— Вы играете так, будто видите мои карты насквозь.

— Вы мне льстите.

— Тогда как тебе вот это?

Тук.

Король, проигравший мне две партии подряд, взял одну из своих карт, даже не взглянув на неё, и положил на стол рубашкой вверх.

— ...И не будете смотреть?

— Если долго играть в карты, со временем начинаешь угадывать следующий ход и без этого.

— Понятно.

Не знаю, бравировал он или говорил всерьёз, но эту карту даже мне подсмотреть не удалось.

«Любопытно.»

— Хм...

Было не по себе, но игра пошла дальше.

Я видел все карты, кроме одной, и победа уже почти была у меня в руках. Но когда поражение короля стало почти неизбежным, он перевернул отложенную карту.

Шурх—

— А...

Джокер. Карта, способная перевернуть всё.

Преимущество, которое было на моей стороне, в один миг ушло к королю.

— Хо-хо! Похоже, на этот раз выиграл я.

— Впечатляет.

— Герцогская дочь часто пользовалась этим приёмом, пока вдруг не бросила карточные игры.

— Вот как.

— Она играла великолепно. Мало того — клала рубашкой вверх сразу по две карты. До сих пор помню, как она с мягкой, умной улыбкой переворачивала ту самую карту, что решала исход партии... А ведь прошло больше тридцати лет.

— Наверное, вам было грустно, когда герцогская дочь перестала играть в карты.

— Я спросил, почему, а она только рассердилась. Должно быть, у неё были свои причины.

— ......

Потому что с тех пор, как внутри неё оказался другой человек, герцогская дочь стала куда хуже играть в карты.

Король, внезапно ушедший в воспоминания, заговорил со мной печальным голосом:

— Арония. Следующую партию.

— Да. Сейчас перетасую.

Тук, тук, тук.

Его приёмная племянница... принцесса, у которой даже скрытые юбкой ноги наверняка были красивы, собрала разбросанные карты и принялась тасовать.

Шух~

И на этот раз король снова положил одну карту рубашкой вверх.

— ...Вы беспощадны.

— Хо-хо!

Но второй раз этот фокус не пройдёт. Король положил карту не глядя, зато я успел заметить её в самый последний миг, прежде чем она легла на стол окончательно.

Вскоре—

Шурх—

Даже перевернув отложенную карту, король уже ничего не смог изменить.

— Неужели и это ты предугадал?

— Да.

— Ого! Ты и правда учишься на редкость быстро.

— Благодарю.

Я скромно принял его похвалу. Выиграл я не потому, что стал лучше играть.

Тук.

Поняв, что проиграл, король опустил карты на стол.

— Ха! Вот это игра. Я проиграл.

— Это была прекрасная партия, Ваше Величество. Нельзя было расслабиться ни на миг.

И это были не пустые слова.

Наверное, сказывалось то, что в романтическом фэнтези «Герцогская дочь, принимающая всё без остатка» самой герцогской дочери в картах не было равных. Даже средний уровень красавцев, влюблённых в неё, оказался на удивление высок.

И доказательство тому—

Пять побед, два поражения.

Одну партию я отдал из-за его фокуса с закрытой картой, другую — едва не вытащив плохую руку.

Так или иначе, два проигрыша.

До сих пор ещё никто не побеждал меня в карточной игре так много раз, как этот король.

— Как и было обещано, я дам тебе шанс исцелить мою болезнь.

— Благодарю.

— Нам нужно перейти в спальню?

— Да. Сразу после лечения у вас может закружиться голова, и вы упадёте.

— Хм. Хорошо.

Для меня настоящая игра начиналась только сейчас.

***

Король лежал ровно на широкой кровати, от которой веяло стариной и тяжёлым достоинством.

Повсюду стояли рыцари, следившие, чтобы я не выкинул ничего лишнего, а принцесса — единственный его родной человек — осталась в комнате вместе со служанками.

— Мне просто лежать спокойно?

— Да. Успокойте разум, как тихую гладь озера, и приготовьтесь к потрясению.

— ...А нельзя заранее сказать, как именно ты будешь лечить?

— Сейчас я положу руку вам на лоб. Вот и всё.

— И этого достаточно?

— Да. Поверить трудно, но это так.

— Хм... Что ж, приступай. Не дырку же ты собрался мне во лбу проделывать.

— Благодарю.

Шурх—

Под пристальными взглядами рыцарей я осторожно положил правую ладонь королю на лоб.

— М-м... м?

— Что вы чувствуете?

— ...Хорошо. Как будто я сбросил все заботы и слегка опьянел.

— А теперь начнётся настоящее.

Мне нужно было разрушить законы мира, которые сковывали сознание короля.

— Приступай.

— Подумайте о герцогской дочери.

— О герцогской... хм?!

— Вы всё ещё любите её настолько, что готовы отдать ей всё без остатка?

— ...Ещё минуту назад — несомненно. Но сейчас... нет. Не понимаю, как я мог столько лет цепляться за неё. Ха-ха...

По его щекам потекли слёзы.

— Это проклятие.

— Проклятие...?

— Да. И очень сильное. Поэтому теперь от вас тоже многое зависит. Вам нужно оглянуться на свои чувства к герцогской дочери и окончательно с ними разобраться.

— ...Значит, сейчас у меня есть шанс судить здраво.

— Именно.

Хотя у него в голове наверняка бушевала буря чувств, король сразу понял, что я имею в виду. В первоисточнике его, должно быть, и вправду описывали как человека выдающегося ума.

Пусть, влюбившись по уши в никчёмную главную героиню, он и вёл себя совсем не как умный человек — эту неприятную правду лучше оставить при себе. Любовь и гения может сделать дураком.

— Глава рыцарского ордена.

— Да, Ваше Величество!

— Продайте подарки, которые готовили к отправке герцогской дочери. Прикажите вернуться и нашим поварам. И пригласите ко двору незамужних юных госпож. Хватит мне, как глупцу, смотреть на одну-единственную женщину — место королевы слишком долго пустовало.

— Ваше Величество, но тогда герцогская дочь...

— Неважно.

— Будет исполнено немедленно!

Для продолжения рода он, пожалуй, был уже староват, но я решил уважить его решение — всё-таки больше тридцати лет терпел.

— А теперь начинается настоящая проблема. Если в герцогстве поймут, что я пришёл в себя, там тоже начнут действовать. Слишком долго я закрывал глаза на их рост. Нет... вернее будет сказать — сам им всячески помогал...

Я всего лишь ненадолго ослабил оковы законов мира, а король уже рванулся вперёд с прытью сорвавшегося с узды дикого коня.

— Ваше Величество.

— А! Вот ведь! Я совсем про тебя забыл. На душе стало так легко, что ты попросту вылетел у меня из головы. Побудь ещё немного так же.

— Да, Ваше Величество.

По зову короля в спальню один за другим входили чиновники.

Права и привилегии, уступленные ради герцогской дочери.

Вопросы внешней политики, отложенные из-за герцогской дочери.

Поставки юных красавцев по заказу герцогской дочери.

Нелепые дела, которые губили страну и шли на пользу только её герцогству, разбирались с пугающей скоростью.

«Да это безумие.»

Даже мне, большому любителю всего бесплатного, многое казалось уже чрезмерным.

А «главная героиня», которая только и делала, что загребала всё это без всякой платы и благодарности, была, должно быть, воплощением бессовестной свиньи.

— И наконец... граф Амоллан.

— Да?

С каких это пор я граф?

— Ты спас меня и это королевство. Со временем я отплачу тебе за эту услугу. Просто сейчас не до благодарностей. Герцогство, опирающееся на герцогскую дочь, слишком разрослось...

Лицо короля стало совсем мрачным.

— Вот как.

— Герцогство продавало подарки, которые мы отправляли герцогской дочери, и наращивало силу. А мы тем временем слабели.

— Ну...

Королевство и правда выглядело так, будто от одного тычка развалится.

— Герцогство уже очень давно растит армию. Для одной только охраны герцогской дочери — сокровища всего мира — их слишком много.

— А!

«Война!»

Странно, конечно, что пациентка, обожающая романтическое фэнтези, готовила такую жестокую войну.

Но, с другой стороны, самой ей не пришлось бы бегать по опасному полю боя и рисковать жизнью, так что в этом была своя логика.

— Нам нужно объединиться.

— Иначе никак.

Чтобы победить сильного, слабым приходится наваливаться всем скопом.

— Но соседние государства до сих пор пляшут под дудку герцогской дочери. Их тоже нужно освободить.

— Понял. От вас, Ваше Величество, нужна только возможность собрать всех в одном месте.

— Я тебе бесконечно благодарен!

— Похоже, вы уже привели мысли в порядок, так что я уберу руку.

— Постой!

— Да?

— Вдруг я ещё передумаю, так что перед этим отдам последнее распоряжение. Арония.

— Да, государь-отец.

— Мы познакомились только сегодня, но всё же — что ты думаешь о графе Амоллане?

— ...Полагаю, лучшего мужа и пожелать нельзя.

— Хо-хо!

Принцесса произнесла это бесцветным, ровным голосом, а король расплылся в довольной улыбке.

«Нет, это уже явный перебор.»

И, что важнее всего, моего мнения даже не спросили.

«Веди себя прилично.»

Да.

Я не настолько легко теряю голову.

— Ты первый мужчина, которого Арония оценила так высоко.

— Для меня это честь.

— Если мы преодолеем этот кризис, я оставлю тебе и эту девочку, и страну.

— ...Я действовал не ради награды.

Лучше ответить скромно.

— Хо-хо! Ты нравишься мне всё больше. Я всегда только отдавал — и вот впервые мне самому захотелось что-то получить.

— ......

— Теперь можешь убрать руку.

— Как прикажете.

Шурх—

Когда оковы вернулись, король поморщился, но лицо у него всё равно было куда светлее, чем при нашей первой встрече.

— Теперь я понимаю, почему граф Амоллан посоветовал мне привести чувства в порядок до того, как уберёт руку.

— Вот как.

Если вспомнить, что в мире исторической драмы «Придворная служанка Токчуни» от подобного вмешательства разбойника едва не свело с ума, здесь всё прошло на редкость благополучно. Хоть восхищайся силой его духа.

«Вот что значит прожитые годы. Житейская мудрость, выросшая из опыта, которого никакими законами мира не подделаешь.»

Пожалуй, так и есть.

— Я всё устрою. Большинство из них — мои соперники в любви, так что близости между нами нет, но мы старели с одной и той же мукой. А такие люди всегда понимают друг друга.

— ......

«От одного этого уже хочется плакать!»

— Мы ведь уже не те, что прежде. Время, когда мы пели для герцогской дочери и хватались за меч ради неё, давно прошло. Теперь сил хватает разве что держать в руках карты...

— Ваше Величество, держитесь.

Ещё немного — и я сам расплачусь.

— Арония. Проводи графа туда, где он сможет спокойно отдохнуть.

— Да, государь-отец.

Принцесса ответила ровно и одним взглядом показала мне следовать за ней.

После этого—

— ......

— ......

Выйдя из королевской спальни, мы с принцессой пошли рядом по коридору дворца.

Цок-цок.

Стояла такая тишина, что звон её каблуков разносился по всему коридору.

— ...Спасибо.

Первой заговорила принцесса.

— Хм. Не припомню, чтобы я что-то для вас сделал, ваше высочество.

— Оба моих отца всегда отзывались об этой алчной герцогской дочери только хорошо. А меня, стоило мне её осудить, наоборот бранили.

— А!

— Я всё время думала: может, со мной что-то не так? Может, я одна не вижу её очарования? Может, я ещё слишком молода и просто не понимаю? Мне казалось, будто я одна осталась на всём свете.

— Вам, должно быть, было очень тяжело.

— Граф, вы правда способны понять, что я чувствовала?

— Разумеется.

Я получил чрезвычайно важную информацию.

Законы мира первоисточника.

Нерушимое правило, которое те, кто принадлежал этому миру изначально, не могли нарушить.

Но новое поколение — вроде принцессы Аронии, которой в первоисточнике вообще не было, — похоже, либо почти не подчинялось им, либо не подчинялось вовсе.

— Правда?

— Я никогда не встречал герцогскую дочь, но, по-моему, она бессовестная свинья.

— Пф! Ахаха!

У принцессы, до этого похожей на бездушную куклу, вдруг прорвался смех.

— ......

— П-прошу прощения! Просто ваши слова, граф, были такими неожиданными... Кажется, я впервые за очень долгое время смеюсь!

— Смейтесь чаще. Для здоровья полезно.

— Среди мужчин, которых я знаю, вы первый, кто так прямо ругал герцогскую дочь, граф Амоллан.

— Вот как.

«Ну и намучились же вы тут с этими законами мира.»

Но всё же кое-что было странно. Новое поколение, ровесники принцессы, должно было быть свободно от этих законов... разве нет?

«Глупец. Это значит, что среди мужчин, которых можно было бы счесть подходящими в мужья, таких не нашлось. Хоть это-то пойми.»

«А-а!»

Выходит, у принцессы требования очень высокие.

— Граф Амоллан. Можно мне ночью зайти к вам с картами?

— Можно.

— Вы и правда отвечаете без колебаний. Совсем как тогда, когда играли с государем-отцом.

— Потому что был уверен.

Я играл с королём нечестно — попросту подсматривая все его карты.

— Немного досадно. Получается, вы уже знаете, что у меня на душе.

— М?

«Это она к чему?»

— Буду ждать ночи, лукавый граф.

— .......

Тра-ля-ля~

Принцесса, в которой после вспышки смеха словно ожили чувства, приветливо помахала мне рукой и ушла.

«С тобой... лучше вообще не разговаривать.»

А что я такого сделал?

Но, как ни крути, было обидно.