Сон Сонён, как и я, пролежавшая в коме очень долго, тоже была не в лучшей форме.

Щёки ввалились, лицо осунулось. По сравнению с ней, от которой остались кожа да кости, я выглядел почти здоровяком.

— ...Привет?

Я заговорил первым.

«Вот чёрт! У меня что, мозги тоже задубели, как мышцы?..»

Надо было сначала представиться, а я машинально поздоровался с ней так, будто мы давно знакомы.

Интересно, насколько странным я теперь кажусь Сон Сонён?

— Привет.

К счастью, она не проигнорировала меня и не посмотрела с подозрением. Ответила спокойно, как ни в чём не бывало.

Но только на этом всё и закончилось.

— ......

— ......

Между нами повисла неловкость — такая, будто мы и правда видимся впервые.

И это было естественно.

Мы встретились во сне, а та Сон Сонён, с которой у меня были общие воспоминания, была выдумкой. Девушка, стоявшая сейчас передо мной, — настоящая Сон Сонён.

И для нас это была первая встреча. Ну, может, пару раз мы и проходили мимо друг друга в школьном коридоре.

Но кроме этого нас ничто не связывало.

«Спокойно, Кан Мунсу».

Сон — это всего лишь сон.

Если цепляться за него и медлить, вперёд не двинешься.

Никогда.

— Не знаю, слышала ты или нет, но я Кан Мунсу. Тот самый, кто поставил на уши всю школу своим редким призванием шамана.

— Слышала.

— ...А ты Сон Сонён, да? Мне врач сказал, что есть одноклассница с такими же симптомами, как у меня.

Никакой врач мне этого не говорил.

«И что я вообще делаю?»

Даже вру, лишь бы разговор не оборвался.

Хотя никакого смысла в этом нет.

— Я тоже о тебе слышала.

— Понятно...

— ......

— ......

Обычно я не из тех, кто робеет перед людьми, но для разговора между учениками одной школы этого было пределом.

Что говорить дальше, я не знал. И было неловко удерживать здесь, посреди больницы, человека, которому и стоять-то на месте тяжело.

— ......

Сон Сонён молча смотрела мне в лицо.

О чём она думает?

Как она меня видит?

Пора решаться.

— ...Здесь проходное место, на нас все смотрят. Пойдём на крышу? Говорят, там тоже всё красиво устроено, как в саду.

Мне не хотелось и дальше удерживать Сон Сонён пустым разговором. В её состоянии и простоять долго было нелегко.

Если она откажется — на этом и конец.

Тогда я уйду без всяких сожалений.

— Хорошо.

Но она без колебаний приняла предложение незнакомого парня, который для неё был всего лишь учеником той же школы.

«Неужели?..»

Сердце застучало.

Остывшее было, оно снова налилось жаром.

***

Крыша бетонного здания без навеса была для нас особенным местом, наполненным множеством смыслов.

Дзинь! Двери с шорохом разъехались.

На лифте мы сразу поднялись на крышу больницы.

— Ого! Всё наглухо перегородили решётками. Чтобы пациенты не могли покончить с собой.

Высокие железные прутья, поставленные вдоль перил без единого просвета, камеры наблюдения.

О неприятных происшествиях здесь позаботились заранее и основательно.

— И правда.

Сон Сонён тоже окинула взглядом крышу и кивнула.

— Давай сядем на ту скамейку.

— Давай.

Какова бы ни была причина, раз она пошла за мной сюда, значит, была не прочь поговорить подольше.

Я решил рискнуть и задать вопрос, который мог прозвучать довольно странно.

— Слу-

— Ты хорошо плаваешь?

Сон Сонён, которая до сих пор только отвечала, едва мы сели на скамейку, первой задала вопрос.

Плавание.

Для нас это тоже значило очень многое.

— Раньше я умел только по-собачьи, а теперь плаваю хорошо.

— ...Как?

— Во сне меня научила одна красивая девушка, у которой призвание — пловец.

Это была правда.

Техника и знания, которым она меня научила, до сих пор крутились у меня в голове.

— И насколько она красивая?

— Длинноногая, стройная — хоть сейчас в рекламу купальников.

— То есть я?

— Да. Это ты.

— ......

— ......

Глядя друг другу в глаза, мы, наверное, думали об одном и том же.

«Значит, этот сон видел не я один!»

Но в то, что двое совершенно разных людей могли видеть один и тот же сон, было трудно поверить. Наука такого не объясняла.

Поэтому я решил проверить ещё раз. На этот раз вопрос задал я.

— На что похожи люди?

Тот же самый вопрос, который я задавал шаману Ю Ираму.

— На манекены.

— И сейчас тоже?

— М-м... нет. Сейчас люди не повторяют одни и те же движения.

— ...А я тогда?

— Шаман?

— Я на что похож?

В нашем разговоре сон и реальность начали смешиваться.

Нет.

Они просто сами собой перетекли друг в друга.

— На человека. Но не на мужчину.

— Вот как!

И вот так же естественно мне отказали.

***

— Я всё это время думала, что спрыгнула с крыши школы. Нет, я была в этом уверена. Но... только не смейся.

— Не буду.

— На самом деле оказалось, что я просто от страха потеряла сознание перед оградой...

— Кто тебе это сказал?

— Врач.

К такому выводу пришли, потому что на её теле не оказалось ни единой физической травмы.

И назвать врача, поставившего такой диагноз, бездарем было нельзя. В тот момент, когда два совершенно разных человека увидели общий сон, всё уже вышло за пределы науки.

— Забудь. Честно говоря, версия Ю Ирама звучит даже убедительнее.

— Точно. Он тоже приходил. Сказал, будто это он меня вылечил, а потом ещё стал требовать у родителей деньги за лечение. Я чуть не онемела от наглости!

— И что, дали?

— Конечно нет. Мой отец тоже врач. И, как и ты, верит в науку. Он твёрдо уверен, что не существует болезней, которым нельзя дать медицинское объяснение.

— Вот как. Правильно сделали. Ю Ирам, между прочим, не смог ответить на мой вопрос.

— На какой?

— Про манекены.

— А-а! Значит, мошенник.

С тех пор как мы поняли, что видели один и тот же сон, разговор пошёл легко.

Как у друзей, а не как у влюблённых.

«Что ж, иначе и быть не могло».

Я слишком хорошо знал, почему Сон Сонён тогда в меня влюбилась.

Потому что я казался ей единственным мужчиной во всём мире. Выбирать ей было не из чего.

А теперь?

Стоило только оглянуться — вокруг полно нормальных, вполне симпатичных мужчин.

Да и женщин тоже...

«Похоже, я ещё не до конца проснулся».

В отличие от Сон Сонён, которая быстро привыкла к реальности, мне, похоже, требовалось ещё немного времени.

Нет, не немного — очень много.

— Шаман.

— Что?

— Я стану моделью. Я так решила.

— Но это...

То был сон. А сейчас — реальность.

Теперь она больше не могла считать окружающих манекенами.

Если Сон Сонён, наплевав на своё призвание, станет моделью, сможет ли она выдержать все эти бесчисленные взгляды со всех сторон?

Тогда она говорила, что не сможет.

А я её убеждал.

«Нет».

Нельзя говорить слабые вещи человеку, который только-только собрался с духом.

— Я буду за тебя болеть.

Я ведь обещал это, когда убеждал её.

— Шаман. Не думай о том обещании, которое дал во сне.

— Но всё же...

— Уверена, у меня получится лучше, чем с плаванием.

— Понятно.

Опять возникло чувство, будто мне мягко отказали. Наверное, показалось.

— Хотя сперва мне придётся вернуть в порядок это развалившееся тело.

Сон Сонён улыбнулась и шутливо потрясла своим тонким, иссохшим запястьем.

Рука беспомощно качнулась.

Сейчас она скорее подошла бы на роль в зомби-фильме, чем для модельного подиума.

— Мама обняла меня и расплакалась, сказала, что поможет. А уж папа, он ведь пластический хирург, — и подавно.

— Вот как...

Разве не счастье уже то, что семья цела?

— Шаман.

— Что?

— Я не верю тому мошеннику, у которого каждое слово — ложь. Но тебе верю. Я сама всё это пережила. Ты обязательно станешь великим шаманом.

— Спасибо.

Хотя становиться таким шаманом, как Ю Ирам, я не собирался.

— Что-то мне зябко. Я пойду.

Сон Сонён поднялась и провела ладонями по плечам.

— Пока.

— ...Слушай, Мунсу.

— Что?

Она остановилась, уже уходя, и, обернувшись, спросила:

— После выпуска ты и дальше будешь жить в том доме, который я видела во сне?

— Скорее всего, да. У меня нет денег, чтобы переехать в место получше.

— Понятно. Пока.

— Пока.

Мы встретились во сне и расстались в реальности.

***

То, что я сказал Сон Сонён во сне, относилось и ко мне самому.

Не нравится твоё призвание?

Значит, ищи другое дело.

Очень простая мысль — и очень трудная.

И тем яснее было, насколько сильно аппарат определения призвания P влияет на жизнь человечества.

«Но прежде всего...»

Нужно было что-то делать с подработкой в минимаркете, от которой напрямую зависело моё существование.

— О! Мунсу! Живой-здоровый!

— Да. У вас всё хорошо?

— У меня-то всё как всегда. Ха-ха!

Хозяин минимаркета радушно встретил меня, пока я, всё ещё неуверенно ступая и слегка пошатываясь, добирался до входа.

— Только, Мунсу...

— Да?

— Мне правда очень жаль.

— ......

Передо мной извинялся хозяин минимаркета — человек, который любит игры больше, чем женщин.

«Ну, этого и следовало ожидать».

Я с самого начала предполагал, чем всё кончится, и потому принял это спокойно.

— Всё в порядке. Правда.

— Твой классный руководитель рассказал мне, что с тобой случилось, но я ведь не мог бесконечно ждать и не брать никого на подработку.

— Да. Я прекрасно понимаю.

Что меня уволят, было совершенно естественно.

Я не выходил на работу не день и не два, а больше двух недель. Да и за таким магазином надо, по его природе, присматривать каждый день.

«Плохо дело».

От одной мысли, что теперь придётся искать новую работу, у меня уже темнело в глазах.

Если тут и было что-то хорошее, так это одно:

я скоро оканчивал школу, а значит, времени у меня будет много. От мысли поступать в университет я отказался уже давно.

— Ты хорошо поработал. Благодаря тому, что ты был честным и старательным, я мог спокойно наслаждаться играми.

Как всегда, всё в итоге сводилось к играм.

Он всегда был таким.

— И я вам за всё благодарен. Благодаря тому, что вы перепутали основную работу с игрой, я неплохо подзаработал.

— Эй! Ничего я не перепутал. Моя основная работа — это игры. Хватай любого на улице и спроси, знает ли он моё имя.

— Да знаю я, знаю. Вы же у нас знаменитость.

— Это правда! Хоть ты поверь!

— Я и верю. Вы же показывали мне газету и говорили, что тот красавчик-эксгибиционист — это вы?

— Эк-эксгибиционист... нет, ну это...

— Хозяин, спасибо вам за всё, что вы для меня сделали. И желаю, чтобы ваша игра виртуальной реальности и дальше шла в гору.

— Да она уже идёт в гору. Просто ты один не в курсе.

— Ладно, я пойду.

Я развернулся, пропуская мимо ушей его очередную шпильку — хозяин минимаркета был одержим собственной популярностью.

— В любом случае спасибо тебе. И заходи иногда! Я тебе что-нибудь дам.

— Хорошо. Буду иногда заглядывать.

Дзинь~♪

В этот момент в минимаркет вошла посетительница с чужеземной, странной аурой.

«Наряд у неё и правда необычный».

Остроконечная шляпа и чёрный плащ сразу напоминали ведьму, а короткая юбка в готическом стиле и чёрные сетчатые чулки невольно тянули взгляд ниже.

«Она что, и правда ведьма? В наше-то время?»

Хотя человеку с призванием шамана не мне бы такое говорить.

— Добро пожаловать!

— ......

— П-плохо дело. Куда же я сунул переводчик? Эх...

Из-за того, что посетительница никак не отреагировала на приветствие, хозяин вспотел и начал рыться в ящике под кассой.

А в это время —

— Так это вы.

— Что?

— Неожиданно. Я думала, вы выглядите более необычно.

— Простите?..

Цокая каблуками высоких чёрных сапог, посетительница подошла ко мне и почти неслышно прошептала это на ухо.

Голос у неё был такой, что невольно вспоминался демон — прекрасный и жуткий одновременно.

«Кто она вообще такая?»

Из-за глубоко надвинутой шляпы лица я не видел, но по тонкой линии подбородка и полным губам можно было догадаться, что она красавица.

— Неужели вы сделали это, даже не понимая?

— ......

— Любопытно.

— Простите... но, кажется, вы меня с кем-то перепутали.

— Посмотрим, удастся ли вам вмешаться и в следующий раз.

— Эй, подождите?

Дзинь~♪

Посетительница, такая же своевольная, как шаман Ю Ирам, вытащила за собой большую сумку и вышла из минимаркета.

«Она пришла в магазин повидаться со мной? Но почему? Кто я ей?»

Я ничего не понимал.

— Вот же он! А я-то думал, куда засунул, раз давно не пользовался... А? А где посетительница?

— Ушла.

— Эх...

— Хозяин, я тогда пойду.

— Иди. Только заходи почаще.

— Хорошо.

Дзинь~♪

Может, воспользоваться случаем, отказаться от судьбы, которую навязывает призвание, и найти себе какую-нибудь приличную работу?

«Даже Сон Сонён решилась».

Если уж я смог победить в плавании её — настоящего человека-дельфина, — то неужели с этим не справлюсь?

...По идее, так ведь должно быть?

Но всё было не так просто.