Чтобы попасть на летнюю Олимпиаду, сперва нужно пробиться в национальную сборную.

— Проще простого.

Просмотрев мировые рекорды, я пришёл к выводу, что смогу собрать всё золото, какую бы дистанцию ни дали.

Только вот…

«Баттерфляй, на спине, брасс, комплекс?..»

В отличие от современной эпохи, где достаточно просто быть быстрее всех без деления на стили, в старом мире всё было расписано до мелочей.

Пятьдесят метров, сто, двести, четыреста, восемьсот, полторы тысячи — и все дистанции разные.

Из-за этого и медалей, которые можно взять в плавании, было очень много.

— Ничего себе…

Вот почему господин Нам Хэсу смог стать рекордсменом по числу олимпийских медалей и получить прозвище Император плавания.

В современном мире, где плавательных дисциплин на Олимпиаде мало, превзойти его по числу наград было бы попросту невозможно.

— Плохо дело. Остальные стили я только немного успел освоить.

Плавание на спине — это когда лежишь на воде лицом вверх, поочерёдно вращаешь руками и работаешь ногами.

Брасс — когда тело идёт почти вровень с водой, а руки и ноги одновременно подтягиваются и распрямляются, как у лягушки.

Баттерфляй — когда руки гребут, будто вёсла, а ноги вместе бьют по воде, словно хвост русалки.

Во всех этих стилях я пока на уровне младенца.

«Может, ещё не поздно подучиться?»

У Сон Сонён я выучил только самый быстрый стиль — кроль.

Лицо и корпус направлены вниз, руки гребут попеременно, ноги работают непрерывно.

А ещё кроль делится на двухударный, четырёхударный и шестиударный — в зависимости от того, сколько ударов ногами приходится на один цикл рук…

— Даже здесь всё не так, как в современности.

На коротких дистанциях используют шестиударный вариант, а на длинных — двух- и четырёхударный?

Да это же полная противоположность.

В кроле около семидесяти процентов тяги дают руки, а при шестиударном варианте на один цикл рук приходится шесть ударов ногами.

При четырёхударном — четыре…

То есть если ноги одинаково сделают двенадцать ударов, то в шестиударном варианте руки провернутся дважды, а в четырёхударном — три раза.

Что быстрее?

Тот, где за одно и то же время руки двигаются чаще, — четырёхударный.

— До сих пор помню.

— Моллан?

— Сонён терпеть не могла мысль, что если станет пловчихой, у неё разовьются слишком мощные руки.

— Моллан…

Поэтому вместо того, чтобы делать ставку на руки, она выбрала свой козырь — длинные ноги, и плавала каким-то промежуточным, пятиударным вариантом.

Наверное, именно это и привело её к поражению.

— Сиди смирно.

— Моллан!

Мы без особого плана добирались до олимпийской деревни, пересаживаясь с поезда на автобус и обратно.

— Странное чувство.

— Моллан?

— Если память мне не изменяет, эту деревню внесли в список всемирного культурного наследия.

Её ценили за то, что спортивные сооружения старого мира здесь сохранились почти в первозданном виде.

А поскольку всё это безнадёжно устарело, деревня давно превратилась в излюбленное место для фотографий у туристов и парочек.

Я там никогда не был — всё время пропадал на подработках.

Шаг за шагом.

Окружённая лесом олимпийская деревня выглядела на удивление живописно.

— Так… Если пройти через Площадь встреч и всё время идти прямо, это будет слева.

— Моллан!

По указателям мы отыскали плавательный центр.

И наконец добрались до входа.

— Вы спортсмен?

— Э-э… Я пришёл, потому что хочу им стать.

— Тогда вы ошиблись адресом. Здесь никого не отбирают. Здесь тренируется национальная сборная.

— А где тогда отбирают спортсменов?

— Посмотрите в интернете.

— А, хорошо.

Посторонним вход воспрещён.

У входа в плавательный центр олимпийской деревни меня остановил охранник, и положение стало неловким.

— И что теперь?

— Моллан?

— Может, пробраться тайком?

Надо встретиться с тренером по плаванию и попросить, чтобы он хотя бы раз на меня посмотрел.

Если я сумею доказать, на что способен, мне, наверное, простят и незаконное проникновение на территорию деревни.

***

— Ха! Да ты не то что физкультурный вуз — даже школу не окончил?

— Я иммигрант, так что…

Подкараулить тренера, входившего в плавательный центр, оказалось нетрудно.

Но…

— По-корейски ты говоришь отлично. Сдай экзамен на аттестат, окончи физкультурный вуз, пройди все положенные процедуры и тогда приходи.

Тренеры были непробиваемы.

— Пожалуйста, посмотрите хоть раз. Хотя бы вольный стиль — в нём я уверен.

— О! Если ты так уверен в своём вольном стиле, поступай в университет по спортивной квоте, прояви себя там и потом возвращайся.

— Угх…

Он был прав.

Может, потому, что в моём времени я слишком быстро пробился в основной состав одной лишь силой результата?

Похоже, я слишком легко смотрел на старомирную национальную сборную.

— Хоть раз…

— Возвращайся.

— Уделите мне минуту…

— Нет.

Я просил и других тренеров по плаванию, но ответ у всех был один и тот же.

Всего один раз.

Мне нужен был всего один шанс показать свою силу — и именно этот единственный шанс никак не давался.

В конце концов…

— Мы приехали по вызову.

— Вот чёрт.

Пришла полиция.

— У вас есть пропуск в олимпийскую деревню или документы?

— Нет.

— Тогда вам придётся проехать с нами в участок. Если будете сотрудничать, штрафа не будет, так что не волнуйтесь.

— …Хорошо.

Не желая создавать лишние проблемы, я без сопротивления сел в полицейскую машину.

— Кстати, а это у вас что на голове?

— Шапка.

— Моллан-моллан!

— Какая милая шапка.

— Спасибо.

— Моллан!

После короткого опроса в участке меня отпустили, и я только крепче стиснул зубы.

«Ну погодите у меня!»

Да, я сам виноват, что полез без соблюдения правил. Но что это вообще за манера — сначала спрашивать про университет, а потом смотреть на человека сверху вниз?

Я этого не понимал.

— Да чтоб тебя! До Олимпиады меньше года осталось!..

Тогда я начал искать соревнования по плаванию, куда допускают всех подряд.

Но не нашлось ни одного способа разом доказать свой уровень и сразу выйти к национальной сборной.

Спортзалы, местные турниры, всенациональные соревнования…

Чтобы попасть в олимпийскую деревню, нужно было числиться при университете или каком-нибудь общественном спортивном объединении и постепенно подниматься по ступеням, начиная с мелких турниров.

Но…

«С такими темпами ничего не выйдет».

Из-за эпидемии, которая становилась всё серьёзнее с каждым днём, соревнования по плаванию один за другим отменяли.

Может, попробовать через физкультурный вуз?

Но даже если всё сложится идеально, поступление будет только в марте следующего года. На Олимпиаду я уже не попаду.

— Тогда что же…

— Моллан!

— Что?

— Моллан!

Я устало брёл по улице и остановился только потому, что приятель на моей голове вдруг принялся буйно молланить.

С чего это он вдруг так разволновался?

С этой мыслью я машинально повернул голову — и тут же уставился на растянутый между деревьями баннер.

«Общенациональный марафон»

— Вот оно!

В бассейне число участников ограничено: одновременно на дорожках просто не уместить сотни человек.

Поэтому приходится вводить условия допуска и жёстко отсекать лишних.

А что насчёт марафона?

Перекрой несколько дорог, отмерь 42,195 километра — и всё.

Сотни людей могут бежать одновременно, так что достаточно заплатить небольшой взнос — и никто не станет спрашивать ни про образование, ни про возраст.

«Да он ещё и завтра?»

Главное — принимают ли заявки до сих пор. На листовке было написано, что регистрация открыта до шести вечера сегодняшнего дня.

— Моллан?

— Конечно, спасибо!

— Моллан!

Регистрация — через интернет.

Место старта можно было найти по адресу, а финиш располагался на легкоатлетическом стадионе олимпийской деревни.

Общенациональный марафон проводился под лозунгом борьбы с эпидемией, и в нём, как говорилось, должны были участвовать и действующие спортсмены, и политики…

То, что нужно.

— Покажу им выносливость шамана, который гоняется за призраками!

— Моллан!

Я тут же зарегистрировался.

***

Поскольку это был марафон, куда пускали и обычных людей, добегать до конца никто не обязан был.

Можно сойти в любой момент, а если пересечь финиш в пределах десяти часов, дадут памятный подарок…

Прослушав подробный инструктаж от сотрудника с мегафоном, я получил лёгкую майку с номером.

«Сразу вырваться вперёд!»

Местные телеканалы будут следить за действующими спортсменами. Если я хочу, чтобы никто не заподозрил подтасовку, нужно привлечь внимание с самого старта.

— Держите дистанцию!

— Маски не снимать!

— Осталась одна минута!

Может, из-за страха перед эпидемией, но сотрудников безопасности, похоже, было больше, чем зрителей.

«И лучше им не знать».

По сравнению с той катастрофой, которая ещё ждёт человечество впереди, это всего лишь лёгкая разминка.

Бах!

Едва стартовый сигнал ударил по ушам, я рванул вперёд.

— Прошу прощения!

— Моллан!

Люди, которые берегли силы и потому бежали медленно, загораживали дорогу. Пришлось немного повозиться, но вскоре я обошёл и их.

«А вот и они».

Впереди шла лидирующая группа — сплошь люди с телосложением прирождённых стайеров.

Я без лишнего шума вклинился к ним.

— Хм?

— Ху-у?

Они косились на меня с недоумением: на мне ведь даже не было нормальных кроссовок.

«Может, слегка их спровоцировать?»

Вообще-то мне хотелось нестись на полной скорости до самого финиша, но я не хотел, чтобы меня заподозрили в допинге.

Поэтому я решил просто выйти чуть-чуть вперёд.

Одним рывком.

Я обошёл бегуна, шедшего первым, и сам занял лидерскую позицию.

— ……

Но тот, кого я только что лишил первого места, и бровью не повёл — продолжал молча и ровно бежать дальше.

«Понятно…»

Он решил, что я выдохнусь сам и свалюсь ещё до конца дистанции?

Что ж, посмотрим, как долго он сумеет сохранять спокойствие.

***

Хорошо ещё, что в правилах марафона не было запрета смотреть в смартфон.

— ……

— Не обращайте на меня внимания.

— Моллан!

Спортсмены, клюнувшие на мою провокацию, начали форсировать темп и один за другим посыпались. В конце концов остался только один.

Но и этот последний соперник выглядел уже неважно.

По его лицу было видно, как его начинает грызть тревога: сколько бы времени ни проходило, расстояние между нами не сокращалось.

И наконец…

Его повело.

Он едва не рухнул на бегу.

— ……

— Держитесь ещё немного. Уже видно финиш.

Впереди показался вход в олимпийскую деревню — тот самый, откуда меня недавно выдворили, вызвав полицию.

«Долго же я терпел».

Почти два часа я сдерживал скорость, лишь бы никто не заподозрил какой-нибудь трюк с подменой бегуна. Стоило мне держаться рядом со спортсменом, за которым ехала камера, — и никто уже не смог бы нести вздор.

Но теперь с этим покончено.

Стоило мне ступить на территорию деревни, как я сорвался в полный спринт.

— …Бэ-э?!

Увидев, как я вдруг ускорился, соперник издал какой-то дикий звук.

Расстояние между нами начало расти…

И тут шлёп!

Последний конкурент, у которого и так уже заплетались ноги, рухнул на асфальт.

— Нехорошо вышло…

— Моллан…

Мне стало немного совестно — будто я использовал его как жертву. Но останавливаться на полпути я всё равно не мог.

Я первым влетел на легкоатлетический стадион олимпийской деревни, где располагался финиш марафона.

Сил у меня по-прежнему оставалось с избытком, зато ступни горели.

«Время… час пятьдесят девять минут тринадцать секунд».

Я проверил на смартфоне, сколько прошло к этому моменту.

Чуть быстрее мирового рекорда в марафоне.

Может, сбавить?

Но, похоже, было уже поздно пытаться подогнать результат.

— Всё!

— Моллан!

Белая лента ударила меня в грудь, и я пересёк финиш.

— ……

— ……

Люди на трибунах легкоатлетического стадиона молчали.

— Вот… воды.

— Спасибо!

Я опустился на землю и, жадно втягивая воду через трубочку из бутылки, которую протянула мне девочка на вид старшеклассница, наконец перевёл дух.

Потом первым делом снял обувь и носки.

— Жжёт…

— Моллан…

Кожа не слезла, волдырей не было, но подошвы стали ярко-красными.

— Простите.

— Да?

— Вы присоединились к забегу с середины дистанции?

— Нет. Я пробежал всё. Если вы смотрели прямую трансляцию, то и сами должны это знать.

— ……

Мужчина, подошедший с этим вопросом, плотно сжал губы.

— Есть какая-то проблема?

— Ваш результат — один час пятьдесят девять минут пятьдесят две секунды.

— Очень жаль. Обувь была плохая, не удалось как следует разогнаться.

— Что… простите?..

Мужчина только теперь заметил, что на мне даже не кроссовки, и лицо у него сразу окаменело.

Щёлк!

Щёлк-щёлк!

Проворный репортёр успел сфотографировать меня и тут же сунул под нос микрофон.

— Что вы чувствуете после победы?

— Это ведь прямой эфир?

— Да.

— Такое чувство, будто я наконец отыграл обиду за то, что меня презирали из-за отсутствия образования.

— Кто вас презирал?

— Ради их чести оставлю это в тайне.

Репортёр не стал копать глубже и задал другой вопрос:

— У вас есть цель?

— Да. Марафон — это просто хобби. Я…

— П-подождите! Простите, но вы только что, пусть и неофициально, побили мировой рекорд — час пятьдесят девять минут пятьдесят две секунды! И после этого называете марафон хобби?!

— Хо… хобби?

— Хобби?..

Журналист вытаращил глаза. Люди, слушавшие интервью, были потрясены не меньше.

Но мне было всё равно.

— Да. Моя стихия — плавание. Только мне даже шанса не дали, сразу списали со счетов!

— Моллан!

С сегодняшнего дня я — Нам Хэсу.