— Снимаю! Три, два, один...

Щёлк!

Я-то думал, что смогу подрабатывать моделью для купальников или спортивной одежды, но, похоже, для спортсмена моя фигура недостаточно эффектна.

Щёлк! Щёлк! Щёлк!..

Поэтому куда чаще меня просили просто сфотографироваться на память.

— Спасибо вам, Кан Мунсу!

— Да нет, это мне впору благодарить... Для меня честь — лично встретить человека, которого я раньше видел в ночных эфирах, когда подрабатывал в круглосуточном магазине.

— Ха-ха! Я всего лишь честно последовал результату теста на призвание. Вот вы, Кан Мунсу, — действительно поразительный человек!

— Кхм.

От похвалы я не радовался нисколько. Чем известнее я становлюсь, тем ниже коэффициенты на меня в спорттото!

Настроение опять испортилось.

Вж-ж-ж...

Смартфон, который на время съёмки я перевёл в беззвучный режим, завибрировал в кармане.

— Алло.

— Здравствуйте, Кан Мунсу!

— ...Юн Сора? Но это же номер начальницы...

Почему смартфоном госпожи Со Хечжу пользуется Юн Сора?

— Это уже восьмой служебный смартфон начальницы. Мой отключили за долгую неуплату.

— И вы не собираетесь его восстановить?

Я и сам привык экономить, но без смартфона жить слишком неудобно, чтобы просто махнуть рукой. Если поискать, всегда можно найти и недорогой тариф по акции.

— А зачем? Мне, кроме вас, всё равно некому звонить.

— Ясно.

Будем считать, что я этого не слышал.

— Начальница сейчас оперирует обычного пациента, так что передам всё вместо неё. Я отобрала несколько неплохих кандидатов среди пациентов, у которых, вероятно, Ланувель.

— Пришлите сообщением, я потом посмотрю.

— Среди них много людей, болезненно относящихся к личным данным. Вам придётся приехать в больницу и выбрать на месте.

— Хм. Тогда я выезжаю.

— Хорошо! Я буду ждать у входа!

— Да не стоит...

— Не беспокойтесь. Мне просто скучно.

— ...Ладно. Тогда встретимся у входа в больницу чуть позже. Думаю... на машине это минут тридцать.

— Мастер, добро пожаловать.

Тук.

У входа в телестудию из чёрного представительского седана вышла красавица и приветствовала меня, сложив кулаки в церемонном жесте.

На ней было белоснежное боевое одеяние — такое часто носили воительницы вроде Красавицы-Феникс в мире романа «Это что, Небесный Демон всерьёз?».

Иными словами, для современности этот наряд совершенно не подходил.

«Чон Джиын... Ты говорила, что станешь киноактрисой. Так вот что имелось в виду?..»

Вторая часть злодеяний, которые Мао Цзай творил над своими медсёстрами!

Впрочем, жизнь ему всё же была дорога, так что оружие у охранников он отбирать не стал. Просто велел прицепить к её поясу меч — для украшения.

Косились.

Люди, спешившие мимо, невольно замедляли шаг и украдкой разглядывали странный наряд Чон Джиын и её лицо.

Даже у телестудии, где красавцы и красавицы встречались на каждом шагу, её красота бросалась в глаза.

Не зря же она была главным украшением рода. Хотя то, что ей приходится отыгрывать всё это в реальности, всё-таки вызывало лёгкую жалость.

— Нелегко вам приходится с таким странным главой рода.

— Нет. Я делаю это по собственной воле, так что не тревожьтесь.

— ...Понятно.

После этого странно многозначительного обмена любезностями я сел на заднее сиденье.

— Мастер, куда вас отвезти?

— В больницу Элмолланс, пожалуйста.

Врум-м!

Едва услышав мой ответ, она с рёвом мотора сорвала машину с места.

Можно ли сажать за руль человека, получившего права меньше года назад? Эта мысль мелькнула у меня лишь на мгновение. В городе, полном светофоров, особенно не разгонишься, так что большой аварии быть не должно.

— ......

— ......

Мне было не о чем говорить с Чон Джиын, пока она вела машину, и я просто смотрел в окно на городские улицы, мелькавшие одна за другой.

Первой тишину нарушила она.

— Я уже в восьмой раз перечитываю роман в жанре мухёп «Это что, Небесный Демон всерьёз?».

— Все двести пятнадцать томов?..

— Да.

— Похоже, вам и правда по душе этот главный герой-бабник, бросивший собственного наставника.

Герой, который отвернулся от Небесного Демона, вырастившего его и обучившего боевому искусству, лишь бы бегать за своими женщинами.

Доблестный герой? Для такого и «мелочный тип» — слишком щедрая похвала.

— Какая женщина не хотела бы, чтобы мужчина, перед которым склоняется весь мир, смотрел только на неё? Но в жизни великие герои всегда падки до красавиц, так что с этим тоже приходится мириться.

— Ну...

Что ж, её мнение я уважу.

— Меня утвердили на главную роль в полнометражной экранизации «Это что, Небесный Демон всерьёз?». Не на второстепенную — именно на главную.

— А-а!

Я сразу понял, почему Чон Джиын уже в восьмой раз перечитывает этот роман в жанре мухёп.

Дебют в кино — и сразу главная роль?

Вот это да.

«Тогда и этот наряд вполне объясним!»

Актёр — призвание универсальное, но в мире, где собраны одни такие люди, тем, кто пришёл позже, всегда тяжелее.

Играют-то все великолепно!

Конечно, аппарат определения призвания P не оценивает внешность актёра, так что по-настоящему неотразимые красавцы и красавицы иногда и правда рано получают главные роли. Но теперь и это уже в прошлом.

Те, кто получил эти роли рано, больше десяти лет мёртвой хваткой держатся за них и оттесняют младших. Остаются разве что детские роли...

Но тест на призвание проходят в девятнадцать, так что и это нереально.

— Значит, господин Мао Цзай и вправду намерен снимать фильм.

— Глава рода сказал, что вложит в производство деньги, выигранные в спорттото.

— А...

Опять спорттото?

— Одними деньгами фильм, конечно, не снимешь. Но он ведь сам всё это пережил. За правдоподобие можно не бояться.

— Да, это верно.

Когда роман только начинался, Мао Цзаю пришлось настрадаться вдоволь. И всё же, похоже, мир мухёпа до сих пор не даёт ему покоя.

— А какую роль получили вы, Чон Джиын?

— Красавица-Феникс.

— Кхе!

Только не это!

— Это вторая по красоте женщина в мире. Чтобы сохранить свою красоту, ей нужен сильный мужчина. Главный герой как раз подошёл под это условие, и она его полюбила. В ней нет романтических иллюзий — она реалистка.

— Вы уже основательно подготовились.

— Мастер Кан Мунсу, какой вам показалась женщина по прозвищу Красавица-Феникс, которую вы видели собственными глазами?

— ...Женщина, которая прекрасно знает, что красива, и умеет этим пользоваться.

Реалистка.

Пожалуй, точнее и не скажешь.

В мире мурима, где выживает сильнейший, красавица может уцелеть лишь в двух случаях: если сама достаточно сильна или если рядом есть надёжный мужчина, способный её защитить.

А уж если она вторая красавица во всём мире?

Да её и среди бела дня могут похитить какие-нибудь головорезы — и никто не удивится!

«С первой красавицей Чжунъюаня было то же самое».

Самая прекрасная женщина Чжунъюаня тоже обладала силой, чтобы за себя постоять, но всё равно предпочла скрывать внешность под мужской одеждой.

«Это что, Небесный Демон всерьёз?» вроде бы производил впечатление романа в жанре мухёп, написанного на скорую руку, и всё же местами в нём проступала очень тщательно продуманная подоплёка.

Вот потому-то Красавица-Феникс...

— А? Подождите!

— Да?

— Остановите машину! Скорее!

— А, да.

Чон Джиын не стала спрашивать почему и тут же прижала машину к обочине.

— Простите! Я потом объясню!

Хлоп!

Не дожидаясь, пока машина остановится окончательно, я распахнул дверь и выскочил наружу бегом.

«Ведьма...!»

Если только сегодня не Хэллоуин, когда люди наряжаются ведьмами, зомби и Франкенштейнами, женщина в чёрном плаще и островерхой шляпе посреди улицы — зрелище совсем не обычное.

— Простите!

— Да?

Не теряя ни секунды, я схватил за рукав прохожего.

— Вы не видели, куда пошла девушка в ведьминском наряде?

— А?! Постойте, вы ведь... тот самый трёхкратный олимпийский чемпи...

— Простите! Это очень срочно!

— Туда...

Он указал кончиком пальца на тёмный переулок между домами.

— Спасибо!

Топ!

Мне и правда было неловко перед прохожим, который меня узнал, но сейчас было не до памятных снимков.

«Вполне по-ведьмински — ушла в какое-то мрачное место».

Переулок был тёмным даже среди бела дня.

Прохожий мог и ошибиться, но мне было жаль даже той минуты, которую пришлось бы потратить, чтобы переспросить кого-то ещё.

— ......

— ......

Узкий переулок по обеим сторонам был заполнен бездомными. Они сидели, бессильно прислонившись спиной к холодным бетонным стенам.

Шурш...

Кое-кто смотрел на меня, явно не вписывавшегося в это место, с любопытством. Но большинству было всё равно — они даже глаз не поднимали.

«Нашёл!»

Ведьма стояла, поставив рядом дорожный чемодан на колёсах.

Она молча смотрела сверху вниз на мужчину, безжизненно растянувшегося на земле.

— Ведь... то есть...

Стоит ли вообще называть её ведьмой в лицо?

— Ланувелла XIII.

— Что?

— Так зовут меня, ту, кого вы называете ведьмой, Кан Мунсу.

Из-под низко надвинутой островерхой шляпы уголки её губ медленно поднялись.

Усмешка? Радость?

Эта жутковатая улыбка удивительно подходила к атмосфере переулка.

— ...Госпожа Ланувелла. Что вы здесь делаете? Вы что-то сделали этому мужчине?

— Я не обязана отвечать. Но вы так старались меня разыскать — если оставить вас в заблуждении, вы наверняка снова начнёте мне мешать.

— В заблуждении? Вы связали меня правилами сна, обманув словесной уловкой, и теперь называете это недоразумением?

— Вы сами истолковали мои слова как вам вздумалось и попались. Я вас не обманывала. Скорее уж мне помешали вы.

— ......

Правда? Или новая уловка?

Мне хотелось увидеть выражение её лица, скрытого под широкими полями остроконечной шляпы.

— И ещё мне с самого начала неприятен ваш тон. Вы напираете, словно допрашиваете преступницу. Собрались устроить охоту на ведьм?

— Я...

— Эта страна и этот город вам не принадлежат. Я не пришла туда, куда мне нельзя. А этому мужчине я всего лишь немного помогла. Он был слишком жалок.

— Что это значит?

— Не всем людям снятся счастливые сны. Например... у этого мужчины была сверхспособность SSS-класса, и всё же он потерпел неудачу.

Сверхспособность SSS-класса?

Мне было не до этого.

— Госпожа Ланувелла. У вас, как и у меня, призвание — шаман?

— По-вашему, я похожа на шаманку в этом наряде?

— ......

Я почувствовал себя идиотом.

— Кан Мунсу. Теперь, пожалуй, справедливо будет спрашивать мне. Почему вы мешаете людскому счастью?

— Я не мешаю. Я всего лишь возвращаю их в ту реальность, от которой они отвернулись.

— Ради собственной выгоды?

— Это лишь побочный эффект.

— Быстро же вы выросли. Считать титул трёхкратного олимпийского чемпиона чем-то побочным.

— ......

Мне и самому на миг показалось, что я слишком уж бесстыден, так что возразить было нечего.

— Нам Хэсу.

— ......

— Если бы из-за вашего вмешательства мой план не сорвался, его бы не предали собственные подчинённые. И клинковым демоном он бы не стал.

— Так личность клинкового демона...

— Выясняйте сами.

— Хм.

— Кан Мунсу. Вы так и не ответили на мой вопрос.

— ......

Я не мог ответить. У меня не хватало наглости, чтобы ответить честно.

Моя цель.

Если не считать сна Сон Сонён, в который меня втянули против воли, шаманом я стал ради денег на лечение и ради силы.

Счастье пациента?

Я ни разу не ставил его на первое место.

— Я прилетела сюда с другого конца света предрассветным рейсом лишь для того, чтобы помочь этому жалкому человеку. Чтобы он умер, видя счастливый сон.

— ...И что вы с этого получаете?

— Удовлетворение.

— ......

— Между святой, творящей чудеса, и ведьмой — грань тоньше листа бумаги. Стоит ведьме прикрыться богом, и она уже становится святой.

Я не мог в это поверить.

«Помогать незнакомому человеку даром, ещё и терпя из-за этого убытки?»

Я насмотрелся на политиков, которые в предвыборную пору неуклюже изображают благотворительность ради голосов.

Но что тогда представляет собой эта женщина?

Никто не видит, как она творит добро в этом мрачном переулке. И сама она этим не хвастается.

Для меня ведьма Ланувелла была существом, которого невозможно понять.

Чем-то чужим.

— Кан Мунсу. Перестаньте делать людей несчастными.

— ...Сон Сонён, Чхве Канмин, Ко Юнгён, Мао Цзай, Юн Сора.

— Значит, это имена тех несчастных, которых вы пробудили. И что с того?

— Они не были несчастны. И господин Нам Хэсу в конце тоже раскаялся и ушёл с миром.

— ......

— И этот человек, если бы вы ему не помогли, сам вырвался бы из сна. Тогда он не лежал бы в этой клоаке, дожидаясь дня своей смерти.

— Это счастливая смерть.

— Нет. Счастливой смерти не бывает. Люди умирают только потому, что жить становится слишком трудно. Даже мирная естественная смерть, если вдуматься, — это всего лишь старость, когда телу становится невмоготу.

— Вы не понимаете.

Улыбка, застывшая на губах ведьмы, исчезла.

— Это как раз я могу сказать вам.

— При вашей-то меркантильности.

— Тут мне нечего возразить.

Я честно это признал и, усмехнувшись, проводил ведьму взглядом.