— Сдохни!

Свист—

Кровавый Демон, до боли закусив губу, полоснул мечом по воздуху.

Точно поперёк.

«Ветер клинка!»

Невидимое лезвие ветра с лёгкостью рассекло шёлк.

— Это-то я выдержу… Ах!

Если я уклонюсь, Мибон перережет пополам.

Шурх—

Не колеблясь ни мгновения, я остановился и взмахнул висевшей на поясе саблей Нокрим Сипхальдо.

— Кх!

Бабах!

До Небесного Демона ему, конечно, было далеко, но от того, что я принял удар ветра клинка в лоб, тело всё равно едва не разорвало от перегрузки.

Вот мой единственный недостаток.

С людьми мурима, которые годами накапливали внутреннюю энергию самыми разными способами, мне не тягаться.

«А Кровавый Демон остаётся Кровавым Демоном!»

Сила, достойная злодея, который мучил главного героя вплоть до самого конца — почти до завершения двести пятнадцатого тома романа в жанре мухёп «Это что, Небесный Демон всерьёз?».

Особенно бесстыдной была его внутренняя энергия, стремительно наращённая с помощью боевого искусства, крадущего чужую силу, — «Великого искусства поглощения».

— Господин Кан…

— Я в порядке.

Но я всё-таки дал Кровавому Демону время на побег.

— Неудачный день.

— Отпусти!

За это короткое мгновение Кровавый Демон уже успел зажать под мышкой женщину со связанными руками и ногами. Стоя на оконной раме, готовый в любую секунду исчезнуть, он спросил:

— Ты и есть Первый демон Сычуани?

— Да.

— Ха! Говорили, ты внук Небесного Демона. А ты, выходит, и впрямь чудовище — принял мой ветер клинка в лоб и даже не поцарапался.

Бах! Грохот!

Шум на шестом этаже всполошил и пятый.

— Остановите… Ай!

— Защитите владыку!

— Кх! Это Кулачный Король!

Похоже, маленький Кулачный Король уже сцепился с людьми Кровавого Демона.

Женщина у него под мышкой отчаянно дёргалась, извиваясь связанными руками и ногами. Кровавый Демон с почти ласковой насмешкой наблюдал за этим бессмысленным сопротивлением, а потом спросил:

— Почему не нападаешь?

— А ты почему до сих пор не сбежал?

— Похоже, думаем об одном и том же.

— Похоже.

Как и говорил учитель-скелет, Кровавый Демон не был человеком мурима.

Колдуном.

Просто он был настолько силён и как боец, что это легко забывалось, но в действительности он любил работать не кулаками, а головой.

В этом мы были похожи. Я ведь тоже шаман. И тоже предпочитаю разумные переговоры бессмысленному насилию.

— Ты враждуешь со мной из-за Мибон, верно?

— Верно.

Но это была только внешняя причина. На самом деле я пришёл за Священной Мечницей Эмэй — приманкой, на которую можно выманить Марёна, ученика Небесного Демона, которого разыскивал Мао Цзай.

— Обещаю, что больше не трону Мибон.

— И с чего мне тебе верить?

— У меня и без неё хватает красавиц. У меня даже есть Первая красавица Чжунъюаня — куда красивее Мибон.

— А!

Будто молотом по голове ударили.

«Точно! Есть же Первая красавица Чжунъюаня!»

В начале романа «Это что, Небесный Демон всерьёз?» есть эпизод, где Первую красавицу Чжунъюаня похищает всего один боец Стражи Кровавого Демона.

Всего один!

По авторской версии, её усыпили снотворным.

Главный герой тогда был ещё совсем зелёным и с трудом одолел этого одного бойца, а потом спас красавицу…

«То есть не спас.»

Автору, видимо, не терпелось как можно раньше приставить к главному герою первую красавицу, но из-за этого нелепого сюжетного хода жизнь той была безнадёжно исковеркана.

— Теперь понял? У меня есть Первая красавица Чжунъюаня. Так что к Мибон у меня нет особого интереса.

Мибон задрожала всем телом.

Её буквально трясло от унижения: в красоте её поставили ниже другой женщины. Я погладил её по голове, стараясь успокоить, и сказал:

— И как мне это проверить?

— Поспрашивай о Первой красавице Чжунъюаня. Её нигде не найдут.

Первая красавица Чжунъюаня.

Самая прекрасная женщина Чжунъюаня.

Если бы такая исчезла, весь мир должен был бы стоять на ушах, но никто ничего не заметил — уж слишком скверный у неё был нрав.

Она вечно скиталась.

Переодевалась мужчиной.

Любила путешествовать и потому всегда скрывала и своё прекрасное лицо, и свою личность под мужским обликом.

Кто бы её узнал?

Виноват, конечно, и автор, который зачем-то втиснул в роман установку, будто столь жалкая девица, которую можно уложить одним снотворным, на самом деле невероятно сильна.

В любом случае…

— Сейчас ты этого доказать не можешь, верно?

Кровавый Демон говорил чистую правду. Но для переговоров мне нужно было давить на него так, будто верить ему невозможно.

— Хм. Первую красавицу Чжунъюаня я и сам ценю, так что показывать её не хочу.

— Понимаю.

— Ха-ха! Как давно мне не встречался человек, с которым можно говорить!

Похоже, из-за всех этих людей мурима, которые предпочитали решать всё насилием, а не разговором, у него накопилось немало стресса.

Атмосфера складывалась вполне сносная.

«Я ведь не забыл, зачем пришёл…»

Мао Цзай.

И Марён, на которого он охотится.

Я собирался спасти Священную Мечницу Эмэй, чтобы использовать её как приманку для Марёна.

Но, поняв, что с Кровавым Демоном можно договориться, я передумал.

— Кто эта женщина?

— Первая красавица Сычуани.

— …

Первая красавица Сычуани.

Гордость секты Эмэй висела у Кровавого Демона под мышкой, как какой-то мешок.

Почему так вышло?

Да всё по той же безответственности автора, который настроил Стражу Кровавого Демона так, чтобы она слабела исключительно перед главным героем.

— Я отдам тебе Первую красавицу Сычуани.

— Так она же бабушка!

На внешность тут полагаться нельзя.

— Пока жизни двух её учениц, которых она любит как родных дочерей, — Феи Эмэй и Священной Мечницы Эмэй — в моих руках, Первая красавица Сычуани не посмеет ослушаться.

— Основательно.

— Сильная и прекрасная марионетка.

Первая красавица Сычуани задрожала.

От унижения — её только что назвали марионеткой. Но перечить Кровавому Демону она не смела.

— Подлец…

Кровавый Демон держал в заложниках двух учениц, которых она считала дочерьми, и принуждал её к покорности.

Злодей образцового типа.

— Думаешь, я идиот? Пока Священная Мечница Эмэй и Фея Эмэй у тебя, Первая красавица Сычуани — не союзница, а надсмотрщик.

— Ха-ха! А ты неплох.

Кровавый Демон легко это признал и засмеялся — будто и впрямь развеселился.

Теперь был мой ход.

Я озвучил требование, которое совсем недавно подменило собой мысль о Священной Мечнице Эмэй.

— Кровавый Демон. Я хочу, чтобы ты научил меня заклятиям.

— …Слишком внезапно.

— Я умею говорить с неупокоенными духами, которые не смогли уйти из этого мира.

Кроме учителя-скелета я никого не встречал. Но то, что это были не галлюцинации, подтвердил сам Небесный Демон — просто признав существование своей «дочери», которой не было в оригинале романа «Это что, Небесный Демон всерьёз?».

— Вот оно что… Значит, именно это сходство я в тебе и чувствовал.

— Сможешь научить?

— И что мне с этого?

— Союз.

На первый взгляд сделка выходила совершенно невыгодной для Кровавого Демона. Но стоило ему увидеть меня, как он сразу же начал думать о побеге.

В муриме всё подчинено закону силы.

Вот почему это имело смысл.

— Не ученик, а союзник?

— С чего бы мне становиться учеником того, кто слабее меня? И если бы Стража Кровавого Демона не нацелилась на Мибон, меня бы здесь вообще не было.

— Сказано неприятно… но я признаю тебя. Всё верно.

Между нами не было никакой личной вражды. Да, я убил нескольких его людей, но за то, что они посмели посягнуть на Мибон, это ещё дёшево обошлось.

Хотя мы виделись впервые, переговоры шли быстро и даже как-то по-доброму — будто знакомы мы уже много лет.

— Господин Кан?

Мибон, всё это время молча слушавшая нас, смотрела совершенно ошарашенно.

О том, что я слышу голоса мёртвых, я ей никогда не рассказывал.

И тут—

— Молодой герой Кан…!

Грохот!

С лестницы, будто собираясь разнести её в щепки, влетел маленький Кулачный Король.

— Владыка!

— Здесь чужак!

— Кулачный Король… хрр!

Почти одновременно в окна с пятого этажа полезли и подручные Кровавого Демона. Шестой этаж быстро заполнился людьми.

— Хорошо. Я согласен.

Свист—

Кровавый Демон без всякой жалости швырнул неподвижную Первую красавицу Сычуани прямо мне под ноги.

— Ай!

Её вскрик, полный боли от удара о твёрдый пол, он начисто проигнорировал.

— И зачем мне эта бабушка?

— Это испытание.

— А-а.

— Первый демон Сычуани. Если ты и правда видишь духов героев, мы ещё встретимся.

Полы одежды взметнулись.

Кровавый Демон развернулся и вместе со своими людьми исчез в темноте.

— Даже не будем гнаться?

Маленький Кулачный Король, с кулаков которого ещё текла кровь, посмотрел на меня.

— Не нужно.

Я взвалил на плечо стонущую от боли Первую красавицу Сычуани.

«Цель я уже достиг.»

***

— Срочно! Внук Небесного Демона спас Первую красавицу Сычуани!

— Шок! Пропавшая Первая красавица Чжунъюаня оказалась женщиной Кровавого Демона?

— Сенсация! Пришла эпоха Красавицы-Феникс!

Если бы в муриме Чжунъюаня существовали новости, улицы, наверное, были бы обклеены заголовками именно такого сорта.

Особенно весть о том, что величайшая красавица Чжунъюаня оказалась в объятиях злодея, наверняка вонзилась бы гвоздём в сердца бесчисленных странствующих героев.

— А я ведь никому не говорила…

О том, что Первую красавицу Чжунъюаня похитил Кровавый Демон, знали только я и Мибон.

Тогда кто же разболтал?

— Хм-м, хм-м-м…♪

Мибон тихо напевала себе под нос и, похоже, откровенно наслаждалась происходящим.

— Барышня Мибон, я смотрю, вы в последнее время в прекрасном настроении.

— Та старшая сестрица, которая мне давно не нравилась, вышла за старого развратника.

— Вы… на редкость откровенны.

— Но я ведь ничего дурного не сделала. Разве мне нельзя так чувствовать?

— Да нет, всё в порядке.

В оригинале романа Первая красавица Чжунъюаня и Мибон ладили почти как родные сёстры.

— Но если вам неприятно, господин Кан, я больше не буду этого показывать.

— Нет, всё хорошо. Мне как раз нравится ваша искренность, барышня Мибон.

— Ах!

— Правда.

Мибон, которая вела себя совсем не так, как в оригинале «Это что, Небесный Демон всерьёз?», оказалась очень полезным ориентиром.

Да и Кулачный Король тоже — пусть и по другой причине.

— Я же одними кулаками разметал всю Стражу Кровавого Демона!

Он тоже оказался полезным — просто в ином смысле.

Боевое искусство.

Он восполнял то, чего явно недоставало Мибон, интересовавшейся только своей внешностью и романами.

— Барышня Мибон.

— Да!

— Корён как следует распускает слухи?

— Не беспокойтесь. Если уж он взялся за дело, сделает всё как надо. Он ведь нищий.

— Хм.

Я искоса посмотрел на красивую старуху, которая сидела, словно потерянная, и только смотрела в окно на синее небо.

Первая красавица Сычуани.

От потрясения после встречи с Кровавым Демоном она уже заметно оправилась, но по-прежнему почти не разговаривала, а лицо у неё весь день оставалось мрачным.

Впрочем, это было неважно.

«Марён слишком долго не появляется.»

Если этот робкий человек и вправду хотел спасти Священную Мечницу Эмэй, он должен был уже прийти ко мне — ведь именно я вытащил Первую красавицу Сычуани.

Неужели он уже остыл?

О том, что Марён отправился искать Священную Мечницу Эмэй, я узнал от Корёна.

«Неужто тот нищий мне соврал?»

Вполне возможно, что Марён просто махнул рукой на Священную Мечницу Эмэй, с которой ещё даже не был знаком, и отправился искать предначертанную любовь. Вообще-то, если подумать здраво, это как раз самый вероятный вариант.

Мой план выманить Мао Цзая развалился и вернулся к исходной точке.

Оставалось только одно.

— Наставница Хёнрён.

— …

В оригинале романа к ней часто обращались именно так.

Но она никак не отреагировала.

— Первая красавица Сычуани?

— …Женщине, у которой Кровавый Демон высосал внутреннюю силу, такой титул уже не по чину.

Ответ прозвучал тихо и безжизненно.

— Тогда, почтенная бодхисаттва!

— Моё тело осквернено Кровавым Демоном. Зовите меня мирским именем.

— Бабушка Хёнрён.

— Меня зовут Тан Саянг! А Хёнрён — моё монашеское имя, которое я получила, когда приняла обет!

— Бабушка Тан Саянг.

— Кровавый Демон, будто из милости, оставил мне достаточно внутренней силы, чтобы я сохранила молодость.

То есть бабушкой её называть не следовало.

— Что-то вы вдруг разговорились.

— …

Не зря ли я это сказал? Первая красавица Сычуани снова замолчала.

— Почтенная Тан.

— …Пусть моё тело и осквернено, сердцем я всё ещё девушка. Не говорите вещей, которые ранят.

— Тогда как мне вас называть?

— Тан…

— Что?

Первая красавица Сычуани отвела взгляд и еле слышно, почти ползущим голосом, выдавила:

— Барышня Тан…

Запрос был до наглости бесстыдный.

Тук!

— Старейшина Тан! Вы же одна из старших секты Эмэй, так держите себя с достоинством!

Мибон, не выдержав, разразилась яростной отповедью.

— Ах, но ведь совсем недавно со мной случилось нечто ужасное. Не надо так сильно на меня давить.

— Я… простите…

Но стоило в ответ разыграть жалость к себе — и Мибон тут же сдала назад.

— Барышня Тан.

— …Спасибо.

Я всего лишь назвал её так, как ей хотелось, а Первая красавица Сычуани уже смотрела так, будто её, бедную овечку, наконец спасли.

И во всём виноват Мао Цзай, который не сумел толком выполнить роль главного героя.

— Как думаете, что за испытание имел в виду Кровавый Демон? Есть хоть какие-то догадки?

— Никаких…

«Ох! Господин Кан назвал меня барышней! У меня сейчас сердце разорвётся!»

— …

Это ещё что такое?

— Простите. Я вам ничем не помогла.

«Нет! Я не могу смотреть господину Кану в глаза! Успокойся. Нет, не то! Всё неправильно! Да к чёрту, пусть я лучше совсем потеряю голову!»

— Эм… с вами всё в порядке?..

— После всего пережитого мне всё ещё тяжело, но спасибо, что беспокоитесь.

«Я уже сделала всё, что могла! Теперь буду жить для себя! Господин Кан! Назовите меня барышней ещё раз!»

— …Барышня Тан.

— Да.

«Ай-ай! Снова назвал! Ах, этот взгляд… будто видит насквозь мою осквернённую душу! Какой же он прекрасный…»

— Кажется, я понял.

Я наконец догадался, зачем Кровавый Демон отдал мне Первую красавицу Сычуани.