Прошло несколько недель с тех пор, как Дейл и Латина вернулись в Кройц, к привычным будням.

— Что ж, думаю, пора закругляться и лететь домой, — сказал Хагель, неспешно перевалившись с боку на бок.

— Уже? — удивилась Латина.

— Да, — ответил волк, кивая. — Я всегда мечтал пожить в городе людей, и вот наконец-то свезло.

«Казалось бы, мифический зверь, редчайшее существо, весь из себя такой высокопарный и величественный, однако нет-нет да и проскакивают просторечные фразочки. Не иначе как от одной старухи нахватался», — подумал Дейл.

Ещё его впечатляло, что Хагель воспринимал их приключение как увеселительную прогулку.

К разговору присоединились завсегдатаи «Оцелота»:

— Домой? Эх, жаль. Будем скучать.

— Бросаешь ты нас, бросаешь.

За эти дни Хагель как-то незаметно влился в их компанию и стал одним из самых желанных собутыльников. Так и хотелось сострить, но непонятно над чем: над самой абсурдностью ситуации, не знающей себе равных, или над гибким дружелюбием завсегдатаев.

«Мир большой, в нём много разных диковинок, но я сомневаюсь, что где-то мифические звери живут в тавернах», — усмехнулся про себя Дейл и посмотрел на Кеннета, своего названного брата. Тот наблюдал за Эммой, бегающей по залу, но, почувствовав взгляд, поднял голову и вздохнул:

— Думаю, выпивать его научила твоя бабушка.

— Вот карга…

Всё-таки виновата Вендельгард.

— Так, тихо тут. Чтобы в присутствии Эммы не было брани и сальных шуточек, — резко сказал Кеннет.

Дейл обязательно подколол бы друга за такую опеку, но сдержался. Он прямо видел, как все присутствующие дружно говорят ему: «Ой, а сам-то!»

— Да ладно тебе. Вон, посмотри на Латину, какой замечательной девушкой выросла.

— Вот только это заслуга её настоящих родителей. По большей части, — возразил Кеннет и взял обожаемую дочку на руки.

Дейл знал, что Кеннет серьёзно настроен на третьего ребёнка, но ещё не решил, кого хочет — сына или дочку. Также он недавно возобновил тренировки, которые забросил после ухода из авантюристов. Кеннет на примере Латины видел, как быстро растут девочки, понимал, что не успеет глазом моргнуть, как Эмма повзрослеет, и готовился к одному из самых страшных дней в своей жизни.

«Уж кто-кто, а он точно не имеет права ни в чём меня упрекать», — частенько думал юноша.

Ещё Кеннет вбил себе в голову, что должен научить дочь — не сына — приёмам самообороны. Впрочем, Теодор не оставался в стороне, и Дейл тоже принимал активное участие в занятиях, поэтому дети Крюгеров обещали совсем скоро стать крепкими ребятами, способными посоперничать даже с авантюристами.

В общем, сейчас в «Танцующем оцелоте» собрались люди и звери, обладающие колоссальной боевой мощью и способные раскидать королевскую армию. Но все старались не замечать этого.

Вот и сейчас Хагель с завсегдатаями мирно беседовали о скорой разлуке.

— Эх, я уже привык, что новенькие, завидев тебя, со страху шлёпаются на задницу и не могут подняться.

Должно быть, весёлое зрелище, но процветанию бизнеса оно явно не способствует.

— Если их сейчас ноги не держат, то на поле боя им лучше не показываться.

— Это точно. А что поделать: все более-менее толковые парни сейчас на перевалочном пункте по пути в Василио.

Авантюристы громко засмеялись.

Исполинский волк удивительно хорошо вписался в их компанию.

— Мне кажется, с ними что-то не так. Кто в здравом уме будет пьянствовать с мифическим волком?

— Поздновато спохватился, дружок.

— Кстати, кто платит за Хагеля?

— Латина. Она сказала, что все расходы на корм берёт на себя.

«Ну да, корм, как же. И ведь никто не скажет, что домашние пёсики спиртное не хлебают», — усмехнулся Дейл.

Всё равно уже слишком поздно.

— Хагель, ты летишь один? А что Винд? — поинтересовалась Латина, склонив голову набок.

Второй «пёсик» сейчас играл с Тео на улице.

— Заберу с собой. Полагаю, благоверная хотела бы повидать его.

— Благоверная? — переспросила девушка, впервые услышав это слово.

— Его жена, — подсказал один из завсегдатаев.

— Жена… То есть мама Винда?

— Да.

«Почему никто не пошутит про то, что у мифических зверей совершенно человеческие отношения?» — подумал Дейл.

Демоны, один из семи народов, не имели концепции брака, а вот у волков она спокойно прижилась. Интересно, почему так сложилось?

Порой между разными культурами лежала бездонная пропасть.

— О, кстати, юная леди, не хочешь узнать секрет счастья супружеской жизни, пока есть возможность?

Латина смущённо покраснела, и завсегдатаи засмеялись.

«Узнать? У зверя?» — хотел пошутить Дейл, но не успел, потому что Хагель продолжил:

— Самец не должен задирать нос. Нужно уважать самок и прислушиваться к ним. В этом и состоит секрет гармонии всей стаи.

— У-у, так у тебя тоже проблем хватает.

Завсегдатаи наполнили большую цветную миску перед Хагелем, которая раньше стояла без дела, поэтому заменила волку кружку.

Дейл не выдержал и открыл рот, намереваясь наконец-то отпустить остроту…

— Он прав, — серьёзно согласился Кеннет, семьянин со стажем.

— Серьёзно?! — удивился Дейл.

Видимо, женатым парам хватало хлопот, о которых он даже не догадывался, наслаждаясь чрезмерно сахарным досвадебным временем.

Следующим утром Хагель вышел на задний двор «Танцующего оцелота», расправил большие тяжёлые крылья, шумно взмахнул ими, коротко попрощался со всеми: «До новых встреч», — стремительно взмыл в небо, не дожидаясь ответа, и безошибочно взял курс на восток, в сторону Тислоу.

Винд сделал вид, что летит за отцом, а сам принялся тереться мордой о Латину, виляя хвостом.

— Пока-пока.

— Береги себя. Передавай привет маме.

Волчонок побежал по улице к южным вратам и покинул Кройц.

Позже стражники высказали Дейлу, формальному хозяину Винда, всё, что о нём думают.

Официально Винд считался обыкновенным псом, летать над улицами ему никто не разрешил бы, иначе поднялся бы страшный шум. В то же время волчонок обожал играть в лесу к югу от города и частенько наведывался туда в любое время дня и ночи, поэтому досконально знал все лазейки в крепостной стене. Привратники уже знали его в «лицо» и свободно пропускали. Как-то Дейл спросил, почему с Винда не взимают плату за проход, и стражники с искренним недоумением ответили: «А ты стал бы брать деньги с собаки?»

«Мне кажется, они какие-то странные. Люди не должны так себя вести», — подумал тогда юноша.

Через неделю Винд вернулся.

С невозмутимым видом войдя в таверну, он завилял хвостом и направился прямо к Латине доложиться:

— Вот и я.

— Здравствуй… Винд?

Дейл услышал, как изменился её тон, и поднял голову.

На первый взгляд казалось, будто волчонок выглядит как обычно. Его фирменное пончо, сшитое Латиной, чтобы прятать крылья во время прогулок по городу, тоже не изменилось, разве что слегка запылилось по дороге…

«А, нет! Оно… шевелится!»

Юноша привстал.

— Это что?

— Что это такое?

— Они родились, — непонятно ответил Винд.

Дейл с Латиной хотели переспросить, как вдруг из-под пончо выкатились три меховых шарика.

— Просили взять. Не мог отказать, — пояснил волчонок.

Впрочем, он не выглядел так, будто действительно взял их с неохотой. Как и всегда, он поступал по-своему.

На поверку меховые шарики оказались крылатыми волчатами.

— И вот, принёс, — закончил Винд, с довольным видом вывалив язык.

Два щеночка были такими же серыми, как он, а третий — чёрным. Они одинаково склонили головки, потом повернулись к ошеломлённому Дейлу и пронзительно залаяли. Юноша опомнился и кивнул своим мыслям.

— Лают как обычные собаки, не то что ты.

— Вуф!

— Фальшивишь.

Щенята отвернулись от них, подбежали к Латине, окружили её и, заискивающе поскуливая, попытались вскарабкаться на колени.

— Ух ты…

Латина очень любила животных. Забыв обо всём, она опустилась на пол, обняла щенят и радостно заулыбалась, когда те принялись вылизывать ей щёки. Потом девушка вспомнила, что просто обнимать их недостаточно, усадила себе на колени и принялась гладить. Волчата разомлели, блаженно прикрыли глаза и подставили ей мягкие пушистые животики.

Наконец Латина пришла в себя.

— Дейл, что делать? Они такие милые!

— О, ты снова с нами, — усмехнулся юноша. Он любил Латину больше жизни, пёкся о её счастье, поэтому не стал мешать и повернулся к Винду. — Ну и что за щенята?

Судя по крыльям, они тоже мифические волки, но очень маленькие, даже разговаривать по-человечески пока не умеют.

— Братик, сестричка, братик.

— Твои родственники?

«Хм, двое такие же серые, как и он, только намного пушистее».

Все в таверне уже звали щенят пёсиками, ни у кого не возникало вопросов. Возможно, они давно забыли, как выглядят нормальные собаки.

— Когда-то родились.

— Правда?

— Папа тоже удивился.

— А-а… Так они родились, пока мы летали по миру?

Поход на архидемонов начал понемногу отходить в прошлое. Дейл вспоминал о нём как о приятном кругосветном путешествии, напрочь позабыв о своих зверствах, из-за которых, вероятно, убитые не могли упокоиться с миром.

— Кстати, как там Хагель? — спросила Латина.

— Нежничает с мамой. Наверное, скоро прибавление, — бесстрастно ответил Винд, с ходу раскрыв все секреты отца.

Щенята затявкали с одинаковой интонацией, явно поддерживая старшего брата. По всей видимости, они понимали человеческую речь.

— Угу… Когда он согласился отправиться со мной, сказал, что складывает с себя обязанности вожака стаи.

— Правда?

— Так что у него должно быть сейчас полно времени.

Скорее всего, Хагель наслаждался новой жизнью простого волка. От него Винд и перенял своеволие.

— У папы с мамой любовь-морковь, — повторил волчонок.

«А ведь он тоже нахватался тут всяких словечек, — внезапно сообразил юноша. — Ну да, вон сколько с нами живёт».

Дейл вернулся к спокойной размеренной жизни в Кройце после изнурительного похода и старался не думать о серьёзных вещах. Латина слишком увлеклась очаровательными щенятами. Они оба напрочь упустили из виду кое-что важное.

Зато завсегдатаи не потеряли хватку.

— Кеннет, запри дверь!

— Рита, прости, но вам ненадолго придётся закрыться. Никого не впускай и не выпускай.

— Ладно уж. Тео, Эмма, марш наверх. И не шалите!

— Я послал человека на пост стражи. Скоро придёт капитан.

Они созвали срочное собрание.

Латина недоумённо наблюдала за суматохой, почёсывая щеночков. У Дейла же наконец-то заработала голова.

— Да уж, дела…

— Вуф?

— Понимаешь, они хоть маленькие и безобидные, но всё-таки мифические звери. Я уверен, найдутся крендели, которые не поскупятся отвалить за них гору золота. А кое-кто из ремесленников запросто сдерёт с них шкуру и вырвет ценные внутренности.

— Ой…

Теперь и Латина вспомнила, что её верный «пёс» на самом деле летучий волк — редкий зверь.

Щеночки игриво кусали её за пальцы. Как и отметил Дейл, они были совершенно неопасными.

— Вот-вот. Если с ними что-то случится, остальные сразу прилетят отомстить, — сказал Кеннет.

Латина неловко взглянула на Винда, который своим внезапным появлением когда-то тоже навёл суету. Волчонок со своим обычным беззаботным видом чесал спину задней лапой.

Однако его нельзя было упрекнуть в отсутствии благоразумия. Винд прекрасно понимал, что делать можно, а чего стоит избегать, и не лез на рожон, поэтому Хагель не переживал за него. А вот крошечные пушистики могли доставить немало проблем.

Летучие волки живут дружным коллективом. Если щенята пострадают, стая непременно нападёт на Кройц, причём очень быстро. Для них, детей небес, город располагается совсем недалеко.

После жаркой дискуссии завсегдатаи дружно вздохнули…

— Ну да… Пусть так.

— Так будет безопаснее всего.

— Он самый свободный среди нас.

…И взглянули на Дейла.

Юноша не участвовал в обсуждении, а смотрел на Латину, которая играла с щенятами.

Как раз в этот момент ревнующий Винд скинул их передней лапой на пол и положил голову девушке на колени. Латина усмехнулась, почесала его между ушей, и довольный волчонок принялся активно вилять хвостом.

Пушистики нисколько не обиделись на брата. Двое оббежали его и вернулись к Латине, а третий запрыгнул на неё, вскарабкался по спине и уставился большими круглыми глазами.

— Какая прелесть, — проговорил Дейл, имея в виду Латину.

— Да, они такие милые! — с улыбкой ответила девушка.

Юноша прищурился.

— Слушай, Винд… Ты сказал, они попросили тебя взять их с собой. А зачем?

— Чтобы увидеть Латину.

— Я так и думал.

Наверное, летучие волки уже слагали легенды о девушке с поистине божественными руками.

— У папы теперь шерсть волнистая, блестящая. Он очень популярен у самок.

— Из-за Латины?

— Он нежничает с мамой. Наверное, скоро прибавление.

Щенята радостно затявкали. Кажется, они ждали новых братиков и сестричек.

— Родители у тебя прямо неразлучные.

— У них любовь-морковь.

Все представители семейства псовых обожали Латину. Щенята крутились около неё, и Винд ничуть этому не удивлялся.

Наконец Дейл заметил, что на него смотрят все в таверне.

— Чего уставились?

— Да так… Значит, щенята прилетели к Латине, да? — спросил Кеннет, представлявший собрание.

— Ну, вроде бы.

— И они больше всего будут с ней?

— Наверное.

— Отлично. Мы решили, что тогда ты будешь отвечать за них.

— Что? — переспросил Дейл.

Завсегдатаи ехидно посмотрели на него.

— Ты в последнее время ни на шаг не отходишь от Латины.

— И прямо-таки пожираешь взглядом её попку.

— Не только попку! — воскликнул Дейл, выбрав очень странный повод для возражений.

— Ещё ты из кожи вон лезешь, лишь бы найти повод не отпускать её от себя, — добавила Рита.

Юноша с готовностью кивнул. Его «острый латинодефицит», несомненно, достиг терминальной стадии и не собирался уходить.

— Кроме того, ты тут самый сильный. Никто не посмеет напасть на тебя, разве что совсем идиот.

— Короче говоря, лучшего охранника для щенят не найти.

В определённых кругах Платиновый герой, спаситель всего мира, обладал большей властью, чем граф Клейнмифель, градоначальник Кройца. Он получил силу Восьмого, сразил нескольких архидемонов, его воспевали барды и менестрели. Никто не победил бы его в честном бою.

«Взяли и спихнули на меня ответственность», — недовольно подумал юноша, волей-неволей приняв новое бремя.

— Винд, я надеюсь, ты понимаешь, что держать их здесь мы не сможем, — сказал он.

При этом они выглядели как ребёнок, принёсший домой щенят, и родитель, разъясняющий, что ничего не получится. Правда, ребёнком был пёс, отчего сцена выглядела немного сюрреалистичной.

— Когда папа с мамой перестанут уединяться, унесу.

— М? То есть они просто прилетели в гости поиграть? — обрадовался Дейл.

— Тяа-аф!

— У-у-у!

— Ав!

Щенята обступили его, заискивающе поскуливая и старательно виляя крошечными хвостиками.

— Значит, ты скоро унесёшь их обратно?

— Унесу, — подтвердил Винд и фыркнул.

Малютки повторили за ним.

Дейл любил животных, пусть и не так сильно, как Латина. Ему тоже нравилось гладить волчат по мягкой шёрстке, видеть их большие круглые глаза. В детстве он постоянно сопровождал охотников клана, вместе с Йорком бегал на псарню смотреть на новорождённых щенков.

— …

«Если недолго, то пусть погостят».

Видя, что Дейл склонен согласиться, Латина кое-что осознала.

«Сразу видно, родственники Винда…»

Малыши активно и очень упорно пользовались своей миловидностью, чтобы получить желаемое. Впрочем, действовали они явно не со зла, а просто приспосабливались к обстановке, как и старший брат.

«Ну, им можно, они же милые, правда?»

Девушка не могла устоять перед чарами пушистых зверят.

Однако обрадовалась не только она.

После собрания Эмме разрешили вернуться в зал. Девочка восторженно запищала, увидев нежданных гостей, похожих на живые игрушки, и те ответили дружелюбным лаем.

Конечно, Эмма видела летучих волков не впервые. Винд поселился в таверне задолго до её рождения, однако чаще играл с Теодором. Тео был старше и сильнее, поэтому Эмма уступала ему даже в обычных догонялках и очень расстраивалась. К тому же она мало общалась с Виндом: сперва была маленькой и ничего не понимала, потом Латина пропала, и её верный друг умчался в Василио, лишь изредка возвращаясь в Кройц с весточкой.

В общем, Эмма привыкла к мифическому зверю, но немного недолюбливала его, ведь этот «пёс» присвоил себе её брата.

С Латиной она тоже была почти незнакома и стеснялась её. Родители рассказывали, что Латина много нянчилась с ней, но девочка ничего этого не помнила. Ещё и Теодор всячески ластился к «любимой сестрёнке», а остальные вели себя так, будто это в порядке вещей. Столько вопросов и ни одного ответа.

Честно говоря, Эмма сама стремилась подружиться с красивой, доброй, заботливой Латиной, но не знала, с чего начать. И тут как нельзя кстати появились щенята. Они виляли малышке хвостиками, но не отходили от Латины. Если Эмма хотела поиграть с ними, ей нужно было подойти к девушке — и к Дейлу, который постоянно крутился рядом.

Впрочем, тут переживать не стоило. Дейл тоже обожал детей и с огромной радостью повозился бы с Эммой. В его сердце девочка уступала только Латине. Кеннет знал обо всём этом и не возражал против такой компании для Эммы. Он был уверен, что друг никогда не положит глаз на его дочку, когда она вырастет, ведь у него есть своя — единственная и неповторимая.

Как оказалось, Кеннет не мог упрекать Дейла в излишней опеке, потому что сам был таким же.

Несмотря на появление щенят, будни Латины почти не изменились. Она по-прежнему подметала и мыла полы, готовила у плиты вместе с Кеннетом.

Винду же выпала возможность показать себя ответственным старшим братом. Так, Латина не разрешала ему играть на кухне, и, когда волчата погнались за девушкой, убравшейся в зале, он напустил на себя вид верного сторожевого пса и преградил им путь.

Эмма тотчас воспользовалась удобным случаем, подскочила к щеночкам и, присев рядом, принялась радостно гладить их. Завсегдатаи с нежностью наблюдали за ней.

Стоит отметить, что просто заходить на кухню Латина волкам не запрещала. В конце концов, Винд частенько — особенно зимой — спал в комнате на чердаке, а чтобы попасть туда, требовалось подняться по лестнице как раз из кухни. Да и на задний двор быстрее было пройти именно так. Тео и Винд любили играть там, и родители не возражали — им было проще присматривать за ребятами и зверятами одновременно.

В перерыве от работы Латина взяла старую тряпку, скатала её в шарик и скрепила. Затем она поманила Эмму и щенят, вывела их на задний двор, показала мячик и кинула его.

Волчата бросились в погоню. Первым добычу настиг серенький мальчик, но слишком замешкался, и брат с сестрой догнали его, устроив свалку. Наконец чёрный мальчик вырвался из клубка тел, схватил мячик, пулей метнулся назад, опустил его у ног Латины и поднял голову, прося похвалы.

Девушка погладила его, затем других щеночков, подняла мяч и передала его Эмме, которая схватила его со сверкающими от радости глазами. Малышке хватило сил бросить мячик всего на несколько шагов, однако волчата всё равно наперегонки метнулись за ним. Эмма засмеялась.

Латина улыбнулась, глядя на неё.

Пушистики послушно приносили игрушку обратно, но в какой-то момент сообразили, что веселее будет отобрать её и веселиться самим, поэтому дружно напали на Эмму. Заливаясь весёлым визгом, девочка прижала мяч к груди и ринулась убегать. Щенята — за ней.

А затем, как и положено по закону жанра, Эмма споткнулась и со всего размаха шлёпнулась на землю.

Сперва малышка ничего не поняла. Она не ушиблась, а скорее испугалась, увидела испачканные поцарапанные коленки и плаксиво скривила губы. Латина быстро подошла к ней, обняла и принялась хвалить:

— Какая ты молодец, Эмма. Упала, а не заплакала.

Эмма тут же проглотила слёзы, и Латина, заметив это, погладила её по голове. Затем она отработанным жестом отряхнула юбочку от земли, отвела девочку в пристройку за таверной, промыла ссадины, осмотрела их и нанесла тонкий слой лечебной мази, которую всегда держала наготове.

Латина могла исцелить Эмму одним заклинанием, но не стала делать этого. Разумеется, если бы малышка страшно поранилась, занесла инфекцию или находилась на грани жизни и смерти, Латина незамедлительно прибегла бы к магии. Однако Эмма должна была знать, что такое раны, какие они болезненные и как долго заживают, и относиться к ним соответствующе.

Дейл сделал строгое внушение Латине, ещё когда родился Теодор, а его самого научили этому родители. В клане Тислоу почти все владели магией исцеления. Многие поколения старики наставляли молодёжь, что, несмотря на заклинания, своё здоровье нужно беречь.

Тео прыгал и бегал круглыми сутками, постоянно падал, набивал шишки, зарабатывал ссадины и царапины. Латина страшно переживала за него, но вскоре увидела, как мелкие неурядицы лишь делают мальчика сильнее, и осознала, что чрезмерная опека будет только во вред. С Эммой она уже не наступала на те же грабли.

— Вот, теперь порядок. Не щиплет?

Эмма помотала головой, и Латина мягко улыбнулась.

— Какая же ты умница.

Щеночки тем временем носились у неё под ногами, отчаянно виляя хвостами и требуя внимания, но девушка сейчас занималась Эммой. Её не могли отвлечь даже милые зверушки. Увидев это, малышка робко улыбнулась и впервые, очень неловко и скомканно, проговорила:

— Сестрё…

Но потом засмущалась и крепко обняла Латину.

Дейл сидел у двери на кухню и наблюдал за ними.

Серый братик Винда понял, что от женской половины ласки не дождётся, и принялся старательно ластиться к нему. Юноша взял его на руки и принялся чесать пушистое пузико, не обращая внимания на то, что волчонок недовольно оскалился. Его мысли занимало совсем другое.

«Латина будет замечательной мамой», — подумал он и расплылся в глупой улыбке, которую позволял себе только в домашней обстановке.

†Щенята не погостили и месяца, как им пришлось возвращаться домой.

Всё началось, когда кто-то из стражи во время очередного патруля заметил приближающуюся угрозу…

Из-за того что в Кройце жило много авантюристов, обладающих огромными возможностями, граф Клейнмифель разместил в городе особенно большое подразделение стражи, призванное блюсти закон. Конечно, авантюристы сами образовывали организацию, в которой были негласные правила, однако им особо не доверяли. Привратники тоже входили в городскую стражу, потому что имели те же обязанности. Кроме того, граф имел телохранителей и подконтрольную только ему гвардию. Они защищали Кройц и особняк градоначальника от внешних врагов.

Проще говоря, городская стража следила за порядком на улицах и работала с жителями, а гвардия стояла на крепостной стене и патрулировала внешний периметр.

Это были два разных подразделения, но подчинялись они одному и тому же человеку и стояли на постах близко друг к другу, поэтому пересекались каждый день.

И вот один стражник заметил, что к городу летит крупная стая. Разумеется, он тотчас сообщил наверх, но ни начальник, ни остальные командиры сперва не восприняли доклад всерьёз — как будто мало на свете птиц или крылатых магических существ.

Однако вскоре пришельцы подлетели ближе, их удалось рассмотреть подробнее, и когда начальник стражи узнал, кто собирается посетить город, то неслабо испугался и тотчас послал гонца в «Оцелот» — требовалось созвать срочное собрание.

Когда он вошёл в таверну, все уже появились и ждали только его.

В центре всеобщего внимания был Винд. Он расслабленно сидел на полу вместе с серыми братом и сестрой, которые с любопытством крутили маленькими головами по сторонам и, наверное, думали, что взрослые затеяли какую-то игру.

— Чувствую мамин запах. Он приближается, — сказал Винд, усмехнувшись и вывалив язык.

«Так я и думал», — вздохнул начальник стражи.

Худшие опасения подтвердились. К Кройцу летели мифические звери.

— Скоро и графская гвардия обо всём узнает.

Они принадлежали к другому подразделению, поэтому начальник городской стражи не мог отдавать им приказы.

— Думаю, они соберут карательный отряд.

— Скорее всего.

— Как и должно быть, по идее…

Люди знали о мифических созданиях только из саг и легенд. Никому и в голову не могло прийти, что несколько мифических летучих волков живут в самой простой таверне, притворяясь обычными собаками, и обожают, когда работница этой таверны их вычёсывает. Завсегдатаи привыкли к такому, но другим этого было не объяснить.

— Наши авантюристы всё поймут и не станут охотиться. Правда, у нас едят далеко не все, — вздохнула Рита.

Кеннет кивнул и добавил:

— Я уверен, особо алчные авантюристы в любом случае попробуют напасть и полягут там… Или же кто-нибудь полезет из благородных побуждений, тоже получит, они сцепятся, пятое-десятое, и вспыхнет вражда.

— Да и мифические звери не бессмертные.

Авантюристы зарабатывали на жизнь охотой на редких магических существ, никто не имел права останавливать их, даже влиятельные личности из «Танцующего оцелота».

— Ох, чувствую, ждут меня сверхурочные…

Начальник городской стражи понял, что ему при любом раскладе теперь придётся подчищать ситуацию и заминать хвосты, и горько выдохнул.

— Может, я возьму щенят и вынесу их из Кройца? — предложила Латина.

Девушка сидела на стуле, у неё на коленях устроилась Эмма, а у малышки — чёрный волчонок.

Собравшиеся дружно отказали ей:

— Нет, юная леди, исключено.

— Ты сделаешь только хуже.

— Если их станет ещё больше, мы с ними уже не справимся.

Могло случиться так, что Латина уйдёт на переговоры, попросит волков с миром лететь домой… и вернётся в сопровождении огромной стаи «пёсиков», очарованных ею.

— Значит, пойдёшь ты, — решил Кеннет, хлопнув Дейла по плечу.

— Ну… Видимо, да, — вздохнув, согласился юноша.

Он тоже знал летучих волков, пусть и не так близко, как Латина.

— Естественно, ты со мной, — сказал он, потрепав Винда по голове, и встал.

Волчонок гавкнул, даже не пытаясь притвориться, что ему стыдно.

Нужно было действовать как можно тише и быстрее, поэтому члены экстренного собрания, не теряя ни минуты даром, в сговоре с городской стражей тайно переправили Дейла и Винда через южные врата. К счастью, они успели до того, как гвардия из соображений безопасности перекрыла все выходы из города. Как и предполагалось, графская охрана тоже заметила мифических зверей.

Оказавшись за стеной, Дейл и сам увидел волков, причём смог подробно разглядеть их невооружённым глазом. Они были уже совсем близко.

— Винд, уведи их подальше, — попросил юноша, искоса взглянув на спутника. — Можешь как-нибудь привлечь их внимание магией воздуха?

— Попробую.

Хагель высоко оценивал способности сына в манипуляциях воздухом. Винду ничего не стоило воззвать к магии и завыть по-особому.

Волки в небе резко остановились.

— Заметили. Давай, уводи их.

Дейл сорвался с места. Он бежал намного быстрее человека, из-за чего Винд сперва опешил, а потом радостно кинулся следом. Он даже забыл, зачем они вышли из города, и полностью отдался забаве: когда юноша остановился, раззадоренный волчонок прыгнул ему на спину.

— Балбес ты.

— Вуф!

Дейл без труда увернулся и легонько стукнул игруна по макушке. Винд опомнился и тотчас принялся старательно вылизываться, пытаясь скрыть смущение.

Они были на площадке, куда садились драконы, присланные герцогом Эльдиштетом.

С неба спустились несколько мифических зверей.

Последней изящно и бесшумно спланировала стройная, чёрная как смоль волчица с тёмно-красными глазами. Это и была мать Винда. Дейл знал её. Они познакомились несколько месяцев назад, когда юноша пришёл просить Хагеля о помощи. В тот раз они немного поговорили, и Дейл с некоторым удивлением обнаружил, что она разговаривает на языке людей не так бегло, как супруг и сын.

Видимо, волчица тоже помнила Дейла, потому что приземлилась сразу перед ним.

— Мама, — сказал Винд, виляя хвостом.

Волчица взглянула на него и заговорила высоковатым, явно женским голосом:

— Прошу прощения за проблемы, которые доставил вам мой сын.

По всей видимости, она часто извинялась за Винда, потому что произнесла это чисто и плавно.

«Как и в прошлый раз», — отметил Дейл и ответил заранее заготовленной фразой:

— Что вы, какие проблемы…

И вдруг прервался.

«Секунду. Но ведь Винд — действительно хлопотный парень. Или нет?.. Он помогает Латине носить сумки, играет с Тео. Хм, а ведь он работящий, даже больше, чем простые сторожевые псы. Но всё-таки слишком своевольный».

Юноша взглянул на волчицу. Очень не хотелось хвалить Винда, однако он не мог разочаровать мать, волнующуюся за сына.

— Вам не о чем беспокоиться. Он отлично справляется со своими обязанностями.

— Нет-нет, от него одни хлопоты.

— Что вы!

Со стороны могло показаться, что беседуют два родителя, вот только один из них был волком, что вносило некую сумятицу.

Дейл искоса посмотрел на Винда, увидел, что волчонок сидит с крайне довольной мордой, и разозлился.

Остальные летучие волки слушали разговор и не вмешивались. Судя по всему, Винд и на родине успел многим насолить.

— Итак, чем обязан вашему визиту? — поинтересовался Дейл.

— Ребёнок, три, пропасть. Искать, — с заметным трудом ответила волчица.

«Как это понимать?» — нахмурился юноша.

Винд подошёл к маме и с самодовольным видом заявил:

— Попросили взять, не смог отказать.

— Всех троих?

— Жалко было оставлять, пришлось взять.

«А, так они о щенятах!» — догадался Дейл и закивал.

В вольном переводе волчица сказала: «Три моих ребёнка пропали. Я отправилась на их поиски».

Внезапно она широко открыла пасть и грызнула сына. Тот взвизгнул.

— Ого, а скулишь ты совсем как пёс, — удивился Дейл необычному открытию.

А волчица продолжала кусать Винда. Жалобно скуля, он попытался сбежать, но мать легко раскусила его план и придавила передней лапой.

Другие волки по-прежнему держались в стороне.

Дейл тоже не встревал в воспитательный процесс мифических зверей. Кроме того, на Винде не оставалось ни ран, ни следов укусов. Очевидно, мать сдерживалась. Это понимал даже человек.

«И всё же суровые у них наказания… Нашкодил — готовься, будет грызть настоящий хищник».

Вдобавок волчица действовала так ловко, что быстрый юркий Винд никак не мог вырваться из её хватки. Возможно, даже Хагель уступал супруге в атакующей силе.

Наконец волчонок не выдержал, шлёпнулся на землю и перекатился на спину, подставив брюхо.

Он занял позу полного смирения и покорности, и только тогда мать прекратила порку.

Дейл с удивлением обнаружил, что по морде Винда катятся настоящие слёзы. В последний раз волчонок вёл себя так, когда Латина страшно рассердилась на него и оставила без вычёсываний. Кажется, он раскаивался по-настоящему.

— М-м… Ще… Ваши дети сейчас в городе. Только, пожалуйста, не идите туда всей стаей, а то поднимется паника…

«Честно говоря, там уже все бегают».

— Понимаю.

— Давайте я принесу их сюда завтра. Можете переночевать где-нибудь неподалёку?

— Прошу прощения за проблемы, которые снова и снова доставляю вам.

«Интересно, что же Винд вытворял дома?» — задумался Дейл.

После того как они с Виндом ушли, волки снялись с места и отправились в сторону гор.

«Надеюсь, они улетят достаточно далеко и никто не станет собирать карательный отряд…»

Вот так Платиновый герой предотвратил конфликт между людьми и мифическими созданиями.

Правда, он совсем забыл, что в таверне ему придётся уговаривать кое-кого ещё…

Эмма капризничала и во всё горло вопила: «Нет! Не хочу!»

Кеннет не вмешивался и просто наблюдал за ней. Скорее всего, он боялся, что, если отберёт волчат, Эмма прибегнет к главному козырю и заявит, что ненавидит его.

Можно было попросить о помощи Риту. Рассердившись, она прикрикнет на дочь, и проблема разрешится. Но тогда возникнет новая — слёзы. Эмма разревётся так, будто наступил конец света.

Завсегдатаи тоже любили девочку и молчали.

Своими крошечными ручками Эмма могла схватить только двух щенят. Третьему — серенькой волчице — удалось сбежать, и она, виляя хвостиком, побежала к Латине. Эмма кинулась за ней, но упустила остальных, и они тоже столпились вокруг Латины. Малышка вскинула брови.

— Эмма, — очень мягко, спокойно позвала Латина.

Девочка тут же плаксиво скривила губы.

Латина улыбнулась, поманила её, обняла.

— Нет… Я не хочу…

— Я знаю.

Она гладила всхлипывающую Эмму по голове, утешала и терпеливо ждала.

Наконец малышка успокоилась, Латина посмотрела ей прямо в глаза и ласково сказала:

— Эмма, послушай. За этими волчатами пришла их мама. Она очень переживает за них.

— Но… Но ведь…

— Да. Ты тоже знаешь, как она скучает по ним, правда?

— Но я… Нет… — лепетала Эмма, однако не возражала.

Латина тепло улыбнулась.

Девушка любила, когда её балуют, но знала, что вечно потакать капризам нельзя. Возможно, так на неё повлияли трагичное детство и Дейл, готовый исполнить любую её просьбу.

Именно поэтому она умела баловать других.

Обнять, утешить, сказать несколько добрых слов — так она лечила раненые души.

Порой Латина казалась святой девой или даже богиней.

«Ну, всё-таки архидемоны — это низшие боги. Значит, она и есть богиня!» — рассуждал Дейл.

Его возлюбленная росла над собой день ото дня, а он упорно не желал меняться. Контраст между ними сильно бросался в глаза.

— Винд, отнесёшь маме своих братьев и сестру?

— Вуф.

Трёпки хватило совсем ненадолго. Винд уже позабыл о смирении и вольготно валялся на полу.

— Как думаешь, они будут скучать?

Сам Винд совершенно не тосковал, но малыши могли загрустить.

— Принесу снова, — беззаботно ответил волчонок.

— Чего?

«Ты совсем на своих ошибках не учишься?» — опешил Дейл.

Он не знал, сколько времени понадобится щенятам на то, чтобы освоить язык людей и научиться летать на большие расстояния. Вполне возможно, что лет через двадцать-тридцать по Кройцу будут спокойно разгуливать крылатые волки.

«Может, отпустить Латину к ним? Поиграют, повеселятся… Хотя нет, так будет только хуже».

На мгновение он задумался, стоит ли почаще возить Латину в Тислоу, чтобы она общалась с летучими волками, но тут же отверг эту мысль. Новые знакомые среди зверей — новые проблемы.

Не зная, как лучше поступить, юноша взглянул на Латину, которая баюкала Эмму.

Девочки сблизились, но, конечно, Дейл совершенно не чувствовал ревности. Впрочем, этого нельзя было сказать о Теодоре. Он смотрел на любимых сестёр и не понимал, радоваться ему или грызть локти от досады.

«Ну, парниша, удачи тебе».

Как оказалось, Дейл не принял во внимание ещё один момент.

Щенята тоже не хотели домой.

— Тяф!

— Гав!

— Ав!

— Эй, куда?! А ну не лезьте в ту щель!

Сразу видно — одной крови с Виндом. Нахрапом их не взять.

— Гав!

— У-у!

— Тяф!

— Нечего скулить! Вы из меня злодея делаете!

Завсегдатаи тоже подливали масла в огонь:

— Ай-яй-яй. Зачем животинок мучаешь? Зачем учишь детей плохому?

— Цыц там!

В «Оцелоте» разразились настоящие догонялки, продолжавшиеся всю ночь.

К счастью, наутро волчата наигрались, набегались и уснули, и Дейл отнёс их маме-волчице.

Вот так и закончилось вся суматоха.