—Кха?!

—Ай?!

Разбойники, попавшие под моё копьё, с криками валились один за другим.

Отвращение к убийству? Колебания?

Эти вялые чувства я оставил на прошлом поле боя. Не убьёшь — убьют тебя.

Свист — хрясь!

—Угх?!

Разбойник, которому древко моего копья с размаху пришлось точно в темя, рухнул на землю с проломленной головой.

—Ах ты, ублюдок…

Ещё один, не обращая никакого внимания на смерть товарища, метил мне в спину.

Засада была безупречная — он ударил в самый момент моей атаки. Вот только именно из-за такого приёма я и погиб в прошлый раз.

«Думаешь, я снова попадусь на ту же уловку?»

Умирая, я успел и пожалеть, и раскаяться: будь я хоть немного внимательнее к тому, что творится вокруг, этого бы не случилось.

Свистнув в воздухе, я отбил удар и крутанулся волчком, опираясь на выставленную вперёд правую ногу.

—Хх?!

Разбойник, уже занёсший кинжал, чтобы вонзить его мне в спину, выпучил глаза и судорожно втянул воздух.

В следующий миг —

Чирк!

Острие копья полоснуло его по горлу.

«Следующий!»

Перевести дух и проверить раны было некогда.

С самого начала нас было меньше, да ещё нас взяли в кольцо. Хуже того — при нас было двое тех, кто вообще не умел сражаться и кого надо было защищать.

—Хватайте баб!

—Подойдёшь — сдохнешь…!

Две женщины, вытащившие из кузова повозки арбалеты, встали спина к спине, окружённые разбойниками.

Но подступиться к ним никто не решался…

—Да хватайте их уже!

—Сам хватай!

—Не пихай меня!

Арбалет был заранее заряжен. Достаточно нажать на спуск — и даже слабая женщина сможет выстрелить без труда.

А значит, двое, которые бросятся к ним первыми, гарантированно трупы.

Иными словами…

—Давайте!

—Ну, попробуйте взять!

Стоило погибнуть хотя бы двоим — и арбалеты стали бы бесполезны, а женщин можно было бы скрутить наверняка.

Но даже под яростные выкрики женщин разбойники не шевелились. Своя шкура была каждому дороже всего.

Пока это тупое противостояние тянулось, я ударил.

Тук! Хрясь!

Я прорвал кольцо и врезался в них, перемалывая строй, и перевес сразу качнулся в нашу сторону.

«Повезло».

Мы не были ни наёмниками, заточенными под бой, ни профессиональными солдатами — в нас хватало слабых мест.

Но и разбойники, выбравшие в добычу нас, были примерно того же пошиба.

Слабак издевается только над тем, кто так же слаб, как он сам.

—Проклятье! Да остановите его кто-нибудь!

—Что это вообще за тварь такая?!

—А-а?! Пощади… кх!

Тем, что я не увидел ни одной дальнобойной атаки с самого начала боя, они сами выдали свой уровень.

И к тому же время было на моей стороне.

Все, кроме меня, выдыхались слишком быстро. Копьё успело бы затупиться раньше, чем я.

Я отбросил своё оружие и схватил копьё, выпавшее из рук одного из разбойников.

«Тяжеловато».

Но не настолько, чтобы я не смог добить уже выдохшихся, еле живых противников.

—Эй! Помогите!

—С этими бабами потом разберёмся!

—Они всё равно не уйдут!

Разбойники, которые до сих пор не могли сладить с двумя женщинами, разом бросились на меня.

Двигались они и правда довольно быстро — всё-таки до этого почти не шевелились. Но чего ждать от подонков, которые первым делом кидаются на беззащитных женщин?

Я уложил их так быстро, будто раскидал гнилую солому.

—О-отступаем!

—Не может быть!

—Бежим!

Я догонял разбегающихся кто куда разбойников и убивал их.

Всех в одиночку?

Конечно нет.

Свист! Свист!

—Кх?!

—А-а?!

Женщины наконец пустили в ход арбалеты, которые берегли как собственную жизнь.

—Поща…

Хлюп!

Последний разбойник, отказавшись бежать, рухнул на колени и стал молить о пощаде, но я вогнал копьё ему в шею — и бой закончился.

—Ура! Мы победили!

—Господи, спасибо!

—Живы…

Но радость длилась недолго — почти сразу на нас опустилась тяжёлая тишина.

—Кхе-кхе…

—Потерпите ещё немного!

—……

—Скорее, перевяжите рану, нужно остановить кровь…

—Поздно.

—Ах…

Когда мы выезжали из графства Чимэк, нас было четырнадцать.

В живых, считая меня, осталось только шестеро.

И даже среди них один был так тяжело ранен, что никто не знал, увидит ли он завтрашний рассвет.

Самый младший из нашей компании разрыдался.

—Это из-за меня дядя…

—Надо собрать его вещи и передать семье. Это наш долг — долг тех, кто выжил.

Так утешил его мужчина, который незаметно для всех взял на себя роль старшего.

—Да… у-у…

—Тяжело, но надо поспешить.

Мы собрали вещи погибших товарищей, похоронили их, потом обшарили трупы разбойников и забрали всё, что можно было обратить в деньги.

Большую часть выручки с трофеев решили отдать семьям тех, кто сражался вместе с нами…

—Спасибо. Ты нас спас.

—Нет. Это все сражались храбро.

—И всё же, не будь тебя, мы бы тут все полегли. А если бы и выжили, то натерпелись бы от этих скотов такого, что лучше и не думать.

—Мне просто повезло.

Не будь у меня боевого опыта, купленного ценой собственной жизни, я бы ни за что так не выложился.

—Столько разбойников одной удачей не уложишь.

—……

Если честно, я и сам не знал, что способен так драться.

—Поверить бы тебе в себя.

—…Подумаю.

—Упрямец.

Мужчина, пообещавший позаботиться о семьях погибших, если мы доберёмся до места, похлопал меня по плечу.

—……

—……

Потом мы молча устроились в кузове повозки и немного передохнули.

Колёса тихо загрохотали.

Хорошо ещё, что разбойники не тронули лошадей. Наверное, хотели потом продать.

—Господин Кканмунссу.

—……

—Вы спите?

—…Нет.

На зов женщины, правившей повозкой, я устало приоткрыл глаза.

«Подозрительно».

Это была та самая женщина, которая сразу сказала, что готова заплатить разбойникам нелепую пошлину.

Имея такие деньги, можно было нанять наёмников и спокойно доехать до герцогства Сомэк.

Она заговорила осторожно:

—У меня к вам просьба.

—Какая?

—Если со мной что-нибудь случится, передайте это письмо герцогу Сомэку.

***

Главная героиня — как и сказано в названии романа — младшая дочь графского дома.

Поэтому над ней есть и старшие братья, и старшие сёстры, но в оригинале, сосредоточенном почти исключительно на её любовной линии, они лишь мелькают где-то на заднем плане или упоминаются вскользь…

—Я гувернантка юной госпожи Анмиллины Чимэк, третьей дочери графа Чимэка.

—Теперь понятно, откуда у вас деньги.

Причина, по которой ей было по силам заплатить ту нелепую пошлину, выяснилась сразу.

«Если это юная госпожа Анмиллина Чимэк…»

Когда разбираешь роман «Я стала младшей дочерью графского дома», без исследования семьи главной героини не обойтись.

Анмиллина Чимэк, третья дочь, — вдова, рано потерявшая мужа.

В романе она появляется лишь ненадолго: женщина, завидующая младшей сестре, которую обожают бесчисленные мужчины…

—Договор до рождения между двумя домами был заключён с условием, что в герцогском доме Сомэк родится сын, а в графском доме Чимэк — дочь.

Но в герцогском доме сын всё не рождался, и договор откладывался без конца…

Дочерей графского дома нельзя было держать незамужними вечно, поэтому они одна за другой выходили замуж. И когда наконец пришла весть, что у герцогского дома появился сын, незамужней оставалась только младшая.

—К чему вы мне это?

—К тому, что госпожа Анмиллина тоже вправе претендовать на место невесты.

—Но этот договор уже сорвался, разве нет?

Из-за череды ошибок главной героини оба дома окончательно разошлись.

Можно ли теперь это сшить обратно?

Женщина, назвавшаяся гувернанткой, ответила чуть приглушённым, печальным голосом:

—Будет непросто. Но воля госпожи Анмиллины слишком тверда… Она часто сокрушалась: родись она всего на год позже, не младшая сестра, а она стала бы невестой…

—Почему?

—……

—Это тайна?

—Молодой господин говорил, что не любит женщин старше себя и даже ровесниц. А они с госпожой Анмиллиной одного возраста.

—А-а!

Ну, вкусы — дело такое.

Надо уважать.

—Об этом знает любой дворянин, у которого есть дочь на выданье, но вы всё равно никому не рассказывайте.

—Хорошо.

Я и сам не собирался совершать глупость, от которой мозги усыхают.

«Вот тебе и новая переменная к прежним переменным».

Но переменная хорошая.

Бунт второстепенного персонажа, которого в оригинальном романе почти не было!

Мне, человеку, который собирался сразу по прибытии в герцогство придумать, как встретиться с женихом, это открывало по-настоящему прекрасную возможность.

«Прекрасно! А ведь я уже почти придумал устроиться на подработку в его любимом ресторанчике…»

Безымянному простолюдину крайне трудно оказаться лицом к лицу с наследником единственного в королевстве герцогского дома.

Я уже продумал несколько обходных путей, но если грамотно воспользоваться этой ситуацией, они, пожалуй, не понадобятся.

С видом человека, делающего одолжение, я сказал:

—Понял. Если что-то случится, я лично доставлю письмо.

—Спасибо вам!

—Но взамен позвольте мне остаться с вами до самого конца, даже если всё обойдётся. Я давно мечтал перекинуться парой слов с кем-нибудь высокородным.

—Хорошо. Хотя, боюсь, вы разочаруетесь.

Сказав это, женщина едва заметно улыбнулась.

—Почему?

—Не могу сказать. Тут затронута честь дворян.

—А… понятно.

Но я и без того прекрасно понимал, к чему она клонит.

«Дворяне — такие же люди».

Я лишь прикинулся наивным, чтобы у меня был повод с ними увидеться.

Если заранее ничего не ждёшь, и разочаровываться не придётся.

—Тогда рассчитываю на вас.

—И я на вас.

Герцогство было всё ближе.

***

Казалось бы, что проще: сразу найти пациентку, вселившуюся в главную героиню, и попытаться её уговорить.

…Так можно подумать.

Но для меня этот путь был невозможен: однажды я уже попробовал так с Чхве Канмином и умер ужасной смертью.

Поэтому, как бы ни было хлопотно, я решил зайти издалека.

«Это уж точно сработает».

Именно этот способ заставил склониться даже мальчика-волшебника, которому в мире сна не было равных.

Метод под названием «горький вкус поражения».

Я собирался устроить всё так, чтобы её жизнь среди красавцев, как у главной героини Анжиллины Чимэк, закончилась полным провалом.

Чтобы пациентка сама захотела сбежать из этого мира, где всё идёт не так, как ей хочется.

Так же, как когда-то сбежала с Земли — из реальности.

Вот в чём состояла моя цель.

—Я вас до самой смерти не забуду! Спасибо! Спасибо вам!

—Будь счастлива.

—Счастливого пути!

Мальчишка, всю дорогу до герцогства ходивший мрачнее тучи, ушёл первым.

А тяжелораненый?

Увы, его раны были слишком серьёзны, и до конца пути он не дотянул.

—Мои родители уже четвёртое поколение держат постоялый двор. Если вам понадобится ночлег… нет, обязательно приходите. Я хочу угостить вас чем-нибудь по-настоящему вкусным.

—Держитесь.

—Обязательно загляну.

Одна из женщин возвращалась в родительский дом с вестью о том, что её младший брат погиб, втянутый в войну двух родов.

Когда выяснилось, что он родом из герцогства Сомэк, его тут же поставили первым в списке на призыв — и домой он уже не вернулся…

Вот почему всё это время лицо у неё было таким мрачным.

—А?

—Что такое?

—Только не говорите, что и старший идёт к герцогу?

Человек, с которым, как мне казалось, нам уже пора было расставаться, шёл с нами до самых ворот особняка герцогского дома.

Почёсывая затылок, он сказал:

—Чтобы выиграть войну, надо знать врага, разве нет?

—…Так вы шпион.

—Верно.

Я был слегка ошарашен: оказывается, он лишь прикидывался обычным путником, случайно втянутым в войну двух родов.

«Никому нельзя верить!»

Но ещё сильнее меня поразило то, что женщина даже не удивилась — будто и ждала чего-то подобного.

Может, наивен здесь только я?

Не исключено, что и среди остальных были люди, скрывавшие своё настоящее лицо. Даже среди тех двоих, что ушли раньше.

—Стоять.

—Назовите себя.

Чеканя шаг, стражники у входа в особняк загородили нам дорогу.

—Я принесла герцогу Сомэку письмо от юной госпожи Анмиллины, третьей дочери графа Чимэка. В подтверждение у меня есть её печать.

Женщина закончила представляться и достала из-за пазухи кольцо.

На нём рельефно выступала курица — герб графского дома Чимэк.

Следом за ней заговорил старший:

—А я торговец, который привёз товар, заказанный герцогом.

Он опять солгал.

—Что за товар?

—Пиво. Но не обычное.

—Отравленное?

—Я подмешал туда кое-что покрепче любого яда.

—И сколько?

—Столько, чтобы свалило с одного раза.

Лишь теперь до меня дошло, что разговор у старшего со стражником идёт как по заранее написанному сценарию.

Стражник вытянулся.

—С возвращением, герой!

—Благодарю за приём.

С лёгкой улыбкой ответил старший на салют, в котором сквозило искреннее уважение.

А потом очередь дошла до меня.

—……

—……

Оба стражника молча уставились на меня, требуя назвать себя.

—…Меня зовут Кан Мунсу. Эти двое подтвердят, кто я.

Я обернулся к женщине, прося помощи.

—Простите. Здесь решается судьба и юной госпожи, и всего рода. Я не могу взять вас с собой.

—……

Я, конечно, понимал, что всё складывается слишком уж гладко, но никак не ждал, что в самом конце меня так просто предадут.

—Ха-ха! В графском доме Чимэк даже собаки ведут себя одинаково!

—Ч-что?!

Женщина в ужасе вытаращилась на старшего, когда тот вклинился между нами с этими словами.

Но ему было всё равно.

—Это был не мой уговор, но Кканмунссу — мой спаситель. Я бы хотел, чтобы вы разрешили ему пройти вместе с нами.

—Хм. Подождите немного.

Стражник решил, что это уже не в его власти, и вошёл в особняк.

А вскоре…

Скрип.

Ворота распахнулись настежь.

—Спасибо, старший!

—Хочешь отблагодарить — употреби свою силу на благо герцога Сомэка.

—Подумаю.

Вообще-то именно за этим я сюда и пришёл.

«Ну что, начинается?»

Я стану творцом королей.