В этом мире, где есть мальчики-волшебники, действует один диковинный закон.

Называется он Специальный закон о мальчиках-волшебниках.

Если мальчик-волшебник, творя добро, причинит какой бы то ни было ущерб, возмещать его обязано государство, к которому относится эта территория.

...Вот такой сюрреалистический закон.

Даже если погибнут люди.

Даже если рухнут здания.

Даже если движение на дорогах встанет.

Даже если кто-то лишится работы.

Выходит, мальчик-волшебник ни в чём не виноват.

«Идея-то здравая».

Если герой, который сражается за справедливость, начнёт действовать вполсилы из страха что-нибудь разрушить или погубить людей, беда станет только страшнее.

Потому им и дали иммунитет.

Но в этом есть одна огромная, смертельная брешь.

«Опасно».

Что будет, если этот апостол справедливости сам окажется несправедлив?

Тогда мир превратится в игрушку беззаконника, которому и за убийство ничего не будет.

И не было сомнений, что этот беззаконник снова придёт по мою душу.

Но как бы там ни было...

— Тётушка, добавьте ещё.

— Хо-хо! Кушай побольше, парень.

— Спасибо!

Даже если потом меня убьют, сперва всё равно надо поесть и как-то жить дальше, разве не так?

Заместитель директора Со Хечжу, у которой интерес ко мне всё не угасал, предложила мне ещё немного пожить в больнице в статусе «пациента».

И я ухватился за это предложение без малейших колебаний.

Почему?

«Хорошо уже то, что меня не препарировали».

Слепо верить, будто права человека тебе гарантированы при любых обстоятельствах, — плохая идея.

Если бы у больницы Элмолланс, где меня так тщательно обследовали, были дурные намерения, всё могло кончиться очень плохо.

Но раз они ничего не сделали, я им и верю.

Только и всего... Вау!

«Ничего себе! Сколько же сюда говядины положили...»

Столовая для сотрудников в больнице Элмолланс была для меня почти раем.

Из головы начисто вымело всю гору тревог и настороженности. Даже обещание, которое я дал тренеру по плаванию.

Вот только...

— Срочные новости! В небе появился корабль пришельцев!

— Боже мой! Пришелица объявила, что пришла мстить за мужа!

— Спасайтесь! Пришелец начал беспорядочную резню!

— Появился мальчик-волшебник!

— Зрители, вы это видите?! Мальчик-волшебник пнул корабль пришельцев!

Прямой эфир с огромных телевизоров, развешанных по всей столовой, ужасно шумел и действовал на нервы.

А вдобавок ещё и это:

— Ура-а-а!

— Это мальчик-волшебник!

— Давай! Держись, мальчик-волшебник!..

Люди побросали ложки и заорали, подбадривая его.

«Чёрт, из-за этого шума есть невозможно...»

Мальчик-волшебник, мальчик-волшебник, мальчик-волшебник...

Может, это я уже стал слишком нервным? Так и до невроза недалеко.

— Ха-а...

Но, как ни душно от всего этого, пока придётся терпеть.

По совету заместителя директора Со Хечжу я решил на время остаться в больнице Элмолланс.

«Хотя тревожно».

Пока я не могу выбраться из этого мира — сна, — о еде и крыше над головой придётся думать всерьёз.

И первый шаг здесь один.

Ждать, пока суд официально не признает, что я — Кан Мунсу.

Почему?

Потому что здесь капиталистическое общество. Без денег тут ничего не сделаешь.

Пока я не получу компенсацию ущерба по Специальному закону о мальчиках-волшебниках, я даже общественным транспортом толком пользоваться не смогу. Если только не пойду подрабатывать прямо во сне.

«Но и это нереально».

Мой регистрационный номер жителя аннулирован, так что легально устроиться на подработку я не смогу.

— Мальчик-волшебник!

— Лучший! Мальчик-волшебник!

— Опять победил!..

От одного вида этих ликующих людей по коже бежали мурашки.

«Это ненормально».

Если такие бедствия случаются чуть ли не каждый день, от целых городов давно ничего бы не осталось.

И всё же люди выглядели так, будто их переполняют мечты и надежда.

***

«Хм. Я-то ждал чего-то особенного от Земли будущего, а тут ничего выдающегося».

Летающих машин, без которых не обходится ни одна научная фантастика, здесь не было. Внешне автомобили изменились, но по-прежнему катались по земле на колёсах.

Если слушать Со Хечжу, люди тут чуть ли не победили старость, а на улицах сплошь старики с лицами, исчерченными морщинами. Старение общества зашло очень далеко.

И повсюду:

— Продаются костюмы для превращения в мальчика-волшебника!

— Волшебная палочка мальчика-волшебника! Купите одну — и получите ещё одну!

— Всё сделано собственными руками хозяина! Лучшие сцены мальчика-волшебника в одной подборке!

— Суп «Мальчик-волшебник» — по рецепту с двадцатилетней историей! Не пожалеете!

Будущее было забито мальчиками-волшебниками.

Оно превосходило даже фантазии детей, которые живут одними мечтами и надеждой.

От такого будущего я бы отказался.

«Может, и хорошо, что это всего лишь сон?»

Вот только как отсюда выбраться, всё ещё оставалось загадкой.

Но я уже не впервые попадал в подобное, так что кое-какие догадки у меня были.

Центр этого мира — сна — Чхве Канмин.

Когда-то всё вертелось вокруг Сон Сонён; здесь точно так же всё крутилось вокруг Чхве Канмина, мальчика-волшебника.

И в чём же между ними разница?

«Наверное, в отношении ко мне».

Сон Сонён была ко мне добра. Видела во мне единственного в этом мире человека, да ещё и мужчину.

А Чхве Канмин?

— Какая там доброжелательность.

Не попытается ли он меня убить при встрече? Пусть даже маска справедливости не позволит сделать это в открытую.

В какой-то момент мне пришла и другая мысль.

«А если я умру, проснусь ли я тогда?»

Проверять это на себе, кончая с собой, мне совсем не хотелось, но одного не отнять: страх смерти здесь был слабее, чем в реальности.

Для начала...

— Куда поедем, господин?

На деньги, которые мне дала Со Хечжу, я поймал такси.

Можно было бы воспользоваться дешёвым общественным транспортом, но мне совсем не хотелось ввязываться в какую-нибудь случайную ссору или историю.

«Если бы всё зависело от меня...»

Я бы хотел встретиться с Чхве Канхуном, который просидел в тюрьме почти двадцать лет. Но кто позволит подозрительному типу без документов с ним увидеться?

В итоге у меня оставался только один вариант.

— К главному офису председателя Чхве Канмина.

Придётся идти в лоб.

***

— Вот это да... Серьёзно?..

Даже если задрать голову под прямым углом, верхушка этого небоскрёба всё равно терялась в облаках.

По словам разговорившегося в дороге таксиста, это было самое высокое здание в мире.

Бип!

— А?

Стоило мне, как и всем вокруг, не задумываясь шагнуть за автоматическую дверь, как раздался предупредительный сигнал.

— Прошу прощения, посторонним сюда вход воспрещён.

Мужчина в чёрном костюме и солнечных очках, неподвижно стоявший у двери, будто манекен, сухо заговорил. Вид у него был как у секретного агента.

— Я пришёл увидеться с председателем Чхве Канмином.

— Странно. Если бы у вас была назначена встреча, при вас должна была бы быть визитка председателя. Она служит пропуском.

— Встреча у меня не назначена.

— Тогда назначьте её и приходите снова.

Похоже, с таким ему приходилось сталкиваться не впервые. Голос у него оставался ровным, без малейшей тени раздражения.

— Не могли бы вы хотя бы передать мои слова?

— Нет.

Я и не ждал многого, так что и разочарования не почувствовал.

— А если я не буду входить, можно хотя бы подождать здесь, перед зданием?

— Можно. Хотя вряд ли вы его увидите: председатель обычно пользуется аппаратом вертикального взлёта и посадки.

— ...

Похоже, богачи земным воздухом не дышат.

— Вы загораживаете проход. Подождите вон там.

— ...Это мне не подходит.

— Если вы не отойдёте, у меня тоже будут проблемы. Я вызову полицию...

— Через два дня у меня встреча с тренером по плаванию, который собирается целый год обеспечивать меня едой, одеждой и жильём.

— Что?..

— То есть времени стоять тут без дела у меня нет.

— Вы не пройдёте.

Глаз за тёмными очками видно не было, но, заслоняя мне вход, мужчина, похоже, сверлил меня взглядом.

— Не пройду, значит...

Я отступил на шаг, набрал полную грудь воздуха и заорал:

— Канмин-хён! Ты меня слышишь? Если не хочешь потом жалеть — выходи сейчас же! Голос мой помнишь? Это Кан Мунсу!

— ...Вам нельзя устраивать это здесь.

— Ай!

Стиснул.

Мужчина крепко вцепился мне в плечо и с нажимом произнёс:

«Больно же!»

И всё-таки удивительно — так больно, а я всё равно не просыпаюсь.

— Канмин-хён...

— Идёмте.

Он силой поволок меня прочь.

Подальше, за пределы здания.

Теперь я не смогу даже просто подождать у входа, но мне было всё равно: цели я уже добился.

— Что это?

— Кан Мунсу? Он знаком с ним?

— Кто там устроил...

Я привлёк внимание работников этого здания?

Нет.

«Сейчас спустится».

Это была не надежда и не пустое ожидание.

Я просто знал.

Он же у нас великий мальчик-волшебник.

Человек, который едва ли не в одиночку защищает всю Землю, не мог не услышать меня из-за каких-то там шумозащитных стен и расстояния.

А если не услышал, значит, на деле он не так уж и всесилен...

— Шумно.

— П-председатель?!

И действительно, не прошло и нескольких секунд, как он появился.

Чхве Канмин.

В очках в толстой оправе, в белом смокинге с красной розой на левом лацкане.

Но это был уже не тот мальчик, которого я видел на девятнадцатом этаже больницы.

«Повзрослел».

Даже если это его облик двадцать лет спустя, он всё ещё выглядел молодо — вот только мальчиком его уже не назовёшь.

— Я сказал: шумно.

— Простите! Этот человек устроил беспорядок, и...

— От твоих оправданий не тише.

— ......

От одной холодной фразы Чхве Канмина мужчина сразу смолк и низко опустил голову.

— Хён. Давно не виделись.

— ...Это правда ты, Кан Мунсу?

— Конечно. Если сомневаешься, могу рассказать, как мы с тобой раньше играли.

— ......

Вместо того чтобы обрадоваться встрече, Чхве Канмин прищурился и медленно оглядел меня с головы до ног, будто прощупывал взглядом.

— Всё ещё не веришь?

— ...Ты не можешь быть Кан Мунсу. Кан Мунсу умер пятнадцать лет назад.

— А я вот здесь.

Отрицай сколько угодно — правда у тебя перед носом.

— Нет. Если бы ты и правда был Кан Мунсу, ты бы так себя не вёл.

— Почему?

— Если ты не понимаешь почему, значит, ты не Кан Мунсу.

— Потому что я не злюсь?

— ......

Чхве Канмин ответил тяжёлым молчанием.

Человек, способный проникнуть в больницу Элмолланс, утыканную камерами наблюдения, и убить пациента.

На такое способен только мальчик-волшебник.

— Хён.

— Назови себя.

— А? Всё ещё не веришь?

— Среди злодеев бывают и такие, кто умеет принимать человеческий облик.

— А-а.

Вот же морока, а не мир.

— Кто бы ты ни был, мальчик-волшебник не простит тебе того, что ты оскорбил покойного.

— Будь я и вправду злодеем, я бы первым делом выдал, кто ты такой на самом деле. Разве не так?

— ......

Чхве Канмин, не сводивший с меня взгляда всё это время, наконец отвернулся.

Потом коротко глянул себе за спину и шевельнул запястьем, подавая знак мужчине, который тихо ждал поблизости, словно часть декораций.

Мол, держись подальше.

Тот всё понял, отошёл и загородил проход, чтобы прохожие не приближались к нам.

— Ну что, мальчик-волшебник, защитник Земли. Поговорим?

— Не заблуждайся. Я не признал в тебе Кан Мунсу. Чего ты добиваешься?

— Разбудить тебя, хён.

— Разбудить? Меня?

— Ты правда считаешь нормальным, что человек летает по небу без крыльев и двигателей? Ни разу не усомнился?

— Если собрался рассуждать о естественных науках, поговори со специалистом.

— Я серьёзно.

— Я особенный.

Одна школьница, которая плавала так, что и дельфин обзавидовался бы, говорила почти то же самое.

Вспомнив это, я снова парировал:

— Это всё сон.

— Сначала ты вырядился под Кан Мунсу, теперь ещё и про сон завёл песню.

— Ты лежишь в палате № 1906 больницы Элмолланс — без движения, в вегетативном состоянии.

— ......

Похоже, хотя бы часть моих слов до него дошла.

С лица Чхве Канмина исчезла усмешка, и оно окаменело.

— Похоже, здесь время течёт быстрее. В реальности ещё и десяти лет не прошло.

— Бред.

— Так сказал твой лечащий врач. Если ты не очнёшься в течение ста дней, умрёшь от осложнений. По времени этого мира это примерно год...

— Замолчи!

— ......

— Назови себя!

Те же слова, что и в первый раз, — но смысл уже другой.

И я ответил иначе.

— Я шаман.