— Да кто вы вообще такие?

— ……

Последний клинковый демон, рухнувший наземь без обеих ног после удара оторванной рукой собственного товарища, которой я орудовал, не ответил.

Скрежет—

Он лишь продолжал тянуться к моей жизни той рукой, что ещё могла двигаться.

— В следующий раз сперва освой искусство меча.

Дзинь — хрясь.

Я без труда отбил его острые, как лезвия, руки и снёс ему голову.

— ……

Даже лишившись головы, клинковый демон ещё несколько секунд судорожно дёргался, но движения его всё слабели, пока наконец не затихли совсем.

«Освой искусство меча? Сам бы сперва перестал полагаться на одну только силу тела и поучился как следует».

— Кхм.

«Ты, конечно, лучше того пианиста, но не смей больше где попало бахвалиться, будто умеешь владеть мечом. Мне самому стыдно это слушать».

— ……

Под упрёки сонбэ я выбрался из разбойничьего логова.

— Как там Олимпиада?

«Ликуй. И в мужской категории двадцатилетних по тхэквондо, и в абсолютной категории — золото».

— Отлично поработали!

Золотую медаль по тхэквондо, которую я не смог взять во сне Нам Хэсу, мы завоевали в реальности. Пусть даже выступал не я сам.

Весовые категории?

Способ делить спортсменов по весу исчез без следа после того, как появился аппарат определения призвания, созданный P. Врождённое телосложение ведь тоже относится к призванию.

Вместо этого...

«Я думал, у тридцатилетних и сорокалетних хотя бы техника будет получше, раз выносливости меньше, но разницы почти нет».

— Ну...

Раз уж так говорит человек, взявший золото в абсолютной категории по тхэквондо, значит, так оно и есть.

Большинство дисциплин, которые прежде дробили по весу, теперь разделяли по возрасту.

Двадцатилетние, тридцатилетние, сорокалетние, абсолютная категория.

Я слышал, что так удаётся соблюсти баланс с видами спорта вроде лёгкой атлетики и плавания, где золота разыгрывают много, а заодно постоянно давать выход тому боевому духу, который свойствен бойцам.

«Хе-хе! Если в тех, кого я победил, есть хоть капля таланта, они поймут предел своих возможностей и бросят спорт».

— Простите?

Меня слегка тревожило, чем именно сонбэ разгуливал в моём теле.

«Всё уже кончено. С этого момента можешь буянить как хочешь. Какое-то время соревнований не будет, так что я просто запрусь в отеле».

— Это уже хорошо.

«Благодари P-медаль».

— P-медаль...

Самый почётный момент на Олимпиаде — не церемония вручения золота.

P-медаль.

Единственная медаль, которую вручают спортсмену, завоевавшему больше всех олимпийских золотых наград, если считать вместе летние и зимние Игры.

Это высшая честь: и память о заслугах P, перевернувшего историю Олимпиады, и символ того, что именно этот человек был лучшим спортсменом последних двух лет.

Почему за неё стоит благодарить?

«Слушай дальше расписание Олимпиады. После футбола, баскетбола и бейсбола пойдёт лёгкая атлетика. Потом бокс, водное поло и плавание».

— Повезло.

Если бы, как в старые времена, разные дисциплины шли одновременно, возникала бы нечестная ситуация, когда пришлось бы выбирать, за каким золотом идти. Поэтому теперь Олимпиаду проводят по одному виду спорта за раз, даже если из-за этого весь турнир растягивается надолго.

Я и не метил на P-медаль, но именно благодаря этому правилу могу без особых проблем выступать сразу в нескольких дисциплинах.

Правда...

«Когда телом управляю я, оно, похоже, работает едва ли вполовину силы».

— Вполовину?..

Поняв, к чему клонит сонбэ, я уже не мог улыбаться.

«В лёгкой атлетике и плавании, если не побежишь сам, тебе не светит не то что бронза — ты гарантированно придёшь последним. Разве что в заплыве-марафоне на десять километров золото ещё возможно. Даже если выносливость урезана наполовину, она у тебя всё равно приличная».

— Последним — это уже слишком...

Мне даже пришло в голову, что лучше уж вовсе не выходить на старт, чем так опозориться.

«Вот потому твой лечащий врач и предложил одно решение».

— Какое?

«Жизнь пациента почти на исходе. В больнице его насильно удерживают, тратя огромные деньги на поддержание».

— ……

Слышать это совсем не хотелось.

«Но слушай. Если отключить аппараты жизнеобеспечения, пациент умрёт в течение получаса. Он уже давно в коме, денег у семьи нет, так что и с юридической стороны проблем не будет».

Из-за отсутствия денег.

С тех пор как я остался один, именно этим оправданием я пользовался чаще всего.

«Для тебя это даже к лучшему. Если пациент умрёт, ты сможешь выйти из сна без последствий — не потеряешь ни способности, ни мозговые клетки — и выступить в лёгкой атлетике».

— Хм...

Я с усилием проглотил невольный стон. Слова сонбэ звучали жестоко, но это и правда был самый реалистичный выход.

«Что будешь делать?»

— ……

«Я не испытываю тебя. Просто спрашиваю».

— Вы же можете прочитать мои мысли?

«Не заблуждайся. Моё заклятие позволяет лишь догадываться о мыслях по украденным воспоминаниям, но не знать наверняка. Если бы я и это умел, нужды в таком жалком разговоре не было бы».

— ...Я решил.

Я не могу всё так закончить, даже не попытавшись уговорить пациента.

«Хм. Хорошо».

— Мне нужно только встретиться с Токчуни.

Самый надёжный способ найти пациента я уже придумал.

«Хочешь прочитать мысли Токчуни? Не слишком ли ты на меня полагаешься?»

— Кхм-кхм.

Раскаюсь потом.

«Времени мало. Помогу».

— Спасибо!

— Кстати...

Даже королевский дворец оказался наполовину разрушен, как и стены с воротами, окружавшие столицу.

— Живее!

— Раз-два, взяли!

На восстановительные работы согнали бесчисленное множество людей — и стариков, и детей, и мужчин, и женщин. Кто-то таскал камни, кто-то разбирал завалы.

— Пожалуйста! Мама-а!

— Отец... хнык...

Со всех сторон доносились скорбные крики и плач тех, кто потерял родных.

— Хм...

После бесконечных войн в романтической фэнтези-новелле <Я стала младшей дочерью графского дома> подобное зрелище уже не производило на меня особого впечатления.

Но всё же...

«Значит, и сюда добрались клинковые демоны...»

Такой ровный срез в эту эпоху был просто невозможен. Никакая тогдашняя каменная кладка не выдержала бы подобного.

Выходит, клинковые демоны напали не только на меня. И, похоже, их было столько, что даже дворцовая кавалерия — сильнейшая сила в исторической драме <Придворная служанка Токчуни>, если не считать разбойника, — не смогла их сдержать...

«Поторопись».

— ...Да.

Городские улицы тоже превратились в кошмар. Когда я шёл к логову разбойников, здесь ещё кипела жизнь, а теперь повсюду лежали неубранные трупы и тянулись руины.

А что с дворцом?

— Вот ведь... И сюда пробились.

Я-то думал, рухнула только внешняя стена, окружавшая город. Но оказалось, что частично проломлена даже внутренняя стена — последняя линия обороны королевского дворца.

Ладно, сначала внутрь.

— Простите, где сейчас его высочество наследник престола?

Стражник, к которому я обратился, ответил мрачно:

— А, вы гость его высочества. Ступайте в главный зал. Сейчас он в крайне тяжёлом состоянии после нападения нечисти.

— ...Дело плохо.

Рядом с наследным принцем должна быть и Токчуни, ставшая его супругой. Удастся ли с ней встретиться — узнаю, когда дойду. А если мне помешают, тогда и подумаю, что делать.

«Футбол закончился».

— Кхе!

Уже?!

«Что тебя так удивляет? Отборочные прошли ещё до Олимпиады, так что турнир начался с одной восьмой. По одной игре в день, выиграй четыре — и ты чемпион».

— ……

Вот потому я и поразился. За то короткое время, что прошло здесь, в реальности успели миновать целых четыре дня. Значит, состояние пациента стало ещё хуже.

«Потери слишком велики».

Я ведь просто не знал, но теперь в сны больных с плохим здоровьем не полезу никогда. Слишком много реального времени я там терял.

— Ах, сударь...!

Токчуни, прижимавшая к груди целую охапку тряпок, перепачканных кровью и гноем раненых солдат, радостно меня приветствовала.

— Выглядишь уставшей.

— Ах! Простите, что показалась вам в таком жалком виде. Рабочих рук везде не хватает... Спасибо, что беспокоитесь обо мне!

— Хм.

Если не стремиться к власти, с придворными служанками лучше не сближаться. Из-за нелепых подозрений можно легко навлечь на себя гнев короля. Токчуни, будучи придворной служанкой, ничем не отличалась от остальных.

«Хотя, может, не всё так однозначно?»

В мире романтической исторической драмы <Придворная служанка Токчуни> к придворным служанкам относились на редкость снисходительно. Может, здесь это и правда не так страшно.

— Сударь...

— ...Что ещё?

Из-за Токчуни, снова остановившей меня, хотя у меня не было ни минуты лишней, я слегка раздражился.

— У вас есть та, кого вы любите? Или, может быть, вы уже женаты?..

— Есть.

— А...

— Если позволишь дерзкий совет: тебе лучше не забывать, кто ты такая.

— Кто я такая... Верно. Я ведь всего лишь придворная служанка. Спасибо вам за совет.

— Хм.

Я ускорил шаг.

«Сколько ни смотрю, всё диву даюсь. Что эта служанка вообще в тебе нашла? У тебя же нет ни единого достоинства».

— Кхм.

Жестоко сказано. Если поискать, хоть что-нибудь да найдётся.

Например, Валентайн говорила, что ей нравится, как я упорно стараюсь, даже не имея таланта к искусству меча.

«Говори точнее. Найдётся ли женщина, которой не понравится второй человек в империи, объединившей два континента? Граф Амоллан, один из основателей государства?»

— Угх...

Тут мне было нечего возразить.

«Если только это не женщина вроде Сон Сонён, которая вцепилась в тебя из-за совершенно исключительных обстоятельств, полюбить тебя почти невозможно».

— А-а-а...

Безжалостное словесное насилие сонбэ уже доводило меня до помутнения рассудка.

«Считай это тренировкой. Для заклинателя всё решает сила духа».

...Это из-за ведьмы?

«Именно. Не расслабляйся только потому, что её давно не видно. Чем дольше выдающийся заклинатель готовится, тем он опаснее».

— Понял.

Похоже было на то, что он просто придумал себе благовидный повод меня помучить, но доказать обратное я всё равно не мог.

— Я хотел бы увидеться с её высочеством.

— Ты... тот самый дикарь, что живёт во дворце как гость его высочества.

Старик, похожий на важного сановника, нахмурил изборождённый морщинами лоб.

«Это придворный лекарь».

А, вот оно что.

Значит, именно придворный лекарь лечил наследника престола, пострадавшего от клинкового демона.

— Каково сейчас состояние его высочества?

— Он только что уснул и отдыхает. Слишком велико потрясение от того, что он лишился части тела, так что ему нужен покой. Не могу позволить даже увидеть его издали.

— Могу я узнать, чего именно он лишился?

— Боюсь, нет.

— Я нанят для охраны его высочества. Я имею право знать.

— Хм...

После недолгих колебаний придворный лекарь огляделся по сторонам и тихо сказал:

— Обеих ног.

— Вот как.

Обеих ног!

Наверное, этому и не стоило удивляться: клинковый демон мог с лёгкостью отсечь что угодно. Но потеря обеих ног — это не то же самое, что потеря одной руки. С такой раной жить дальше будет куда тяжелее.

— Сейчас у его высочества душевная рана куда глубже телесной.

— Я приду позже.

Я без возражений подчинился словам придворного лекаря. На самом деле мне нужен был вовсе не наследный принц, а Токчуни. И как раз в этот момент она выходила наружу.

— Ваше высочество.

— ...Сейчас я не расположена к разговору.

Из-за того, что случилось с её мужем, Токчуни выглядела совершенно убитой. Для почётной раны это было слишком тяжёлое увечье. Настолько, что даже положение наследника престола оказалось под угрозой.

— Я встретил его.

Шаг.

Токчуни, уже повернувшаяся ко мне спиной, тут же замерла.

— ...Что ты с ним сделал?

— Я обещал ему помилование, если он откажется от своей любви. Это было моё самовольное решение, и я собирался просить дозволения у его высочества наследника престола, но...

— Ложь.

Токчуни, до сих пор скованная установками исторической драмы <Придворная служанка Токчуни>, даже став супругой наследника престола, так и не смогла отказаться от разбойника.

«Что ж, другого выхода нет».

Придётся добавить немного лжи.

— Он просил передать вам несколько слов.

— Так говори скорее!

— В таком случае позвольте мне на мгновение проявить вольность.

— ...Позволяю. Ах!..

Тук.

Положив правую ладонь ей на голову, я сказал:

— Токчуни, прости, что не смог сдержать обещание. Будь счастлива.

— А...

Из глаз героини, которой только что объявили о расставании, ручьём хлынули слёзы.

Я осторожно убрал руку с её головы.

— Ваше высочество, я откланяюсь.

— Сонбэ!

«Подожди».

Тот, кто подталкивал Токчуни выбрать наследника престола.

Почему это заняло так много времени?

Потому что в первоисточнике исторической драмы <Придворная служанка Токчуни> было немало людей, которые изначально говорили ей сделать именно этот выбор.

Иными словами, нужно было сравнить всё с оригиналом и отыскать того, кто выбивается из картины...

«Нашёл».

— О!

Кто это?

«Похоже, управляя телом идиота, я и сам стал идиотом. Надо было догадаться ещё тогда, когда эта девушка ни с того ни с сего влюбилась в тебя, хотя между вами не было вообще ничего общего».

— Неужели?..

«Именно».

Фьюх!

Обретя наконец ясную цель, я рванул вперёд, перелетая даже через крыши.