Как мне встретиться с Нам Хэсу, если он скрывается под чужим лицом?

Ответ был только один.

Пока у меня нет сверхспособности, остаётся лишь подстроить всё так, чтобы он сам появился передо мной.

Или же…

«Знание будущего».

Самое мощное оружие, которое может снова привести Нам Хэсу к успеху в его сне о прошлом!

Если только ты не обладаешь абсолютной силой, как мальчик-волшебник Чхве Канмин, не воспользоваться таким знанием было бы просто глупо.

— Наверное, к этому времени он уже сказочно разбогател.

Мои знания были обрывками из документалок, а Нам Хэсу, который сам жил в ту эпоху, наверняка знал все способы делать деньги.

Я тут же начал копать.

— Э-э… вот же…

И потерпел неудачу.

«Да как тут вообще отличишь?!»

Я не знал даже, на чём именно зарабатывал Нам Хэсу, и уж тем более не мог поручиться, что деньги для него и правда что-то значили. Богачей на свете было слишком много.

«Откуда мне знать?»

Я никогда не жил в ту эпоху, и предел моих возможностей был очевиден.

Аномальная погода, эпидемии, криптовалюта…

Даже развитие событий ни разу не вышло за пределы той истории прошлого, которую я выудил из книг и документальных фильмов.

— Тогда…

「Поиск: пророк」

Я решил перевернуть подход с ног на голову.

А вдруг Нам Хэсу не стал монополизировать «знание будущего», а обнародовал его ради всего мира?

「Столкновение с метеоритом.」

「Начнётся третья мировая война.」

「Распространится новая эпидемия.」

「Проснётся вулкан.」

— Хм…

В интернете оказалось невероятное количество пророков.

Если учесть, что по результатам теста на призвание у P во всём мире было всего два человека с призванием «пророк», цифра выходила совершенно нелепая.

К тому же у пророков старой эпохи и даты, и содержание предсказаний были расплывчатыми, да и сбывались они далеко не всегда.

«Вот ведь…»

Да тут же сплошь ошибочные пророчества.

На их фоне современные пророки, которым доверяют больше, чем суперкомпьютерам, — благодаря точным прогнозам погоды и предупреждениям о стихийных бедствиях, — выглядели совсем иначе.

— Так… этот пророк — мошенник… этот старик уже умер… эта девочка тоже не подходит…

Я знал будущее.

Катастрофы, войны, происшествия…

Но даже не зная будущего, отличить мошенника всё равно можно. Один пророк сам сказал об этом в телеэфире.

«Определённое будущее».

Они способны видеть только то будущее, которое нельзя изменить, даже если его знаешь.

Самый показательный пример — призвание.

Как Бетховен, который, потеряв слух, всё равно оставил после себя бесчисленные шедевры, потому что был гениальным музыкантом.

Призвание не меняется никогда.

С другой стороны —

«Неопределённое будущее».

Пророки не могут заглянуть в то будущее, которое способно измениться из-за их слов или вмешательства.

Допустим, человек А завтра должен погибнуть в автокатастрофе.

Но если он услышит предупреждение пророка и не выйдет из дома?

Тогда будущее, в котором он погибает под машиной, не наступит.

То есть…

— Все разговоры о войнах — чистое мошенничество.

Будущее, которое может измениться из-за самого пророчества, уже не будущее.

Войны, убийства, смерть, гибель мира…

Такие предсказания можно сразу вычёркивать, даже не вчитываясь.

И всё же…

«Как всё запутано!»

Похоже, люди старой эпохи не доверяли пророкам так, как доверяют им современные люди.

А это уже всё меняет: если, что бы ни сказал пророк, он всё равно не способен вмешаться в будущее, значит, он может его видеть.

Приведу почти тот же пример, но с другой стороны.

Если человек А не услышал предупреждения пророка или просто им пренебрёг и всё-таки вышел на улицу?

Тогда он погибнет в автокатастрофе.

— Точные пророчества…

Я сосредоточился на том, чтобы выяснить, существовал ли пророк, который безошибочно предсказывал будущее Земли.

Мне не верилось, что Нам Хэсу стал бы принимать в расчёт даже риск того, что его слова могут изменить грядущее.

Почему я был так уверен?

Потому что видел его детей, которые из-за его беспечности и нежелания готовиться к будущему грызлись из-за наследства.

На десятый день я взвыл:

— А-а-а-а! Всё, сдаюсь! Совсем сдаюсь…

Плюх!

Я рухнул на кровать.

Я перерыл не только Корею, родину Нам Хэсу, но и пророков из других стран — всё впустую.

Людей, которые за короткий срок сколотили огромные состояния, тоже оказалось слишком много.

— Вообще ничего не понимаю!

— Моллан?

— …А?

Рядом со мной молланилось какое-то инопланетное существо.

— Моллан?

— Это ещё что, слизень? И как он вообще оказался на Земле?..

Это был слизень — не просто мягкий, а какой-то совсем уж молланный.

Его полупрозрачное тело тоже было не розовым, как у обычных слизней из романа «Я стала младшей дочерью графского дома», а радужно переливалось.

— Моллан-моллан~

— Ты-то здесь откуда взялся?

— Моллан!

— А, вот как.

Что бы ни пытался сказать этот молланный слизень, я не понимал ни слова.

«Это же мир сна. Тут и клинковый демон был, разве нет?»

Решив не ломать себе голову, я повертел слизня в руках и попытался собраться с мыслями.

— Моллан~

— …Молланный дружок.

— Моллан? Моллан.

— С этого момента, если ты согласен с моими мыслями, моллань один раз. Если не согласен — два. Понял?

— Моллан!

И правда понял? Впрочем, какая разница.

— По-моему, Нам Хэсу не слишком-то пользовался знанием будущего.

— Моллан.

— Но, даже начав с чужой жизни, он вряд ли прожил её неудачно. Если бы всё провалилось, он бы давно проснулся.

— Моллан.

— С Чхве Канмином ведь было так же.

— Моллан~

Мальчик-волшебник Чхве Канмин, обладавший абсолютной силой и скоростью света, вернулся в реальность лишь после того, как вскрылись его прошлые мерзости и он осознал, что всё это — сон.

— И с Ким Ынджон тоже.

— Моллан~

Ким Ынджон — прекрасная юная аристократка, в которую были влюблены все красавцы подряд. Она тоже проснулась лишь после того, как оказалась на грани публичной казни и пережила чудовищную «общественную работу».

— Только с Сон Сонён вышло немного иначе.

Девушка, которая хотела изменить своё призвание, открыла глаза, когда после моих уговоров приняла реальность.

— Моллан-моллан!

— Мм? Хочешь сказать, я ошибаюсь?

— Моллан!

— …Молланный дружок. Ты вообще правда понимаешь, что я говорю?

— Моллан.

— Хм…

Ответ звучал не слишком убедительно, но, поглаживая слизня, я продолжил жаловаться вслух:

— Где сейчас и чем занимается этот человек, которого когда-то звали Императором плавания?

— Моллан~

— Сон Сонён, Чхве Канмин, Ким Ынджон — все они застряли во сне, потому что их не устраивала реальность.

— Моллан!

— Но чего не хватало Нам Хэсу, что он так вцепился в прошлое? Да ещё и в облике другого человека.

— Моллан?

— Понятия не имею.

— Моллан-моллан!

От того, как слизень дважды яростно молланул, будто отрицая мои слова, моя рука замерла на полпути.

— …Хочешь сказать, я уже знаю?

— Моллан!

— ……

Император плавания Нам Хэсу, с какой стороны ни посмотри, прожил успешную жизнь.

Деньги, слава, семья…

Да, дети, которых ему родила прекрасная жена-модель, теперь мучили друг друга из-за наследства, но до того, как он внезапно слёг, это была дружная семья, где не было ни единой крупной ссоры.

«Я уже знаю?»

Нам Хэсу был человеком, лишённым жадности до вещей настолько, что доверил своё состояние Международной федерации плавания и помогал растить следующее поколение спортсменов.

Если судить по этому, моя догадка о том, что он разбогател благодаря знанию будущего, была совсем мимо.

— …Погоди.

— Моллан?

— Неужели у него и правда не было тяги к наживе?

Если бы Нам Хэсу был лишён честолюбия, он бы не выгреб олимпийские медали почти подчистую.

Даже по одному роскошному пассажирскому лайнеру, который он отдал федерации, было видно, что любовь к эффектности ему вовсе не чужда.

Тогда почему?

— Почему он так отчаянно цеплялся за воспитание молодых спортсменов?

Даже для бойцов основного состава, почти дотягивавших до национальной сборной, роскошный лайнер и буфет высшего класса были излишеством, чрезмерной, ненужной роскошью.

Неужели Нам Хэсу, который сам когда-то был спортсменом, этого не понимал?

Не может быть.

— Моллан?

— Подожди. Кажется, я начинаю понимать.

— Моллан~

Почему Нам Хэсу так упорно вкладывался в новое поколение?

В современных соревнованиях по плаванию достаточно дать хороший купальник, условия, тренера — и исход уже решает «призвание»…

— Призвание?

— Моллан!

— Точно. Вот оно. У Нам Хэсу призвание ведь было вовсе не пловец.

И всё же он собрал олимпийские медали по плаванию почти подчистую и получил прозвище Император плавания.

Почему?

Наверное, потому что у его соперников тоже не было призвания пловца — или потому что им просто не хватило поддержки.

— Моллан?

— …Нет. Теперь, кажется, я понял.

Найти Нам Хэсу, скрывающегося под чужим лицом, мне не под силу.

«Нужно сделать так, чтобы он сам нашёл меня».

Как?

Я вскочил с кровати и тут же полез в интернет.

「Поиск: следующая Олимпиада」

В современности, где спортивные чудовища в человеческом обличье появляются каждый год, Олимпиада проходит раз в два года — отдельно летняя и зимняя. Но в старую эпоху цикл был четырёхлетним.

— А… вот как.

— Моллан?

— Времени почти нет.

— Моллан!

— Если я не собираюсь гнить здесь четыре года, нужно шевелиться. И быстро.

Времени не было.

***

— Хё-о-о-о-о-н~!

Бах!

Красивый андрогинный юноша, из-за внешности которого с некоторых ракурсов было трудно понять, мальчик это или девочка, рывком распахнул дверь палаты и влетел внутрь.

— …Чхве Канхун, пожалуйста, потише. Вы всё-таки в больнице.

— Мунсу-хё-о-о-о-н~!

……

Со Хечжу, разбиравшаяся с делами клиники Элмолланс из далёкой командировки, убрала руки с клавиатуры.

Её, конечно, предупреждали, что этот мальчишка сюда приедет…

«Какой же он надоедливый!»

Когда он навещал своего сводного брата, пациента Чхве Канмина, вопросов и внимания от него было в среднем в восемьдесят шесть раз меньше. А сейчас он уже мешал ей работать.

Но и проигнорировать его было непросто.

— Здравствуйте!

— Добро пожаловать.

Потому что за ним стояли слишком большие деньги.

— Доктор! Как там Мунсу-хён? Мне сказали, он опять уснул!

— С его телом всё в порядке. Но что привело вас сюда?..

— Каникулы! Я хотел приехать сразу, как только услышал, что хён лечит пациентку-аутистку по имени Ким Ынджон, но тогда ещё шёл семестр!

— Вы удивительно спокойно владеете больничной тайной.

— Но это же дело Мунсу-хёна!

— Понимаю.

В обычной ситуации такое было бы немыслимо, но он был сыном акционера университетской клиники Элмолланс, так что на многое можно было закрыть глаза.

И всё же…

— О, небеса! Какая поразительная вещь — увидеть столь прекрасную леди среди врачей клиники Элмолланс.

Молодой человек, вошедший в палату следом за Чхве Канхуном, не понравился ей сразу.

Золотые волосы, как когти льва-самца, тёмно-зелёные глаза, линия челюсти, будто скульптор вытачивал её с особым усердием…

В белоснежном смокинге он выглядел воплощением роскошной, притягательной мужественности.

— Вы, должно быть, принц Леон?

— О, прекрасная врач из далёкой страны. Вы меня знаете?

— Меня заранее уведомили.

Принц Леон.

Юный отпрыск королевской семьи той страны, к которой принадлежал этот прекрасный курорт.

Будь он официальным наследником, стоило бы соблюдать церемонии. Но если призвание члена королевской семьи не подходило для роли «короля», то он был не лучше избалованного наследника чеболя — а значит, и беспокоиться было не о чем.

«Надоедливых людей стало вдвое больше…»

Дел у неё и без того было навалом, и ей ужасно хотелось сказать Чхве Канхуну и принцу Леону, чтобы не мешали.

И, будто её желание всё-таки дошло до адресата, принц заговорил:

— Канхун, если ты уже закончил свои дела, я покажу тебе остров. Курорт для королевской семьи, ресторан…

— Одну минуту. Я только сначала отдам Мунсу-хёну подарок.

Шлёп!

Чхве Канхун прилепил листок бумаги ко лбу Кан Мунсу, неподвижно лежавшего на больничной койке.

— Чхве Канхун? Что это вы…

Со Хечжу вздрогнула. Она никак не ожидала, что он вот так запросто прикоснётся к телу Кан Мунсу.

На что он с гордостью ответил:

— Это амулет! Я купил его у знаменитого шамана с пятисотлетней историей! Говорят, в нём заключено могущественное божье покровительство!

— А, вот как. Божье покровительство…

— Это правда!

Она была уверена: Чхве Канхуна попросту надули.

— Хм! Никак не пойму, что творится в головах у простолюдинов.

Принц Леон тоже усмехнулся, но уже по совершенно другой причине.

И тут—

— Ты-то что здесь делаешь?

— А? Это скорее вы, Сон Сонён-сонбэ, которая донимала Мунсу-хёна — вы-то здесь зачем?..

— Это кто кого донимал?!

— Ну а как ещё?

— Неправда!

Сон Сонён, держа в руках два стакана холодного кофе, раздражённо влетела в палату.

— А-а… о-о…

Но тут же была вынуждена остановиться: принц Леон, который, уставившись на неё, потерял дар речи, загородил проход.

— Вы не могли бы отойти?

Сон Сонён сразу нахмурила гладкий лоб, даже не пытаясь скрыть раздражение.

— Прекрасная юная леди! Ваше имя…

— Сон Сонён.

— О! Имя, которое пронзило мне самую душу. Госпожа Сон Сонён. Я…

— Вы не могли бы отойти?

В голосе, которым она протягивала один стакан холодного кофе Со Хечжу, раздражение уже почти не скрывалось.

— Кхм! Прошу прощения.

Смущённый принц Леон поспешно отступил в сторону.

Ла-ла-ла~

Он не мог отвести глаз от Сон Сонён, которая прошла мимо него, даже не взглянув.

— А? Это ещё что?

— Сонбэ! Не снимайте!

Чхве Канмин заслонил собой амулет, приклеенный ко лбу Кан Мунсу.

— Так это твоих рук дело. А ну отойди.

— Не отойду!

— Госпожа Сон Сонён, я прекрасно понимаю благородство ваших чувств и вашу тревогу за пациента, но уделите мне лишь минуту…

— По-хорошему говорю: немедленно сними это!

— Нет!

……

Со Хечжу, отпив холодного кофе, который принесла ей Сон Сонён, подумала:

«Ну и бедлам».

Только бы это не продолжалось до тех пор, пока Кан Мунсу не очнётся.

…Очень хотелось в это верить.