— Я подрабатываю, так что времени учиться плавать у меня...

На самом деле времени у меня хоть отбавляй!

Настолько хоть отбавляй, что я уже почти не могу платить за комнату и скоро рискую вылететь на улицу.

— А ради чего вы подрабатываете?..

— На жизнь.

— Тогда давайте так. Я обеспечу вас жильём и питанием. Правда, это будут университетское общежитие и столовая. Что скажете?

— Хм...

«Да это же подарок судьбы!»

Сделав вид, что раздумываю, я мысленно вскинул руки от радости.

Жаль, конечно, что без зарплаты, но и на это рассчитывать было бы наглостью. Нельзя же просить ещё и денег за то, что тебя учат плавать.

Хотя...

«Срок, конечно, мутноватый».

Моё призвание — не пловец. Сейчас мне просто повезло выкрутиться, но если и через год я буду топтаться на месте, меня выставят.

И всё же я выиграл время.

Год.

Перед тренером, который согласился меня взять, было неловко, но за это время я собирался найти себе какую-нибудь приличную работу.

«Думаю, у тренера примерно те же мысли».

Иначе он не стал бы ограничивать всё одним годом.

Сначала посмотрит, на что я способен за этот срок, а потом уже решит, продлевать контракт или нет.

— Мунсу-хён.

— Подожди.

— Ага.

Вряд ли Чхве Канхун и правда ляпнул бы что-нибудь не то, но я всё равно велел ему помолчать.

«Лишние переменные мне сейчас ни к чему».

Момент был слишком важный — от него напрямую зависело, на что я буду жить. Ошибаться нельзя.

— Тренер.

— Решили?

— ...Да. Я согласен. Но у меня есть условие.

— Какое?

— Вам наверняка тоже нелегко далось это решение, но мне не легче. Мне придётся бросить подработку и съехать со съёмной комнаты.

— А...

— Поэтому я хотел бы, чтобы мы подписали договор, который в любом случае гарантирует мне этот год.

— Об этом не беспокойтесь. Если бы вы согласились, я и так собирался сразу всё оформить.

— Спасибо.

— Здесь договор подписывать неудобно. Может, перейдём в другое место?

— Да.

Поскольку мы прекрасно друг друга поняли, из бассейна мы перебрались в кабинет.

***

— Хм...

Я внимательно читал договор.

По сути, в уже готовую стандартную форму просто добавили пункт: «На один год гарантируются жильё и питание».

— Всё в порядке?

— ...Тренер, а это что значит?

Я ткнул пальцем в строчку, смысл которой был мне не совсем ясен.

— Запрет на двойной контракт. То есть вы не можете выступать на соревнованиях или состоять в другой команде без согласования со мной.

— А, вот как!

— Ещё вопросы есть?

— Да, вот тут.

— Это пункт о том, что после окончания срока договора право первого предложения на продление остаётся за мной. Чтобы пресечь дурную привычку переманивать чужих спортсменов.

— А, понятно!

Я не стал делать вид, будто всё понимаю, и спрашивал обо всём, что вызывало хотя бы малейшее сомнение.

«Нет уж, только не это».

Отец погорел именно потому, что строил из себя специалиста в деле, которое не было его призванием.

Расплата за самонадеянность.

Поэтому я и читал договор так тщательно, задавая вопрос за вопросом. Потом уже не получится оправдаться тем, что чего-то не знал.

— Спрашивайте что угодно.

— ...Кажется, больше ничего.

— Тогда оформляем?

— Да.

Шурх.

Решив, что всё в порядке, я поставил подпись.

Шурх.

Следом расписался и тренер.

— Буду рассчитывать на вас. Если коротко — на год, если удачно сложится — на пять лет, Кан Мунсу.

Если удачно сложится — на пять лет.

Фраза была более чем многозначительная.

«Сон Сонён ведь говорила».

Каждый год снизу подпирают всё более юные дарования, и потому пик спортивной карьеры короток.

Такова судьба, ничего не поделаешь.

— Я тоже на вас рассчитываю. И, пожалуйста, говорите со мной попроще, тренер.

— Ха-ха! Если и через год мы будем работать вместе, так и сделаю.

— Хорошо.

То есть если я не потяну, он без сантиментов завершит контракт.

Меня это как раз устраивало.

— Общежитие вон в том синем здании за окном. Столовую отсюда не видно, но...

— Я сам найду.

С этим я и без чужой помощи справлюсь.

— Комната у вас будет 323-я. Она на двоих, так что после начала семестра туда может кого-нибудь подселить.

— ...Понял.

Мысль о том, что придётся жить с чужим человеком, меня не радовала, но выбирать мне сейчас не приходилось.

Тренер выдвинул ящик стола и протянул мне карточку.

— Это пропуск. Им можно пользоваться один раз в обед и один раз вечером, но только в этой столовой. И выбирать можно только из сегодняшнего меню, которое вывешено у входа.

— Понял.

«Ничего себе, ещё и выбор есть!»

Это вам не школьная столовка с жёстко заданным меню.

И бесплатно.

Меня всё устраивало.

— А, и ещё. Поскольку вы не студент, доступ к таким вспомогательным помещениям, как библиотека или компьютерный класс, для вас закрыт.

— Ничего страшного.

Когда не будет тренировок, я всё равно собирался либо отдыхать в общежитии, либо искать работу.

— Университетским автобусом пользоваться можно, но не полагайтесь на него слишком сильно. Студенческие иногда проверяют внезапно.

— Хорошо.

Я ведь не платил за обучение, так что жаловаться было не на что.

Общежитие, бассейн, столовая.

Вот и все места, которыми я могу пользоваться.

Понял.

— Мне тоже нужно кое-что подготовить, так что сегодня и завтра вы могли бы перевезти вещи, а тренировки начнём послезавтра. Подходит?

— Вполне.

Потому что свободного времени у меня хоть отбавляй!

Да я хоть с завтрашнего дня мог начать.

— Тогда приходите в эту среду к восьми утра, сюда, в кабинет.

— Хорошо.

Так, в спокойной обстановке, мы без всяких проблем заключили договор.

А по дороге назад наконец заговорил Чхве Канхун, который до этого по моей просьбе просто молча шёл следом.

— Мунсу-хён. Теперь уже можно сказать?

— Ага. Говори.

— Лучше бы ты заранее намекнул, что собираешься стать пловцом.

Чхве Канхун явно был задет.

— Прости.

Чтобы всё выглядело естественно, будто случилось само собой, а не по заранее придуманному сценарию, иначе было нельзя. В конце концов, если хочешь сохранить секрет, сначала приходится обманывать своих.

— Жалко просто.

— Чего именно?

— Сказал бы раньше — я бы познакомил тебя с тренером национальной сборной, который меня учил...

— М?

Это ещё что такое?

— Отец его спонсирует. Если бы я попросил, он бы наверняка согласился. Тем более ты не то чтобы слабее остальных.

— ……

— Он ведёт национальную сборную, так что среди тренеров у него и статус другой. И к спортсменам там отношение особое. Думаю, условия были бы получше, чем здесь.

— ……

У меня закружилась голова.

— В любом случае всё хорошо! Здесь же недалеко от школы! После уроков будет удобно к тебе забегать. Хе-хе.

— И правда. Очень хорошо вышло. Ха, ха, ха...

Мне вдруг мучительно захотелось вернуться в прошлое.

***

Он с довольной улыбкой смотрел на договор, который совсем недавно подписал и забрал с собой Кан Мунсу.

«Повезло».

Как бы ожесточённо ни соревновались спортсмены, тренеры не уступали им ни в чём.

Хочешь заполучить сильного ученика?

Значит, нужно раньше других тренеров добыть сведения о кандидатах, прошедших тест на призвание P. А если получится — и вовсе прибрать их к рукам без всякой конкуренции.

— Может, это мой шанс...

Был один кандидат, которого наперебой желали заполучить известные тренеры по плаванию — настолько известные, что ему самому и думать было нечего, чтобы с ними тягаться.

Сон Сонён.

Вундеркинд, о которой говорили, что в ней ярко проявилась кровь матери, в прошлом члена национальной сборной — нет, что её потенциал даже превосходит материнский.

Но девочка наотрез заявила, что плаванием заниматься не будет.

И что тут сделаешь, если человек сам не хочет? Даже родители, которые могли бы помочь её переубедить, уважали выбор дочери.

Оставалось только отступить.

«И это, наверное, мой последний шанс».

Без оружия на поле боя не выходят.

Точно так же тренер без спортсмена, которого он тренирует, — уже не тренер.

А у него и вовсе не было никого, раз уж он сам вызвался поработать спасателем и, переодевшись, лично высматривал таланты.

Пусть не уровня Сон Сонён, но даже всех более-менее приличных кандидатов уже успели расхватать именитые тренеры.

— Чёртовы свиньи.

По всей стране молодых людей, у которых тест на призвание P выдаёт «пловец», хоть пруд пруди.

Но чтобы попасть в национальную сборную, нужно войти в пятёрку лучших. А это значит — обладать талантом, который подавляет даже других гениев. И ещё нужна выдержка, чтобы вынести по-настоящему жестокие тренировки.

Иными словами, как ни учи, если спортсмен не дотягивает по своим данным, ему не то что олимпийской медали не видать — в сборную бы пробиться.

Он вытащил из кармана секундомер.

「01:54:28」

— Минута пятьдесят четыре.

Ему не померещилось.

Да, сначала он подошёл к нему с расчётом и надеждой, но, увидев результат заплыва, поразился снова — настолько, что так и не сбросил время на секундомере.

До мирового рекорда на двухстах метрах вольным стилем не хватало всего двадцати секунд.

«Двадцать секунд — это, конечно, не пустяк. Но с таким-то хилым телом?»

Невероятно.

Честное слово.

— И как шаман может показывать такое время?.. Может, чтобы ловить водяных призраков, поневоле научишься хорошо плавать?

Усмехаясь, он убрал договор на место.

«Да какая разница, какое у него призвание...»

Лишь бы плавал как следует.

***

— Прощай, осточертевшая каморка!

Денег на грузчиков или машину для переезда у меня не было, но вещей у меня тоже было немного, так что это не страшно.

К тому же...

— Вау! Хён! Мунсу-хён!

Нашёлся один свободный младший, который чуть ли не умолял дать ему помочь с переездом.

На такого богатенького сынка советы вроде «время — деньги» всё равно бы не подействовали.

— Возьми хотя бы вот это.

— Мне было жутко любопытно! Ты же ни за что не хотел говорить, куда переезжаешь!

— Ну...

Я не хотел показывать Чхве Канхуну и его друзьям это место, похожее на склад — нет, на самый настоящий склад.

Свою бедность. Своё несчастье.

В школе я всегда выглядел опрятно, и потому до сих пор никому не давал повода догадаться.

— Я, когда увидел, прямо обалдел.

— Вот как.

Наверное, он и правда поразился, увидев, в какой нищете я живу.

— Не зря ты шаман! Тут так и кажется, что сейчас призрак выскочит!

— ……

— Мунсу-хён, ты всё-таки потрясающий! Настоящий мужик! Я бы здесь и дня не протянул — со страху бы умер...

— ...Пошли.

— Ага!

Может, пока я собирал вещи, мне в глаз попала пыль?

Почему-то вдруг защипало веки.

Чтобы он не заметил, я отвернулся и окликнул его:

— Канхун.

— Ага!

— Если у тебя случится что-то тяжёлое, не молчи. Сразу говори этому хёну. Чем смогу, помогу. Кроме денег.

— Правда?!

— Мужик слов на ветер не бросает.

— Вот это по-мужски! Ага!

Собрав вещи, мы отправились в общежитие спортивного университета.

Тележка грохотала по дороге.

Я почти не устал — спасибо маленькой тележке, которую мне одолжил хозяин лавки из этого старого торгового здания, с которым я успел подружиться за время жизни здесь.

Правда, в коридорах общежития и в лифте, куда тележка не проходила, нам пришлось немного помучиться, но...

— Ухх...!

— Канхун, не надрывайся. Возьми только вот это.

— Ага.

Благодаря помощи Чхве Канхуна мы быстро всё перетащили.

«Спасибо».

Это я думал совершенно искренне. Как и то, что пообещал помочь ему во всём, кроме денег.

— Хён. Тут две кровати.

— Комната ведь на двоих. Поэтому и просторная.

Жить бок о бок с незнакомцем мне, конечно, не хотелось, зато в комнате был свой туалет.

По сравнению с прежним жильём, где приходилось ходить в общий туалет торгового здания, это были почти гостиничные условия.

Меня всё более чем устраивало.

— Уф... плечи ломит.

Плюх.

Чхве Канхун присел на пустую кровать и вытер пот, выступивший бусинками у него на лбу.

— Подожди. У входа на первом этаже я видел автомат. Что тебе взять? Колу, содовую, холодный кофе...

— Хён. Я хотел сказать кое-что другое.

Чхве Канхун замялся, будто поглядывая на мою реакцию.

— Говори спокойно.

— Ты же сказал, что поможешь чем угодно.

— Сказал. Кроме денежных вопросов.

Хотя не думаю, что богатенький сынок сейчас попросит у меня взаймы.

— А можно просить прямо сейчас?

— Конечно.

— Ты помнишь моего старшего брата? Мы не так уж часто виделись, но...

— Конечно помню.

Человек, которого Чхве Канхун называл старшим братом, был только один.

Его единокровный брат — Чхве Канмин.

Но, судя по этому подчеркнуто почтительному обращению, близкими братьями они не были.

— А что с Канмин-хёном?

— Отец ведь рассказывал, что звал шаманов, чтобы вылечить брата.

— Было такое.

— Но все они оказались шарлатанами.

— Это уж точно!

Из-за людей, которые корчили из себя шаманов, не имея к этому никакого призвания, мне и самому косвенно досталось!

— Но ты-то настоящий.

— Это... м?

— У тебя ведь и правда призвание шамана, да? В бланке результата теста на призвание так и было написано. Я сам видел.

— Ну... да, это так.

— Тогда вылечи моего брата.

— Но я не то что призраков не вижу, я даже гадать не умею...

— Обещал!

— ...Ладно.

«Он, конечно, разочаруется, но ничего. Буду считать, что просто иду навестить больного».