Нам Хэсу, словно марионетка, которой снова привязали оборванные нити, шатаясь, поднялся на ноги.

От изумления замер не только я.

— Ай?!

Даже жена, до этого невозмутимо принявшая смерть мужа, испуганно вскрикнула, и в том, как зачастили выстрелы предателей и снайперов, засевших на прогулочном судне, смятение тоже проступило без всякой маскировки.

Бах! Бах! Бах!..

Но удивительнее всего было другое.

Это жуткое явление только начиналось.

С перекошенным от боли лицом, широко разинув рот, Нам Хэсу беззвучно кричал.

Тик, тик, тик...

В его теле, куда пули уже не входили так глубоко, как прежде, что-то менялось — будто они били не по плоти, а по толстой железной пластине.

Шурх...

Руки и ноги ссохлись, как увядшие цветы, и исчезли; лишённая жира кожа прилипла к костям. Потом тело начало уплощаться — и становиться тонким, как лезвие.

Как ни посмотри, это был...

— Клинковый демон?..

Но ещё не до конца.

Рук у него пока было только две — столько же, сколько у человека.

Хрясь! Хрясь!

Из-под подмышек выперли рёбра, и из них выросла ещё одна пара рук, похожих на клинки.

Теперь рук стало четыре.

Все признаки клинкового демона были налицо.

— Д-дорогой?!

— ......

Безучастный взгляд Нам Хэсу, уже затянувшего рану на голове, пробитой пулей, остановился на предавшей его жене.

— Я была неправа...!

— ......

— Прости меня хотя бы ради ребёнка! Этот ребёнок точно, по крови, законный сын Хван Хэсу...!

— ......

Клинковый демон, в которого превратился Нам Хэсу, взмахнул рукой.

Хрясь!

Женщина, рыдая, умоляла о пощаде — и в следующий миг её шея была перерублена, а голова покатилась прочь.

А потом...

— Да чтоб тебя...!

— Уа-а-а!

Я рванулся вперёд, прижимая к груди младенца, которого успел выхватить из коляски.

Чирк—

Коляску рассекло надвое. Не успей я, эта крохотная жизнь тоже оборвалась бы на месте.

Нам Хэсу смотрел на меня, чуть приоткрыв рот, с пустым, отрешённым лицом.

Кто станет его следующей целью, даже гадать не приходилось.

Бах!

Если бы не вмешался кто-то третий, так бы и случилось.

Пуля, выпущенная с прогулочного судна, с силой ударила Нам Хэсу в тело.

Его качнуло.

На теле прибавилось странных вмятин — будто кто-то тыкал острым предметом в тонкий железный лист. Вдобавок каждый выстрел отдавался толчком.

То ли это его раздражало, то ли он счёл это угрозой.

Нам Хэсу отвёл взгляд от меня и перевёл его на прогулочное судно, качавшееся на волнах.

А потом рванулся вперёд по прямой.

«Это что, всерьёз?!»

Спрыгнув с роскошной виллы в море, он заскользил по вздымающимся волнам.

Касаясь воды лишь острыми носками, он мчался к судну движениями, похожими на конькобежца.

Он с лёгкостью пренебрёг законами природы вроде силы тяжести и поверхностного натяжения. И скорость у него при этом была чудовищная.

Бах! Бах! Бах!..

Начался сдерживающий огонь, а прогулочное судно, до сих пор стоявшее на месте, тоже двинулось, пытаясь увеличить расстояние.

— Что здесь вообще...

Вилла была залита кровью: обезглавленный труп женщины, стены и мебель, изрешечённые беспощадной стрельбой.

Если Нам Хэсу перебьёт всех предателей на судне и вернётся, уйти от его преследования будет почти невозможно. Значит, нужно было убираться отсюда как можно скорее.

— Кан Мунсу.

Я резко остановился.

Меня окликнул знакомый женский голос.

— ...Опять вы? Ведьма.

Ведьма.

Имени её я не знал, так что прозвище дал сам, но выглядела она именно так, как и должна выглядеть ведьма.

И сейчас она, как и в прошлый раз, сидела на диване в вилле, закинув ногу на ногу, в широкополой чёрной остроконечной шляпе.

— Ведьма, значит... Тогда и я, пожалуй, буду звать вас господином шаманом.

— Не возражаю.

— ...Не думала, что человек, который так ненавидел своё призвание, ответит именно так.

— Что вы здесь делаете?

— Я уже говорила. Этот мир создала я. Хозяйка просто вернулась в свой дом.

— Это сон Нам Хэсу, Императора плавания.

— А я сказала, что этот сон создала я. Неужели так трудно понять?

На лбу у меня пролегла глубокая складка — тон у неё был такой, будто меня держали за идиота.

— Нам Хэсу искал счастье в мире, который сам для себя пожелал. Зачем вы ему мешаете?

— Этот мир не реален.

— А по каким меркам вы определяете, что реально?

— ...По меркам настоящего мира.

— И у вас есть доказательство, что мир, в который вы верите, настоящий? Что его, как и это место, не мог кто-то создать?

Точный, безжалостный удар в самую точку.

Увидев, что я не нахожу ответа, ведьма едва заметно усмехнулась.

— Кан Мунсу.

— ...Что?

— Признайте.

— ......

— Что и вы, как Нам Хэсу, всего лишь человек, живущий во сне.

***

Чем дальше развивались технологии виртуальной реальности и искусственного интеллекта, тем сильнее отчаивались мыслители.

Почему?

«Вероятность того, что и наш мир — виртуальная реальность, составляет около девяноста девяти процентов».

Именно к такому выводу они пришли.

Искусственные интеллекты, живущие в виртуальном мире, верят: «Мы люди». Но точно так же думают и их создатели — люди.

А разве у создателей не может быть своих создателей?

Машины, сделанные человеком, ведь тоже создают другие машины.

У нас нет ни единого несомненного доказательства, что мы и правда «настоящие люди».

— Посмотрите на Нам Хэсу.

— ......

— Он хотел изменить прошлое, но так и не исполнил своё желание. А потом его убили — жена и подчинённые, которые его предали.

— И вы хотите сказать, что это моя вина?

— Да. Из-за вашего доноса всех его ближайших людей посадили. И даже командира, который руководил всей его частной армией, вы обезвредили в самолёте.

— Хм...

Что ж, ведьма была права — я действительно помешал Нам Хэсу.

«Иначе он бы не отказался от сна...»

Как и Ким Ынджон, что вселилась в прекрасную героиню романтической фэнтези-новеллы «Я стала младшей дочерью графского дома».

План был прост: довести всё до полного краха и тем самым разрушить мир сна.

— То, что он стал таким, — ваша вина.

— Таким?

— ...Мы слишком заболтались.

— Ведьма. Вы знаете, почему Нам Хэсу превратился из человека в монстра — в клинкового демона?

— Разумеется.

Она сказала, что это моя вина.

Неужели правда?

В голове всё смешалось.

— Нам Хэсу не прекратит резню, пока мир, который он любил, не будет уничтожен до конца. Любовь, обернувшаяся ненавистью, — пожалуй, так.

— ...Это правда?

— С какой стати мне лгать незваному гостю?

— Кто вас знает.

— Не верите — тогда просто смотрите.

— Хм...

Если она говорит так уверенно, значит, скорее всего, не врёт.

Но и что с того?

Разрушив собственный сон, Нам Хэсу всё равно проснётся.

Только лучше.

— Ага. Теперь понял.

— Что именно?

— Вы разозлились, потому что я вмешался?

Я наконец догадался, почему ведьма «снова» появилась передо мной.

— Нет. Если бы это было так, я бы убила вас сразу, как только увидела. Посмотрите вниз.

— Вниз? Что...

Шурш—

Я даже не заметил, как у меня на шее уже оказалась затянута верёвка, а деревянный пол превратился в прозрачное стекло, под которым виднелось море.

Повешение.

Казнь, при которой преступника душат петлёй; в данном случае — с проваливанием опоры, чтобы он умер, повиснув в воздухе.

И всё же...

«Когда она успела?!»

Пока она сама не показала, я не заметил ровным счётом ничего.

— Теперь поняли? Если захочу, я могу убить вас в любой момент.

— ...Чего вы добиваетесь?

— Попробуйте угадать. Ошибётесь... сами понимаете, что будет.

Стекло у меня под ногами исчезнет.

Цель ведьмы.

Если это не просто вспышка злости, на ум приходило только одно.

— ...Вы хотите сказать, чтобы я не мешал чужому счастью?

— Правильно.

Под широкими полями шляпы, скрывавшей половину лица, на губах ведьмы появилась улыбка.

— Тогда я задам один вопрос.

— Задавайте.

— Вы правда считаете, что до моего вмешательства Нам Хэсу был счастлив?

— Конечно.

— Даже если ему пришлось жениться на женщине, которую он не любил?

— Господин шаман. Кажется, мы договорились об одном вопросе?

Голос ведьмы не дрогнул.

Ни единого шанса её переубедить.

Тогда...

— Ведьма. Я тоже хочу сказать вам кое-что ясно и прямо.

— Это вопрос?

— Нет.

— Тогда что?

— Сны, которые вы создаёте, ничем не отличаются от наркотика: они погружают человека в сладкий дурман и медленно ведут к гибели.

Она не возразила.

Щёлк.

Но в следующее мгновение пол исчез, и меня захлестнули невесомость и тяжесть падения.

Это и был её ответ.

«Вот же безжалостная!»

Хотела бы убить наверняка — связала бы мне руки.

— Уа-а-а?!

Я как можно бережнее швырнул младенца на кровать и тут же обеими руками вцепился в верёвку, прежде чем петля окончательно стянула мне горло. А потом резко выдернул голову.

— Эй! Встретимся в реальности — тогда и... а?!

Хруст.

Я в ужасе уставился на верёвку, за которую висел в воздухе, уцепившись за неё обеими руками: она тянулась к крыше виллы.

Та самая верёвка, которая на вид казалась прочной, оказалась гнилой.

Ещё немного — и она оборвётся.

— Я ведь сказала: убивать вас не собираюсь.

— Чёрт! Мы ещё встретимся!

Плюх!

Сорвавшись с виллы, я рухнул в море.

«Эта ведьма...!»

Если мы увидимся снова, я выдеру ей все волосы, чтобы она больше никогда не смогла снять свою дурацкую шляпу.

Ш-ш-шух!

Человек, который без труда проплывёт десятикилометровый марафон, не утонет, свалившись у берега.

Я быстро доплыл до суши.

— Мунсу!

Девушка заметила меня на берегу, где я сушил мокрую одежду, и с разбега врезалась мне в грудь.

— Х-Ханхи?

— У-у...

Пак Ханхи, плача, крепко обняла меня обеими руками.

— Я в порядке.

— Дурак! Я же волновалась! Если ты жив, надо было сразу дать знать...!

Мне нечего было ответить.

— Все остальные благополучно ушли на церемонию открытия Олимпиады. Но я ведь не в национальной сборной.

— Понятно.

— Я осталась одна и всё это время искала тебя.

Похоже, Нам Хэсу её не тронул.

— Прости.

— Где ты был до сих пор?

— На этом острове...

Хотя, кажется, кое-какие мелкие пакости, чтобы мы не встретились, он всё же устроил.

Нам Хэсу до самого конца оставался жалким человеком.

— Больше никаких опасных выходок!

— Это не совсем от меня...

— Никаких!

— ...Ладно.

— Пообещай прямо сейчас! Если тебя не станет, за кого мне тогда замуж идти?

— Замуж...?

— Ну же!

У меня возникло странное чувство: будто меня самым естественным образом подталкивают к свадьбе.

***

— ...И надо же было прервать такой трогательный момент воссоединения.

Пейзаж вокруг сменился в одно мгновение.

На душе стало пусто.

Всё это был сон.

Я знал это с самого начала, и всё равно удар вышел на удивление болезненным.

— Наконец-то проснулся.

— Доктор Со Хечжу?

— Ага, это я. Похоже, клетки мозга у тебя не пострадали.

Со Хечжу, с которой мы вели общее дело, произнесла это вполушутя, словно ставила диагноз.

Значит, это реальность.

Я проснулся в тот самый момент, когда Пак Ханхи, вся в слезах, уткнулась лицом мне в грудь, промокшую от морской воды.

От этого на душе стало особенно муторно.

И попрощаться как следует я снова не успел.

— Сколько я спал?

— Шестьдесят два дня и девять часов. Гораздо дольше, чем мы ожидали. Нам Хэсу и правда превратился в дельфина?

— Нет. Он был человеком. Совсем другим человеком, а не Нам Хэсу.

— И всё же ты его отыскал.

— Не без труда.

Зато успел на собственной шкуре испытать весь этот дикий политический и общественный уклад прошлой эпохи.

— Хорошо поработал.

— А Нам Хэсу?

— Он проснулся раньше и уже успел созвониться с семьёй по видеосвязи.

— А...

Какое облегчение.

Нам Хэсу, которого во сне убили жена и подчинённые, а потом он превратился в клинкового демона.

Я и представить не мог такого поворота и уже думал, что всё кончится плохо.

Смерть пациента.

Из-за Сон Сонён, которая убивала себя с пугающей лёгкостью, я и раньше сомневался, но теперь стало ясно: даже если умираешь во сне, всё равно просыпаешься.

«Выходит, в прошлый раз я зря старался!»

Мне не одолеть Чхве Канмина, мальчика-волшебника, сильнейшего на Земле, зато Ким Ынджон, родившуюся младшей дочерью графского дома, можно было убить множеством способов.

Покушение, ложное обвинение, война, яд...

Если бы я знал, что можно просто убить, не мучился бы с уговорами.

«Теперь буду убивать».

Для душевного здоровья пациентов это, конечно, не лучший способ, но мне жаль времени, которое уходит на уговоры.

И что плохого в переживании собственной смерти?

В реальности такого редкого опыта не купишь ни за какие деньги.

— Хорошо поработал.

— И вы тоже, доктор.

— Нам Хэсу, едва проснувшись, первым делом заговорил о наследстве. Наверное, потому что ты всё заранее объяснил ему во сне?

— Да.

Похоже, он принял реальность сразу, как только открыл глаза.

— Он попросил продать всё его имущество и пустить деньги на сохранение культурного наследия Республики Корея.

— ...А семья?

— Само собой, там начался переполох. Состояние у Нам Хэсу огромное.

— Охотно верю.

Наверное, потрясённые родственники уже мчались сюда, собираясь во что бы то ни стало его переубедить.

— Ах да! Нам Хэсу просил передать тебе ещё кое-что.

— Я лучше услышу это от него самого.

Лицо доктора Со Хечжу едва заметно изменилось.

— Что такое?

— Его уже не стало.

— Что?

— Причина смерти — сердечный приступ. Я как раз собиралась пойти туда, когда пришло внезапное известие о смерти, и тут ты очнулся.

Сон не остался просто сном.

«Это моя вина?..»

Предупреждение ведьмы — не мешать чужим снам — вонзилось мне в грудь, как кинжал.