На следующий день одноклассники замучили меня вопросами: им не давало покоя, как я, сиганув из окна класса будто в кино, наутро как ни в чём не бывало пришёл в школу. Пришлось ещё и разыскать учителя, который всё это видел, и извиниться перед ним.

Синдром выпускника.

Универсальная отговорка: куда ни приложи, всё звучит убедительно.

— Я тут подумал: а может, призвание Мунсу — актёр?

— Да ну. Опасные сцены за актёров каскадёры делают.

— Тогда, значит, каскадёр!

— Даже каскадёры не вытворяют такую безбашенность, как Мунсу.

Любители совать нос в чужие дела оживлённо спорили о том, какое у меня призвание.

«Актёр, каскадёр... И то и другое мимо. Моё призвание — шаман».

Прежний я, наверное, подыграл бы им и влез в разговор. А теперь мне было хорошо уже оттого, что я просто молча смотрел и слушал.

Потому что всё изменилось!

Одного того, что мне больше не приходится проживать одно и то же время снова и снова, хватало, чтобы мир казался прекрасным.

— Эй, гляньте на лицо Мунсу.

— Он чего это вдруг сам себе ухмыляется?

— Оставь его. Наверное, вообразил что-нибудь приятное.

— Вид у него нездоровый.

И пусть понимают меня неправильно!

— Наконец-то...

Люди, которых я раньше не замечал — будто манекены, — снова начали казаться мне обычными людьми.

И я по-настоящему ощутил, что сам нахожусь в мире, где люди живут рядом друг с другом.

Связи между людьми.

Договорённости, на которых держится общество.

То, что я когда-то утратил в себе, понемногу оживало.

«Нет».

Рано расслабляться. Если сегодня я проиграю Сон Сонён, то всё это снова потеряю.

— Ученик Кан Мунсу.

— Да.

— Если вам что-то не нравится, не надо прыгать в окно — скажите учителю. Решите, пожалуйста, вторую задачу на странице 341.

Учитель просит ученика решить задачу!

Конечно, было бы проще устроить регрессию через оккультное явление и сделать вид, будто ничего не случилось, но эту расплату я обязан принять.

— Конечно.

Только так я смогу не остановиться и идти дальше.

***

Подробностей я не знал, но, похоже, по связям матери Сон Сонён, в прошлом бывшей членом национальной сборной, нам ненадолго разрешили воспользоваться частью бассейна в спортивном университете.

«Нервничаю».

Едва я переоделся в раздевалке и вышел к бассейну, сердце забилось так, будто вот-вот вырвется из груди.

Сильнее, чем когда я «впервые» проходил тест на призвание!

«Сон Сонён... А!»

Обычно она приходила позже меня, но сегодня уже была на месте.

— Рано пришла.

На ней был цельный профессиональный купальник, скроенный так, чтобы снижать сопротивление воды: Сон Сонён твёрдо решила меня победить.

Сегодня даже её длинные ноги, которые обычно казались мне просто красивыми, внушали страх.

— Не забудь, о чём мы договорились.

Сон Сонён смотрела на меня жёстко, с такой решимостью, что от её взгляда веяло холодом.

Ни прежней расслабленности, ни былого высокомерия в ней уже не осталось. Я почти её догнал.

— И ты тоже.

Если выиграю я, она обещала не кончать с собой, какое бы призвание ни показал результат.

А если проиграю я, то стану для Сон Сонён Адамом — и мы уйдём в рай только для нас двоих...

«А проиграть было бы не так уж плохо».

В капиталистическом мире — никаких забот о деньгах, рядом прекрасная Ева, и так целую вечность!

Пусть все вокруг и будут похожи на манекены — зато я не останусь один. Наверняка и Сон Сонён думала о том же.

«И победа хороша, и поражение».

Какой бы ни был исход, хуже всего уже не будет.

«...Нет».

Я должен победить. Стоит оккультному явлению хоть раз не сработать — и Сон Сонён умрёт.

Я отшвырнул беспечную мысль положиться на непонятное оккультное явление.

— На старт...!

Судьёй выступал спасатель, чьё призвание — тренер по плаванию.

Он много лет наблюдал за соревнованиями спортсменов в этом университете, так что уж точно понимал в заплывах куда больше обычного человека.

— ......

— ......

Мы попросили других посетителей ненадолго освободить дорожку и встали рядом на старте.

Сигналом к началу, как и в прошлый раз, служили часы на стене перед бассейном.

Как только секундная стрелка дойдёт до двенадцати — старт.

Тик-так, тик-так, тик-так... тик-так!

«Сейчас!..»

Плюх!

Я мягко нырнул в воду и смотрел только вперёд.

«Дыхание, движение, выносливость...»

Где сейчас Сон Сонён, меня не заботило. Я думал только о том, как выжать из себя предельную скорость.

В голове один за другим всплывали все уроки, которые она успела мне дать.

Ш-ш-шух—

Я рассекал воду и рвался вперёд.

«Спасибо».

Сон Сонён придумала этот план, чтобы подорвать себе уверенность и изменить призвание.

Из-за неё я и начал учиться плавать чуть ли не через силу — но теперь в памяти от этого остались только радость и счастье.

Тук.

Кончики пальцев коснулись стенки.

А это значило...

— Фуха!

Я резко вскинул голову из воды и с шумом втянул воздух.

Пиии-и-!

И тут над бассейном, словно гром, раскатился свисток судьи.

«А Сон Сонён?»

Я тут же повернул голову, чтобы первым делом найти её взглядом.

— Фу-ух...

Она тоже, прислонившись спиной к стенке бассейна, пыталась выровнять сбившееся дыхание и смотрела на меня.

«Проиграл? Выиграл?»

С ходу понять было невозможно.

Подумав об одном и том же, мы одновременно уставились на спасателя.

— Кто победил?

— Кто был быстрее?

Тот так и застыл, глядя на секундомер в руке.

Лишь после наших голосов он наконец очнулся и крикнул:

— А, точно. Победитель — ...!

***

Мы сидели рядом, опустив ноги в воду, и молча остужали жар, ещё бродивший по телу.

— ......

— ......

Мы даже не смотрели друг на друга и не говорили ни слова, но сейчас мне было хорошо и так.

Но если у чего-то есть начало, значит, будет и конец. Даже это молчание не могло длиться вечно.

— ...Я проиграла.

Плеск-плеск~

Признав поражение ровным голосом, Сон Сонён легкомысленно заболтала ногами в воде.

Она изо всех сил делала вид, будто ей всё равно.

— Всё решилось на волосок.

— Но я всё равно проиграла. У мамы тоже так бывало на важных стартах... Только за обидное поражение не дают ни половину медали, ни половину пенсии.

— Ты не любишь соперничество?

— ...Не то чтобы. Если бы я и правда его ненавидела, у меня бы не выпало призвание пловца.

— Ну... да.

Слова вырвались у меня сами собой, но вопрос и правда был дурацкий. Если бы она по натуре не выносила соревнования, тест на призвание не показал бы ей пловца.

Но и то, что своё призвание, связанное с постоянной жёсткой борьбой, она ненавидела, было бесспорно.

Я не мог не спросить:

— Чего ты хочешь?

— Не знаю.

— Может, сперва всё-таки посмотреть результат теста на призвание, а потом уже решать?

— ...Мунсу.

— Говори.

— Я понимаю, о чём ты беспокоишься. Но думаю, риск того стоит. Можно, я подготовлюсь и потом ещё только один, самый последний раз покончу с собой?

— Подготовишься — как?

— Подготовлюсь стать богатой.

— А...

Похоже, Сон Сонён собиралась запомнить сведения о недвижимости или акциях, а потом в последний раз запустить регрессию.

По сути, речь шла лишь об одном: можно ли сделать одно последнее исключение.

Но где гарантия, что это «всего один раз» и правда будет безопасно?

Нигде.

— Я не говорю, что откажусь от обещания. Просто ещё один-единственный, последний раз.

— ......

— Это ведь не плохое предложение, верно? У тебя тоже появится шанс разбогатеть.

— Хм...

Соблазн был смертельно силён — как дьявольское искушение, от которого нельзя просто отмахнуться.

Рационально. Выгодно. Дальновидно...

Если бы оккультное явление и правда сработало ещё всего один, последний раз, план был бы безупречен.

— Мунсу. Давай так и сделаем.

— ...Прости.

— За что?

— Я понимаю, что это быстрый и лёгкий способ разбогатеть. Но жизнь не стоит того, чтобы ставить её на кон.

— До сих пор же мы без проблем возвращались в прошлое.

— Только не теперь.

Интуиция кричала во мне всё громче.

Если я и дальше буду полагаться на оккультное явление, я об этом горько пожалею.

— Откуда ты знаешь?

Чётких доводов или доказательств у меня не было. Но я должен был дать ей причину поверить.

— Потому что я шаман.

Вот откуда моя уверенность.

— А...

— Я шаман. И потому знаю: следующего раза у нас не будет.

— ...Ты уверен?

— Уверен.

Если я ошибаюсь, значит, навсегда отнимаю у неё шанс разбогатеть.

Но я не жалел.

— Я не могу в это поверить.

— Я тоже не хочу отказываться от шанса стать богатым.

И всё равно не пожалею!

— А...

— Не ты одна отказываешься. Но ничего не поделаешь. Следующего раза не будет.

— ...Ладно.

— Спасибо, что поверила!

— Только спрошу ещё одно.

— Всё что угодно.

— А если бы выиграла я? Что бы ты сделал? Ты ведь сказал: следующего раза не будет.

Вопрос был вполне закономерный.

Я ответил не задумываясь:

— Тогда я собирался умереть вместе с тобой. Потому что это была бы и моя вина — я не сумел бы тебя остановить.

— ......

— Не веришь?

— ...Тогда у меня к тебе одна просьба.

— Какая?

— Если я снова захочу покончить с собой — останови меня.

— Хорошо.

— Пойдём. Пока тот человек не начал к нам приставать.

Поражённый нашими результатами тренер по плаванию уже следил за нами взглядом голодной гиены, высматривающей добычу.

Сумеем уйти тихо?

— ...Дамы вперёд.

— Что?

— Я его задержу. Иди первой.

— А! Спасибо.

Поняв, что я имею в виду, Сон Сонён коротко усмехнулась и направилась в раздевалку.

— Эй, ученик...!

— Мы просто друзья. И победил, кстати, я. Так что, если вам есть что сказать, говорите мне.

Правда, надолго я не задержусь — мне скоро на подработку!

***

Наверное, потому что я наконец понял цену времени, которое уже не вернётся.

Я старался не тратить его впустую и проживал с толком.

— Мунсу-хён~!

Ко мне вприпрыжку подбежал Чхве Канхун — мой младший, с которым мы дружили ещё с тех пор, как он был сопливым младшеклассником.

Внешность парней меня никогда не интересовала, поэтому я до сих пор не замечал, что ноги у него ничуть не короче, чем у Сон Сонён.

«Неужели и этот тоже?..»

У меня в голове сама собой вспыхнула картинка: толпа девчонок болеет у бассейна за красавчика, идущего вдоль бортика.

— ...Хён?

— Кхм! Ничего. Что такое?

— Я слышал, ты встречаешься с одной красивой старшей.

— Кто распускает такую чушь...

— Да об этом уже вся школа говорит. Будто кто-то видел, как ты в универмаге выбирал женское бельё.

— ......

Мне захотелось свернуть шею тому, кто пустил этот слух.

— Хён. Это правда?

— Да, правда. Хотя называть это отношениями я бы не стал.

После заплыва между нами и правда стало неловко.

Даже если сталкивались в школьном коридоре, всё обычно ограничивалось коротким обменом взглядами.

— Ух ты!

— И что, по-твоему, в этом такого — тебе же девчонки признаются чуть ли не каждый день...

— Это же невероятно! Вот это по-мужски!

— Да ну...

«Кажется, раньше он считал, что по-мужски — это отшивать девчонок».

Я уже перестал понимать, что вообще Канхун считает мужественностью.

— Хён! Хён!

— Ну что ещё?

— А если я тоже выпрыгну из окна, как ты, стану мужественнее?

— Кхе! Даже не вздумай! И не смей даже пробовать — кх-кх!

Я так перепугался, что поперхнулся и, колотя себя в грудь, принялся яростно его отговаривать.

«Он что, смерти ищет?!»

С такими мыслями он скорее станет призраком, чем тем самым крутым мужчиной, которого себе вообразил.

— Да знаю я. Мне бы духу не хватило прыгнуть.

— Ну да... Стой, а откуда ты знаешь?

— Я дома попробовал.

— Господи...

Нетрудно было представить, как перепугались его родители.

А если выяснится, что он сделал это из-за меня?

У меня по спине пробежал холодок.

— Хён, ты правда потрясающий.

— Канхун, человек, который вместо нормальной лестницы лезет в окно, — не потрясающий. Он просто дурак.

— Я не об этом.

— А о чём тогда?

— Только что же пришёл результат теста на призвание, а ты один будто и не нервничаешь.

— Ну...

Можно подумать, я этот результат вижу впервые.

— Так какое у тебя призвание?

— Видно, это пока ещё не разнеслось.

— Ну его только что объявили. Рановато для слухов, не находишь?

— А, точно.

Я по привычке смешал это с воспоминаниями из прошлого.

— Хотя про тебя слухи и правда быстро расходятся... Ну так что? Какое у тебя призвание?

— Шаман.

— Вот это да! Серьёзно?!

— Ага.

— Потрясающе! Я так и знал, что даже призвание у тебя окажется по-настоящему мужским!

— ...Канхун.

— А?

— Ты хоть понимаешь, кто такой шаман?

— Конечно! Это тот, кто гоняет злых призраков. Думаешь, я мало эфиров Ю Ирама смотрел?

— Вот как...

По крайней мере, теперь было совершенно ясно: шаман Ю Ирам в представлении Канхуна и тот Ю Ирам, которого представлял я, — два совершенно разных человека.

— О! Хён! Сзади твоя девушка!

— У меня нет девушки...

— Господин шаман.

И правда — за спиной раздался голос Сон Сонён, звавшей меня.

Это ладно, но меня очень смущала физиономия Канхуна — довольная, как у кота, стащившего рыбу.

— Ты уже рассказал ей о своём новом призвании?! Класс! Вот это да, девушку ты ставишь на первое место!

— Да это...

— Я человек понятливый, так что мигом исчезаю! Пока~!

— Эй. Сначала дослушай, что тебе хён говорит — Канхун! Эй! Эй~!

Фьюить~

Пустив в ход свои длинные ноги, Канхун умчался, будто ветром сдуло.

— Тоже мне, понятливый...

— А по-моему, это ты ничего не понимаешь. Что ты хотел сказать своему близкому младшему? Если я тебе не девушка, то кто тогда?

— Девушка!

— Да неужели?

— ......

— Шучу. Но вообще я начинаю сомневаться. Тебе что, совсем не интересно, какое у твоей девушки призвание?

— Интересно!

У меня было сильное чувство: скажи я «нет», и мне несдобровать.

— Правда?

— Правда.

— Тогда смотри.

Шурх—

Сон Сонён широко развернула лист с результатом своего теста на призвание.

«Пловец»

— А...

— И потому, Мунсу, у меня к тебе просьба.

— Только не о самоубийстве.

— Будь рядом со мной. Мне сейчас ужасно хочется покончить с собой.

— ...Хорошо.

Слишком страшная просьба, чтобы я мог отказать.