сказал то, что я так хотела услышать. В тот самый момент, когда я хотела их услышать из уст человека, от которого я хотела их услышать".

"Моё время остановилось давным давно. Со времён той кровавой ночи, когда я потеряла всё, кроме сестры, моё время стояло на месте. Но ты смог растопить моё замёрзшее сердце и благодаря тебе, Субару-кун, моё время снова начало идти вперёд. Наверно, ты сам не понимаешь, как помог мне или как счастлива я была тем утром".

"И потому я верю. Как бы больно тебе не было, даже если кажется, что всё кончено… Если никто в этом мире не будет в тебя верить, даже если ты сам потеряешь веру в себя… Я буду верить…"

Испуганный и дрожащий Субару внезапно упал на колени, когда Рем обняла его голову и прижала к своей груди.

"Верить, что Субару-кун, который меня спас, — настоящий герой", — прошептала Рем, наклонившись и поцеловав перепуганного Субару в лоб.

Его глаза расширились, и он потерял всякую власть над собой, его мышцы, казалось, обмякли, а руки повисли по бокам.

"Это потому, что… Какой же он чертов дурак", — тихо проворчал Отто, глядя с болью на него. — "Он и нас тоже спас. Даже после всего, что я ему сделал, он всё равно спас меня…"

Отто хотел, чтобы горничная крикнула Субару что-нибудь вразумительное. Даже слегка ударила его, чтобы он проснулся и увидел, какой он классный.

"Давай, Рем! Покажи капитану, какой он классный!" Гарфиэль ухмыльнулся.

Рам вздрогнула и опустила взгляд на неприятные воспоминания о том, как её сестра едва не умерла. "На мгновение я чувствую благодарность за то, что он здесь… Даже если это противоречит моей природе — позволять вам слушать, как я благодарю его, Розваль-сама…" Она усмехнулась, когда Розваль слегка пожал плечами.

"Глупец, Барусу. Только Рам имеет право говорить, что ненавидит тебя. Ты не имеешь права ненавидеть себя, ничтожество", — ухмыльнулась розовая горничная, глядя на экран и от всего сердца подбадривая сестру.

"Я хочу, чтобы он снова поговорил со мной, я полагаю. Бетти не должна плакать в одиночестве, ты же обещал мне обнять Бетти, если ты это сделаешь". Маленькая девочка-дух обняла своего подрядчика за талию и уткнулась носом в его куртку. Она всегда хотела, чтобы Субару больше верил в себя, но никогда по-настоящему не подозревала, что он настолько низко о себе думает.

Круш слегка улыбнулась, услышав эти слова. Она искренне верила, что эти слова применимы и к ней. "Он действительно оказывает такое влияние на многих людей". Герцогиня слегка сжала руку мальчика и мягко улыбнулась.

Фредерика мягко улыбнулась и тихонько проворковала, подбадривая свою коллегу-горничную. Она всегда знала, что холодная и дисциплинированная Рем будет убеждённым романтиком.

Петра смотрела на экран с грустью и лёгкой завистью, но не могла сосредоточиться ни на чём, кроме изменения низкого мнения Субару о себе. Она хотела, чтобы он знал, как сильно он ей дорог, но раз уж она застряла здесь, она позволит Рем сказать ему это. На этот раз.

"Субару…" — печально прошептала Эмилия, чувствуя, как сердце разрывается ещё сильнее от того, насколько растерянным и отчаянным выглядел её рыцарь. Сердце её разбилось ещё сильнее, когда она вспомнила, какую большую роль она сыграла в сломе этого замечательного мальчика из иного мира.

Рем мягко убрала свои руки и отошла от него, а он остался стоять на коленях, глядя в землю с выражением безнадёжности.

С мертвыми глазами. Он говорил тихим, надломленным голосом. "Как бы сильно я ни старался, я не мог никого спасти".

"Никто не скажет, что ему не нужно никого спасать... Просто беги, чёрт возьми, и не делай глупостей, которые могут тебя погубить..." Хейнкель потёр ладони, отводя взгляд от экрана.

"Посмотрите, какой он сломленный…" — прошептал Феликс с грустью и гневом в глазах.

"Как будто он в шоке от того, что кто-то готов в него поверить", — Круш покачала головой, всё ещё крепко сжимая руку мальчика.

"Этот… идиот…!" Отто стиснул зубы и прекратил отчитывать брата за его глупость.

"… Тупой придурак". Анастасия стиснула зубы, её искренне бесило, как мало мальчик о себе думает и отказывается винить её и остальных за то, что они его бросили. Как будто они были хорошими людьми, которые ничего плохого ему не сделали.

"Не удивительно, как сильно я ощущаю потребность научить его кое-чему об амбициях", — пробормотала западная кандидатка, глядя на спящего рыцаря.

"Я с тобой. Рем, которую ты спас, с тобой", — сказала она ему, лучезарно улыбнувшись.

"Я не смог ничего добиться. Я пуст. Никто меня не слушал", — сказал он без колебаний.

"Субару-доно…" Вильгельм стиснул зубы от досады на услышанное. "Нельзя так говорить, молодой человек… Нельзя так говорить о себе".

Это заявление разделяли все три разгневанных и опечаленных королевских рыцарей, которые с гримасами разочарования смотрели на экран, думая о своей бесполезности и неспособности помочь другу.

Хуже всего было тем, кто не входил в рыцарскую гвардию, а был в лагере Эмилии.

"Я с тобой. Я выслушаю всё, что ты скажешь. Я так хочу", — ответила она без промедления.

"Никто от меня ничего не ждёт. Никто не верит в меня... Я себя ненавижу".

"Перестань…" — прошептала Петра, в то время как остальные отреагировали на его слова с обидой и удивлением. "Перестань быть таким жестоким и игнорировать тех, кто может тебе помочь…" Она бросила на Субару сердитый взгляд, полный разочарования.

Рем нежно погладила его по щеке и заставила посмотреть на неё. Она улыбнулась со слезами на глазах. "Субару-кун, я люблю тебя", — счастливо прошептала горничная.

"Я не… Я так сильно люблю тебя, мой герой", — нежно прошептала синеволосая Они, уткнувшись лицом в изгиб шеи своего любимого. Мальчика, который спас её и её сестру. Мальчика, который умер за неё. Который умер из-за неё и её невежества.

Тот самый мальчик, который продолжал бороться со всем миром, чтобы вернуть ей память после того, как она эгоистично пожертвовала собой, потому что считала себя ничтожной и никчёмной.

Она больше никогда не заставит Субару пройти через это. Она не заставит его снова чувствовать себя виноватым за её слабость.

Она бы поклялась в этом.

"Я клянусь".

Эмилия и Круш смотрели на эту сцену с улыбкой счастья за подругу, омрачённой грустью и лёгкой мукой от разбитого сердца.

Обе принцессы хотели сказать мальчику эти слова, как это сделала служанка. Обе хотели утешить его.

Но чувство вины за боль, которую они ему причинили, действительно заставило их почувствовать себя ничтожными по сравнению с тем влиянием, которое оказала на него служанка, и с тем, насколько страстнее она относилась к своей любви к нему, пока Эмилия и Круш предавались пустякам.

Субару на мгновение застыл на ней в изумлении. "И ты совсем не жалеешь, что это я?" — спросил он с недоверием.

"Я хочу, чтобы это был ты. Мне не нужен никто другой. Если ты не сможешь себе простить за то, что ты пуст и бесполезен, тогда начнём здесь и сейчас". Горничная отступила назад и улыбнулась, глядя на стоящего на коленях мальчика.

"Начнём что?" — в недоумении спросил Субару, поднимаясь с земли.

"Как и в тот раз, когда благодаря тебе, моё время вновь начало отсчёт, как и в это раз, время, которое остановилось для тебя, мы запустим вперёд вместе. Давай начнём... с чистого листа".

Подул ветерок... Облака полностью разошлись... И солнце осветило поражённое лицо Субару.

"А нет…"

"...С Нуля!"

Глаза Субару расширились, когда в них наконец-то вернулся свет.

"Если тебе сложно двигаться вперёд одному, я буду тебе помогать. Мы разделим наши тяготы и будем поддерживать друг друга. Разве не это ты мне сказал тем утром?" — Рем улыбнулась, глядя на изумлённого Субару.

"Нет, он действительно теперь выглядит иначе". Феликс вытер слёзы и мягко, устало улыбнулся мальчику, которого хотел назвать другом. Радуясь обретённой надежде.

"Эта надежда… Субару и правда простой человек", — прокомментировал Райнхард, глядя на экран с чем-то вроде гордой улыбки.

"Да, он всё ещё сражается, как я и говорила". Фельт покачала головой и нежно улыбнулась мальчику. "Точно так же, как он вернулся в дом с добычей, хотя ему это было не нужно… Только чтобы спасти меня и старика Рома…"

"Не думаю, что Бетти стоит этого говорить… Но мне в нём нравится эта черта, я полагаю", — виновато призналась маленькая девочка-дух с лёгкой улыбкой, и её сердце, охваченное раскаянием, нашло утешение в этой сцене.

Эмилия медленно схватила мальчика за руку. Она нежно погладила его, наслаждаясь теплом и уютом, которых ей так давно не хватало.

"Субару…" Эмилия вспомнила все те разы, когда он говорил ей, что любит и обожает её. "Ты ведь не лгал, правда, Субару?" Она смотрела на него с виноватым видом, не отрывая взгляда от его лица.

"Потому что я тоже хочу быть рядом, мой рыцарь", — прошептала Эмилия, чувствуя, что её лучший друг вот-вот исчезнет.

Чувство неполноценности по отношению к Рем и то, как много она сделала, чтобы помочь мальчику, переполняло одинокую эльфийку. Эгоистичное желание Эмилии цепляться за своего рыцаря, ища утешения и надежды, разбилось вдребезги, когда она поняла, как сильно она причиняла ему боль и позволяла страдать в одиночестве.

Она дала обет. Клятву, безмолвную для всех, но звучавшую громче, чем когда-либо, в её эгоистичном сердце. Клятву, которую знала и исполняла только Эмилия по отношению к этому неуклюжему рыцарю.

Рем медленно подняла взгляд на экран, выражая стыд. "Прости… Я бы не заставила его вернуться и столкнуться с этими травмирующими проблемами…" Раскаивающуюся горничную прервали всеобщие ликующие возгласы надежды.

"Вперед, капитан!" — крикнул Гарфиэль, подняв кулак вверх, и на глазах у него стояли слезы радости.

"Да ладно тебе, идиот!" Отто с умоляющим выражением лица ударил кулаком по ручке, не отрывая взгляда от экрана.

"Серьёзно… Какой же он дурак — пройти через всё это и произнести речь, которая воодушевит тебя…" Юлиус мягко улыбнулся, глядя на эту сцену, и почувствовал облегчение от того, что его друг получил такую огромную помощь в трудную минуту.

Вильгельм не мог не усмехнуться словам рыцаря, чувствуя знакомую ностальгию по некоторым людям, которых он знал по своим боевым дням.

"Покажи мне, каким великим ты можешь стать, Субару-кун".

"Дааа!" — радостно закричали близнецы, хотя Тиви начал говорить что-то об истинных значений цифры Ноль и о том, что это не настоящий старт, но Мими поспешила отбить у него охоту, дав ему затрещину.

Отто и Гарфиэль с надеждой смотрели на экран. Отто начинал чувствовать, как в нём пробуждается желание помочь другу. Вина за то, что он трусливо бросил его умирать, всё ещё не утихала… но, словно услышав о самоуничижении Субару, он снова впал в ярость, готов был ударить брата по голове и накричать на него, что дело не только в ошибках Субару, но и во всех остальных, некомпетентных идиотах, которые принесли ему столько смертей и страданий.

Субару был не один. Не он один чувствовал себя неудачником. Он не должен был винить себя за каждую смерть, случившимся во всех этих петлях.

Отто действительно чувствовал, что чувство вины заставляет его все больше и больше хотеть помочь брату.

"Глупая фраза". Хейнкель покачал головой и разочарованно вздохнул. И снова самое отвратительное - это вести других к гибели. "Потребность быть чьим-то героем… Что за шутка…"

"Не все так плохо, приятель... Не то чтобы кто-то мог так легко стереть Нацуки Субару из мира..." — вздохнул Ал, сидя рядом с Присциллой, которую события на экране только раздражали.

Его брат из другого мира, единственный человек, похожий на него, будет подвергнут пыткам и убит из-за своего идеализма.

Рыцарь в шлеме был сбит с ног раздраженной принцессой, которая услышала, что он сказал, и решила, что ей это не понравилось.

Он на мгновение закрыл глаза. "Рем… Я не сдамся… Я не позволю никому умереть… Я не позволю никому пострадать…" Субару открыл глаза и посмотрел на горничную с убеждённостью и решимостью.

"Рем…"

"Да?"

"Я люблю Эмилию".

Служанка грустно улыбнулась. "...Да", — подтвердила она, глядя на него.

"Я хочу увидеть её улыбку. Я хочу помочь ей достичь будущего. И даже если она говорит, что я ей мешаю, даже если она говорит мне держаться подальше… Я хочу быть рядом с ней". Субару лучезарно улыбнулся, и в его глазах засияла надежда.

"Использовать свои чувства к ней как оправдания, чтобы заставить её всё понять, было бы слишком дерзко с моей стороны, да?" Субару виновато опустил взгляд.

"Тогда пусть она меня не понимает. Я просто хочу её спасти. Если её ждёт мрачное, полное боли будущее, то должен забрать её в то будущее, где мы все сможем смеяться вместе".

Глаза Эмилии расширились и наполнились слезами счастья. Она наклонилась и обняла мальчика со счастливой улыбкой на лице, и тепло переполнило её душу. Это сильное чувство наполнило её облегчением и удовлетворением. Эмилия снова поклялась.

Она будет защищать его и помогать ему во всех ужасах, которые ему пришлось пережить из-за неё.

Она будет держать его рядом с собой.

Потому что он сделал её такой счастливой!

Такой любимый.

Вот почему она также испытывала чувства к своему рыцарю... Она чувствовала ЛЮБОВЬ.

"Вот… каково это – любить кого-то… чувствуешь себя единым целым рядом с ним. И такой разбитой, когда он делает что-то вдали от тебя. То же самое я чувствую к тебе, Нацуки Субару. Мой замечательный, безнадёжно глупый рыцарь". Полуэльфийка довольно и счастливо улыбнулась, на мгновение забыв о чувстве вины и наслаждаясь теплом, которое дарил ей надёжный обогреватель – сэр Лолимансер.

Круш улыбнулась и почувствовала лёгкий укол вины, ведь её планы вбили бы клин между ними. Она была терпеливой женщиной. Она также была полна решимости… Ей тоже хотелось такого взаимодействия. Это тепло, уют и потребность в общении… были чем-то поистине приятным для герцогини, и она хотела полностью раскрыть свой потенциал.

Она тоже хотела почувствовать эту любовь. И она точно знала, от кого именно.

"Глупый рыцарь…" — пробормотала герцогиня с ухмылкой, скрестив ноги и нежно погладив мальчика по руке. "Хе-хе, похоже, он и вправду дурак, раз всё это время не замечал твоей любви, а, Рем-сан?!" Мягкая улыбка герцогини сменилась испуганным хмурым выражением, когда позади них раздался громкий шум.

Она, Эмилия и Беатрис оглянулись с тревогой на лицах.

"Пожалуйста, прекрати это, сестра! Не трогай моего Субару-куна!" — в отчаянии закричала Рем, умоляя розоволосую Они, которая обнимала её.

Рам выглядела растерянной, когда подошла к сестре и обняла её. "О чём ты говоришь, сестра? Я здесь только для того, чтобы обнять тебя".

Рем позволила рукам обнять её тело и, сделав удивлённое лицо, пролила несколько слёз. "Н-но… я думала, ты не одобряешь Субару-куна… А теперь видеть, как он отвергает меня…"

"Рам не одобрит любого мужчину, который считает, что он достаточно хорош для моей сестры. Никто никогда не будет достаточно хорош для сердца Рем". Объятия стали крепче, и тон Рам сменился на насмешливый. "Но Барусу уже сказал, что он не из тех, кто много о себе возомнил. Как бы мне ни была ненавистна эта мысль, я была бы ужасной сестрой, если бы проигнорировала, что его сердце достаточно большое, чтобы принять тебя после всего, чем он пожертвовал".

"Сестра…" — прохрипела Рем, настолько эмоционально уязвимая, что даже крепче обняла сестру.

"Я уже говорила тебе… Проблема не в нём… Барусу никогда не испытывал проблем с любовью, которую он питал к нам… Это ты держала его в узде, и именно ты навредишь ему настолько, что он потеряет себя…" — прошептала Рам на ухо сестре с привычным предостережением.

"Я понимаю, сестра… Я понимаю…" Рем кивнула, уткнувшись подбородком в шею Рам.

"Рем…" — раздался тихий голос, заставив двух сестер отстраниться от объятий и посмотреть на полуэльфийку, которая поднялась со своего места перед ними.

Эмилия взъерошила волосы Субару, глядя на Рам и Рем с честным и понимающим видом.

"Субару просто подтвердил своё желание защитить всех нас. Хотя я не знаю, почему он сказал это в конце, не думаю, что он хотел этим отвергнуть чувства Рем. Он сказал мне, что тоже любит её… И… я…"

"Я уже люблю его", — уверенно заявила Эмилия потрясённой толпе.

Рем прослезилась от счастья, ведь мечта её рыцаря сбылась.

Эмилия проигнорировала все брошенные на неё взгляды и снова заявила: "Я люблю его… и я не отпущу его. Но я готова дать Рем шанс быть с ним".

Упомянутая служанка с удивлением посмотрела на Эмилию. "Эмилия-сама?"

Полуэльфийка взъерошила мальчику волосы и тепло улыбнулась изумлённой горничной. "Большое спасибо тебе за спасение Субару. Теперь я понимаю, почему он так сильно тебя любит. Я ничем не мог ему помочь, и я чувствую, что ты заслуживаешь шанса быть с ним больше, чем я…"

"Это неправда! Субару-кун любит тебя, потому что ты спасла его от стольких бед! Когда я причинила ему боль и стала лишь очередным препятствием, причиняющим ему столько боли и мучений, ты была единственной, кто был рядом и поддерживала его", — прокричала Рем со слезами отрицания на глазах.

Эмилия посмотрела на неё такими же полными слез глазами, а её губы сложились в лёгкую улыбку.

"Спасибо, Рем. Я хочу, чтобы мы остались близкими друзьями, даже если он не выберет кого-то из нас". Эмилия знала, насколько эгоистично и отвратительно было сказать это горничной. Было ясно, что парень терзался из-за неё… но они не были рядом, когда Субару объявил, что его любовь к ним обоим одинакова.

Поначалу горничная выглядела немного встревоженной.

"Ты что-то держишь в уме?" — тихо спросила Эмилия, заметив нерешительность Рем.

Синеволосая служанка кивнула головой и собралась с духом.

"Я-я и Субару договорились рассказать вам это после того, как всё… успокоится".

Эмилия вздрогнула, поняв, что имела в виду горничная.

Чревоугодие.

Не желая думать о тех холодных пустых ночей, когда она слышала всхлипывания Субару у кровати Рем в особняке Круш, Эмилия покачала головой и жестом велела служанке продолжать.

"Я думаю… я бы хотела, чтобы мы сначала посмотрели остальное…" Рем нервно потерла пальцы друг о друга.

"Почему ты не хочешь сказать мне перед тем, как всё продолжится?" — спросила Эмилия, печально нахмурившись.

"Эмилия-сама… Эм…" — глаза Рем расширились от воспоминаний, когда все посмотрели на неё. — "Я-я никому этого не рассказывала, но…"

"Чёрт возьми, это не провальный круг!" — Рикардо оборвал её и рассмеялся вместе с близнецами, которых он прижимал к себе. "Эта девочка не умрёт, и она помнит, как наговорила всю эту неловкую чушь о детях!"

Когда некоторые начали хихикать, а Шульт так расхохотался, что упал со стула сзади, Рем покраснел сильнее, чем платье Присциллы.

"Сестра… Это правда?" — Рам умоляюще посмотрела на свою сестру. "Ты помнишь эти события? В отличие от всего ада, через который прошёл Барусу?"

Рем мягко кивнула и слегка улыбнулась, заслужив облегчение на лицах присутствующих в комнате и яркие улыбки в лагере Эмилии.

Рам на мгновение взглянула на Эмилию и кивнула полуэльфийке. "Не трогай мою сестру", — беззвучно прошептала она, предостерегающе прищурившись. Эмилия кивнула и улыбнулась, когда розоволосая служанка повернулась и села рядом со своим довольным господином.

Эмилия повернулась к Рем, чтобы продолжить разговор, но горничная лишь улыбнулась и села позади Субару. "Эм, если вы не возражаете, Эмилия-сама. Я договорилась с Субару, что мы расскажем вам вместе… и я хочу, чтобы он сам это сказал".

Эмилия улыбнулась, глядя на нервно покрасневшую горничную. "Хорошо".

Полуэльфийка кивнула синеволосой служанке и села на место рядом со своим рыцарем, чувствуя надежду и радость от того, что у неё все ещё есть шанс помочь своему Субару и не утонуть в чувстве вины.

"Я начинаю беспокоиться за нашу безопасность", — пробормотал Отто, садясь на то место, где он сидел с начала их похищения, рядом с Гарфиэлем и перед Юлиусом.

Юлиус фыркнул. "Теперь ты начинаешь беспокоиться? Ты действительно компетентный внутренний руководитель".

Отто медленно повернулся к ухмыляющемуся рыцарю, бросив на него раздражённый взгляд, но почувствовал прилив сил от небрежного тона. "Чувак, Нацуки-сан был прав, назвав тебя самодельным придурком".

Юлиус встряхнул волосами и с насмешливой улыбкой отмахнулся от мальчика.

"Кажется, теперь у вас всё хорошо?" — Рикардо в замешательстве поднял бровь.

Юлиус лишь ухмыльнулся, вспомнив, как торговец все время выкрикивал слова поддержки парню после того, как Субару показал, насколько низкого он о себе мнения.

"Он просто хороший друг", — зловеще отозвался рыцарь о торговце, радостно улыбаясь.

Рикардо пожал плечами и повернулся к экрану, одновременно поглаживая по голове брата и сестру, сидевших у него на ногах.

Субару подошёл к служанке и протянул ей руку.

"Ты мне поможешь? В одиночку я не справлюсь. Я ещё не готов. Я даже не уверена, что смогу идти, не опустив взгляд. Я слаб, жалок и беспомощен. Но, чтобы не дать мне сбиться с пути и помочь осознать мои ошибки… Ты пойдёшь со мной?"

"Ему действительно нужно больше доверять себе", — Круш покачала головой с грустной улыбкой.

Эмилия и Беатрис слегка нахмурились и сильнее прижались к мальчику.

Большинство друзей Субару также выражали грусть и сожаление.

"Я никогда не знала, что он такого низкого мнения о себе", — печально пробормотала Петра, прижимая руку к сердцу.

Горничная склонила голову набок и усмехнулась. "Хи-хи! Ты ужасный человек, Субару-кун. Просишь о таком, после того, как отверг меня?" Рем улыбнулась с притворной болью в глазах.

"Эй, мне тоже не легко просить об этом того, кто отказал мне в предложении всей жизни", — Субару пожал плечами и неловко улыбнулся.

Они оба замерли на мгновение… а затем оба разразились смехом и хихиканьем.

Смеясь невинно и искренне.

"Приятно видеть, как он смеётся", — прокомментировала Мими, мягко улыбаясь.

Все наблюдали за этой сценой с довольными улыбками облегчения и лёгкости.

"Это действительно вызывает радость и облегчение, когда видишь, как он приходит в себя от безумия и ярости". Юлиус кивнул, наслаждаясь тем, как чувство вины и отчаяния покидают их, а тепло и страсть, царящие в этой сцене, разливаются по всему залу.

"Спасибо тебе за это, Рем. Он мог бы принадлежать только тебе, но вместо этого ты заставила его поверить в себя, даже зная, что у тебя может не быть шанса завоевать его сердце". Эмилия поблагодарила служанку, кивнув и виновато улыбнувшись.

Рем покачала головой и тоже поклонилась. "Я бы не хотела забирать его у тебя из-за его отчаяния и страхов. Я хотела, чтобы он по-настоящему обдумал свои чувства и, возможно, завоевала бы его сердце, хотя это был бы честный способ сделать это".

Эмилия и Рем улыбнулись друг другу.

Рем улыбнулась парню и склонила голову, придерживая юбку обеими руками, приняв позу горничной.

"Я принимаю твою просьбу. Если это поможет тебе, мой герой, встретить будущее с улыбкой, то согласна". Рем подняла на него сияющий взгляд.

Рем широко улыбнулась, гордясь тем, что смогла помочь своему герою поступить правильно. Пусть даже ей пришлось столкнуться с ужасными воспоминаниями и травмами на этом пути.

"Боже мой…" Розваль был единственным, кто всё это время наблюдал за происходящим с чем-то, близким к негативу. "Значит, это ты была той переменной, на которую я всё это время не мог положиться, Рем… Ты вытащила его из края пропасти, каким я хотел его видеть…" Его шёпот был услышан Рам, когда она гордо улыбнулась своей сестре.

Субару ухмыльнулся и кивнул, протягивая руку. "Да, просто наблюдай. У тебя место в первом ряду…"

Рем внезапно обнаружила, что прижимается к груди Субару, который крепко держал её за руку и гладил по голове, глядя в небо с улыбкой, полной решимости.

"И ты увидишь, как тот, кого ты любишь, становится самым великим героем в мире!"

Субару кричал, держа Рем, глядя на неё глазами, полными радости и света надежды.

Глаза Рем наполнились слезами. Не в силах больше сдерживаться, она задрожала и начала тихо лить слёзы на грудь любимого.

Субару обнял девушку и закрыл глаза.

Он представил себе улыбающееся лицо Эмилии.

"Я смотрю на тебя".

Он держал голову Рем, пока она, дрожа, сильнее прижималась к его груди.

"Ты смотришь на меня".

"И поэтому я не опущу взгляд".

"История Нацуки Субару начинается здесь, с нуля".

Субару взглянул на солнечное небо.

Лучи упали на него…

"Моя жизнь в другом мире начинается с чистого листа!"

Титульный лист:

С нуля