Трудности Ларса, глава 1

— Ха!

Он пришпорил коня, и стук копыт мощно разнесся по округе. За деревьями, начавшими окрашиваться в багрянец, показалось поместье Викман. Сердце забилось чаще, и на губах сама собой появилась улыбка.

Ларс рассчитывал, что поездка во Фримонт займет месяц, но в итоге прошло больше двух. Путешествие затянулось, и он увидел, как сменилось время года.

Управлять такими обширными землями — задача не из легких. К счастью, и во Фримонте, и в Эдмерсе царил мир, но в последнее время участились набеги разбойников на южные владения, поэтому Ларс решил лично отправиться туда и вырвать проблему с корнем.

Хотя война давно закончилась, люди, потерявшие кров и не сумевшие найти место в мирной жизни, со временем собирались в банды. Тех, с кем можно было договориться, Ларс пытался вразумить и предлагал работу, но еще предстояло увидеть, смогут ли они приспособиться.

При виде мелькающих у входа в особняк человеческих фигур в памяти ярко всплыли лица тех, по кому он так тосковал.

В карете ехать было бы удобнее, но это заняло бы гораздо больше времени, поэтому Ларс скакал верхом два дня почти без остановки. Десять писем, полученных за эти два месяца, до сих пор согревали его грудь, припрятанные за пазухой.

— Капитан!

Мальчик, гулявший по саду с книгой в руках, заметил его и побежал навстречу, вовсю размахивая руками. У Наска был спокойный характер, но порой, когда он был так воодушевлен, в нем просыпалась детская непосредственность.

Его волосы, такие же серебристые, как у матери, мягко развевались на ветру. Ларс спрыгнул с коня еще до того, как тот полностью остановился, и подхватил сына на руки.

Запах ребенка, напоминающий солнечный свет, наполнил легкие. Глядя на сияющее лицо Наска, который не мог скрыть радости, Ларс с любовью прижался к его щеке. Он так скучал по этому звонкому, чуть застенчивому смеху.

— Мы думали, вы вернетесь только через несколько дней! Я очень рад вашему возвращению, капитан.

Когда Ларс опустил его на землю, Наска по-взрослому вытянулся и отдал честь, четко выговаривая слова. Ларс по привычке легонько щелкнул сына по носу и, присев, мягко спросил:

— Надеюсь, ты не только книги читал всё это время?

— Я читал, но и про исследования не забывал. Теперь я полностью изучил местность в западном лесу. А еще на реке появились выдры, неизвестно откуда. Они строят домики из веток и охотятся на рыбу.

Его маленькие губы быстро двигались, пока он старательно «докладывал» об успехах. Ларс, подавляя желание рассмеяться, притворно прищурился.

— Выдры — ночные животные, ты не мог видеть их днем.

— А, это сестра позвала меня ночью смотреть на светлячков, и мы вместе...

Наска, простодушно отвечавший отцу, внезапно осекся. Мальчик был еще мал, но сообразителен. Похоже, он вспомнил наставление о том, что после захода солнца выходить из дома нельзя.

Ларсу не нужно было гадать, как всё было на самом деле. В памяти всплыло личико с заплетенными в мелкие косички черными волосами и умными серыми глазами, точь-в-точь как у матери.

— А где Астрид? — медленно спросил Ларс.

Темно-зеленые глаза Наска испуганно дрогнули. Но мальчик лишь плотно сжал губы и покачал головой. Похоже, Астрид строго настрого велела брату держать язык за зубами.

...Ну как можно быть настолько похожей на Люсьен во всем, от и до?

Обычно говорят, что старшая дочь похожа на отца, но Астрид, за исключением цвета волос, была уменьшенной копией Люсьен.

Издав сухой смешок, Ларс перевел взгляд на того, на кого влияние маленькой леди не распространялось. Майя, стоявшая чуть поодаль, чтобы не мешать воссоединению отца и сына, тут же почтительно склонила голову.

— Госпожа сегодня отправилась на фестиваль на улице Нингатан.

— Фестиваль на улице Нингатан? Это который...

— Да. Тот самый праздник, который ежегодно проводится под названием «День мясника».

Нингатан, когда-то мрачная улица, где жили одни забойщики скота, давно сменила свой статус. Грязь была вычищена, в каждом переулке зажглись фонари. Были построены специальные склады для отходов и потрохов, которые теперь не задерживались и вовремя утилизировались.

Сегодняшняя улица Нингатан почти ничем не отличалась от любой другой. Родители больше не впадали в ужас, если их ребенок случайно убегал туда, и не спешили в панике вытаскивать его оттуда за шкирку.

В этом преображении была огромная заслуга Тома Риксента, который сумел объединить мясников и направить их усилия в нужное русло. Сам Том ужасно стеснялся своего маленького бюста, установленного у входа на улицу Нингатан, но он не посмел перечить той, кто приказал его воздвигнуть.

Ведь это была сама Люсьен Викман.

Улица Нингатан привлекла к себе всеобщее внимание именно благодаря свадьбе Люсьен. В тот день, помимо королевских особ двух стран, на торжестве присутствовало множество именитых аристократов, и все они наперебой хвалили угощения.

Когда стало известно, что для блюд использовались отборные ингредиенты, поставляемые из Нингатана, знатные семьи Эдмерса одна за другой начали заказывать мясо именно там. Всё потому, что здесь с продуктами работали максимально чисто и профессионально.

На этом жители Нингатана не остановились и несколько лет назад начали проводить ежегодный фестиваль. За определенную плату гости могли вдоволь наслаждаться мясом и выпивкой. А поскольку там же можно было увидеть диковинные товары, привозимые торговой гильдией Никса, этот фестиваль быстро стал одной из главных достопримечательностей Эдмерса.

— И что на этом празднике жизни, где с утра до ночи льется спиртное и поедается мясо, забыла маленькая девочка? — недоуменно спросил Ларс.

— Она сказала, что там есть вещь, которой она «обязана завладеть», — невозмутимо ответила Майя.

— Ха!

Ларс коротко выдохнул и нахмурился. Астрид было всего восемь лет, но её ум работал невероятно быстро. И самое коварное в ней было то, что она умудрялась это скрывать.

В отличие от других детей, она не стремилась хвастаться своими знаниями. Для неё знать что-то было естественным; она просчитывала, как использовать информацию, чтобы получить желаемое, и выдавала ровно столько, сколько требовалось в данный момент.

Когда ситуация оборачивалась против неё, она принимала невинный вид и спрашивала: «А почему нельзя?». И единственными людьми, на которых этот «смертельный прием» не действовал, были он и Люсьен.

Сама фраза «обязана завладеть» вместо простого «хочу» идеально отражала характер Астрид. Раз она так сказала, значит, что бы это ни было, она это добудет.

Покачав головой, Ларс скрестил руки на груди. Настоящий разговор начинался сейчас.

— А что герцогиня?

На этот раз Майя замолчала, точь-в-точь как до этого Наска. Глядя на то, как она округлила глаза и намеренно расфокусировала взгляд, прикидываясь дурочкой, Ларс невольно усмехнулся. Мать и дочь поразительно похожи.

— Перед отъездом я кое-что узнал, — голос Ларса стал холодным. — Склад в деревне Ланс, который гильдия Никса использовала как перевалочный пункт, сгорел. В этом складе хранились редкие древние книги и документы на недавно купленные земли.

Майя сохраняла невозмутимое выражение лица, но Ларс не упустил того, как слегка дрогнули уголки её глаз. Она почтительно склонила голову:

— Новости доходят до вас очень быстро, господин. Действительно, такое происшествие имело место.

— И то, что сторожа склада были зарезаны, тоже правда?

Если бы это был обычный пожар, Люсьен не стала бы вмешиваться лично. Но убийство охраны означало, что кто-то намеренно нацелился на этот склад. Зная Люсьен, он был уверен: она не оставит это просто так. Несмотря на высокий титул герцогини, она по-прежнему предпочитала лично разбираться даже с мелкими на первый взгляд делами.

— Госпожа... в последнее время она почти не выходила из поместья, ей стало скучно, и она отправилась на прогулку в загородную виллу. Она вернется завтра, — стойко ответила Майя, сглотнув слюну.

Поскольку она была экономкой поместья Викман и самой преданной помощницей Люсьен, Ларс относился к ней с уважением. Если Люсьен велела ей молчать, вытянуть правду будет непросто.

Он достал из кармана монету и ловко подбросил её в воздух. Поймав её и накрыв ладонью на тыльной стороне другой руки, он произнес:

— Орел или решка?