В мире романтического фэнтези <Герцогская дочь, принимающая всё без остатка> короли великих держав, скованные законами сеттинга, так втюрились в главную героиню, что государственные дела у них в целом пошли прахом.

Только представьте: в голове у короля, который должен заботиться о подданных, нет ничего, кроме одной женщины. И всё же страны каким-то чудом живут в мире. Причина ровно одна.

«Да они там все одинаково тупые».

В жизни всё познаётся в сравнении. У соседних и враждующих держав всё обстояло примерно так же, вот народ и не замечал, как его водят за нос.

Неспособность и безответственность короля здесь считались чем-то само собой разумеющимся.

«А не лучше ли просто покончить с этим?»

«Я ещё не всё перепробовал!»

«Скажи честно. Тебя просто увлекла карточная игра».

— Кхм-кхм!

А ведь это и правда оказалось неожиданно весело. Конечно, когда-нибудь мне наверняка надоест, но пока я был более чем доволен.

К тому же…

— Я проиграл…!

— Не может быть!

— Чёрт побери! Ещё партию!

Реакция людей, которые с самоуверенным видом бросали мне вызов, а потом с треском продували, веселила ещё сильнее.

Хлоп.

— Спасибо за игру.

В любой гостинице или трактире обязательно находились любители карт.

Можно сказать, там собирались местные мастера карточной игры. Похоже, это тоже было следствием авторской установки: «Герцогская дочь любит карточные игры и прекрасно в них разбирается».

Ну а сами подумайте.

Если бы хобби главной героини не было популярным и им наслаждалась бы горстка избранных, она выглядела бы просто затравленной одиночкой, разве нет?

Вот карточная игра и утвердилась как развлечение для всего мира.

Только вот…

«Младший. Боюсь, войны, на которую ты рассчитываешь, тут не выйдет…»

«Погодите ещё!»

Оригинальная история охватывает время с шестнадцатилетия героини до её девятнадцати лет.

Всего три года!

Да, красивые наследники из разных стран осыпали её немыслимыми подарками, но не настолько, чтобы государства пришли в полное разорение.

— ……

— ……

Процветал, по сути, только тот край, где жила главная героиня, заваленная несметными богатствами. Стоило отойти чуть дальше — и зрелище становилось жутким.

Нищие, трупы, бандиты…

То и дело на глаза попадались женщины, продававшие своё тело за кусок хлеба.

«Удивительно, что при таком положении дел здесь до сих пор не случилось ни одного восстания и всё ещё держится мир».

— Такова сила сеттинга.

Во всяком случае, именно такое впечатление сложилось у меня по обрывкам разговоров, которые я подслушивал за карточным столом.

Хлоп.

— Что я думаю о герцогской дочери?

— Да.

— Конечно, хочется, чтобы она не с каким-нибудь чужим королём, а с нашим связала судьбу и жила долго и счастливо.

— Э-э… А вам не хочется, чтобы король думал о стране чуть больше, чем о герцогской дочери?

— Хм. Нет.

— ……

— А если из-за этого мы её другой стране уступим? Жить и так нелегко, но тут уж ничего не поделаешь — надо терпеть.

— Понятно.

Я уже почувствовал это ещё в романтической фэнтези-новелле <Я стала младшей дочерью графского дома>, но, чтобы продавить откровенную, неправдоподобную нелепость, весь мир должен сойти с ума.

Глобальное промывание мозгов.

Все короли и все народы мира одержимы желанием заполучить старушку, которой вот-вот стукнет шестьдесят!

«И с чего мне тут начинать?..»

В романтической фэнтези-новелле <Я стала младшей дочерью графского дома> промывка сознания не заходила настолько далеко.

Во-первых, красавцы, помешанные на графской дочери Анжиллине Чимэк, кроме императора, не обладали особенно большой политической властью. Во-вторых, и самих насильственно продавленных автором установок там было меньше.

«Там всё держалось на её подлинном обаянии. Красивая женщина, да ещё и по-настоящему достойная».

Сонбэ был прав.

Анжиллина Чимэк из оригинального романа была красивой и доброй. И при этом скромной.

Ну какой мужчина смог бы такую не полюбить?

Поэтому, когда внутри неё оказался кто-то другой и от прежних достоинств, кроме внешности, не осталось почти ничего, Анжиллина Чимэк быстро пошла ко дну.

А здесь?

— Вот это да. Тут промывка мозгов прямо железобетонная!

Чтобы решить эту проблему, браться надо было с самой верхушки.

Как именно?

Хлоп.

— У тебя выдающееся мастерство! Почему бы тебе не выступить в турнире? Победителю выпадает честь сыграть в карты с самим его величеством.

— Я как раз собирался.

Даже в стране, где народ умирал с голоду, крупные празднества и турниры проводились с завидным постоянством.

«А рыцарство?»

«После этого!»

«А война?»

«Это и есть часть пути!»

«Хотя достаточно было бы перебить руководителей нескольких стран, и борьба за наследие сама разожгла бы войну. Ну и окольными же путями ты идёшь».

— Кхм-кхм!

Жизнь не обязана всегда идти по прямой.

— В мире охотничьих тайтлов ты, видимо, тоже называл это не крюком, а просто поворотом направо? Не тяни слишком долго. И уж точно не вздумай сказать Сон Сонён…

— Что?

— …что тебе приятнее сидеть во сне и играть в карты, чем выходить наружу ради свидания.

…Сонбэ, вы что, решили прикончить своего слабого младшего?

«То есть то, что я вместо тебя живу твоей жизнью, — это нормально? Нарушение трудового законодательства».

— ……

Мне было так стыдно, что и возразить было нечем.

«Да шучу я. В последнее время твоя популярность слегка поостыла, надоедливые люди не липнут, так что жить можно. В свободное время смотрю дорамы про Чжунъюань и ругаю их на чём свет стоит».

— Фух…

Ну, тогда хорошо.

Но я всё-таки понял: засиживаться во сне слишком долго по пустяковой, никчёмной причине — идея плохая.

Ежегодный турнир по карточной игре в Королевстве A!

Подобные турниры наперебой устраивали и в других странах, но я решил начать с Королевства A — просто потому, что его очередь наступала раньше всех.

— Если жить хотите… э-э…

— Выкладывай всё, что есть!

— Точно! Всё выкладывай!

По дороге в столицу Королевства A, где должен был пройти турнир, я между делом рубил встречных горных разбойников и грабителей.

Так что я вовсе не бездельничал.

— И-го-го!

— Тише, тише.

Поскольку верховая езда — важнейший навык на рыцарском пути, я ехал не в карете, а верхом.

Откуда взял лошадь?

Выиграл в карты у какого-то дворянина, путешествовавшего по свету.

«Повторение и правда творит чудеса. Или дворецкий был прав. Ты растёшь очень быстро».

Спасибо.

К тому времени, как я добрался до столицы Королевства A, я уже без труда побеждал, даже не заглядывая в чужие карты.

***

Главная причина, по которой в мире романтического фэнтези <Герцогская дочь, принимающая всё без остатка> карточная игра стала чем-то вроде народной забавы, — это, конечно, промывание мозгов.

Но только ли в этом дело?

Нет.

Нельзя недооценивать и простоту самой игры: нужны лишь карты, а значит, играть можно когда угодно, где угодно и с кем угодно.

Хлоп!

Начались отборочные.

— Победа Амоллана!

Хлоп! Хлоп!

— Победа Амоллана!

— Победа Амоллана!

Раз играть мог каждый, то и участников набралось неисчислимое множество. Хотя одна партия заканчивалась быстро, одни только отборочные тянулись пять дней.

«Хм…»

Почему?

«Похоже, пока я читал твою память, мой разум заразился. Карточная игра тоже начинает казаться мне занятной».

— Ха-ха!

Тогда наслаждайтесь вместе со мной.

Отборочные завершились, и начался основной этап.

Хлоп!

Карточная игра зависит от того, насколько удачная рука тебе пришла, так что фактор везения тут нельзя сбрасывать со счетов.

Именно поэтому матч шёл до трёх побед из пяти.

Когда партий несколько, решает уже не столько удача, сколько мастерство. А в основном этапе это правило стало ещё строже.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Матчи основного этапа шли до пяти побед из девяти, поэтому тянулись дольше, но ко мне это почти не относилось: я видел карты соперников, а значит, роль случая для меня была минимальной.

Моя вероятность победы?

Примерно девяносто девять процентов.

Проигрывал я только тогда, когда мне приходила худшая возможная рука, а противнику — лучшая.

Шух—

В финале одна знатная дама с яростью швырнула карты на стол и крикнула:

— Это жульничество!

— ……

Наконец-то меня прямо назвали мошенником.

— Этот мужчина наверняка видит мои карты!

— Просто мне везло.

Поскольку это была чистая правда, я спокойно стерпел любые оскорбления. К тому же такое поведение шло на пользу моей репутации.

— Настоящий джентльмен.

— Какой красивый мужчина.

— Я бы на его месте уже врезала.

В этом мире почти не было магии. Да, среди подарков, которые герцогская дочь без счёта получала от красавцев, встречались и фэнтезийные вещи вроде «эликсира молодости».

Но ни волшебников, ни магии, позволяющей жульничать в карточной игре, здесь не существовало.

— Ух…

Испытав в финале унижение — ноль побед и пять поражений, — знатная дама раздражённо ушла.

— Амоллан — победитель!

Глашатай провозгласил это с такой силой, словно объявлял государственный указ.

— Благодарю.

Вот уж кто был по-настоящему грозным противником. Если бы я играл честно и не видел её карт, то со счётом ноль пять проиграл бы как раз я.

— Не суди её слишком строго. Она больше тридцати лет играет в карты, пытаясь отвратить сердце его величества от герцогской дочери. И потому побед в турнире у неё больше всех. На турнир она пришла лишь затем, чтобы получить право сыграть с его величеством. Так-так… выходит, впервые за тринадцать лет ей это не удалось.

— Вот оно что…

Да это же любовная история, которую без слёз не выслушаешь.

Правда, если её называют знатной дамой, значит, она уже замужняя женщина. А продолжать любить другого мужчину — это, пожалуй, уже чересчур.

— Амоллан, следуй за мной. Его величество ожидают тебя.

— Да.

— В отборочных — два поражения, в основном этапе — ни одного. Победителя с таким результатом, который войдёт в историю, его величество очень хотят увидеть.

— Это слишком большая честь для меня.

Состояние королевского дворца, при том что казна давно была пуста, оставляло желать лучшего.

«Как странно».

Король, который уже больше тридцати лет отсылает подарки, — сам по себе проблема. Но не меньшая проблема и герцогская дочь, которая ни разу не отказала и принимает всё это один подарок за другим.

Неужели, получая такие дары даром, она вообще ничего не чувствует?

И правда странно.

Скрип—

В мире романтической фэнтези-новеллы <Я стала младшей дочерью графского дома> граф Амоллан и сам был настоящим аристократом. Учить его дворцовому этикету — уже смешно.

Аристократ, вышедший наставлять в манерах простолюдина, растерянно вытаращился на меня.

— Вы… вы дворянин?

— Это секрет.

— Ах! Прошу прощения!

— Теперь я могу войти?

— Разумеется!

Скри-и-ип—

Двери в приёмный зал, где меня ждал король, распахнулись настежь.

Как бы ни бедствовала страна, король, олицетворяющий её достоинство, не может жить в нищете.

Прекрасные служанки и статные рыцари, расставленные по залу, лишь подчёркивали роскошь этого места.

— Позвольте приветствовать ваше величество.

— Хм. Садись.

Время ко всем одинаково.

Пусть в оригинале внешность короля и была щедро украшена авторской пометкой «ослепительный красавец!», против лет это не помогло.

Настоящий красавец-принц?

Это давно осталось в прошлом. Передо мной сидел лишь пожилой человек, который в любой момент мог умереть — и никто бы не удивился.

«Через три года надорвётся насмерть».

От переутомления?..

«Нелегко и без конца отправлять герцогской дочери дорогие подарки, и одновременно управлять государственными финансами. Когда человек стареет, в морщинах проступает вся прожитая жизнь. Если бы он не был прикован к правилам этого мира, стал бы, наверное, хорошим королём, который действительно любит своих подданных».

Что-то вы сегодня, сонбэ, необычайно мягки в оценках.

«Я не говорю того, чего не думаю».

— Для меня великая честь, что ваше величество удостоили меня разговором.

Наверное, я ещё находился под впечатлением от слов сонбэ. Во всяком случае, в моём голосе, обращённом к королю, сама собой прозвучала тень искреннего уважения.

— Для жалкого мужчины, который не сумел завоевать сердце одной-единственной женщины, это слишком высокая честь.

Король встретил мой поклон тёплой улыбкой, от которой людям становилось легче. Вот только сами слова его были полны горькой насмешки над собой.

Хлоп-хлоп.

К столу подошла прелестная девушка и начала ловко тасовать карты.

Наряд на ней был — хоть сейчас на роль принцессы.

Говорили, что король, так и не сумевший жениться из-за герцогской дочери, в качестве утешения удочерил дочь своей родной сестры.

Она была поразительно красива. Пышная юбка скрывала ноги, но по тонкой талии и посадке бёдер…

«Выскажешь это вслух».

Лучше сосредоточиться на картах.

— На душе легче оттого, что в этом году победила не она.

— Я слышал об этом.

— Бедная женщина.

Король жалел знатную даму, которая уже больше тридцати лет безответно любила его.

— ……

— Игра без ставки — не игра. Скажи, чего ты хочешь.

— Позвольте мне исцелить болезнь вашего величества.

— Хо-хо! Мою болезнь никто не вылечит. Это болезнь сердца…

Похоже, он и сам прекрасно понимал, в чём его проблема. Понимал — и всё равно ничего не мог с собой сделать.

— Это займёт всего минуту. И не будет стоить ни гроша.

— Хм. Последние слова мне особенно по душе. Пари, которое не требует денег, — от такого и вправду трудно отказаться. Я дозволяю.

— Благодарю.

Хлоп.

Принцесса начала раздавать карты — по одной.

— Если выиграю я, ты сопроводишь повозку с дарами для герцогской дочери. И ещё я хочу, чтобы ты убедился: моё письмо она не выбросила, а всё-таки прочла.

— Как прикажете.

От одной только этой просьбы становилось тоскливо. Такой жалкий король мне ещё не попадался.

— Право первого хода уступаю тебе.

— Тогда не стану отказываться…

И первым делом я, конечно, заглянул в карты, что были на руках у бедного короля.

«Да у него даже рука несчастная».

И правда.

Похоже, мне точно не придётся доставлять герцогской дочери ни подарки, ни письмо.