— Кан Мунсу... Такими темпами мы тут все передохнем...

— От того, что ешь одно и то же, не умирают.

— Это когда недолго! А вы знаете, сколько дней мы уже сидим на пайках?!

Нарсия, у которой полностью восстановилось отсечённое плечо, завопила во весь голос.

Клаустрофобия? Паническое расстройство?

Я не знал, какой именно диагноз ей поставить, но одно было ясно: с её прежде вполне здоровой психикой что-то случилось.

— Нарсия. Потерпите ещё немного. До места назначения уже недалеко...

— Зверь, не лезь!

— …

Похоже, пациент с Ланувель, привыкший к тюремной жизни, был вполне доволен роскошью личного корабля.

Конечно, Горничная №2 ничуть не заботилась о его удобстве, так что в этом смысле ему приходилось тяжелее. Но теперь он стал человеком, способным довольствоваться малым.

«Вот это да».

Джимми Рорикун, который даже став тем самым «механиком космических кораблей», о котором все мечтают, так и не научился быть довольным жизнью.

А теперь он научился радоваться даже мелочам!

— Господин Рорикун, приятно смотреть.

— На то, как меня без конца распекает невеста?

— Не на это. На то, что человек с таким выдающимся призванием, который прежде не умел ценить то, что у него есть, теперь способен улыбаться даже пайкам.

— Ха, ха... И правда. И почему я тогда был таким?

Вспоминая свою прежнюю жизнь, Джимми Рорикун лишь криво усмехнулся.

— Сейчас вам уже легче?

— Мои родители были бедны с самой свадьбы. Поэтому в тот день, когда на тесте на призвание у меня выпал механик космических кораблей, они обнимали меня и радовались. Учёными людьми они не были, но знали: всё, что связано с космосом, приносит хорошие деньги.

— Хм.

Благодаря этому его родители теперь жили в Священной Римской империи очень неплохо.

Пусть и в провинции, а всё равно владельцы дома.

Как ни говори, все призвания равны, но всё, что связано с космосом, — почти нечестное преимущество, не хуже «шамана». Деньги там гребут лопатой.

— Друзья мне завидовали, поздравляли меня. И всё было хорошо, пока я не поступил в лучший университет в мире — Технологический университет Элмолланс...

— Но там ведь, как и в космическом научном комплексе, сплошные гении. В чём разница?

Судя по материалам, которые прислала мне Ланувелла XIII, пациент с Ланувель по имени Джимми Рорикун провалился в сон из-за чувства собственной обделённости.

Он считал себя гением — и действительно им был. Но не смог вынести того, что среди одних только гениев сам стал самым обычным...

В двух словах — так.

— Вы, выходит, не всё знаете, как бог.

— Потому что я человек.

Я равнодушно пожал плечами.

— Между Технологическим университетом Элмолланс и космическим научным комплексом Священной Римской империи есть одна разница. Женщины.

— А-а.

Вот оно что. Женщины.

Как мужчина, я не мог не понять.

— В университете тоже было полно красивых и милых девушек. Но тогда я по ночам подрабатывал репетитором, чтобы оплачивать жизнь, а днём учился, чтобы не потерять стипендию. О романах у меня не было ни времени, ни сил.

— После выпуска всё изменилось?

— Да. Когда я устроился на работу и жить стало полегче, я начал замечать женщин.

Но в его окружении и там, где он жил, были только такие женщины, для которых «механик космических кораблей» — всего лишь обычный человек.

— Значит, всё пошло не так, как хотелось.

— Да. Если бы дело было просто в том, что я слишком многого хотел, мне было бы не так обидно. Но в космосе внешность ни к чему, верно? У каждой красивой женщины уже кто-то был, так что я всё бросил и стал смотреть только на совсем обычных...

— Соседка, которая жила рядом, была на два года младше вас и была вашей младшей по университету. Нельзя сказать, что внешность у неё была обычная.

— Хк!

Джимми Рорикун, который только что строил из себя несчастного героя, судорожно втянул воздух.

В отчёте не говорилось прямо, что он был в неё влюблён, но там были даже досье на соседей, с которыми он в лучшем случае просто здоровался.

Тогда я ещё удивился, зачем это вообще приложили, но теперь понял: решение принимала Ланувелла, и в нём чувствовался опыт человека, которого переработки уже отправили на вынужденный отдых.

— У меня даже фото есть.

Шурх—

Я на ходу создал снимок соседки, которую видел в отчёте, и, достав его из кармана, показал ему.

— Д-да... Но как вы...?

— Я не P, но что-то вроде его представителя.

— P действительно существует?

— Странный вопрос для человека, рождённого в Священной Римской империи.

— Когда постоянно видишь пришельцев, которые понятия не имеют, кто такой P, даже самая крепкая вера постепенно тускнеет. В конце концов, что сделал P? Только аппарат определения призвания, и всё, разве нет?

— …

— Если бы мы были сейчас в Священной Римской империи, за такие слова мне бы пришлось дорого заплатить. Но, по-моему, поклоняться как богу выдающемуся учёному, который просто на поколение опередил своё время, — это уже перебор.

— Хм...

Мне хотелось разбить лицо этому гаду за оскорбление моего предка, но я решил промолчать, представив, как он очнётся в реальности.

Учёный, просто на поколение опередивший своё время?

Если бы всё сводилось к этому, в современном обществе, где все старые религии давно пришли в упадок, никто не поклонялся бы P как богу.

— Ответ на свой скепсис вы узнаете позже.

— У меня будет шанс увидеть P?

— Это секрет.

— …

— Но если намекнуть хоть немного — для человека, который верит только тому, что видит, это будет очень полезный случай.

— Теперь мне уже любопытно.

Итог?

Не смог завоевать сердце соседской девушки, в которую был влюблён, — и сбежал в сон.

Советовать ему «женщин на свете полно» мне, который женился на первой же своей девушке, было бы смешно, так что максимум, что я мог ему посоветовать, — убираться из космического научного комплекса.

— О чём вы там так долго говорите, раз вы оба мужчины?

Нарсия недовольно надулась: ей явно не нравилось, что я разговаривал с этим изменщиком дольше, чем с ней.

— Я искал причину, по которой Джимми Рорикун завёл любовницу.

— Причину? Да какая тут причина? Мусор просто делает то, что делает мусор.

— Вот я и занимаюсь сортировкой.

— Пустая трата времени. Как бы тут ни было скучно.

Я заметил это как-то само собой: стоило зайти речи о «любовнице», и эта барышня тут же теряла интерес к теме.

Неужели Нарсии Эльберест, которая была уверена, что в Империи нет женщины лучше неё, не хотелось признавать, что её затмил какой-то жалкий пилот?

Я её понимал. У меня самого всякий раз, когда Сон Сонён заводит разговор о другом мужчине, первая мысль одна: «Она хочет, чтобы я нашёл этого парня и убил?»

— Господин Кан Мунсу. До пункта назначения осталось двадцать четыре часа.

— О! Правда, почти добрались!

Мучительное космическое путешествие подходило к концу.

***

Из-за пространственного скачка у меня случается сотрясение, и я теряю сознание, так что пользоваться им я не могу.

Поэтому нам пришлось без всяких фантастических ухищрений вроде пространственного скачка лететь к планете, удалённой на световые годы, только на двигателях...

Если бы ночные смены в круглосуточном магазине не сделали меня мастером по части «убивать время», мне, наверное, было бы так же тяжело, как и Нарсии.

— Ваа! Вааа!

Едва ступив на поверхность планеты, она разразилась восторженными криками и слезами облегчения.

— Теперь хоть жить можно.

Даже Джимми Рорикун, привыкший ютиться в тесноте, улыбнулся.

— Соберите вещи.

— Какие ещё вещи?

Радостная Нарсия обернулась ко мне и удивлённо склонила голову набок.

— Жалко, конечно, но личным кораблём придётся пожертвовать. Стоит нам от него отойти, и демоны его не пощадят.

— А...

— Не волнуйтесь. Здесь мы с ними и закончим.

— Каким образом? Против этих трусов, которые, как только им становится невыгодно, готовы бежать хоть на край вселенной?

Трусы.

С тех пор как Нарсия узнала, что её отцу, премьер-министру, угрожали, она иначе демонов и не называла.

Крылья, с которыми можно добраться куда угодно.

А значит, где бы ты ни спрятался, они тебя найдут и убьют.

— Секрет фирмы.

— …

— Но если всё пойдёт как надо, премьер-министр тоже останется цел.

— Правда?! Мы идём его спасать?!

— Не совсем. Но с этого момента главное — секретность. Если они что-то заподозрят, премьер-министру не жить.

— ...Да.

Нарсия кивнула: она понимала, что, если тайна всплывёт, всё кончено.

И это была не ложь.

— Господин Кан Мунсу. Всё собрано.

Горничная №2, которая вместо нас уложила самый необходимый минимум, ровным тоном сообщила, что к отправлению всё готово.

— Тогда идём.

— Да.

— Да-а.

Мы как ни в чём не бывало пересекли аэродром и вошли в город.

— Господин Кан Мунсу. Может, мне только кажется, но почему на нас никто не обращает внимания?

— А это должно вас удивлять?

На её вполне естественный вопрос я ответил так, будто не понимал, чему тут вообще можно удивляться.

— Конечно. Нас же должны искать. А с информационной сетью Империи нас давно уже могли бы обнаружить.

— Похоже, пока демоны тут бесчинствовали, с сетью что-то случилось.

И всё это было исключительно заслугой моего гипноза.

— Если это правда, то дело совсем плохо. Значит, сеть пробита настолько, что даже вторжение ани могут проморгать...

Может, дело в том, что она дочь премьер-министра? Даже оказавшись сама на волосок от смерти, она всё равно переживала из-за войны.

— Не беспокойтесь. Если до этого дойдёт, я возьмусь за дело всерьёз.

— Всерьёз?

— Да. Всерьёз.

Материнский корабль размером с астероид был слишком мал, чтобы вместить величие Кровавого божества.

Бах! Бабах!

Когда мы уже выбрались из аэропорта, со стороны аэродрома донёсся взрыв.

— Сигнал пропал.

Горничная №2, шедшая впереди и показывавшая дорогу, невозмутимо сообщила о гибели личного корабля.

— Его и правда уничтожили...

— Потому что они тоже действуют всерьёз.

Они ведь осмелились угрожать богу, сотворившему необъятный мир снов. Им куда труднее было бы не действовать всерьёз.

Перед нами не профсоюз, который требует повышения жалованья.

Перед нами террористы.

Они прекрасно понимают: если их шантаж провалится, их самих сотрут с лица земли.

— Сюда.

Следуя за Горничной №2, мы взяли такси и отъехали от аэропорта к магазину, где продавали искусственных воинов.

А до этого демоны сидели тихо?

Как бы не так.

«О? А вы, оказывается, ловкие».

Я пытался поймать их своей областью, которую мог вытягивать, как тянучку. Стоило только запечатать им крылья — и дальше дело было бы простым.

Взмах—

Но демон, следивший за нами, никак не давался.

Бессмысленные догонялки.

И всё же бросить это я не мог. Нельзя было давать этому наблюдателю ни времени, ни возможности спокойно следить за нами и подслушивать.

Дзинь♪

— Добро пожало— ах! Госпожа?!

Хозяин лавки, торговавшей андроидами, едва увидел Нарсию, как отпрянул, будто перед ним призрак возник.

— Здравствуйте. Один был уничтожен. У вас есть запасной искусственный воин?

— Я слышал, вас похитили... П-простите! Ничего! Ничего такого!

До предела напряжённый хозяин лавки торопливо принялся отвечать на её вопросы.

Искусственные воины — техника военного назначения.

Это не обычные андроиды, которые можно продавать гражданским компаниям или частным лицам. Исключение сделали только потому, что она дочь премьер-министра.

— Значит, их нет?

— Да. Для такого гражданского лица, как я, владеть искусственным воином незаконно...

Хозяин, согнувшись чуть не пополам, ответил так, будто ему было ужасно неловко.

— У вас есть искусственный воин?

— ...Да. Есть.

Но когда, осмотрев лавку, я спросил его будто между прочим, ответ оказался другим.

— Так что же из этого правда?

— Ах!

— Смотрите мне в глаза и отвечайте.

Почуяв неладное, Нарсия уставилась на хозяина так, что того проняло.

— У-у...

— Говорите честно.

Мне не понравилось, как он тянет время, и я пустил в ход гипноз.

— ...Есть. На имя госпожи было заказано три единицы, одна осталась.

— Значит, вы собирались, когда всё уляжется, продать одну штуку на сторону.

— Пощадите...!

Бух!

Лицо хозяина посинело от страха, и он рухнул на пол, ударившись лбом.

Продажа искусственных воинов гражданским — вне закона.

Но чёрный рынок процветает везде, а заказанные Нарсией «горничные» были штучной моделью, так что их символическая ценность и редкость были особенными. Если бы товар удалось сбыть, прибыль вышла бы в несколько раз выше.

Если бы удалось.

— Если не хотите быть расстрелянным, тащите его сюда немедленно.

— Да-да!

Мы перенесли в спрятанного хозяином искусственного воина данные Горничной №1.

— ...Я очень рада снова иметь возможность служить вам, господин Кан Мунсу.

Возрождённая Горничная №1 приветствовала меня с таким лицом и таким тоном, будто не рада совершенно.

— Я тоже рад.

Вот и всё — безопасность обеспечена.

Если Горничная №1 и Горничная №2 будут действовать вместе, то даже без меня они смогут продержаться хотя бы секунду.

Что дальше?

— Господин Рорикун.

— Да.

— Кроме репетиторства, на каких подработках вы ещё работали?

— Э... А зачем это?

— Чтобы спасти этот мир, вам придётся сузить свой кругозор.

— Что?

Понимать всё ему было не нужно. С сегодняшнего дня ему следовало забыть о «космосе» и, не поднимая головы, вкалывать в «городе».

— Если не знаете, я вас научу.

Пусть по части образования я ему и в подмётки не гожусь, но в этой сфере я для него старший и куда более опытный.