Набережная почти опустела.

Вода тянула отражения фонарей длинными золотыми полосами. Где-то вдалеке всё ещё слышался смех, но сюда он доходил приглушённым, словно из другого мира.

Нико сидел, опершись локтями на колени. Блерта рядом — на расстоянии, которое нельзя назвать ни близким, ни чужим.

Вечер становился холоднее.

— Завтра утром разлом откроется шире, — тихо сказала она, глядя на воду. — Если идём — нужно выдвигаться на рассвете.

Он кивнул.

— Первый тип. Ничего серьёзного.

— С тобой ничего не бывает “ничего серьёзного”.

Он хмыкнул, но спорить не стал.

Пауза повисла между ними — не тяжёлая, а вязкая. Слишком много прошлого в ней было.

Блерта медленно поднялась.

— Пойдём, — сказала она мягко. — Отдохнём. Утром нам нужна ясная голова.

Он тоже встал.

На мгновение их плечи соприкоснулись. Случайно — но слишком ощутимо, чтобы проигнорировать.

Они шли обратно по узким улицам. Город уже засыпал. Фонари гасли один за другим.

— Можешь остаться у меня, — произнесла она спокойно, будто речь шла о самом обычном решении. — Вторая комната свободна.

Он посмотрел на неё.

— Чтобы не тратить время утром, — добавила она. — И… — короткая пауза, — просто так.

Он знал, что “просто так” никогда не бывает просто.

Но согласился.

Её дом был небольшим, тихим. Без лишней роскоши. Чистый стол, оружие на стойке, две двери вглубь.

Она зажгла свечу.

Свет мягко лёг на её лицо.

— Чай? — спросила она.

— Нет.

Она сняла куртку, повесила её, прошлась по комнате босиком. Не демонстративно, но естественно. Живой человек в живом пространстве — контраст с тем, кем он себя чувствовал.

— Ты сегодня почти поцеловал меня, — сказала она вдруг, не оборачиваясь.

Он замер.

— Почти — не считается.

Она повернулась, прислонилась к столу.

— Ты боишься?

— Нет.

— Тогда почему каждый раз уходишь на шаг назад?

Он подошёл ближе, но не слишком.

— Потому что шаг вперёд стоит дороже, чем ты думаешь.

Она приблизилась. Теперь расстояние было минимальным.

— Я не требую будущего, Нико. Не требую клятв. Не требую, чтобы ты перестал быть тем, кто ты есть.

Просто… перестань отталкивать меня так, будто я враг.

Её рука коснулась его груди. Сердце предательски ускорилось.

Тень внутри дрогнула.

Нико накрыл её ладонь своей. Не убрал резко — просто удержал.

— Я не отталкиваю, — тихо сказал он. — Я удерживаю дистанцию.

— От меня?

— От себя.

Эти слова прозвучали честно. Слишком честно.

Она медленно выдохнула. Её взгляд стал мягче.

— Ладно, — сказала она почти шёпотом. — Тогда просто останься. Ночь. Сон. Утром разлом.

Он отпустил её руку.

— В разных комнатах.

Она слегка улыбнулась.

— Как скажешь.

Когда он вошёл во вторую комнату и закрыл дверь, тишина стала плотной.

Он прислонился к стене, прикрыл глаза.

Тень заговорила едва слышно:

— Ты выбираешь холод.

— Я выбираю контроль.

— Контроль — иллюзия.

Он не ответил.

В соседней комнате Блерта долго не ложилась. Сидела у окна, глядя в темноту, и думала о том, что почти произошло.

А где-то глубже, в самой тёмной части сознания Нико, формировалась мысль, ещё без слов:

Она — слабость.

Не сейчас.

Не очевидно.

Но зерно стало плотнее.