Хризос сидела за большим широким столом в кабинете, где решалось большинство государственных вопросов. Перед ней лежали две высокие стопки бумаг, исписанных замысловатой вязью, которую могли прочесть только демоны. В одной находились уже рассмотренные документы, в другой — только ожидающие внимания Золотого монарха.

Девушка взошла на трон Василио совсем недавно и сейчас разгребала кучу дел, накопившихся после смерти её предшественника. Прошлый Первый архидемон погиб очень давно, но, конечно, всё это время страна не оставалась без присмотра. Ей управляли священнослужители Банафсеги. Однако они поддерживали устоявшийся строй, несмотря на происходящие в мире изменения. Хризос же взяла решительный курс на крупные реформы — в том числе отменила политику изоляционизма и начала налаживать отношения с народом людей.

Это стоило огромного количества сил и нервов, но девушка не сдавалась. В конце концов, она следовала последнему желанию своей матери, некогда занимавшей пост старшей жрицы и входящей во временное правительство. Поэтому Золотой монарх работала днями и ночами, чтобы как можно скорее исполнить просьбу Мов.

Она была настоящим трудоголиком, как и кое-кто другой, но в ином направлении.

Впрочем, сейчас Хризос занималась куда более важным делом — с мрачным видом принимала отчёт у камергера. Хмурилась же она из-за того, о ком был этот отчёт.

Камергер усмехнулся. Он занимал эту должность ещё в те времена, когда у руля страны стояла Мов, и знал Хризос совсем маленькой.

– Мой повелитель, нечасто я вижу вас такой.

У демонов не было фамилий, поэтому они обращались друг к другу по имени, а при необходимости добавляли титул или использовали только его, если речь шла о высших аристократах. За годы правления Хризос отвыкла слышать своё имя, но в последнее время оно стало звучать куда чаще.

В Василио вернулась Латина, младшая сестра, которую Хризос нежно любила и считала неотделимой частью себя. И всё было бы замечательно, но вместе с сестрой пришлось пригласить одну особую личность…

– Можно подумать, я могу выглядеть иначе.

– Платиновая принцесса и достопочтимый герой живут в мире и гармонии, — заметил камергер, но Золотой монарх лишь сильнее нахмурилась.

Придворный демон тепло улыбнулся про себя. Заняв трон, Хризос отодвинула чувства на второй план, но с появлением сестры и её спутника начала намного чаще проявлять эмоции, и это грело душу немолодого служащего.

– Этот тип… и не думает покидать покои Платины, — негромко, с явным недовольством процедила Хризос.

– Возможно, — хмыкнул камергер.

Конечно, Дейлу предоставили гостевую комнату, однако юноша сложил там оружие, доспех и дорожный скарб, а сам фактически переселился в Покои любимой жены, которые сейчас занимала Латина. Разумеется, ел и спал он тоже там.

Слушая отчёты, Хризос каждый раз ловила себя на мысли, что ей хочется приложить ладонь ко лбу, но в то же время девушку одолевала зависть, и она запутывалась в собственных чувствах.

С самого рождения Хризос и Латина общались только с родителями и очень узким кругом лиц, вместе играли, учились и отдыхали. Естественно, они дорожили друг другом. Возможно, в будущем, в бунтарский период, они попытались бы отгородиться, демонстрируя подростковую независимость, однако их разлучили до того момента.

Тоска по младшей сестре до сих пор не прошла полностью, поэтому Золотой монарх неминуемо звала Плачевного героя, самым наглым образом присвоившего Латину, не иначе как «этим типом».

– Да, они просто спят вместе, но всё-таки… — пробормотала она.

Камергер сжал губы.

Разумеется, раз он знал Хризос с самого младенчества, то знал и Латину, а также близко общался с их почившими родителями. И когда та, кого он запомнил маленькой девочкой, вернулась расцветшей девушкой, да ещё и привела спутника жизни, его охватили смешанные чувства.

В Покоях любимой жены работали только самые надёжные горничные Хризос. В прошлом Латину заклеймили преступницей и изгнали, а сейчас она пребывала в довольно ослабленном состоянии, поэтому не могла свободно выходить наружу. Из-за этого Первый архидемон приставила к сестре наиболее доверенных слуг, подчиняющихся напрямую ей и обладающих правом личного доклада.

«Удивительно, но это оказалось лучшим решением, пусть даже не в том смысле, как я сперва планировала», — порой думала девушка.

Так им удалось скрыть чрезмерно розовые и сахарные отношения Плачевного героя и Платиновой принцессы.

Хотя служанки, занятые уборкой в комнатах, сменой постельного белья и одежды и стиркой, совершенно чётко видели, что Дейл и Латина просто проводят время вместе.

Хризос и сама не считала юношу пропащим. По рассказам Сильвии её юное невинное воображение успело представить настоящую бурю любви, но реальность оказалась намного спокойнее. Да, Дейл не стеснялся своих чувств, однако при этом старательно ухаживал за слабой Латиной, что только прибавляло ему очков в глазах старшей близняшки.

– В храме начинают поговаривать о Платиновой принцессе.

– Да… Пора бы уже.

В последние дни Латина оправилась настолько, что начала вставать с кровати и гулять по территории храма.

Большая часть служителей не знала о её происхождении, а некоторые даже не догадывались о её существовании. Но одного взгляда на Латину хватало, чтобы заподозрить её в родстве с Первым архидемоном. Мало того, что обе девушки были похожи лицами как две капли воды, так ещё и унаследовали от отца редкий для демонов цвет волос. К тому же их магические волны, которые все демоны видели с рождения, практически совпадали. В довершение всего Хризос на всякий случай попросила сестру носить изящное и роскошное украшение для головы, показывающее высокий статус своего владельца и высшее расположение Первого архидемона.

В общем, Латина могла не переживать о положении в обществе.

– Также то, что достопочтимый герой делит ложе с Платиновой принцессой, в храме уже почти общеизвестный факт… В том числе потому, что он не безосновательный, — продолжил камергер.

Хризос помрачнела.

Демоны придерживались строгого матриархата. У них не было обычая играть свадьбу и жить одной семьёй. Обычно мужчины посещали женщин только для того, чтобы зачать ребёнка, и это считалось абсолютно нормальным.

Из-за особых обстоятельств отношения Мов и Смарагди заметно выделялись на фоне остальных. Латина с самого детства наблюдала за ними, а потом долгое время жила среди людей, обладающих другой системой ценностей. Она просто не осознавала, какое впечатление производит их с Дейлом совместная жизнь.

Хризос тоже не решалась спускать с небес на землю и вразумлять мягкую беззаботную Латину. Но при этом ничто не помешало ей пригласить Дейла к себе в кабинет и открыть глаза ему.

Возможно, в вопросах легкомысленности старшая сестра недалеко ушла от младшей…

— Поумерь свой пыл, Плачевный герой.

— Эх, не любишь ты меня совсем.

— Ты пытался убить меня, вот и не жди дружеских отношений.

— Ну, тут мне возразить нечего, — усмехнулся Дейл и без спроса сел на ближайший стул.

Несмотря на неизменную колкость в словах, они более-менее ладили.

Золотой монарх мыслила теми же категориями, что и Дейл. Они считали самым дорогим и ценным в жизни одну и ту же девушку, а также единодушно соглашались, что ни при каких обстоятельствах не раскроют ей своих козней и заговоров — всё это позволило им неплохо сойтись.

Хризос просила сестру стать оковами для них с Дейлом, но сама Латина даже не догадывалась, как значимо одно её существование, как оно сохраняет мир во всём мире.

— Из-за того что ты круглые сутки находишься с Платиной, о ваших отношениях уже прослышал весь храм. Ты хоть понимаешь, что думают те, кто не знает о её слабости? — сердито спросила Хризос.

Дейл попытался представить.

Он плохо понимал язык демонов и разбирал лишь короткие фразы. Беглая речь оставалась для него набором бессмысленных звуков. А служанки в их с Латиной присутствии практически не перешёптывались — вероятно, сказывалась профессиональная этика. Поэтому юноша и не подозревал, что о них думают окружающие. Однако он не был обделён умом и, совместив знания о демонах с вопросом Хризос, пришёл к правильному выводу:

— Мне говорили, что у демонов мужчины приходят к женщинам только для того, чтобы заделать ребёнка… Значит, народ думает, что я не просто хожу к ней, а проникаю за этим самым? — на всякий случай спросил он, совершенно не стесняясь выражений в присутствии молодой девушки.

Эта плохая привычка сохранилась у него со времён своеобразного крещения опытными авантюристами из «Танцующего оцелота». Стоит отметить, что Латина росла среди сальных шуточек, поэтому намного терпимее сестры относилась к нетактичным репликам.

Как бы там ни было, Хризос уже смотрела на Дейла не просто хмуро, а с презрением и отвращением — как на по-настоящему плачевного героя.

— До твоей репутации мне дела нет, но непорочность Латины я под сомнение ставить не позволю.

— А, так вот про какой пыл ты говорила?

— Большинство придерживается этого мнения. Я не намерена описывать им правду во всех подробностях.

С объективной точки зрения это недопустимо, о чём и пыталась всем своим видом сказать Хризос.

Дейл немного подумал и прямо ответил:

— А мне кажется, так для Латины гораздо лучше.

— Как тебя понимать?

— В Василио есть политические браки? Ну, союзы, когда одна из сторон пытается породниться с влиятельными личностями для своей выгоды?

— Случается, но у нас с Платиной слишком высокое положение в обществе. До нас мало кто дотянется по праву рождения… Впрочем, я не могу полностью исключить такой вариант.

— Ну вот. Как знать, может, завтра объявится какой-нибудь дурень, который попытается женить на себе Латину. Я замечал, что чем выше статус, тем больше идиотов, которые считают, что для победы главное — свершившийся факт. А так я открыто застолблю Латину за собой и перекрою им путь.

— Хм…

Хризос не нашла, что возразить.

Она сама была девушкой и много раз слышала от занимавшей высокое положение в храме матери о подобных случаях в прошлом.

Однако такое объяснение не удовлетворило её полностью.

— Платина всё ещё неважно себя чувствует. Не смей, повторяю, не смей напрягать её, — с нажимом предупредила она.

— Знаешь, возникает такое странное чувство, когда это говорит её точная копия… — проговорил Дейл.

Золотой монарх почувствовала вспышку гнева.

«Из-за кого, по-твоему, мне приходится давать ненужные советы?!»

— Но я тебя понял, — продолжил юноша. — Я уже говорил, что держу себя в руках. И заверяю, я никогда не стану напрягать Латину.

Хризос поверила ему.

Дейл всегда и во всём ставил любимую девушку на первое место.

Поэтому Первый архидемон закопала топор войны, толком и не взмахнув им.

На следующий день Хризос схватила вместо фигурального топора материальный жезл и широким шагом покинула кабинет.

Немногим ранее служанка доложила, что Латина из-за крайнего истощения не смогла подняться с кровати, и по тому, как старательно она прятала взгляд, Золотой монарх сразу догадалась, кого следует во всём винить.

Чаша терпения переполнилась.

«Мы же только вчера обо всём договорились! — негодовала она. — Этот герой ещё более плачевный, чем я предполагала!»

Дейл почувствовал стремительное приближение Хризос и вышел ей навстречу.

Они остановились друг перед другом на мостике, перекинутом через один из многочисленных каналов, окружающих Покои любимой жены.

Юноша выглядел смущённым — видимо, осознавал свою ошибку. Однако у него было оправдание. Он действительно сдерживал порывы. Сдерживал изо всех сил. Но мгновение — и внутренний тормоз отказал.

Если вкратце, Латина приревновала его к сестре.

Дейл и Хризос часто беседовали наедине и ни о чём ей не рассказывали. Разумеется, делали они это потому, что обсуждали вещи неблаговидные и тёмные, но девушка-то об этом не знала.

— Скажи, Хризос любит тебя? — с крайне серьёзным видом спросила она вчера.

Заключение было сумасбродным, но Латина вполне могла прийти к такому.

В отношении Дейла Латина была довольно жадной и ревнивой. Она не собиралась делить его ни с кем, даже с родной сестрой, но в то же время не хотела ссориться с ней. На фоне этих чувств прекрасное общение двух её самых любимых людей вызывало нешуточную тревогу.

Услышав вопрос, Дейл от изумления лишился дара речи, но потом вспомнил про дурную привычку девушки — поддаваться негативным мыслям — и немного рассердился.

Его подозревали в измене, причём совершенно необоснованно! Это никого не развеселило бы.

«Хотя Латина ревнует меня, потому что очень сильно любит», — подумал юноша, и всё недовольство как рукой сняло.

Когда дело касалось Латины, Дейл умел акцентировать внимание на позитивных моментах.

Вот и сейчас он первым же делом пустил все силы на то, чтобы развеять её волнения, и предпринял определённые действия…

О каком самоограничении могла идти речь, когда его девушка оказалась невероятно милой.

— Ну… Мы сделали это, — смущённо улыбнулся Дейл.

Хризос без малейших колебаний взмахнула скипетром.

Юноша тотчас увернулся, и металлический жезл просвистел мимо его уха.

А затем на него обрушился вихрь остервенелых ударов.

— Чуть не попала! Ты ж так меня угробишь! — сердито закричал Дейл.

Хризос перехватила скипетр поудобнее и бросилась в атаку. Удивительно, но она очень хорошо владела импровизированным оружием и попадала бы точно в цель, если бы та не уклонялась.

— Посмотри на мои руки! Пара ударов тебя точно не убьёт! — презрительно фыркнув, заявила девушка и выпятила скромную грудь.

Дейл зашёлся саркастическим смехом.

— Конечно, не убьёт! Даже не ранит! Но боль никуда не денется!

На короткое мгновение они разорвали дистанцию.

Хризос стиснула скипетр, выискивая бреши в обороне противника, но быстро потеряла терпение и снова напала.

— И ещё! Скипетр — это тебе не булава! Не размахивай им!

— Я больше всего к нему привыкла!

Дейл пригнулся, пропуская удар над собой.

Украшения на жезле мелодично и совсем не по-боевому зазвенели.

Герой и архидемон сошлись в поединке.

На словах это звучало пафосно, но реальность оказалась бесконечно далека от представлений, что только усиливало бедственность ситуации.

— Платина ещё слаба! Что ты себе позволяешь?!

— Что? Ну… То самое, — ответил Дейл, не испытывая ни капли стыда.

— Я ещё не очень хорошо разговариваю на западноконтинентальном, но и так вижу, что ты совершенно не раскаиваешься! — разъярённо прокричала Хризос.

Скипетр мелькал в её руках.

Золотой монарх была мастером магии, а вот с оружием обращалась на уровне любителя, поэтому Дейлу не составляло труда избегать её атак. Однако он не мог бить в ответ, да и на самом-то деле осознавал свою оплошность.

— А что я мог поделать?! Латина была слишком милой!

— Не смей обвинять Платину!

Тут из Покоев выбежала сама Латина. Она густо покраснела и больше не могла просто стоять в стороне.

— Ну хватит вам! Я уже со стыда сгораю! — тихо, но настойчиво сказала она. — Дейл, Хризос, прекращайте…

— Латина, ты встала?!

— А-а-а!

Не успела Латина договорить, как Дейл подскочил к ней, крепко обнял и потёрся щекой.

— Ах ты… Плачевный герой!

Хризос остановилась, не решаясь атаковать — боялась зацепить сестру, — и заскрежетала зубами, проклиная трусливого юношу. Но тот, кажется, даже не осознавал, что прячется за девушкой. Он ласково, словно продолжая страстную ночь, шептал на ухо второму архидемону, упорно пытающемуся выбраться из хватки, слова любви:

— Латина, ты очень милая.

— Дейл, ну не перед Хризос же!

— М-м, да я не против.

— А должен быть! — закричала Латина, отчаянно барахтая ногами.

Любой на её месте смутился бы.

При взгляде на Дейла сам собой возникал вопрос: действительно ли он понимает, что значит сдерживаться?

Не выдержав нежностей, Хризос обречённо уронила плечи. Голова перестала соображать. А когда она взяла себя в руки, то пробормотала под нос первую мысль, которая пришла в голову:

— Ты собираешься залюбить Платину до смерти?

Латина крупно вздрогнула и тотчас принялась вырываться с удвоенной силой.

Вообще, архидемонов, считающихся низшими богами, берегла от грозящих смертным опасностей сама судьба. Только герой мог отключить защиту, установленную высшими существами.

Осознав это, Латина запаниковала не на шутку и, не замечая озадаченного взгляда Дейла, обмолвилась:

— Не хочу…

— Чего не хочешь? — спросил юноша.

Не успев подумать, Латина ответила:

— Не хочу умереть от секса.

— Ну и словечки у тебя…

— Ещё не один архидемон в истории не умирал от любовных утех, но… у тебя есть все шансы стать первой, — с гримасой отвращения согласилась Хризос.

Дейл проигнорировал её.

— Дейл, ты же герой, так?

— Ну да.

— Ты залюбишь меня до смерти… Моё тело не выдержит… — проговорила Латина, чуть не плача.

— Какой нехороший язычок. Плохих девочек надо наказывать.

Дейл нахмурился, вздохнул и поднял девушку на руки.

Латина, конечно, сопротивлялась, но не смогла даже покачнуть своего даймона.

— Я не залюблю тебя и сделаю всё правильно. А вообще, нам нужно серьёзно поговорить.

— Хризос! Хризос, спаси меня! — взмолилась Латина.

Золотой монарх с радостью помогла бы сестре, но не имела привычки вторгаться в чужую спальню… а также понятия не имела, как остановить Плачевного героя.

Силы покинули её, не было никакого желания делать хоть что-то.

— Платина, я… буду молиться, чтобы тебе повезло.

— Повезло? Нет!..

Латина скрылась в Покоях.

— …

Проводив взглядом сестру, Хризос выдохнула и измученно сгорбилась. Её так и подмывало отбросить скипетр, но девушка сдержалась.

Как-то у неё поинтересовались, любит она Дейла как личность или ненавидит. И, казалось бы, такой простой вопрос поставил Золотого монарха в тупик.

Она определённо не испытывала к герою ненависти, иначе не приглашала бы его для приватных бесед, не разрешила звать себя по имени и не отдала ему любимую сестру. Также Хризос была благодарна Дейла за убийство Второго архидемона — злейшего врага, по вине которой умерли Мов и Смарагди.

Однако Хризос видела его в наиболее жалком и неприглядном состоянии и только в нём. С самого прибытия в Василио Дейл вёл себя хуже некуда, разительно отличаясь от доблестного Платинового героя, каким его воспевали барды и менестрели.

Как девушка Хризос никоим образом не могла отозваться о нём положительно.

«Говорят, любовь слепа», — отрешённо подумала она, вернулась в кабинет и приступила к работе, чтобы хоть немного отвлечься.

К сожалению, никто не подсказал ей, что усталой заниматься государственными делами не стоит.

В общем, Хризос считала, что восстановление Латины затянулось в том числе из-за Дейла.