Я восстановился с такой скоростью, что даже доктор Со Хечжу назвала это поразительным, и уже через сутки вернулся к тренировкам.

— Мне, конечно, докладывали, но у тебя и правда потрясающая выносливость, Мунсу. Такое чувство, будто по объёму лёгких ты и с дельфином мог бы потягаться.

— Спасибо.

— Вот бы Сонён хоть вполовину была на тебя похожа. Она думает, что если делать всё быстро, то этого уже достаточно.

— Ха-ха...

Тренер Чан Соён ворчала, что дочь пилит её без конца.

А я, не в силах встать ни на сторону Сон Сонён, ни на сторону тренера, чувствовал себя ужасно неловко.

«Как вообще всё до этого дошло?»

Теперь я, кажется, понимал, почему никакая растяжка и массаж не могли снять зажим в обоих плечах.

— Странно.

— Что именно?

— Твои результаты. Да, основная дистанция у тебя четыре тысячи метров, но если так пойдёт и дальше, то можно замахнуться и на две. Только вот разве можно так резко прибавить?

— Это всё благодаря вашим тренировкам.

— Спасибо, конечно, что так красиво говоришь, но уж я-то знаю: за считаные дни человек так не меняется.

— Ну...

И правда, прошло уж слишком мало времени.

— К тому же моё призвание — не тренер по плаванию, а спортсмен. Так что тут, скорее, дело просто в твоём природном даре.

— Но если на то пошло, моё призвание ведь тоже не пловец.

— Значит, шаманы, выходит, тоже должны отлично плавать.

— Э-э... да.

От такой простой и безупречной логики оставалось только согласиться.

— Сегодня замерим твой результат в десятикилометровом марафоне, который перенесли после того, как ты потерял сознание.

— Наконец-то...

— Рядом будет дежурить спасательная лодка. Так что можешь не переживать.

— Я готов.

Но после всего, через что мне довелось пройти в последнее время, переживать из-за такого уже не получалось.

«Вот уж правда — безрассудство было полное!»

Я плыл через бушующее под тайфуном море, в кромешной тьме, где не было видно ни на шаг вперёд, да ещё и в самое логово врага, едва владея дыханием.

По сравнению с этим...

Плеск-плеск...

Чистое небо, спокойные волны, сравнительно близкая цель и даже спасательная лодка на случай беды.

Да с чего бы мне тут волноваться?

— Мунсу, не теряй бдительности. Десять километров в море — это не то же самое, что десять километров в бассейне.

— Да.

— ...Удивительно. Даже самые стойкие спортсмены поначалу всегда боятся и колеблются.

— Просто мне не страшно.

Если тебя без наркоза топтали как насекомое и отрывали тебе руки и ноги, любой станет таким, как я.

— Вот как? Что ж, посмотрим. Старт!

Плюх!

Едва тренер подала сигнал, я рванул по прямой к прогулочному судну, видневшемуся вдали.

«Легко».

Десятикилометровый заплыв ничем меня не удивил.

Да что там — мне даже было проще в море, чем в тесном бассейне, где приходилось разворачиваться через каждые сто метров.

Ширь открытого моря и чувство свободы!

Вспоминая, как в мире романтической фэнтези-новеллы «Я стала младшей дочерью графского дома» меня называли «богом моря», я плыл в своё удовольствие.

Тук.

«Уже?»

Мне казалось, я ещё и проплыть толком не успел, а уже добрался до остановившегося посреди моря прогулочного судна.

Вж-ж-ж...

Следом подошла спасательная лодка, на которой были тренер и сотрудник службы безопасности.

— Тренер, а теперь куда?

— Это... невозможно.

— Тренер?

— Десять километров меньше чем за два часа! Это же значит, что за всё это время ты почти не устал!

— Да мне и правда не особенно тяжело.

Часов, которые мешали бы результату, я не надел, так что понятия не имел, сколько занял заплыв.

Но...

«Меньше двух часов?»

Если учесть, что средний мировой результат — меньше трёх часов, это было уже что-то совершенно немыслимое.

Плеск!

Когда я забрался в спасательную лодку, у тренера было такое лицо, будто перед ней свершилось чудо господне.

— У тебя что, внутри ядерный реактор? Как можно два часа плыть и не вымотаться?

— Сам не знаю.

Спросить не у кого — родителей, которые меня создали, рядом нет.

— Если только со здоровьем всё будет в порядке, то в десятикилометровом марафоне вольным стилем ты станешь первым в мире... нет, первым во Вселенной. Поздравляю заранее. И пенсия за золотую медаль, до которой я сама так и не добралась!

— Ха-ха...

От восторженной суеты тренера Чан Соён я отделался улыбкой.

Но даже я, стараясь снаружи держаться спокойно, внутри весь дрожал от радости.

«О да! Олимпийская пенсия...»

Сердце так и колотилось от мысли, что я смогу получать то, о чём мечтает любой спортсмен.

Целый час отрыва от мирового рекорда!

Тут уже впору было тревожиться не о медали, а о том, что меня сочтут либо допинговым чудом, либо пришельцем.

Похоже, тренер Чан Соён думала примерно о том же.

— Мунсу! Пока ты в таком темпе, давай попробуем ещё и стокилометровый марафон в лёгкой атлетике!

— Вдруг с чего?!

Но она, похоже, была совершенно серьёзна.

— Лишней олимпийская пенсия не бывает. Поверь мне хоть раз.

— А... если так подумать, вы правы.

Чем больше олимпийских медалей, тем выше и пенсия.

— Но спортсмены так цепляются за олимпийские медали вовсе не из-за пенсии. На жизнь её катастрофически не хватает.

— Правда?

«Но это же примерно как зарплата на подработке в круглосуточном магазине?»

— Совсем не хватает. Не то что на жильё для молодожёнов — даже на подгузники и детскую смесь этого толком не хватит.

— А...

Брак! И дети!

Я, вечно задавленный нищетой, никогда всерьёз об этом не думал.

«...Хотя нет».

Когда я был графом Амолланом и не знал денежных забот, я проводил с рыцарем-охранителем дни будто во сне и представлял наше будущее.

Валентайн.

Стоило вспомнить, как мы расстались — она плакала, — и на душе стало тяжело.

— Спортсмены из кожи вон лезут за медалями ещё и потому, что потом у них взлетают гонорары за выступления и реклама.

— Настолько?

— Как минимум в сто раз.

— Ничего себе!

— Да и вообще: если ты не олимпийский призёр, тебя даже не позовут рекламировать спортивные товары.

— А Сонён?

Сон Сонён ведь рекламировала купальники.

— Бикини, которое слезает, стоит поплыть чуть быстрее, — это не спортивный товар.

— А, вот оно что.

Может, потому что Чан Соён была не кабинетным тренером, а бывшей спортсменкой?

Во всяком случае, полезных для спортсменов вещей она знала очень много.

— Будь я медалисткой, я бы гребла деньги лопатой! Красивые медалистки — редкость.

— Это точно...

Аппарат определения призвания P ведь не выбирает спортсменов по внешности.

— Похоже, всё это правда.

— Что именно?

— Я нарочно всё время с тобой болтала — хотела проверить, не пустое ли это мужское бахвальство. А у тебя дыхание ровное. Ты совсем не устал.

— Да. Я хоть сейчас ещё десять километров проплыву...

Ур-р-р!

Не успел я договорить, как живот оглушительно заурчал, будто громыхнул гром.

— А тело-то не соврёт, да?

— ......

— Пойдём на судно. Мы прибыли на целый час раньше, чем рассчитывали, но пока ты помоешься и приготовишься, как раз будет вовремя.

— Да.

Как и положено роскошному лайнеру, нас уже ждал великолепный шведский стол.

***

«Счастье!»

Да, в мире романтической фэнтези-новеллы «Я стала младшей дочерью графского дома» я жил аристократом и успел попробовать немало изысканных блюд, но тягаться с современным разнообразием продуктов и развитой кулинарией тот мир всё равно не мог.

Лобстер под сыром, копчёный лосось, пальбочхэ, суши, суп с крабовым мясом, свиные рёбра, жареный трепанг с овощами, тропические фрукты...

Мой язык буквально визжал от счастья.

— Десять километров за час с небольшим? Да что за бред!

— Хотите сказать, человек два часа плыл без передышки и даже не устал? Ха-ха!

— Ну уж нет! Даже хвастаться надо в меру, чтобы хоть кто-то поверил!

— Тренер Чан Соён, давайте без таких подтасовок, которые раскроются через минуту!

За соседним столом тренеры стояли на ушах, но даже этого было недостаточно, чтобы испортить мне счастье.

«Вот это у первого состава условия!»

Мне и во втором составе, который в основном тренировался в бассейне спортивного университета, казалось, что всё очень даже хорошо.

Но по сравнению с первым составом это был просто скромный минимум.

И всё же я готов был поклясться, что по уровню счастья спортсмены первого состава уступали второму.

«Что у них с лицами?»

Глядя, как они механически жуют всю эту роскошную еду, я и сам начинал терять аппетит.

А ведь нам ещё какое-то время тренироваться вместе.

Я решил заговорить первым.

— Здравствуйте. Для меня честь оказаться рядом со спортсменами первого состава, о которых я столько слышал. Меня зовут Кан Мунсу.

— ......

— ......

Взгляды тут же потянулись ко мне со всех сторон.

Но ответить на приветствие никто не спешил.

«Ну и неловко».

Ладно бы не поздоровались в ответ, но хоть как-то отреагировать ведь могли.

— Имя можно было и не называть. Здесь важны только результаты.

— А, да.

Вот уж радушный приём.

Женщина за столом, которая заговорила со мной, выглядела хоть немного мягче остальных.

Она отрывисто спросила:

— Какие у вас основные дистанции?

— Десять километров и четыре тысячи метров. И ещё присматриваюсь к двум тысячам.

— Сразу три?

— А так нельзя?

— Понимаю. Вы только что поднялись из второго состава, так что могли и не знать.

— ......

Почему-то я сразу почувствовал, что на меня смотрят сверху вниз.

— В первом составе по каждой дисциплине остаются сильнейшие — по двое среди мужчин и среди женщин. Стоит результатам просесть, и их тут же меняют на спортсменов из второго состава.

— А, вот почему...

Едва я назвал свои основные дистанции, на лицах мужчин-спортсменов проступили две крайности.

Облегчение — или напряжение.

И независимо от этого один за другим они всё-таки начали представляться.

— Я — женские сто метров.

— Мужские триста.

— Здравствуйте. Женские триста.

— Я тоже женские триста.

— Тысяча метров вольным стилем, мужчины.

— ......

— ......

А вот те, чьи главные дистанции, по всей видимости, совпадали с моими, молча продолжили сосредоточенно есть.

Чрезмерная жажда соперничества.

Вот почему Сон Сонён так ненавидела своё призвание — быть пловчихой.

— Мунсу.

— Да!

На зов тренера Чан Соён я откликнулся с такой радостью, будто меня спасли.

— Сегодня просто отдыхай на корабле и ни о чём не думай. Завтра в девять утра будет десятикилометровый переходный заплыв.

— ...Да.

Переходный заплыв.

Из троих спортсменов, включая меня, один должен был отправиться обратно во второй состав.

Завтрашний заплыв как раз и должен был решить, кто это будет.

Мой рекорд давал мне такую уверенность, что нервничать не приходилось. Оставалось лишь неприятное чувство: чтобы я поднялся, кому-то другому придётся опуститься вниз.

— Но не вздумай весь день спать. Сиди смирно.

— Ха-ха... Хорошо.

В её словах был явный намёк, и я только неловко почесал затылок.

***

Со Хечжу, ради помощи Кан Мунсу сорвавшаяся в срочную зарубежную командировку, ждала в аэропорту самолёт.

Потеря мышечной массы, ослабление всех функций организма...

То, что Кан Мунсу после пробуждения так быстро избавился от этих последствий, во многом было именно её заслугой.

— Простите.

— Что вам?

Со Хечжу сидела в аэропортовом кафе и понемногу пила кофе.

Она лишь скользнула взглядом по незнакомому мужчине, который заговорил с ней, даже не пытаясь скрыть, что ей это в тягость.

— Я представляю вот эту компанию.

Шурх.

Мужчина с обаятельной улыбкой положил на столик свою визитку.

Начальник отдела шоу-бизнеса в известной корпорации...

Вид у него был такой, будто он спрашивал: ну что, и теперь будете держаться с той же холодной надменностью?

Со Хечжу только фыркнула, словно сочтя всё это жалким, и сказала:

— Я врач.

— А! Простите, я подумал, вы студентка медфака!

— Я практикующий врач.

— П-прошу прощения. Просто вы так молодо выглядите, вот я и ошибся. На самом деле это даже лучше. Сейчас ведь немало врачей совмещают практику с телевидением, чтобы продвигать свои клиники.

— Ступайте.

— Такой отличный шанс, упускать его... что?

Тук.

Со Хечжу положила на стол свою визитку.

Больница Элмолланс.

Мировая медицинская корпорация, у которой не переводились пациенты, несмотря на её печально знаменитые расценки.

— И вы всё ещё думаете так же?

— П-простите...

— Визитку оставьте здесь. Это не та вещь, которую раздают кому попало ради пустого самохвальства.

— Д-да!

Если подолгу оставаться в людных местах, подобное случалось с ней нередко, так что никаких чувств это уже не вызывало.

Со Хечжу отхлебнула уже успевший остыть кофе и продолжила коротать время...

Дзинь-дзинь♪

— ......

Номер был незнакомый.

Для неё, человека, который никогда не раздавал направо и налево визитки с рабочими контактами, такое было редкостью.

«Неужели кто-то из знакомых моих пациентов?»

Такое вполне возможно.

Но из-за внезапной командировки у Со Хечжу скопилось слишком много работы, и новому пациенту она совсем не обрадовалась...

— Алло.

И всё же, решив хотя бы выслушать, она ответила.

— Это доктор Со Хечжу из нейрохирургии университетской клиники Элмолланс?

— Да.

Помимо этого она ещё работала в генетике и биохимии, но официально её должность действительно звучала именно так.

— Международная федерация плавания.

— Если вам нужны специалисты, которые следят за здоровьем пловцов, я могу соединить вас с другим отделом.

— Вы знакомы со спортсменом Кан Мунсу, верно?

— Более чем.

Именно из-за него она и прилетела сюда.

— Федерация подозревает, что этот спортсмен нарушил правила.

— Потому что шаман плавает лучше профессионального пловца?

В голосе Со Хечжу звучала уже ничем не прикрытая насмешка.

— ...Мы обратились лишь потому, что его результат слишком нереален.

— И насколько же?

— В десятикилометровом марафоне, где места обычно разделяются одной секундой, он сократил время на целый час.

— ......

Услышав столь обоснованные подозрения, она мысленно извинилась перед федерацией.

И всё же...

«Странно».

Если уж спортсмен вызывает подозрения, логично обращаться к врачу, который с ним никак не связан.

— И ещё есть один пациент, которого нам бы очень хотелось поручить именно вам.

Как и ожидалось, у них была и другая цель.

— Я могу порекомендовать вам хорошего врача.

В больнице Элмолланс, помимо неё, хватало прекрасных специалистов.

К тому же, если на неё свалится ещё больше работы, дело кончится не только испорченной кожей — так ведь и от переутомления умереть недолго!

— Нам нужен врач, который лечил Чхве Канмина.

— ......

— Доктор Со Хечжу. Жизнь императора теперь зависит от вас.

— Императора?..

— Да.

— ...Когда он прибудет?

Ей ничего не оставалось, кроме как отменить билет на самолёт.