Добившись своего, мы с дамой Валентайн вернулись в герцогство Сомэк.

— О! Увидел, что барон Амоллан вернулся целым и невредимым, и сразу отлегло от сердца!

— Похоже, у вас тоже всё прошло удачно, герцог.

Это было ясно уже по одному светлому лицу герцога, который встретил меня с распростёртыми объятиями.

— Ещё как удачно!

— И каковы настроения?

— Выходит, даже барон, который всё это устроил, знает не всё?

— Я ведь не бог.

— По мне, так это прозвучало как: «Я и так всё знаю, просто хочу проверить».

— Ха-ха...

Он был не так уж и неправ.

— Принц объявил, что во что бы то ни стало доведёт свадьбу до конца, и вся страна встала на уши. Надо же, делает вид, будто Анжиллина Чимэк для него ничего не значит. Ц-ц-ц.

Так оно и было.

Не законная супруга, а наложница.

Жена лишь по имени, обречённая рожать детей без права наследовать престол.

Неудивительно, что юные аристократки из знатных домов, дорожившие своей гордостью, бежали от такой участи как от огня.

Принц делал вид, будто Анжиллина Чимэк не настолько ему нужна, раз он готов предложить ей место наложницы, но на деле всё было ровно наоборот.

Это был всего лишь ход в торге.

— Граф Чимэк, который до сих пор колебался, всё-таки согласился на брак, но лишь при условии, что его дочь станет не наложницей, а женой принца.

— Отлично.

— А я ведь втайне надеялся, что предсказание барона Амоллана не сбудется... Но всё произошло без малейшего отклонения.

Герцог Сомэк недовольно повёл уголком губ.

— Как там тот, кого я отправил вперёд?

— Если вы о юном члене королевской семьи из пустынного королевства, то он тихо сидит с младшими.

— Прошу, позаботьтесь о нём как следует. Потом вы всё это вернёте с процентами.

— ...Барон. Он и вправду станет следующим королём пустынного королевства?

— Станет. Если только его существование не раскроется слишком рано, то в пределах двух лет, до окончания гражданской войны, — наверняка.

— Хм. Значит, язык за зубами.

Едва вернувшись в герцогство Сомэк, я даже передохнуть не успел — меня тут же утащили в кабинет, и пришлось успокаивать герцога.

«Ещё бы он не тревожился».

Стать королём — значит решиться на мятеж.

Провалится — и весь род рухнет.

Он действовал сгоряча, поверив одному лишь моему предсказанию, так что теперь, хочет того или нет, ему оставалось только положиться на меня.

— Барон. Когда, по-твоему, империя объявит войну?

— До свадьбы.

— Хм. Если кроме военных приготовлений нужно сделать ещё что-то, говори без утайки.

— Ничего. Нам предстоит противостоять империи. Сейчас нельзя распыляться ни на что другое.

— Похоже, война не из тех, что заканчиваются быстро...

Неверно поняв мои слова, герцог мгновенно напрягся.

«Да мне и правда больше нечего делать».

На девяносто девять процентов романтическая фэнтези-новелла «Я стала младшей дочерью графского дома» состоит из любовной линии героини.

Если ждать от неё слишком многого... А!

— Герцог.

— Что тебе нужно?

— Одолжите мне даму Валентайн ещё на несколько дней.

— Об этом и просить не надо. Отныне дама Валентайн — личный рыцарь барона Амоллана. Ты всё-таки барон; если за тобой не будет ни одного рыцаря, выйдет совсем несолидно.

— Благодарю.

— И куда ты теперь собрался?

— Недалеко. Есть одно сокровище, которое я хочу проверить.

— Сокровище?..

Герцог уставился на меня так, будто я сказал какую-то нелепицу.

— Если Анжиллина Чимэк его не забрала, оно должно быть там.

— Важное сокровище?

— Меч.

— ...Только не говори, что ты про тот самый легендарный меч, который может найти лишь истинная любовь?

— Именно про него.

— Это невозможно даже для барона! Ты бы знал, сколько раз жена пилила меня за то, что я так и не нашёл этот меч. И не только меня. В Сомэке почти каждый мужчина через это прошёл!

— Вот как...

История была настолько печальная, что даже мне, ещё не женатому, стало не по себе.

— Или ты хочешь сказать, что настолько уверен в своей любви?

— С чего бы? Если знаешь место, то до суеверий уже нет никакого дела.

— Хо-хо! Суеверий, значит...

— Что вас так развеселило?

— Ну что ж, попробуй. А я здесь буду с нетерпением ждать дня, когда барон потерпит неудачу.

— А, хорошо.

Я твёрдо решил показать хозяину этих земель, чего стою.

***

В романе нередко попадались бодрые эпизоды, где героиня отправлялась на пикник в окружении красавцев.

Цветочные поляны, пляжи, озёра, загородные особняки...

Автор, ненавидевший повторяться, всякий раз менял место действия, но ирония заключалась в том, что сами пикники от этого оставались всё теми же.

Наверное, он и сам это понял.

И потому придумал пикник с новым, отличным от прежних, мотивом.

— Барон Амоллан, вы правда думаете, что сможете найти тот меч?

— Вы задаёте тот же вопрос, что и герцог. Думаете, у меня не выйдет?

— Да. Отец, который клялся матери, что у него никогда не было другой женщины, так и не сумел найти этот меч и потом три года терпел её упрёки.

— Вот как...

Слишком уж много в этих местах печальных историй.

«Но я не такой».

Потому что в романе место этого пикника было описано подробно.

Чем здесь славится кухня, какие ходят легенды, какие открываются виды, какие ползут слухи, какие...

И место, где был спрятан легендарный меч, исключением не стало.

«К юго-западу от портового города в землях Сомэк течёт река, если подниматься вверх по течению, выйдешь к широкой равнине, а на ещё не распаханной земле стоят старые руины и хижина».

Прикинув, где примерно должна быть хижина с сокровищем, я сказал даме Валентайн:

— Дама Валентайн, давайте поищем её вместе. Хижина такая большая, что в ней свободно поместятся десять взрослых, так что найти её будет нетрудно.

— По-моему, здесь ничего нет.

До самого горизонта тянулись золотые пшеничные поля — ровные, без единого препятствия.

— Она здесь. Обязательно.

— ...Раз вы так уверены, барон Амоллан, я буду искать как можно тщательнее.

— Благодарю вас, дама Валентайн. Независимо от результатов встретимся здесь на закате.

— Да, барон Амоллан.

Итак, мы разделились: я, дама Валентайн, её оруженосец и свита — всего восемь человек. А в итоге...

«Да почему её нет?!»

Даже если пациент уже успел прибрать сокровище к рукам, само «место, где было спрятано сокровище», всё равно должно было остаться.

Но сколько ни всматривайся, не было видно даже крохотной хижины, в которую втиснулся бы хоть один человек, не то что десять взрослых.

— Барон Амоллан. С рассветом мы можем прочесать территорию пошире.

— ...Нет. Похоже, я был слишком самоуверен.

— Вы хотите отказаться?

— Нет. Я знаю путь, которым нужно прийти к хижине с сокровищем. Завтра мы в точности его повторим.

Я решил воспроизвести пикник из оригинального романа шаг за шагом.

***

— Барон Амоллан, вы ищете сокровище?

— Да. Ищу очень старательно.

— Смакуя шоколадный торт из города и горячий кофе?

— ......

На замечание дамы Валентайн мне нечего было возразить.

— Сегодня хорошая погода.

— Так и клонит в сон.

— М-м... какой аромат у кофе...

Оруженосец и свита тоже расстелили рядом циновки и с удовольствием присоединились.

«В общих чертах похоже».

Единственная женщина здесь — дама Валентайн, она будет за Анжиллину Чимэк, а все остальные — за мужских персонажей вокруг героини.

Пусть до них этим мужчинам было как до неба по внешности и положению, но хотя бы гендерный баланс соблюдён, и на том спасибо.

Что дальше?

— С этого момента все, кроме дамы Валентайн, снимают одежду. А! Нижнее бельё не снимать ни в коем случае. Цензура не пропустит.

— Цензура?

— Есть такая вещь.

Романтическая фэнтези-новелла «Я стала младшей дочерью графского дома» была рассчитана на все возрасты, так что полностью раздеть красавцев там не могли.

И вот перед миром предстали мускулистые мужские тела!

«Ого...»

Я могу поклясться:

лица у «мужчин героини» были куда лучше, зато ниже шеи эти выглядели куда мужественнее...

Кроме меня, разумеется.

— Барон. Вы собираетесь искать хижину под водой?

По моему указанию дама Валентайн сидела на плоском камне у берега и смотрела на неспешно текущую реку.

В отличие от героини романа, которая только и делала, что стреляла глазами и мысленно оценивала мужчин, дама Валентайн к их телам не проявляла ни малейшего интереса.

Но ладно, сойдёт и так.

— Сейчас мы устроим мужское соревнование по плаванию.

— По-моему, это не слишком справедливо. Исключать из состязания только меня — лишь потому, что я женщина, — не самая честная мера.

— Э-э...

Как бы ей это объяснить?!

— Но раз так решил барон Амоллан, больше спрашивать не стану.

— Спасибо...

В оригинале барон Пимаан, выросший у имперского моря и потому отлично плававший, подначивает всех остальных.

И мужчины, желая произвести впечатление на героиню, ведутся на провокацию и соглашаются на заплыв...

— Тот, кто победит, получит право прогуляться с дамой Валентайн наедине.

— ......

— ......

Мужчины тут же начали коситься на даму Валентайн, всё-таки она была их начальницей.

Заметив это, она сказала:

— Это приказ барона Амоллана. Не сомневайтесь в нём. И если вы рыцари, то обязаны делать всё возможное, даже если это может повредить чести того, кому вы служите.

— Да!

— Да!

Правила состязания я тоже соблюл в точности, как в романе.

— Старт.

Плюх! Плюх! Плюх...!

Оттолкнувшись от речного берега, мы поплыли вверх по течению, преодолевая напор воды.

«Я не проиграю!»

Пусть по телосложению я среди мужчин был на последнем месте, плавание — это не тот спорт, где всё решают мышцы и фигура.

Плеск, плеск!

Уверенный в своей технике и выносливости, я не смотрел по сторонам и грёб только вперёд.

И наконец...

Шу-ух!

— Пф-ха!

Выбравшись на берег там, откуда была видна дама Валентайн, я быстро огляделся.

«Никого?»

Похоже, я добрался до неё первым.

— ...Барон Амоллан. Это было великолепное состязание. Вы показали такой напор, что одним словом «мужественный» его не описать.

— Спасибо, дама Валентайн.

Эх, вот бы мои навыки меча были хотя бы вполовину так хороши, как моё плавание.

Я вытирал воду с тела и ждал, когда подтянутся остальные.

«Что-то они задерживаются».

Если они просто поддались мне, будет ужасно обидно.

Сколько я так простоял?

Наконец вдали стали появляться один за другим.

Шу-ух! Шу-ух!

— Ха-а... ха-а...

— Хх... хх!..

Едва выбравшись на берег, мужчины повалились на землю без сил.

— Хм. Похоже, вам было тяжело.

Даже мужчины героини, у которых тело было слабее, справились без особого труда.

Явно преувеличивают.

— И неудивительно, что тяжело. Недавно прошёл дождь, и река вышла из берегов. Хорошо ещё, что никто не погиб.

— Ну, тогда понятно...

Я сделал вид, что воспринял это совершенно спокойно, но в душе с облегчением перевёл дух.

«О таком надо было сказать заранее!»

Я не местный и эту реку вижу впервые. Мне-то казалось, здесь всегда такое течение.

Как и сказала дама Валентайн, хорошо ещё, что никто не утонул.

— Есть ли у кого-то возражения против победы барона Амоллана?

— Нет.

— Нет.

Оруженосец и рыцари, отдыхавшие на берегу, хором признали поражение.

— Барон, как законный победитель этого состязания, не окажете ли мне честь и не проводите?

— Я не слишком в этом искусен, но постараюсь.

Одевшись, я протянул даме Валентайн руку.

Шурх.

Она осторожно положила на мою ладонь свою — жёсткую от мозолей, но удивительно бережную.

— Пойдём?

— Куда угодно...

Дальше никакого плана у меня не было.

Если по дороге мы не наткнёмся на хижину, я просто сдамся.

Но, если честно, я уже ничего не ждал: эти места мы однажды обыскали.

— ......

— ......

Мы молча шли вдоль реки, держась за руки.

Ш-ш-ш...

Подул тёплый ветер, словно пытаясь утешить меня за то, что я так и не нашёл сокровище.

— Барон!

— Да?

— Вон там...!

— Там что?.. А!

Пейзаж переменился, будто ветер разогнал водяную дымку, — и перед нами возникла хижина.

— Истинная любовь... Значит, легенда была правдой...

— И правда. Не думал, что сокровище действительно окажется спрятано здесь.

— .......

— Идёмте скорее.

Мы направились к хижине, стоявшей посреди руин.