Автор и режиссёр исторической драмы «Придворная служанка Токчуни» с самого начала болели за «Разбойника». Всё-таки он был «знаковой фигурой» — тем, кто не склонился перед властью и вырвал свою любовь.

Звучит красиво и романтично, но, гонясь лишь за художественным эффектом и не желая видеть реальность, они в итоге сотворили чудовище.

(Видишь каменный курган?)

— О! Правда вижу.

Вдалеке торчало что-то вроде башенки, сложенной из камней.

(Можно, конечно, просто разрушить магический круг. Но я подправлю курган так, чтобы он запер его в убежище и не дал уйти.)

— Это вообще возможно?

(Обычно — трудно. Наш противник учился магии бессмертных у какого-то бессмертного с Пэктусана. В рамках этого мира он как заклинатель на голову выше меня.)

— М-м...

Объясните попроще.

(Но если рядом есть такой тупица, как ты, всё меняется. Твой мир не подчиняется вмешательству магического круга. Если будешь переставлять камни так, как я скажу, мы сможем изменить круг по своей воле, не разрушая его.)

— О-о...

(Видишь плоский камень на третьем ярусе кургана? Поставь его рядом с замшелым камнем на седьмом.)

Тук.

В магических кругах я не понимал ровным счётом ничего, но старательно выполнял указания сонбэ.

(Теперь последнее. Я добавлю магическую технику, которая помешает ему отыскать этот курган и разрушить его. Она продержится недолго, так что, как только я закончу, сразу штурмуй убежище.)

— И сколько она продержится?

(Пока твоя кровь на ключе круга не высохнет полностью.)

— Кровь?..

(Кровь тоже часть тебя. Какой бы великой ни была магия бессмертных Разбойника, твой мир ей не отследить. Но со временем кровь станет просто кровью. Так что закончи всё до этого.)

Понял.

(Видишь бледно-фиолетовый цветок между четвёртым и пятым ярусом? Это и есть ключ. Вырви его с корнем и подложи под квадратный камень на восьмом.)

— Хорошо.

Я сделал, как было велено.

(...Потрясающе. Если бы я снимал технику по всем правилам, и пяти дней не хватило бы. А тут всё закончилось так просто. Само твоё тело, вторгшееся в этот мир, — уже нелепая магическая техника.)

— А клинковые демоны?

(Они похожи на тебя. Но устроены куда проще. Их миры одинаковы, словно штамповка с фабрики. Всё дело в индивидуальности. Ладно! Теперь нужна твоя кровь.)

— Сколько?..

(Если уверен, что быстро огреешь Разбойника по голове, то немного хватит.)

— ...Лучше побольше.

Упустить его здесь — и можно уже никогда не поймать. Я решил перестраховаться.

(Залей своей кровью камень, который прижимает ключ. Если покажется мало — пропитай как следует. Пусть хоть стекает.)

Я без колебаний полоснул себя по запястью саблей, которую получил от наследного принца.

Кап...

Кровь из левой руки густо, до черноты, залила камень и цветок.

(Ты чего стоишь?)

— ...А?

(Ну и тугодум! Живо шевелись! Ты что, ждал фейерверка, как на каком-нибудь магическом шоу? Круг уже запущен.)

— А!

Я сорвался с места.

Чудовище, рождённое из всех тех настроек и допущений, которые автор с режиссёром напихали в него, чтобы создать слабого, способного соперничать с сильным.

Чтобы убить сильного, скрытого под маской слабого, я ворвался в убежище.

— А?

— Кто?..

Небольшая деревушка в горах — рядом журчал ручей, а всего-то три соломенные хижины.

Разбойник жил здесь не один.

«Кумихо, которая вместо него ведёт хозяйство, и главарь горных разбойников, проигравший ему и ставший подчинённым».

Трогательная история холостяка-разбойника, безнадёжно влюблённого в девятихвостую лисицу-оборотня, принявшую человеческий облик.

Мне она не нравилась — только зря отъедала экранное время.

(Не обращай внимания.)

— ......

Сонбэ был прав.

«Только Разбойник!»

Он, должно быть, здорово вымотался, играя со мной в догонялки. Если до сих пор не показался, может, вообще спит?

— Нарушитель...!

Белокурая красавица, из-под юбки которой торчали девять белоснежных хвостов, бесстрашно загородила мне дорогу.

Кумихо.

В легендах и разных версиях историй она бывает разной, но в драме «Придворная служанка Токчуни» кумихо задумывалась как ёкай, с которым даже Разбойник намучился.

Фух! Фш-ш-ш!

Вокруг неё вспыхнули девять голубых огненных шаров.

«Лисьи огни».

Их ещё называют блуждающими.

Хвостов у лисицы становится на один больше каждые сто лет, и столько же огней она может сотворить. Чем старше лисий ёкай, тем он сильнее.

Шух! Шух! Шух!..

Лисьи огни, словно живые, метнулись ко мне.

От них не увернёшься. Их не погасишь.

Они преследуют цель, пока не попадут в неё, и даже хвалёный Разбойник не раз из-за этого попадал в тяжёлое положение.

Но...

— Жаль.

Едва коснувшись моего тела — моего мира, — все лисьи огни тут же обратились дымом и рассеялись.

Ш-ш...

— Что за... кхык?!

Она, видимо, решила, что я либо побегу, либо сгорю в лисьем пламени.

На её лице застыло изумление — слишком уж это было за пределами здравого смысла. Я не стал упускать момент и влепил кумихо кулаком прямо в лоб.

Бац!

(И это тоже подарок? Лисьи огни... Любопытная магическая техника.)

Получив сотрясение, кумихо потеряла сознание, так и не успев вернуться к своему настоящему облику.

Бух.

— Госпожа Лиса?! Ах ты, ублюдок...!

Главарь разбойников, отважно взметнув топор, ринулся на меня.

Туп.

Я даже не посмотрел в его сторону — просто снёс его ударом тхэквондо с разворота.

— ...Нет?

Услышь Разбойник шум, он уже должен был выскочить из дома.

Но вокруг стояла слишком странная тишина.

Я дёрнулся.

Добравшись до двери тёмной хижины, я резко выкрутил корпус.

И в тот же миг —

Бам!

Разбойник бросился на меня прежде, чем разрубленная дверь успела рухнуть на землю.

«А внезапно атаковать он умеет».

Я молниеносно выхватил саблю из-за пояса и нацелился ему в ногу — так, чтобы не задеть ничего жизненно важного.

— Ц.

Но в самый миг перед ударом он бесследно исчез.

«Телепортация. Как же это раздражает».

Теперь, впрочем, я и без глаз знал, как он движется.

Я не остановил саблю, уже пошедшую вниз, а тут же вздёрнул её вверх.

Кланг!

Невидимый клинок Разбойника столкнулся с моей саблей, брызнули искры.

— Ты чудовище...

— Обидно слышать.

Разбойник так и не успел толком отдохнуть. Усталость въелась ему в глаза. Он быстро окинул взглядом двоих, лежавших рядом.

Кумихо. Главарь разбойников.

И, не колеблясь ни секунды, снова исчез прямо у меня перед носом — чтобы утащить кумихо, обхватив её за талию.

(Как и ожидалось.)

— Ну да.

(Хватит глазеть. Быстро заканчивай. У меня скоро бой по тхэквондо.)

— Кхек!

Пока я съел миску кукпаба и переставил пару камней, здесь прошёл уже целый день?!

Скорость реальности просто безумна.

***

— Унхён-оппа, что Мунсу делает после того, как поел кукпаб в трактире?

— Да хватит уже спрашивать.

Кровавый Бог Со Унхён, пока шёл к площадке для поединков по тхэквондо, успел до смерти устать от бесконечных расспросов Сон Сонён.

— Ты же обещал мне рассказывать.

— Я не обещал рассказывать так часто!

— А я и не обещала, что не буду так часто спрашивать.

— ...Погоди. Он только что обезвредил Разбойника, который пытался сбежать с кумихо на руках.

Со Унхён, уже одетый в форму для тхэквондо, слегка усталым голосом пересказал, что происходит во сне.

— Почему Мунсу не убил кумихо? Она же на него напала.

— ...Главаря разбойников он тоже не убил.

Защищать младшую, которая ему совсем не нравилась, особого смысла не было. Но потом от неё хлопот не оберёшься, так что он всё же слегка вступился.

— Тогда хорошо.

— Сон Сонён.

— ......

Сон Сонён начисто проигнорировала девушку на год старше, Чон Джиын, которая стояла рядом и звала её, будто той вовсе не существовало.

Но та упрямо продолжила:

— Кан Мунсу скоро должен выйти на первый поединок. Не стоит ему мешать.

— ...Мешать?

Именно это слово наконец заставило Сон Сонён обернуться.

— Сон Сонён. Вести себя как тебе вздумается — твоё право. Но если он из-за этого упустит медаль по тхэквондо, винить в этом будут тебя.

— Я поняла, так что перестаньте вмешиваться.

— Это не вмешательство, а...

— Онни. Не могла бы ты перестать навязывать другим свои мысли? Я не считаю, что именно Мунсу сейчас выступает на Олимпиаде.

— Но это тело Кан Мунсу. Ты и это собираешься отрицать?

— С тобой невозможно разговаривать.

— Это я хотела сказать.

Искры.

Глядя на двух девушек, сверлящих друг друга взглядами, Со Унхён тихо пробормотал:

— И не устают же...

Казалось, после такого кто-нибудь из них уже давно должен был либо сдаться, либо махнуть рукой. Но ни одна не отступала ни на шаг.

— Спортсмен Кан Мунсу!

— Хм.

К нему подошли журналист и оператор.

— Вы пробежали марафон, а не прошло и суток, как уже выходите на бой по тхэквондо. С телом всё в порядке?

— Недостаточно плохо, чтобы это помешало сегодняшнему поединку.

Со Унхён ответил совершенно естественно, безупречно копируя и манеру речи Кан Мунсу, и выражение его лица.

Заметить подмену смогла бы разве что извращенка уровня Сон Сонён — такая, которая и похотливого беса в своём младшем распознает.

— То есть вы хотите сказать, что, сократив мировой рекорд марафона сразу на двадцать минут, ещё и сохранили силы?

— Просто у меня необычайно хорошая выносливость. Увидите позже, когда начнётся заплыв-марафон на десять километров.

— Вы ещё и в плавательном марафоне?..

— Ждите с интересом.

Повернувшись спиной к журналисту, явно пытавшемуся вытянуть из него лишнее, Со Унхён повёл тело Кан Мунсу к площадке для поединка по тхэквондо.

«Жалкое зрелище».

Ему даже неинтересно было, кто противник. Всё его внимание занимало только таинственное искусство бессмертных, которому бессмертный с Пэктусана обучил Разбойника.

— Начали...!

С громовым возгласом судьи начался первый отборочный бой по тхэквондо.

— Хап!

Противник первым рванул вперёд.

«Жаль».

Будь это Кан Мунсу, он бы закончил бой в один миг — чистой мощью тела.

Но Со Унхён не мог.

То же тело.

Те же знания.

И всё же он не понимал, откуда берётся такая разница.

«Медленно».

В мире романтической фэнтези-новеллы «Я стала младшей дочерью графского дома» рыцарь-охранитель Валентайн прямо сказала Кан Мунсу, что таланта у него нет.

Ошибалась ли она?

Нет. Всё было верно.

Но Кан Мунсу — шаман, чьё призвание подтвердил аппарат определения призвания Революционера P. Его ненормальная сила рождается именно отсюда. Из множества сил и опыта, которые он получает, всякий раз просыпаясь после сна.

Это оружие шамана.

А что же Со Унхён?

— Хып!

Он словно превратился в другого человека. Взгляд стал острым, а каждую мышцу он повёл с предельной точностью.

Небесный Демон, рождённый между Небесной Девой и Кровавым Демоном.

Необыкновенный уже с рождения, сильнейший в этом мире по самой своей природе, с блистательной историей, омывшей Чжунъюань кровью.

А если говорить о бое...

Его талант настолько выходил за пределы здравого смысла и любых мерок, что он мог бы младенческим телом одолеть взрослого.

— А...?

Соперник, будто одержимый призраком, с глупым лицом сам подставил щёку.

Бац!

Хотя голову защищал шлем, от одного пинка Со Унхёна спортсмен потерялся окончательно, закружился, точно пьяный, и рухнул на пол.

Бух.

Подняться он уже не смог.

— ...Непривычно.

Странно было не убить противника, который проявил враждебность. Впрочем, обошлось без ошибки лишь потому, что соперник был настолько слаб, что времени на раздумья оставалось с избытком.

«Интересно, судья вообще поймёт, что я ударной волной запечатал ему кровяные точки?»

Он дышал, но сколько его ни тряси, признаков, что он очнётся, не было.

Если никто не знает, как открыть запертые точки, на этом для него всё и закончится.

— ...Продолжать бой невозможно! Победа спортсмена Кан Мунсу!

Судья даже не взглянул на табло и сразу объявил победителя.

Нелепый поединок.

И нелепый результат.

Похоже, этот бой войдёт в историю как самый короткий матч по тхэквондо.

— ...И что теперь тебя не устраивает?

Вернувшись в комнату ожидания после лёгкой первой победы, Со Унхён увидел Сон Сонён, надувшую щёки.

— Со Унхён-оппа. Надо было драться как Мунсу. Ударом с разворота.

— Этим ослабевшим телом? Ты шутишь? Госпожа хочет, чтобы тело Кан Мунсу просто избивали безответно?

— Так не давай себя бить.

— ......

Он даже не нашёлся, что сказать от такой нелепости.

— Что там Мунсу?

— Этот парень...

Чтобы синхронизироваться с Кан Мунсу, который сейчас был во сне, Со Унхён закрыл глаза и сосредоточился.

— ......

Эту картину Сон Сонён видела уже столько раз, сколько успела задать вопросов, и потому больше не торопила его, а молча ждала.

Ничего не говоря, Чон Джиын, похоже, тоже сгорала от любопытства.

Шурх.

Очень скоро Со Унхён снова открыл глаза и сообщил обеим девушкам:

— Он проводит опыт в теле Разбойника.

— Какой ещё опыт?

— Пытается сломать сами правила мира исторической драмы «Придворная служанка Токчуни».

Ему и самому до крайности хотелось узнать, чем всё это закончится.