На моё предложение брови Мириам дрогнули, а в глазах вспыхнул интерес.

— А вы, я смотрю, отлично ладите?

— Мужчины порой думают, что женщина — это просто кукла, которая ничего не умеет, — со вздохом произнесла я. — Сколько ночей я провела без сна из-за этого удушающего чувства, когда тебя постоянно недооценивают… Как справиться с этой беспомощностью, когда ты и хочешь, и можешь, но тебе не позволяют сделать абсолютно ничего?

Я проигнорировала ошарашенный взгляд Ларса, направленный мне в спину, и притворно вздохнула. Мириам звонко хлопнула в ладоши, её глаза азартно блеснули.

— Ха! Вот именно! Весь мир полон мужчин, которые мнят себя пупами земли, но по-настоящему глубоко мыслить умеем только мы, женщины. Нам определенно нужно вместе выпить.

— Позволь полюбопытствовать, королева, вхожу ли я в этот список «мнящих себя пупами земли»? — вмешался Леон, тактично откашлявшись.

Мириам лишь кокетливо вскинула подбородок. В этот момент Ларс придвинулся ко мне вплотную, почти коснувшись плечом, и, склонив голову, прошептал на ухо:

— «Беспомощность»? «Ничего не позволяют»? Уж кому-кому, а тебе точно не стоит об этом заикаться.

— Я сейчас тут зубы заговариваю ради нас обоих, так что мог бы и подыграть. И вообще, я правда еще ни разу в жизни не делала то, что хотела, в полную силу.

— ...Ты это серьезно?

Прежде чем Ларс успел развить эту тему (судя по его сузившемуся взгляду, он не собирался это так оставлять), снова раздался громогласный голос:

— Его Величество король и Её Величество королева прибыли!

Наша маленькая словесная дуэль мгновенно прекратилась. Все взгляды в зале устремились в одну точку. Мужчины преклонили колено, женщины склонились в глубоком реверансе. Из кареты вышел Феллоуик, ныне ставший королем Дункелем IV, и бережно подал руку королеве Кармеле.

Алое платье красиво подчеркивало её здоровый румянец. Кармела, придерживая округлившийся живот, сразу же нашла нас взглядом.

— Кари, ну право слово, не лучше ли тебе было сегодня отдохнуть? — Мириам тут же подлетела к ней и фамильярно перехватила руку королевы из рук Феллоуика.

Кармела лишь покачала головой с ленивой, но бодрой улыбкой:

— Мне лучше двигаться. Если я долго лежу, начинает болеть спина.

— Приветствую Ваше Величество.

Взгляд Феллоуика, обменявшись кивками с Леоном, тут же пригвоздил меня к месту. Я видела его так близко впервые. Не смея смотреть прямо в глаза королю, я сосредоточилась на королевском гербе у него на груди.

У меня не было к нему неприязни. Да, Ларс рисковал жизнью ради него, но это был выбор самого Ларса, а не принуждение. Как и то, что Кирхин, получив его письмо, помчался в тот постоялый двор к Ларсу... Это тоже был выбор Кирхина.

— Леди Викман.

Голос, назвавший моё имя, был настолько теплым, что я невольно подняла глаза. Золотистые волосы и мягкий взгляд выдавали в нем человека доброго нрава. Хотя мы встретились впервые, в его выражении лица сквозила теплота, какую проявляют к старому доброму другу.

— Ваше Величество.

— У меня есть к вам просьба.

Я моргнула. Просьба от самого короля? Заметив, как напрягся Ларс, я поспешила вежливо улыбнуться:

— Всё что угодно.

— Когда закончится ваш первый танец с женихом... дадите ли вы мне возможность пригласить вас на второй?

Выражение лица Феллоуика было странным. Он улыбался, но в то же время казалось, что он едва сдерживает комок в горле. Эмоции в его глазах были слишком сложными. Я не знала наверняка, что именно их связывало с Ларсом, но это явно было нечто большее, чем просто отношения короля и вассала. Я кожей чувствовала его расположение ко мне — и знала, что оно продиктовано его любовью к Ларсу.

— С радостью...

— Не хотел бы показаться грубым, Ваше Величество, но вам лучше оставаться подле королевы, — внезапно перебил Ларс, сделав шаг вперед и балансируя на грани между дерзостью и учтивостью. — В бальном зале много людей и суета.

Феллоуик, словно ожидавший такой реакции, коротко рассмеялся и махнул рукой:

— Королева не будет против, герцог. Или ты боишься, что умрешь от ревности, если леди на мгновение коснется руки другого мужчины?

От взгляда Феллоуика, в котором читалось желание подразнить, лицо Ларса стало ледяным. Тяжело вздохнув, он медленно произнес:

— Это отношения, которые дались нам слишком дорогой ценой. Даже если вы назовете меня мелочным и чрезмерно ревнивым, я смиренно приму это обвинение.

— Ха! — Мириам даже передернуло от его слов. Я же лишь крепко прикусила губу.

И в очередной раз осознала: мне безумно нравится, когда Ларс говорит нечто подобное на людях. Даже если я прекрасно понимаю, что чаще всего это лишь завеса, чтобы скрыть что-то другое.

Увидев Феллоуика, который с недоверчивым видом опустил плечи, я сделала шаг вперед:

— Прошу вас, Ваше Величество, великодушно простите его за дерзость. Я всегда глубоко уважала вас. Если вы дадите мне шанс, я буду счастлива организовать встречу для нашей беседы.

Ларс, не скрывая недовольства, сверкнул своими зелеными глазами, посылая мне безмолвный упрек, но я ответила ему лишь улыбкой. Феллоуик, словно почувствовав облегчение, рассмеялся:

— Фену говорил мне, что леди Викман мастерски владеет искусством дипломатии, и он не преувеличивал. Ну что, герцог? Каково это — всю жизнь бросать кости, а теперь самому оказаться фигурой на доске?

— Ну... — Ларс, не выдержав, открыто и тяжело вздохнул, глядя на меня. — Я вообще сомневаюсь, удавалось ли мне хоть раз бросить кости в её присутствии.

Кармела, слегка ударив по спине снова содрогнувшуюся от этих слов Мириам, с улыбкой подошла ко мне и взяла за руку.

— У нас еще будет много возможностей сблизиться, Люсьен. Прошу... Ой, почему у тебя руки такие холодные?

— А, когда я нервничаю, руки часто немеют, Ваше Величество. Всё в порядке.

В этот момент сильный порыв ветра растрепал мои волосы. Запах еды, готовящейся для банкета, смешался с густым ароматом свадебных цветов, и внезапный приступ тошноты заставил меня прикрыть рот рукой. Кармела, стоявшая рядом, спросила с тревогой:

— Ты в порядке?

— Да. Ничего страшно...

Желудок снова сжало спазмом, и я с трудом сглотнула слюну. Может, это потому, что со вчерашнего вечера я ела только пудинг? К горлу подступила кислая горечь. Зря я отказалась от лукового супа, который так настойчиво предлагала Майя. Странно: еда, которую я обычно любила, теперь вызывала лишь отвращение. Хотелось только пудинга.

— Люсьен.

Ларс, внимательно следивший за мной, подошел и взял меня за руку. Как он делал уже не раз, он начал разминать мои пальцы, которые скрючило, будто от судороги.

Пока я смотрела, как к побелевшим ладоням возвращается краска, Кармела, переводившая нежный взгляд с меня на Ларса, тихо прошептала:

— Возможно, скоро у нас появится еще один повод для поздравлений.

— Что?

— Э-э... Ваше Величество Король. Ваше Величество Королева. И... еще раз Ваши Величества. Прошу прощения, но, кажется, пришло время начинать церемонию.

Подошедшая Майя говорила с безупречной выправкой. Она явно так разволновалась, что начала путаться в титулах, но сама этого даже не заметила — её манеры оставались идеальными. Феллоуик кивнул с доброй улыбкой:

— Начинайте.

— Слушаюсь!

Бойко выкрикнув это, Майя повела нас с Ларсом в центр зала — так естественно, будто репетировала этот момент вечность. Когда мы взялись за руки, ждавший нас священник торжественно ударил в колокол.

— В этот час, под сенью божественной благодати, я объявляю о начале церемонии бракосочетания Ларса Карамана Диконмейера и Люсьен Викман.

Стоять перед таким множеством людей было непривычно, и я украдкой обвела зал взглядом. Первыми я увидела статных Тома и Никса. Мне не показалось? Том вдруг запрокинул голову и начал яростно тереть лицо какой-то белой тканью. Видимо, пыль в глаз попала.

Глядя на них, таких нарядных и торжественных, я почувствовала, как в груди разливается тепло. То же самое я ощутила, глядя на Майю, Харди и Янкина, которые смотрели на меня сияющими глазами. Люди, которые поддерживали меня всё то время, что я не смогла бы вынести в одиночку. ...Наверное, таких людей и называют семьей.

Закусив губу от переполнявших меня чувств, я подняла глаза на того, кого хотела видеть больше всего. Ларс смотрел на меня глубоким, пронзительным взглядом, словно и не отводил его ни на секунду. Под торжественную речь священника он едва слышно прошептал:

— Тебе потребовалось слишком много времени, чтобы посмотреть на меня.

— Я специально смотрела по сторонам. Боялась, что если буду смотреть только на тебя, ты задохнешься от моего внимания.

На мои слова губы Ларса изогнулись в красивой улыбке. Тепло, рожденное этой улыбкой, словно окутало всё моё тело, и сердце затрепетало.

Мне не верилось. Не верилось, что я стою здесь, напротив него, под взглядами стольких людей. В памяти вдруг всплыл тот день, когда я импульсивно вбежала в храм и впервые встретила его. Мириады людей и событий, промелькнувших с тех пор, пронеслись перед глазами, как бурная река. Были моменты, когда жизнь висела на волоске, были времена, когда казалось, что надежды больше нет, но сейчас я твердо стою на ногах.

Я знаю: стоит жадности вырасти, как мир разобьется, будто тонкое стекло, и нам снова придется жить, рискуя собой. В будущем, которое еще не наступило, нет ничего определенного, кроме одного. В чем я могу поклясться небесам: какое бы будущее нас ни ждало, я сделаю всё возможное, чтобы мы выжили вместе. Ради этого я готова на всё. И я сделаю всё.

— Приступим к произнесению брачных клятв.

На слова священника Ларс ответил мне улыбкой одними глазами. Его губы четко произнесли:

— Какое бы благословение ни ниспослал нам Бог...

— Какое бы несчастье ни принес нам Дьявол...

Наши голоса, произносившие фразы по очереди, в конце слились в один:

— Клянусь, что вся моя любовь будет вечно принадлежать тебе.

Зал взорвался восторженными аплодисментами. Отовсюду полетели разноцветные лепестки цветов, кружась на ветру и создавая сказочное зрелище. Я медленно шагнула в объятия Ларса, который раскрыл их мне навстречу. Так, как это было всегда.

Неважно, насколько долгим будет этот путь, будет ли он устлан терниями или объят пламенем. Пока он рядом, я знаю: меня ждут прекрасные и сияющие дни.

Ради твоей жизни. Конец.

(П.П. Далее нас ждут экстры)