Приблизившись почти вплотную к противнику, Иринарх заметил один довольно пугающий факт: существом оказался огромный человек с головой лося, и безумными красными глазами без белков.

«Лучше бы пошел мертвый рынок искать,» — подумал парень, перебрасывая кинжал в другую руку. Он надеялся переждать некоторое время за чертой города, дабы не искать больше не проблем на свою голову, но... Судя по всему, проблемы сами находят его.

Тем временем «Человек-лось», завидев беспечность своего противника и немного помедлив, с хриплым ревом ринулся с места, подняв в воздухе тучу снега. Завязался бой.

Первое время Иринарху удавалось каким то образом уклоняться от трехметровой туши, пытающейся задеть его мощными размашистыми ударами, или взять в захват во время разбега. Причиной тому служила общая неповоротливость и неуклюжесть движений дикого. Даже медведь вёл бы себя ловче. Однако, контр-атаковать Иринарх не спешил. Кортик был слишком коротким для оружия, которым можно безопасно бить и при этом держать дистанцию. Так же всей ситуации мешал ландшафт: широкое чистое поле, покрытое глубоким снегом, под которым скрывалась весьма цепкая трава. Возможности скрыться за деревом или камнем тоже не было.

«Я в дерьме. Я не могу даже задеть его,» — негодовал Иринарх, едва сумев уклониться от очередного натиска человека-лося, сделав три широких шага влево. В этот же момент он ощутил, как нечто пытается взять контроль над его руками. Не успел он посмотреть на свой клинок, как его рука уже глубоко погрузившись в спину мутанта, рассекала её вдоль, сверху вниз. Неимоверным усилием воли он смог заставить ноги отпрыгнуть в сторону прежде, чем разъяренный зверь начал размахивать лапами во все стороны.

«Что за черт?! Опять живое оружие?» — Иринарх посмотрел на кинжал, который плотно сжимала его рука. Учитывая редкость героических и духовных артефактов, и особенно одушевленного оружия, всё это превращалось в какой-то надуманный фарс.

«Оно пытается завладеть моим телом...» — едва успел подумать он, как заметил разъяренную тушу, которая с удвоенной скоростью неслась в его сторону, орошая снег свежей кровью. Он думал было, что увернется и на этот раз. Увы, нога предательски зацепилась за коренья под снегом, и парень упал на спину.

«Всё таки, выходить за город в таком состоянии, слишком глупая затея,» — пораженно признал он, глядя на трехметровое чудовище.

Дикий тут же набросился на него, одним ударом разорвав грудь и повредив легкое. Удивительно, как он не убил его одним ударом своей когтистой лапы-руки. Противник несомненно, очень опасный, и для кого то вроде нашего героя встреча с ним почти всегда бы означала смерть.

И вот тут, снова произошло нечто странное. На мгновение Иринарх ощутил, как что-то выталкивает его из его собственной головы, принимая на себя контроль над верхней частью туловища. Его взгляд тут же изменился: он стал куда более взвешенным и спокойным. Ни намека на агрессию, стремление убить или даже защититься. Сейчас прочитать его эмоции не смог бы даже самый заядлый и опытный оратор.

Будто бы не обращая внимания на болевой шок, он за долю секунды перехватил кинжал обратным хватом, и начал стремительно расчленять мутанта быстрыми размашистыми ударами, орошая себя выпадающими прямо на тело и лицо внутренностями. Иринарх же в ужасе наблюдал за собственными действиями, будучи обладателям своего тела лишь на половину. По крайней мере он ощущал, что ещё может контролировать ноги, хоть это ему никак и не помогало.

Спустя всего несколько десятков секунд, чудовище испустило дух, упав прямо на парня, и придавив его к земле. Иринарх тут же получил контроль над своим телом, а «гость в голове» испарился без следа. Парень попытался выбраться, но не смог: масса оказалась неподъемная. Он не мог даже двинуть рукой из за навалившегося веса, который норовил вот-вот его раздавить. Сдаваться он впрочем не собирался. Вместо того что бы пытаться поднять тушу, он попробовал выползти из под неё, но это также не увенчалось успехом, из за почти полной фиксации тела огромной массой.

«Вот так я и умру?» — подумал он спустя примерно час ожесточенной борьбы. Последние несколько минут он ощущал, что ему удалось немного сдвинуть тушу, но это лишь ухудшило ситуацию: теперь ему в шею упиралась какая то острая кость, напоминающая ребро.

Так шло время, пока он барахтался под толщей снега с трупом, пытаясь сдвинуться с мертвой точки. В это время наверху уже начиналась буря, предвещая своим появлением ночь.

И вот тут ему наконец повезло: мало помалу сдвигаясь в сторону, дабы отодвинуть острые кости подальше от себя, он вдруг ощутил спиной легкий сквозняк. Кое как выгнув руку, он нащупал совсем рядом с собой расщелину в земле, ведущую ещё ниже, и достаточно широкую, чтобы в нее боком мог протиснуться один человек.

Наверное нет смысла рассказывать, каких усилий ему стоило добраться до неё. Удивительно, что ему вообще хватало сил двигаться под такой массой в течении нескольких часов, и при этом не быть раздавленным. Видимо, так сказывались его запасы маны, регулирующие все процессы в организме, и в том числе отвечающие за механизмы мышечной и эмоционально-психической усталости.

Наконец, приложив последнее усилие, он провалился в небольшой проем напоминающий заложенную сверху плитой гробовую яму, всего несколько метров глубиной, протаранив плечом каменный пол. Сразу же после, ощутив сильную слабость он отрубился.

***

Очнулся Иринарх в середине ночи от сильнейшей боли в руках, и странного привкуса во рту: это было что-то между железистым вкусом крови, рыбьим жиром и как ни странно, сладким медовым послевкусием. Вкус этот принадлежал жидкости, которая капала ему прямо в рот, пока он спал.

Открыв глаза, он вздрогнул. Из дыры в потолке, всего в метре от его лица, на парня смотрел глаз мертвой, убитой им твари. Жидкость, которая всё это время капала ему в рот, оказалась кровью монстра, стекающей у него из пасти. Как и глаз существа, она светилась ярким красным светом.

Иринарх однако, не стал закрывать рта и даже не поморщился. Он ощущал присутствие в этой крови большого количества маны, которая сейчас была ему так необходима. Продолжая спокойно лежать, он прислушивался к шуму бури доносящемуся сверху. Благо, из за разницы температур между поверхностью толщи снега и углублением, а также из за температуры крови мутатана, туша и не думала замерзать, продолжая снабжать Иринарха маной.

«Вот черт...» — немного повернув голову, Иринарх заметил лежащий рядом череп. К счастью он не был живым.

«Хах, так я и правда угодил в гроб,» — подумал он, ощущая как его тело наполняется маной. Несколько часов в таком положении, и он мог бы чувствовать себя так, будто ничего и не произошло.

Увы, такая идиллия не могла сохраняться вечно. В какой то момент сверху донесся ужасный скрип и грохот, будто старое дерево решило прогуляться в грозу. Судя по грохоту, сюда приближалось что-то огромное.

Всего через несколько секунд, нечто с легкостью схватив тушу мутанта, подбросило его в воздух. Послышался хруст и треск костей. Существо с громким чавканьем пожирало лося, а потом видимо, ощутило еще чье-то присутствие, и затихло.

Несколько секунд спустя, в проеме показался гигантский немигающий зрачок, красный и яркий, словно само солнце решило заглянуть внутрь. Он был больше метрового проема в диаметре, и Иринарх видел только его часть.

Уже ничему не удивляясь, парень просто наблюдал. Он ощущал некоторую уверенность, будучи человеком не из пугливых, и изрядно восстановившись, хотя разумом понимал: эту тварь он ни за что в жизни не одолеет. С такими габаритами она может размазать его одним ударом, впечатав в землю вместе с крышкой гроба.

За отсутствием выбора, оставалось лежать, и терпеливо ждать. Всё же выход был только один — через потолок.

На удивление, гигант довольно быстро потерял к нему интерес, продолжив свой путь по снежной пустыне. Наверное уже насытился тушей монстра, и теперь уходил туда, откуда пришел.

С облегчением вздохнув, Иринарх стал ждать утра.

***

Даже к утру руки всё ещё болели. Парень конечно списывал всё на последствия боя, но схожесть этой боли со вчерашней не давала ему покоя. Что хуже: боль мешала считать секунды и минуты до наступления рассвета, ведь магических или даже обычных часов у него не было, а дыру уже занесло снегом. На самом деле он начал считать ещё в 6 вечера прошлого дня, когда выходил из города, и не прекращал, пока не вырубился. Потом появилась еще возможность для счета, когда гигант «посветил» ему янтарным глазом дав понять, что на улице ещё ночь. К слову, луны на этом этаже не было, и ночью он погружался в непроглядную тьму.

Понадобилось некоторое время, чтобы освободиться из каменной темницы. Место боя на поверхности выглядело так, словно ничего и не произошло. Снегопад сделал своё дело. Свой кинжал так же как и прошлый меч, Иринарх потерял. Найти его в этом снегу было невозможно, если его вообще не съел вчерашний гигант. В остальном, всё было по старому: город не тронут, а поля безмятежны. Единственное, что действительно изменилось, это поселение рядом.

«Ого,» — парень посмотрел на деревню, или вернее, руины деревни, которая ещё вчера была в полном порядке. На фоне белых полей она сверкала ярко красным светом: всё из за прорастающих прямо из домов красных, прозрачных кристаллов.

Осторожно приближаясь к деревне, Иринарх напряженно прислушивался. У него больше не было оружия, и теперь он был готов при любой опасности бежать в город, где впрочем, его также наверняка поджидали враги.

*Дзынь-Дзынь* — судя по звуку в деревне усердно работала одна кирка. Выглянув из за покосившегося бревенчатого дома, Иринарх заметил в центре деревни рядом с высоким кристаллом человека, усердно работающего молотом и долото. С собой у этого человека не было даже рюкзака, что настораживало. Решив рискнуть, Иринарх таки приблизился к рабочему.

— Это моя точка, понял? — даже не поворачиваясь обратился к нему парень в резкой манере речи. Судя по голосу ему было лет 16-17.

— Не совсем понимаю, о чем ты, — развел руками Иринарх.

— Дурачком прикидываешься? Мог бы придумать что поумнее, — продолжал парень, умело откалывая небольшие куски от огромного кристалла, и складывая их в снег.

— Иными словами, ты даже не подразумеваешь, что в этом мире найдутся люди, которые без понятия о том, чем ты занимаешься, и оказались тут совершенно случайно? — задумчиво произнес Иринарх.

Парень остановился, и повернул голову к гостю. Он действительно был совсем ещё молод, рыжий со средней длины вьющимися волосами, и проницательными бегающими глазами, которые почему то немного подсвечивались красным, словно горели.

— Мужик, ты разговариваешь как библиотекарь или старикашка-маг. Я тебя конечно понял, но нельзя попроще? — он повернулся к кристаллу и продолжил своё дело, а Иринарх подошел ближе и стал слева.

— Я и сказал, что не понимаю о чем ты, а ты даже не повернулся. Ты всегда так вот, сидишь спиной к незнакомцам?

— А что они могут мне сделать? — парень загадочно улыбнулся, — я всё таки флаэм.

— Флаэм?

— Да, на половину человек, и наполовину элементаль огня. Ты из какой пещеры вообще вылез, если обо мне не слышал? — удивился парень.

— Из гроба... Но вообще, и правда не слышал о тебе, и твоей расе.

— Мы довольно редкий вид.

— И что, у вас какой то сильный врожденный атрибут?

— Типа того, — парень пожал плечами дав понять, что не хочет раскрывать всех карт.

— Ладно. А что это за кристалл? Вчера их тут не было.

— Конечно не было. Жители деревни были ещё живы, — парень помрачнел, — ты правда не знаешь? Обычно люди приходят на этаж креста именно за этим минералом.

— М, неа, я без понятия. Меня сюда случайно занесло, — Иринарх хотел было облокотиться на кристалл, но мальчишка остановил его.

— Тихо, не прикасайся. Манаферрум может убить даже при касании, — серьезно произнес он насупив густые брови.

— Понял. А ты как с ним работаешь? Трогаешь ведь его.

— Вот, — парень задрал правый рукав куртки. На его коже начиная от ладони, и вплоть до сгиба локтя виднелось несколько десятков круглых пентаграмма-образных печатей-зачарований. Судя по количеству символов, в основном 2-3 круга зачарования.

— Подготовился значит... Это твоя профессия? Кстати я Иринарх, — он протянул парню руку.

— Эйден, добытчик, — парень положил кристалл на землю, и без лишних раздумий пожал руку.

— Какова ценность этого минерала? — задумался Иринарх.

— Он бесценен, — тут же сказал как отрезал Эйден.

— Почему?

— Из него делают эфемер, который эффективнее любых зелий маны и любой еды, а еще, на нем работают все барьеры городов, и некоторые другие устройства... — парень не договорил, осознанно остановив себя на полуслове. Похоже, он не слишком хорошо умел держать в себе секреты.

— Есть что-то, чего мне знать не положено?

— Разумеется, — Эйден улыбнулся, — я работаю напрямую со всеми тремя городами, так что знаю много секретов. А ты?

— Я, Хах... Возможно в розыске у адептов. Это все мои достижения, пока-что.

— Неплохо неплохо. Дай угадаю: ты на них не так посмотрел? Или может, им не понравилась твоя походка? Пхах, — парень залился хохотом.

— Нет, я помог одному человеку, а они в итоге повесили и его, и всех кто был рядом. Выжил только я.

— Оу... — Эйден вмиг успокоился, — извини. Я просто не могу спокойно относиться к этим психам... Я работаю с ними только потому что мне очень нужны деньги, и меня иногда тоже грызет совесть. Я ведь частично потворствую их тирании.

— Почему ты рассказываешь мне это? Не думал, что я могу быть их шпионом? — удивился Иринарх.

— Неа, они делают всё сами, и никому не доверяют. У них в принципе нет на службе людей. Я единственный, с кем они работают, — мальчик помрачнел.

— Значит, у тебя на то есть достойная причина, — Иринарх похлопал парня по плечу, после чего обошел кристалл по кругу.

— Слушай, как появляется этот минерал? Он такой кристально чистый... И у него невероятная аура.

— Это всё из за вооон того меча, — Эйден указал на гигантский алый клинок, торчащий из за ближайшей горы, — он не дает душам умерших существ покидать этаж, кристаллизуя их в виде чистой маны.

— Значит весь этаж: одна большая ловушка для душ?

— Верно, — парень кивнул головой, — здесь лучше не умирать, иначе пойдешь на корм барьерам городов.

— И никто не пытался это исправить? — удивился Иринарх.

— Церковь пепла пыталась, но им не позволят. Церковь красного пути и Адепты — слишком повернуты на своих тиранично-фанатичных идеях, чтобы позволять кому то даже приближаться к мечу. Сейчас у трех городов что-то вроде «нейтралитета», и никто не приближается к мечу в пределах десяти миль.

— Значит их всё устраивает? Хотя можно понять, почему...

— Я ни раз обсуждал это с главой пепла, но они бессильны. Адепты слишком сильны, и красный путь тоже скрывает немало секретов, которые лучше не поднимать со дна. Хотя я бы всё равно попытался пробраться к мечу... — у парня блеснули глаза.

— А что там? Рядом с клинком.

— Без понятия, — Эйден пожал плечами, закидывая кристаллы в небольшой портал, просто появившийся в воздухе, — но я уверен, что секрет проклятия этого мира лежит где-то там. Может некоторых и устраивает происходящий здесь мрак, но меня — точно нет. По возможности я хотел бы это изменить.

— Хорошее стремление, а сил то хватит? Ты не похож на человека, которому тут место, — улыбнулся Иринарх. Он был совершенно искренним в своих словах, считая, что в таком возрасте даже будучи абсолютным талантом, Эйдену здесь делать нечего.

— Я не могу уйти, — Эйден отвел взгляд на долото, — есть кое-кто, ради кого я должен работать не покладая рук. Этот этаж — лучшее место для заработков из тех, какие я находил.

— Вот как... А этот человек был бы рад, умри ты тут зазря? — Иринарх мрачно посмотрел на мальчика, оголяя огромную рану на груди, оставленную после ночных событий. В отличии от остальных ранений, она всё ещё не затянулась, и продолжала болеть вместе с руками.

— Не недооценивай меня, — вспылил Эйден. Было видно, что слова Иринарха тронули его.

— Нет, это ты себя переоцениваешь, — спокойно парировал собеседник, — послушай, парень: я не знаю, насколько ты силён, но вот этот этаж — худшее место, чтобы сознательно оставаться тут. Падшие эльфы, мутанты, сумасшедшие сектанты, и вылезающие ночью гиганты, которые поднимают многотонные туши как пушинки — эту рану мне вообще оставили одним единственным ударом. Много кто умер бы на моем месте, получив такую рану.

— И что?... — Эйден сжал кулаки, серьезно глядя в глаза Иринарху. Было видно, что он сдерживает слезы.

— Что, по твоему я должен всё бросить? Вернуться наверх? Что я тогда скажу сестре, а? Что я испугался пары остроухих идиотов, и огромного мешка с дерьмом? Мол: «Прости, но тебе придется умереть, потому что твой брат наложил в штаны при виде живой груды костей». Это я должен ей сказать?! — парень отвел глаза и сильнее сжал кулаки, так, что костяшки его пальцев побелели.

— Значит, тебе всё таки бывает страшно? Это важно признавать, если хочешь выжить, — Иринарх был не менее мрачен, почти полностью осознавая, в какой ситуации оказался Эйден. Он даже не видел смысла подозревать его во лжи, видя все эмоции этого мальчика отражающиеся у него на лице.

— Конечно мне было страшно, первые разы, — негромко продолжил Эйден, — но у меня никогда не было права на ошибку. У моей сестры конфликт атрибутов, и если я в ближайшие несколько лет не найду денег на два камня атрибута, — для нее все будет кончено.

— Сколько ей?...

— Пять.

— Значит ещё два года до пробуждения.. В лучшем случае, — Иринарх тяжело вздохнул, после чего вдруг, положил руку парню на голову, — знаешь Эйден, ты большой молодец. Я всегда любил и уважал людей, которые жертвуют собой ради других. Только помни: если ты умрешь, все твои старания будут зря, — почему то после этих слов Иринарх ощутил ужасную боль в груди. Это чувство он последний раз испытывал во сне, и похоже, успел позабыть его.

— Я понимаю. Я не хочу оставить свою сестру без единственного брата, так что я сделал всё, чтобы обезопасить себя, — он распахнул свою черную кожаную куртку, демонстрируя сотни кругов зачарования на теле.

— Ты.. — у Иринарха не находилось слов чтобы отреагировать на это зрелище, — ты ведь в курсе, что это может убить тебя?

— Всё в порядке. У флаэмов чудовищная регенерация, так что боль — единственный побочный эффект, — он застегнул куртку обратно.

— Твоя сестра тоже флаэм?

— Нет, она чистокровный флэи, — элементаль огня. Только вот ей «повезло» родиться с двумя атрибутами, и второй, это крылья пустоты.

— Ого. Это же редчайший атрибут, — вновь удивился Иринарх, в тоже время осознавая, какие чудовищные последствия грядут за смешением изначальных атрибутов с атрибутами высшего порядка.

— Лучше бы у неё его не было, — чуть ли не крича сплюнул в снег Эйден, — всё равно прежде чем она научится его контролировать, пройдут десятки лет.

— Да.. Атрибуты высшего порядка требуют осторожности и мастерства. Но с таким братом, уверен, у неё все получится, — улыбнулся Иринарх.

— Кто ты? — мальчик вдруг впился в него глазами, — ты мудрее, чем кажешься, и может быть... опаснее?

— Хочешь верь, хочешь нет, но я не знаю ответа на твой вопрос. Я очнулся в этом мире пару дней назад, ничего о нём не зная, и уже успел наворотить дел. Знаю только, что мне нужно к тому огромному мечу.

— Знаешь откуда? — Эйден становился всё подозрительнее, хоть и не по той причине, по какой могло показаться.

— Приснилось, — ещё шире улыбнулся Иринарх.

— Пфф. Ну раз не хочешь говорить, то и не надо. Я вот тебе всё рассказал, — чуть ли не надулся Эйден. Было довольно странно видеть эту его детскую сторону, живущую в голове по соседству с надменным и холодным добытчиком, ведущим серьезные дела.

— Я почти не лгу. На счет остального я и сам не уверен...

— Хочешь пойти со мной? — вдруг предложил ему Эйден.

— Уверяю, ты об этом пожалеешь. Я страдаю амнезией, постоянно влезаю во всякие передряги, а ещё, иногда со мной происходят странные вещи.

— Даже так, твое присутствие очень бы мне помогло... — парень слегка улыбнулся, — я уже несколько лет работаю тут один. Постоянно смотрю, как умирают ни в чем невинные люди, дезы и прочие, прихожу, и собираю их души... Работаю со всякими ублюдками которые считают меня своим товарищем, и всё это один. Не могу не признать, что это тяжело.

— Как они вообще согласились работать с тобой? Ты ведь тогда был ещё моложе, я прав?

— Угу, но они ничего не могли со мной поделать. Их магия на меня не работает, потому что я придумал несколько зачарований завязанных на моем атрибуте, и позволяющих выйти почти из всех ситуаций живым. У меня кстати атрибут: «управление гибридным мана-пространством», если это тебе о чем то говорит.

— Неа, я без понятия, — Иринарх пожал плечами.

— Я покажу, — парень щелкнул пальцами, и... исчез.

Через минуту кто-то постучал Иринарху по плечу.

— Вот, держи, — это был Эйден, протягивающий ему горячую кружку.

— Где ты был? — Иринарх с удовольствием отпил из кружки варево, по вкусу напоминающее что-то между темным пивом, болотной водой и тыквенным супом.

— В городском трактире, — парень гордо пожал плечами.

— Так значит ты открываешь порталы?

— Угу. Я даже могу путешествовать между этажами. Я попал на этот этаж через свой собственный портал, — Эйден явно был горд своим атрибутом.

— А как ты узнал об этом месте?

— От отца. У него такой же атрибут, и к тому же он один из проводников подземного мира, так что он знал про этот этаж.

— Он.. жив? — осторожно поинтересовался Иринарх.

— Ага. Он очень не хотел отпускать меня сюда, но я не дал ему выбора. Отец тоже трудится ради сестры, но не здесь. К сожалению он не может бросить профессию проводника, — Эйден печально посмотрел на небо.

— На то есть какая-то специфическая причина?

— Угу. Он работает на Осму и его клан. Не буду вдаваться в детали, но если коротко: эти люди очень не любят, когда кто-то их не слушается. Они даже страшнее, чем местные фанатики. Отец скрывает тот факт, что у него есть дети, так что пока они не могут его шантажировать, всё будет впорядке.

— А мать?

— Давай не будем об этом, — Эйден грустно улыбнулся.

— Ладно, можешь считать меня за старшего брата, — улыбнулся в ответ Иринарх, разворошив волосы растерянного Эйдена.

— Так значит ты согласен путешествовать со мной? Вместе мы могли бы наворотить тут дел...

— Подловил, так и быть останусь, — сдался Иринарх, — но учти: у меня ничего нет, и я почти ничего не помню. Ни как драться, ни как использовать и стабилизировать ману.

— И при этом ты знаешь как работают атрибуты высшего порядка? — Эйден вопросительно поднял брови.

— Ну да... Я знаю много, но без понятия, откуда. У меня и некоторые рефлексы в теле присутствуют, которые явно были натренированы без моего участия. В общем, в прошлом я наверняка был магом или мечником, но что я такое сейчас — понятия не имею.

— Значит будем вспоминать по пути. Пошли, заглянем к церкви пепла.

— Ты разве уже всё тут собрал? — Иринарх осмотрелся, удостоверившись что большая часть кристаллов на своих местах.

— Неа, я не могу собирать тут манаферрум для церкви пепла. Это территория Адептов, так что его я могу продать только им, а я сейчас не хочу иметь с ними дел. Особенно после того, что ты мне рассказал.

— Разве это не повредит твоим доходам?

— Повредило бы, не будь манаферрума в других местах. Но в последние дни дикие активизировались, особенно ночью... Они проявляют подозрительную активность, и жертв всё больше. Никто не может это контролировать, но я хотя бы могу извлечь из этого пользу, — печально улыбнулся Эйден, открывая портал.

— Понятно... Ну тогда, в путь, — на другом конце портала уже виднелся свод какого-то собора, и Иринарх без раздумий шагнул внутрь.