Дейл знал о Василио совсем немного — лишь то, что она лежала далеко-далеко за лесом к югу от Кройца.

Страна демонов долгое время поддерживала политику изоляционизма и никак не контактировала с соседями, из-за чего информация о ней была крайне скудной, и пополнить её не представлялось возможности.

Если бы не Хагель, Дейл не рискнул бы отправляться в Василио без тщательной подготовки. Вожак летучих волков говорил, что его нюх уступает сыновьему, однако ближе к границе он смог уловить запах Латины и дальше летел уже по нему.

«Винд постоянно ориентируется по запаху Латины, причём так, будто это в порядке вещей. А оно, оказывается, совсем не в порядке», — про себя усмехнулся юноша, ненадолго отвлёкшись от нетерпения и ярости.

— Простой летучий волк не сможет добраться от нашего логова до вашего города людей, — заметил Хагель.

— Винд говорил, что это легче лёгкого…

— Пожалуй, я долечу, если будет попутный ветер, но я бы не назвал это лёгким путешествием.

Волчонок частенько утверждал, что у него всё получится — надо только попытаться. Похоже, он не хвастался.

Наконец после долгого полёта над лесами и горами путники добрались до большого города.

«Он не похож ни на один из тех, что я видел в Лабанде и других странах, — подумал Дейл. — Мы на месте».

— Хагель.

— Я чую девочку. Она близко.

Волк приземлился за городской чертой.

Дейл спрыгнул с его спины и разбил лагерь, собираясь заночевать.

Если бы он прилетел в Василио только для того, чтобы убить архидемона, то проник бы в твердыню врага под прикрытием темноты, однако ему предстояло в первую очередь найти Латину, то есть лучше было действовать при свете солнца.

Юноша так и не заснул. До самого утра он не сомкнул глаз, гоняя в мыслях непростые вещи.

На рассвете Хагель поднялся в небо. Выглядывающее из-за горизонта солнце окрашивало его шерсть в нежно-розовый.

Взглянув с высоты птичьего полёта на столицу Василио, Дейл даже ненадолго забыл о тяжёлых думах. Он ещё никогда не видел настолько красивого пейзажа. Впрочем, юноша быстро пришёл в себя и вновь сосредоточился на задаче. Городская планировка была незнакомой, поэтому он не мог с ходу определить местоположение дворца Золотого монарха, зато сразу обратил внимание на центральный район.

«Я чувствую там что-то эдакое… божественное. Не как в храмах Кройца, которые для людей, а как дома. Боги благословили эти земли, и только потом демоны построили там храм, чтобы молиться и делать подношения».

— Кажется, это храм Банафсеги?

— Девочка там, — сообщил Хагель.

— Неси меня к ней, — приказал Дейл.

«Если кто-то встанет на пути, убью».

Волк глухо заворчал, чувствуя мрачную решимость спутника, но спорить не стал и сделал несколько кругов над храмом, ища подходящее место для посадки. Юноша тем временем запомнил расположение зданий.

— К Латине.

— Хорошо, как скажешь.

Хагель резко снизился, а когда снова взмыл, на его спине уже никого не было. Дейл спрыгнул на крышу. Он заранее наколдовал магию лёгкости, поэтому приземлился практически бесшумно. Полы куртки эффектно взметнулись и опали за его спиной.

«Он сейчас похож на убийцу», — вздохнул про себя Хагель и улетел.

Дейл спустился на землю и крадучись поспешил в нужном направлении. Вообще, он с лёгкой душой шёл бы напролом, уничтожая всё на пути, однако не хотел шуметь, пока не найдёт Латину.

«Я чувствую кого-то, но не здесь, а далеко. Вокруг никого нет. Где хоть кто-нибудь?»

Центральная часть храма пустовала.

У других архидемонов была стража, как и полагается. Когда Дейл вторгался, на него нападали. Первый же как будто специально убрал всех. Вероятнее всего, он подготовил коварную ловушку.

В другой ситуации Дейл несколько раз подумал бы, прежде чем соваться во вражеское логово, но сейчас его подгонял зуд в левой руке. Он же придавал уверенности в своих силах. Внутренний голос шептал, что любые преграды будут нипочём.

Наконец юноша добрался до небольшого изысканного дворца.

«Она тут!»

Он стиснул левое запястье.

Ничто не указывало на присутствие Латины, но интуиция упорно говорила войти внутрь.

Изо всех сил сдерживая полыхающий внутри жар, Дейл осторожно пересёк мост над мелким каналом, отодвинул заменявшую дверь тонкую занавеску, колыхавшуюся в дуновениях прохладного ветерка, и вошёл во дворец.

А затем он застыл, забыв обо всём.

На мягкой удобной кровати лежала Латина.

Она была в необычной одежде — вероятно, традиционном наряде.

Чуть дыша, Дейл подошёл к девушке.

«Это сон? Вдруг сон? Что же делать?»

Он не верил своим глазам. Очень хотелось прикоснуться к любимой, обнять её, прижать к себе, но было боязно, что, проснувшись, она опять исчезнет.

Латина заметно исхудала, на её лице была нездоровая бледность, однако она не ворочалась, не металась на простынях, дышала мерно и глубоко. Дейл почему-то был уверен, что, если она вдруг сейчас очнётся и посмотрит на него, он увидит прежние добрые серые глаза с длинными ресницами.

Набравшись решимости, юноша вытянул подрагивающий палец, дотронулся до мягкой щеки и тотчас отдёрнул руку.

Латина не пропала.

Тогда он снова прикоснулся к ней, почувствовал такое родное, такое знакомое тепло и чуть не кинулся в безумном порыве обнять и зацеловать девушку, но вовремя взял себя в руки.

«Она так спокойно и сладко спит. Нельзя будить её», — твёрдо сказал он себе.

Вместо этого Дейл привычным жестом погладил её по шелковистым волосам, провёл ладонью по основанию рога. Латина всегда говорила, что ей от этого щекотно, но приятно.

— М-м…

Латина застонала, слабо заворочалась, довольно заурчала, будто котёнок.

Дейл совсем размяк.

Но в следующее мгновение его мысли заледенели.

— Хризос?

Она звала другого.

Мгновение — и на смену стылому холоду пришло адское пекло.

Тёплые чувства испарились. Теперь Дейл придал особое значение некоторым моментам, на которые сперва предпочёл не обращать внимания.

Латина спала мирно, как у себя дома, носила одежды из тончайшей просвечивающей ткани, звала кого-то чужого. Она жила во дворце, предназначенном для знатных особ, очень приближённых к правителю. А ведь во главе Василио стоял Первый архидемон. Он должен был как минимум остерегаться Восьмую, врага всех архидемонов, но оказал ей высший приём. И ещё по миру гуляли слухи, что он благоволит какой-то принцессе…

— ?!

Латина почувствовала, как кто-то больно вцепился ей в запястья, вынырнула из дрёмы и рефлекторно попыталась вырваться, однако не смогла.

«Что? Что происходит?»

Девушка сморгнула выступившие из-за страха слёзы, сфокусировала взгляд, увидела прямо перед собой мужчину и обмякла. Она ещё не до конца проснулась и просто не успела переварить тот факт, что видит Дейла. Но она не стала биться или кричать — подсознание уже признало любимого и потянулось к нему.

— Д-Дейл?

Латина хотела столько сказать ему — да и должна была, — но стоило ей вглядеться в лицо юноши, как все мысли вымело из головы. На неё дохнуло такой мощной яростью, что перехватило дыхание. Девушка не понимала, что на самом деле это не гнев, а жгучая ревность. До сих пор Дейл был добрым и спокойным, окружал её любовью и теплом, не позволял себе даже голос повысить.

Настолько резкая перемена не на шутку перепугала Латину.

Дейл же интерпретировал её реакцию по-своему.

«Она боится, потому что осознаёт свою вину!»

— Как?..

— Латина.

Девушка вздрогнула и оцепенела. В обычной ситуации Дейл непременно унял бы злость и смягчил голос, однако сейчас даже не пытался сдерживать чувства.

— Кто этот Хризос? — сурово спросил он.

— Дейл?

«Откуда он знает про Хризос?» — удивилась Латина.

Она испугалась ещё сильнее, растерялась и вместо внятного ответа заплакала.

Радости от столь долгожданной встречи не было. Лишь потрясение и страх.

— Хризос — это Первый архидемон? — продолжил допрос Дейл, пристально глядя на девушку.

Латина верой и правдой хранила секреты, но обманывать никогда не умела. Вот и сейчас её дрожащие глаза оказались намного красноречивее слов.

«Значит, Первый», — заключил Дейл.

— Где он?

— !

Латина невольно бросила взгляд в сторону.

Дейл получил ответ и сумрачно улыбнулся.

— Не волнуйся, Латина, остался только Первый. Сейчас я разберусь с ним, и ты вернёшься ко мне.

— Дейл? — хрипло переспросила Латина и вздрогнула от нахлынувшей тревоги.

Она увидела, насколько сильное безумие владело юношей.

— Совсем чуть-чуть, и тогда я всё тебе прощу. Подожди капельку.

Дейл встал, развернулся и вышел из комнаты.

Латина осознала, что сейчас произойдёт нечто ужасное, чего она всеми силами пыталась избежать.

— Н-нет!.. Дейл, прошу!.. Хризос!..

Она в самых искренних чувствах пыталась защитить Первого, но не понимала, что своими действиями только раздувает тёмное пламя, сжигающее Дейла изнутри.

Слыша за спиной крики, юноша ускорил шаг.

Ещё на Хагеле он осмотрел весь храм с воздуха и приблизительно догадался, где может находиться местный аналог тронного зала. Латина посмотрела в том же направлении. Возможно, у Первого был отдельный рабочий кабинет или ещё какая комната, но это не имело значения. Не окажется там — он просто прочешет весь храм и зарубит всякого, кто вздумает помешать.

«Латина здесь. Теперь можно не сдерживаться. Он попытался забрать её у меня. Не прощу!»

Сердце ныло из-за предательства, но Дейл не мог ненавидеть Латину. Вместо этого он направил ярость на врага. Воображение рисовало жуткие картины, как он расчленит Первого, изрубит на куски, но всё равно этого казалось мало.

Скорее всего, Латина расстроится и возненавидит его, но и это уже не останавливало юношу.

Вскоре он добрался до просторного зала. Стены украшали изящные узоры и образы, потолок поддерживали колонны с искусной резьбой, но Дейл не видел этого. Всё его внимание было обращено на небольшое возвышение в дальней части зала, отгороженное занавеской.

Там кто-то был.

«Да уж понятно, кто это!»

Юноша обнажил меч и побежал.

Послышался тихий стук металла, за ним — беглая речь. Дейл интуитивно распознал заклинание и скорее почувствовал, чем увидел магическую стену.

— Тебя это не спасёт!

Взлетев по ступеням, он всей силой обрушился на сотканную из света стену, разрубил её вместе с занавеской — заклинание рассыпалось со звоном разбившегося стекла — и обратным движением хотел прикончить врага.

Но не смог.

— Что?!

Юноша мгновенно позабыл о гневе и ревности и застыл на одном месте, занеся меч.

Позади послышались знакомые торопливые шаги.

Латина вбежала в тронный зал, тяжело дыша, кинулась к Первому архидемону и обняла его.

— Дейл, пожалуйста, не надо. Хризос… Риз…

— Платина, — звучным низким голосом изрёк Первый, с нежностью произнося это имя.

Хризос и Латина стояли, прижавшись щека к щеке. Они были одного роста и комплекции. Их платиновые волосы смешались так, что нельзя было определить, где чьи. На руке Первого архидемона сверкал такой же серебряный браслет.

Единственное различие крылось в глазах. В серых стояли слёзы, тогда как золотые взирали с тревогой и бескрайней заботой.

Перед Дейлом стояли девушки, похожие друг на друга как две капли воды.

— Так вы… близняшки? — ошеломлённо проговорил юноша.

Внезапно Латина покачнулась и начала падать. Хризос мгновенно подхватила её и, отложив скипетр, обняла обеими руками.

— Как я вижу, Платина ни разу не упоминала обо мне, — усмехнулась она, взглянув на Дейла, который до сих пор стоял с занесённым мечом.

— А-а… — протянул юноша.

Хризос аккуратно вытерла пот со лба Латины, и только сейчас Дейл обратил внимание на то, как она часто и неровно дышит.

— Латина…

— Нужно уложить её. Поможешь?

Придя в себя, Дейл рывком отбросил меч и взял Латину на руки, поразившись, как она исхудала, какой лёгкой и хрупкой стала.

«Наконец-то она снова со мной!» — выскочила откуда-то шальная мысль.

Хризос без всякой боязни повернулась к Дейлу спиной и зашагала к выходу, указывая путь.

Юноша шёл следом, разглядывая её.

Длинные платиновые волосы ниспадали с плеч, на чёрных витых рогах — у Латины когда-то были такие же — висели золотые и серебряные украшения с драгоценными камнями. Однако сами рога сияли ярче и красивее любых самоцветов.

Хризос привела Дейла в тот же дворец, откуда он выбежал совсем недавно, охваченный ревностью. Только сейчас, когда кровь отлила от головы, юноша обратил внимание, что, несмотря на жару и сухость, здесь стояла прохлада, дул освежающий ветерок. Это место было построено для того, чтобы отдыхать как телом, так и душой — любуясь прекрасной архитектурой и чудесным садом. Оно как нельзя лучше подходило для слабых и больных людей.

Дейл уложил Латину на кровать. Хризос тут же села рядом и положила ладонь ей на лоб. Воздух пришёл в движение, и Латина снова задышала спокойно.

Затем Первый архидемон посмотрела прямо на Дейла.

«Она более волевая и решительная, чем Латина, — сразу понял он. — А золотые глаза — это, наверное, проявление магии. Латина говорила, что у неё магических сил немного, а вот запасы Хризос велики».

Проявление магии — редкое явление. Оно не зависит от генов и наследственности. Даже близнецы могли отличаться цветом волос или глаз.

Дейл понимал, что ведёт себя глупо, но ничего не мог с собой поделать. Голова просто не успевала переваривать происходящее.

Выходит, он зря злился и ревновал. Очевидно, Латина с присущими ей легкомыслием и беззаботностью говорила тогда о старшей сестре, полностью полагаясь на неё.

По какой-то причине у Дейла не было никаких сомнений, что Латина появилась на свет немного позже и была любимицей родных, пользуясь их безраздельным вниманием.

Пока юноша пытался разобраться в своих чувствах, Хризос заговорила с ним:

— Позволь представиться. Я Хризос, сестра Платины, а также Первый архидемон.

— Платины…

«Насколько я знаю, демоны разрешают своим детям звать их уменьшительными формами имён. Видимо, «Латина» как раз из таких».

— Латина ни разу не упоминала, что у неё есть сестра-близнец…

Внезапно Дейл вспомнил один эпизод из прошлого.

Как-то раз, когда Латина была ещё маленькой, она спросила его, кто такие друзья. Дейл объяснил ей и поинтересовался, с кем она играла в детстве. Девочка ответила, что только с семьёй, а потом добавила, мол, у неё не было братьев и сестёр — ни старших, ни младших.

Вообще, разговор у них тогда вышел довольно скомканным, юноша сетовал на бедный словарный запас, однако в итоге он задался определёнными вопросами.

Больше всего его удивило, что Латина странствовала вместе с отцом.

Если верить Гларос, среди демонов процветал матриархат и детей растили матери. В таком случае почему с Латиной из Василио ушёл Смарагди?

И теперь Дейл получил ответ.

В их семье был ещё один ребёнок, которого требовалось защищать.

— Платине запретили говорить обо мне, чтобы защитить нас.

— От чего?

— Ты знаешь, что моего предшественника убили?

— Угу. Второй архидемон.

Хризос кивнула, нежно поглаживая спящую сестру у основания рога.

«Так вот почему Латина позвала Хризос, когда я коснулся её, — догадался Дейл. — Кроме неё, никто не посмел бы так обращаться с высокопоставленной особой. А меня увидеть она просто не ожидала. Это же очевидно».

— Мой предшественник погиб в этом храме, — продолжила девушка. — А следом за ним и будущий кандидат на трон. Также от руки Второй. Мои родители опасались, что среди нас затесался предатель.

— А стража?..

Когда Дейл вторгся в храм Банафсеги, никто не подумал останавливать его. Теперь он был практически уверен в причастности Хризос, но не понимал, как она узнала о его прибытии.

— О тебе рассказал мифический зверь, сопровождающий Платину, — пояснила Хризос.

— Винд…

«Ну конечно, кто как не он».

Хагель тоже вёл себя странно. Несомненно, он почуял сына.

— Я не хотела проливать кровь, поэтому встретила тебя одна. Подумала, что если ты узнаешь, кто я, то не навредишь мне, — хитро улыбнулась девушка.

Если бы Дейл только встретился с Хризос, то высмеял бы её за такие смелые заявления, однако сейчас, конечно, не мог злиться на неё. Всё-таки Первый архидемон была слишком похожа на его милую любимую ненаглядную невесту. И ладно бы она ненавидела Латину, но сёстры искренне любили и берегли друг друга. В общем, Дейл уже вряд ли направил бы клинок на Хризос.

«Думаю, я задавил бы её грубой силой, но, если честно, нет никакого желания. Получается, я… проиграл?»

Судя по таким мыслям, юноша стремительно возвращался в своё привычное состояние.

— Мы выросли в тайных закулисьях храма. Пророчество гласило, что я стану Первым архидемоном, но оно же предрекло Платине страшную судьбу бедствия. Мои родители нехотя приняли пророчество и согласились заклеймить Платину преступником.

Хризос с сожалением коснулась обломанного рога Латины, такого же чёрного и блестящего, как у неё.

— Так было проще вывезти её из страны.

— Потому что преступников изгоняют.

— Да. Близнецы у демонов рождаются редко, поэтому их считают благоприятным знаком свыше. Если бы Вторая узнала о моей сестре… — Хризос помрачнела. — Она забрала бы её и с помощью Платины манипулировала мной. Так предрекла оракул с необычайно редким и мощным благословением.

Даймоны Второй и предатели могли прятаться где угодно.

Служители храма слыли верными надёжными демонами, однако информация всё равно откуда-то утекала. Лучше было перестраховаться и свести число посвящённых в тайну к минимуму.

Умная Латина сразу поняла наставления родителей. Она не раскрывала секрет даже Дейлу, защищая сестру. В конце концов, ничего другого для семьи маленькая девочка сделать не могла. Она дала слово перед изгнанием и безукоризненно держала его до самого возвращения на родину.

Демоны жили дружным коллективом, заботились о родственниках. Латина и Хризос также дорожили семейными узами. Они выросли в дальних комнатах храма, среди узкого круга наиболее надёжных лиц, чтобы Вторая не узнала о близнецах. Девочки не общались со сверстниками, их мир был крайне мал, поэтому они прикипели друг к другу ещё до того, как научились что-нибудь понимать. В детстве они всегда были вместе, всё делали сообща и даже подумать не могли, что их когда-нибудь разделят.

Но беда всё-таки пришла. Латине пришлось покинуть родину.

После расставания Хризос не жалела стараний, чтобы как можно скорее взойти на трон и вернуть младшую сестру, защищать её теперь уже своими силами.

— Мы не знали, где в Василио скрываются слуги Второго архидемона, поэтому решили спрятать Платину на землях людей, где демонов мало. Я волновалась за Платину, но смогла официально приказывать подданным только после того, как стала Первым архидемоном. До этого я была бессильна, — с необъятной горечью проговорила Хризос.

— Как Латина очутилась здесь? — спросил Дейл.

«Она исчезла в Кройце, прямо у меня на глазах, а появилась в Василио, за много километров. Эх, надо было с самого начала задать этот вопрос, но всё как-то закрутилось…»

— Платину… Восьмого архидемона запечатало объединённое заклинание всех архидемонов, — с неохотой ответила Хризос.

«Нет, всё-таки они очень похожи», — мимоходом отметил про себя юноша.

— Но потом печать начала трескаться, и Платина вырвалась на волю своими силами.

— Такое вообще возможно?

— Нет, — сказала девушка с нотками гнева в голосе, а потом заметила, как Дейл вздыхает, и нахмурилась. — Так, что она ещё натворила?

— Понимаешь… У Латины всегда так.

— Ну Платина…

— Я столько прожил с ней, но она постоянно умудряется удивлять меня.

Даже Хризос находила способности Латины ненормальными.

Между опекуном и старшей сестрой установилось своеобразное взаимопонимание.

— Впрочем, довлеющее над Платиной заклятие полностью не исчезло, — продолжила Хризос. — Платина находится в крайне нестабильном состоянии. Моих сил едва хватает, чтобы поддерживать её. — Она радостно улыбнулась. — Повезло, что мы с ней похожи. Никто другой так бы не смог. Она была без сознания, но прилетела ко мне. Я рада.

Будучи Первым архидемоном и низшим богом, Хризос превосходно управляла магической энергией, однако не могла передавать её тем, кто исчерпал все запасы. Но она заметила, что они с Латиной не похожи на остальных. К примеру, в тронном зале монохромного мира архидемоны ощущали лишь размытые образы, однако сёстры видели друг друга.

У демонов редко рождаются близнецы. А уж вероятность, что они оба станут архидемонами, так и вовсе стремилась к нулю. Скорее всего, в прошлом не было случаев, подобных этому.

Впрочем, Хризос не руководствовалась никакими причинами. Она просто хотела спасти единственную сестру.

— Я так сильно люблю Платину, а она выбрала тебя, — внезапно сказала девушка.

Она не дулась, как Латина, однако пристально смотрела на Дейла, отчего юноша немало переполошился.

— Она сказала, что не вернётся ко мне.

— Л-Латина…

Дейл обязательно расплылся бы в довольной улыбке, однако сдержался, не желая сердить Хризос.

— Я не позволю тебе забрать у меня Платину.

— Это так не работает… — начал Дейл, как вдруг вспомнил, что у демонов нет традиции заключать браки.

«Интересно, Латина говорила, что мы с ней помолвлены? А если говорила, то поняла ли Хризос? Люди практически ничего не знают о культуре демонов, а значит, логично предположить, что и демоны ничего не знают о нас».

Злящаяся на похитителя любимой сестры Хризос была похожа на кошку со вздыбившейся шерстью. Латина сердилась точно так же.

В такой обстановке Дейл напрочь забыл, что находится в присутствии правителя целой страны. Вообще, он знал правила приличия и всегда следовал этикету, однако сейчас вёл себя по-будничному. Юноша просто не мог иначе, ведь перед ним сидела точная копия его обожаемой невесты. Разумеется, о том, чтобы зарубить её, уже не шло и речи.

— Можно ли снять печать полностью?

— Печать появилась с согласия всех архидемонов, — спокойно ответила Хризос, нежно поглаживая спящую сестру по голове. — Поэтому я ждала, пока ты убьёшь всех, кроме нас. Сейчас остались только два архидемона — мы с Платиной.

Она улыбнулась. Жестоко, холодно, расчётливо.

В отличие от сестры, Хризос пошла бы на любые жертвы в стремлении добиться цели.

«Латина так не умеет… Кажется, теперь я понял, почему трон правителя заняла не она, а Хризос», — подумал Дейл, осознавая, что и сам обладал такой чертой.

— Полностью избавиться от печати будет сложно. Однако я — Первый архидемон, исток мировых законов. А Платина — его конец и продолжение вовне. Полагаю, наших сил хватит, чтобы изменить заклинание.

— Поэтому ты ждала смерти остальных?

— Как минимум Второй. Пока она была жива, мы с Платиной не могли действовать открыто. Знаешь, обычно никто не расправляется со Злобными так прямо, как это сделал ты. Это просто невозможно, — вздохнула Хризос. — Но Платина вновь перевернула все представления. Никто и предположить бы не сумел, что она сделает героя своим даймоном и дарует ему поистине огромную силу…

— А… — невольно перебил её Дейл.

— Что? — нахмурилась девушка.

— Нет-нет, ничего…

Юноша только сейчас осознал:

«Латина же не знает, что я герой! Она, вероятно, даже не заметила, что сделала меня сильнее обычного даймона. Наверное, стоит рассказать об этом Хризос…»

Он застонал про себя.

— Я, нет, вся моя страна заплатила огромную цену, чтобы покончить со Вторым архидемоном нынешнего поколения, — продолжила Хризос. — Я пошла на это в первую очередь ради Платины, но и ради всеобщего блага в будущем тоже.

Дейл вспомнил Вторую — юную прелестную девочку.

Он одолел её благодаря силе даймона.

Демоны — единственный народ, в котором не появляются герои. Когда Вторая напала на своих сородичей, остановить её мог только другой архидемон. По всей видимости, Хризос отлично владела магией, но Дейл, мастер сражений, признавал, что вряд ли она справилась бы со Второй в открытом противостоянии. Слишком уж хорошо зло в облике девочки поднаторело в искусстве убивать.

Однако над Золотым монархом довлел долг перед родиной — она должна была поквитаться с палачом Первого.

— Я не видела ничего зазорного в том, чтобы исполнить своё желание руками героя.

— Вот оно как…

Поостыв после череды ошеломляющих событий, Дейл начал вникать в ситуацию.

«Я узнал о Латине сразу после того, как убил Вторую. Совпадение? Не думаю. Примерно в это же время Василио открыл дипломатические отношения с Лабандом, то есть во всём этом не мог быть не замешан герцог Эльдиштет. Скорее всего, Грегор тоже увидел несоответствия…»

Мысленно вернувшись в особняк, где нашла укрытие Второй архидемон, Дейл также вспомнил ещё один эпизод в нём и связанные с ним чувства. Слова Хризос только разожгли их сильнее. Юноша колебался, стоит ли рассказывать обо всём Хризос, но в конце концов логика победила. Она должна была знать правду.

— Когда я проник в дом, где пряталась Вторая, то… встретил жрицу с фиолетовыми волосами. У неё было сильное благословение.

— Ого, — бесстрастно откликнулась Хризос.

— И я… её…

— Благородный оракул пошла со Второй, зная, какое будущее ждёт её, — перебила девушка.

Золотые глаза едва заметно дрогнули.

Хризос только казалась невозмутимой, но на самом деле просто очень хорошо скрывала чувства.

В этом заключалось ещё одно отличие между сёстрами.

Младшая не сдерживалась, а вот старшей приходилось постоянно следить за собой, ведь она правила целой страной.

— Если бы у меня была сила, способная уничтожать армии, такого бы не случилось, — с сожалением проговорила Золотой монарх.

Мов пожертвовала собой, защищая дочь.

Она знала, что Вторая заинтересовалась ею и вознамерилась сделать одной из своих игрушек, что отныне ей придётся жить в аду, среди нескончаемых пыток, не имея возможности умереть, и всё равно пошла на это.

Её сила воли по прочности намного превосходила сталь.

Мов делала всё, лишь бы потянуть время, позволить Хризос вырасти и занять трон, встретить героя и отвести его к угрозе, нависшей над дочерьми, чтобы он разобрался с бедствием и претворил в реальность столь желанное будущее.

— Это должна была сделать я… Прими мою благодарность.

Хризос как нельзя лучше понимала, что вызволить мать из адских мучений можно было только одним способом. И, по правде говоря, исполнить её желание должна была она, Первый архидемон.

Золотые глаза дрогнули сильнее.

Из серых давно полились бы слёзы, однако эти оставались сухими. Даже голос не сбивался.

И всё равно Дейл не назвал бы Хризос бесчувственной. Он хорошо знал Латину, поэтому догадывался, что её старшая сестра испытывает ту же горечь, но превосходно контролирует её.

— Ты спас её, — просто сказала Хризос, и эти слова немного облегчили ношу на плечах юноши.

†Вокруг раскинулся чёрно-белый мир, совмещающий в себе одновременно весь свет и все краски.

Латина осмотрелась.

На троне Восьмого грустно поблёскивал дорогой её сердцу браслет, украшенный драгоценными камнями.

«Секунду… Я не на троне? Почему? Кажется…»

Она вспомнила, что произошло несколькими минутами ранее, в реальном мире.

Там сверкнул обнажённый меч.

Дохнуло холодом.

Кровь заледенела.

– Хризос… — неосознанно проговорила Латина.

– Что? — внезапно послышался спокойный голос.

«Она цела!»

Латина поспешно обернулась и просияла.

Перед ней стояла девушка, как две капли воды похожая на неё. Любимая сестра, с которой они вместе провели всё раннее детство. Латина узнала её с первого взгляда.

– Хризос, я… Я так хотела повидаться с тобой!

– Я тоже.

– Хризос, Раг… Ну, понимаешь… Пока мы странствовали, он защищал меня, но потом заболел и умер.

– Да, Мов предрекла это. Они с Рагом знали, какая судьба ждёт их в будущем, но до самого последнего момента заботились о нас.

– Неужели… Мов тоже?.. — дрожащим голосом выдавила Латина.

Хризос обняла её.

– У меня больше никого не осталось, только ты.

– Хризос…

В Кройце у них не было времени поговорить по душам, а в Василио Латина прилетела крайне ослабленная и практически не просыпалась. Только теперь им выпал шанс спокойно, неторопливо побеседовать.

– Хризос, Дейл спас меня, мы стали жить вместе, и я… полюбила его.

Латина дорожила Хризос, поэтому решила рассказать ей о своих чувствах, о том, как ради самого любимого человека на всём белом свете стала архидемоном — обо всём, что легло в основу её характера.

– Тебя я тоже люблю, но по-другому. Я хочу быть вместе с Дейлом, провести с ним остаток жизни, — закончила она.

Хризос потёрлась щекой о волосы Латины и вздохнула. Она не могла принять слова сестры, согласиться с ней, но и прямо возразить — тоже. Оставалось только промолчать и перевести разговор в иное русло.

– Значит, мы должны как можно скорее освободить тебя.

– Хризос…

– Мов и Раг тоже желали этого.

Шесть тронов опустели.

Окровавленные клинки сломались, кувшин с водой рассыпался на куски, дерево раскололось, книги сгорели, большой меч распался надвое, а флаг с гербом правителя превратился в кучку жалких обрывков, не подлежащих идентификации. И только на первом троне лежал целый скипетр — символ Золотого монарха.

Хризос сжала его и подумала:

«Думаю, затишье будет недолгим, и вскоре боги выберут новых законных архидемонов. Надо действовать, пока у нас есть возможность».

– Хризос, что здесь случилось? Что я пропустила? — спросила Латина. Очевидно, и она заметила изменения.

Хризос снова обняла её и успокаивающе сказала:

– Всё потом. Сперва тебе надо проснуться.

Затем она разомкнула объятия, отступила на полшага и легонько толкнула сестру, уронив её на трон. Латина удивлённо моргнула большими серыми глазами.

– Итак, Платина, снимем же с тебя печать! — торжественно изрекла Хризос.

– А…

– Ты уже проделала в печати трещину и выбралась наружу. Раз ты так хорошо управляешь своей силой, то у нас всё получится.

– Хризос…

Кажется, Латина всё-таки переживала.

Хризос строго посмотрела на неё и подняла скипетр.

– Повторяй за мной.

Она обратилась к силе архидемона и начала плести заклинание, намного более сложное и запутанное, чем то, что запечатало Восьмую. Искусный контроль потоков энергии был отличительной чертой Первых архидемонов, и Хризос гордилась этой своей особенностью, позволяющей творить высшую магию.

Латина удивлённо взглянула на Хризос, однако не стала ни о чём спрашивать, воззвала к хранящейся в троне своей силе и принялась подражать сестре.

Именно сложное заклинание и было причиной, из-за которой Хризос терпеливо ждала, пока Дейл убьёт всех законных архидемонов. Единственный способ правильно избавиться от печати — снять её с согласия всех архидемонов, участвовавших в ритуале. Однако это невозможно. Архидемоны объединились временно, перед лицом всеобщей угрозы, и никогда не освободили бы её добровольно. Что важнее, печать ставили все архидемоны, включая Восьмую, а значит, и снимать должны были все. Но Латина не могла дать добро по вполне понятным причинам.

В общем, прямой вариант не подходил.

Хризос с самого начала настроилась идти окольными путями, выискивая лазейки в ритуале. А найдя, поняла, как нужно составить нужное заклинание и насколько тонко и ювелирно придётся применять силу. Вместе с тем она осознала, что у других архидемонов вряд ли удастся провернуть подобный трюк. Латину она провела бы с радостью, однако для какого-нибудь незнакомца даже не пошевелилась бы.

Золотой монарх никогда не отрицала свою жестокую натуру. Ради желаемого она была готова пойти на любые жертвы. Обычно так следовало поступать правителю, но сейчас девушка воспользовалась этим качеством в личных целях. Однажды она отвернулась от своей близняшки, чтобы взойти на трон, поэтому сейчас поступила с точностью до наоборот.

Жестами дирижёра Хризос заставляла нити энергии принимать нужный вид. Латина повторяла следом за ней с небольшим опозданием. Её сила имела много общего с силой сестры, однако в то же время была совершенно иной.

Сперва дело продвигалось медленно, но потом наладилось, и вскоре Латина формировала магию намного быстрее и точнее, чем сестра.

Хризос, мягко говоря, очень удивилась, но потом вспомнила далёкое детство. Отец тогда только начал учить их магии. У старшей сестры дело клеилось из рук вон плохо, тогда как младшая чувствовала себя как рыба в воде.

Одна унаследовала огромные запасы магической энергии от матери, другая — тончайший контроль от отца.

Смарагди и Мов часто смеялись по этому поводу.

Несмотря на внешнее сходство, сёстры во многом отличались друг от друга, и это проявлялось не только в цвете глаз, но и, к примеру, даже в архидемонической натуре.

Когда они родились, служители храма Банафсеги страшно переполошились. В пророчестве говорилось о пришествии монарха, но никто не ожидал, что кандидатов окажется двое. О Восьмом архидемоне вообще никто слыхом не слыхивал. Впрочем, демоны из-за низкой рождаемости любили детей, поэтому появление близнецов считалось благостным событием.

Для пущей сохранности Хризос и Латину спрятали в дальних комнатах храма.

Как показало время, пророчество сбылось. Сёстры стали архидемонами, но при этом разными.

Одна села на трон Первого — хладнокровного, расчётливого правителя, все поступки которого были направлены на благо подданных. Хризос буквально заняла уважаемое место высшего демона.

Другая отвернулась от своего народа и обратилась всей душой к чужому. Латина стала внезаконным Восьмым архидемоном — одновременно архидемоном и нет, готовым отвергнуть даже остальных низших богов.

Сёстры кардинально отличались друг от друга, но при этом были бесконечно похожими.

Именно это противоречие и породило сложное заклинание освобождения.

«Благодаря этому я спасу Латину».

Энергетическое поле, сотканное из силы близняшек-архидемонов, гудело так, будто играло какую-то музыку — стройную, красивую, завершённую.

Всё было готово.

Хризос перевела дух и улыбнулась с неподдельной радостью.

Латина открыла глаза и увидела знакомый потолок, затем глубоко вдохнула и поразилась тому, как легко воздух проник в лёгкие. Ослабевшее тело по-прежнему казалось вялым и тяжёлым, но не так сильно, как раньше.

«Теперь я, наверное, и ходить смогу», — обрадовалась девушка и зевнула.

Дейл с Хризос тотчас посмотрели на неё и обрадованно улыбнулись.

— Латина!

— Платина.

Латина ответила им тем же.

— Дейл, Риз.

Охватывающий её запястье браслет с цветочным узором ярко сверкнул на солнце.

†Пока Хризос с Латиной снимали печать в чёрно-белом измерении, Дейл сидел в комнате реального мира и скрежетал зубами от бессилия. Несмотря на колоссальную мощь даймона, он не был архидемоном, поэтому ничем не мог помочь.

У всех имелись свои сильные и слабые стороны, каждый исполнял свою роль. Юноша, конечно, понимал это, однако томительное ожидание изводило его.

«Я поклялся добиться своего, пусть даже придётся обагрить меч кровью… Поэтому не свернул со своего пути», — думал он.

Дейл ужасно переживал и страшно хотел обнять Латину, но Хризос строго предупредила, что неосторожное вмешательство может помешать им. Пришлось призвать всё своё терпение и держаться.

Чтобы хоть как-то отвлечься, Дейл посмотрел на девушек и в очередной раз поразился их неземной красоте.

Платиновые волосы, разметавшиеся по простыням из дорогой ткани, мягко блестели в солнечном свете, плавные женственные изгибы под тонкими одеждами невольно притягивали взгляд. Глаза — единственное отличие близнецов — были закрыты, что только усиливало сходство между сёстрами.

«Платина — это, ясное дело, платина, а хризос — золото… Их даже назвали по одному принципу».

Дейл перекинулся с Хризос всего лишь парой фраз, но успел понять, как сильно она любит Латину и что ей можно доверять без опаски.

«Вот только она же и запечатала Латину. Злюсь ли я на неё за это? Сложно сказать… Но я рад, что вовремя остановился и не зарубил её».

Тут Хризос открыла глаза, и Дейл весь подобрался.

— Не делай такое лицо, у меня всё получилось, — со спокойной уверенностью сказала девушка, села и погладила сестру по голове.

«Важничает? Или у неё действительно всё прошло гладко?»

— Полностью избавиться от печати не удалось. Платине пришлось отдать большую часть силы архидемона, которая находилась в её распоряжении.

— Даже так…

— Впрочем, недавней немощи быть не должно. Возможно, когда боги выберут новых архидемонов, сила печати снова вырастет, и это скажется на Платине. Как бы там ни было, больше её жизни ничто не должно угрожать.

После этих слов Дейл наконец-то расслабился по-настоящему. Он бы с радостью заключил Латину в объятия, но Хризос уже гладила её по голове, так что юноше пришлось просто взять её за руку.

«Ах!.. Мы всегда ходили вместе, держась за руки. И вот она снова здесь, со мной!»

Дейл чуть не задохнулся от нахлынувших на него чувств.

Немного погодя Латина очнулась. Она немного посмотрела на потолок, затем несколько раз моргнула, приходя в себя, заметила Дейла с Хризос и тепло улыбнулась.

— Латина, — дрожащим голосом выдавил юноша.

— Платина, — добавила Хризос, не скрывая радости.

— Дейл, Риз.

«Риз» было уменьшительным вариантом «Хризос». В детстве Латина всегда так звала сестру.

Дейл же обратил внимание на другое.

Первым прозвучало его имя!

Чаша терпения переполнилась.

— Латина!

— Ай!

Он крепко обнял Латину, вызвав у неё удивлённый возглас.

Сейчас Дейл без особого труда мог раздавить простого человека, однако он превосходно контролировал силу, чтобы ненароком не придушить любимую и не сделать ей больно.

Оторвать его, скорее всего, не смог бы никто, что весьма раздосадовало Хризос.

— Латина! Латина!

— Дейл, погоди… Дейл…

Латина смущённо пыталась образумить его, однако юноша не слушал. Точнее, слушал, но один лишь её голос поднимал внутри новую волну радости.

— Дейл, я должна столько всего тебе рассказать… Должна извиниться…

— Не надо, всё хорошо, — перебил её Дейл.

Хризос легонько пожала плечами, встала и тактично удалилась.

«Спасибо, — мысленно поблагодарил её юноша. — Ты и сама хотела бы побыть с Латиной, но уступила мне. Спасибо».

— Не переживай, Латина. Ты цела, ты вернулась… Большего мне и не надо.

Услышав, как дрожит голос Дейла, Латина беззвучно охнула и оставила неловкие попытки освободиться.

— Дейл…

— Латина…

Впервые она увидела, как Дейл плачет.

Тёплые слёзы скатывались по его щекам и падали на плечо Латины.

Крепко сжав губы, девушка сдержала рвущиеся наружу слова, обняла Дейла в ответ и ласково погладила его по дрожащей спине. Обычно всё происходило с точностью до наоборот, но на этот раз роль утешителя досталась ей. И это оказалось неожиданно горько и больно — смотреть, как плачет дорогой твоему сердцу человек.

Латина всегда хотела сделать что-нибудь для Дейла, однако сейчас, в такой важный момент, она растерялась, не знала, как лучше поступить, что сказать.

— Дейл, прости меня… Прости…

Юноша тотчас замотал головой.

— Не говори так! Я больше всего боюсь, что не смогу защитить тебя, поэтому прошу… Пожалуйста, позволь мне быть тем, кто отринет от тебя все беды. Не заставляй меня испытывать бессилие.

Грудь стиснуло так, что перехватило дыхание.

Только теперь Латина в полной мере поняла, к чему привела её жертва архидемонам.

— Прости…

Только это слово приходило на ум.

Очень хотелось заплакать, но Латина не давала себе слабину. Она должна была держаться.

— Прости… — тихо повторила она.

Повисло молчание.

Дейл лишь обнимал Латину и плакал, а девушка успокаивающе гладила его по спине.

Наконец Дейл поднял голову и широко улыбнулся.

Если бы не покрасневшие глаза, никто и не догадался бы, что он только что плакал.

Искра безумной жестокости, ведущая его по тропе мщения архидемонам, погасла.

Латина тоже улыбнулась, однако далеко не искренне. Её мучила вина за содеянное, сердце ныло, на глаза наворачивались слёзы, но Дейл, скорее всего, хотел видеть её весёлой, поэтому она должна была исполнить его желание.

— Дейл…

«Прости меня», — попыталась повторить девушка и вовремя одёрнула себя. После случившегося не хватило бы никаких извинений. Да и не нужны были они Дейлу. Он не сердился, не ругал её и надеялся услышать совсем другое.

«За что ни возьмусь — одни ошибки. Что со мной не так?»

— Я хотела увидеть тебя, — проговорила Латина, изо всех сил сохраняя спокойствие.

— Я тоже.

В то время как Латина терзалась, Дейл ни о чём таком даже близко не думал. Убийство архидемонов, действия Злобных, мировые потрясения — всё отодвинулось на дальний план. Любимая после стольких дней вернулась к нему в объятия и снова подарила ему свет и надежду, душа пела от радости. Чего ещё желать для большего счастья?

Тем более, они были связаны узами госпожи и слуги, о чём свидетельствовала печать на левой руке Дейла. То есть он в любой ситуации должен был ставить в приоритет её и делать всё ради её блага… По крайней мере, так юноша себя оправдывал.

— Латина, я… Я правда очень рад снова видеть тебя. Но больше никуда не уходи, не сказав мне.

— Хорошо.

Девушка улыбнулась, и одно это уже окупило все старания Дейла. Он чувствовал разлившееся в груди тепло и млел от нежности.

«Я точно поступила неправильно… Ошиблась намного сильнее, чем предполагала», — горько подумала Латина, стиснув браслет, и слабо задрожала.

Дейл, конечно, заметил это. Он догадался, что Латина ждала укоров, нотаций, может, даже криков — иногда вспышки направленной злости помогали заглушить вину. Впрочем, он не собирался ни в чём обвинять Латину. Разум не допускал даже мысли об этом, как и о том, чтобы отпустить её от себя.

И всё же как бы счастлив Дейл ни был, боевой опыт давал о себе знать. Даже сейчас он инстинктивно сканировал местность в поисках вероятной угрозы, поэтому сразу засёк чьё-то приближение, с величайшей неохотой оторвал взгляд от Латины и посмотрел на вход в комнату, отгороженный лишь колышущейся на ветру тонкой занавеской — данью местному жаркому климату.

«Один, двое… Не враждебные. Это… Хризос?»

Удивительно, но юноша мгновенно опознал Хризос. Прислушавшись к чувствам, он понял, в чём дело.

«Они обладают практически идентичной энергетикой. И всё же благодаря этому “практически” я сразу узнаю Латину… Ладно, это сейчас неважно. Хризос не одна. Скорее всего, её сопровождают служанки… Да, именно служанки. Судя по всему, мы сейчас во внутренних покоях для женщин, соединённых с покоями правителя. Мужчинам сюда вход закрыт…»

При этом Дейл напрочь игнорировал тот факт, что вломился сюда без приглашения.

«Если так подумать… Латина жила под надёжной охраной».

Он вспомнил, какой беззащитной нашёл девушку. Внутри с новой силой вспыхнуло желание оберегать её. И всё бы ничего, но его сопровождал огонь влечения, упорно подталкивая к опрометчивым поступкам.

Всё-таки Латина была милее всех на свете. Любой подумал бы об этом, глядя на неё. Но, конечно, это вовсе не означало, что Дейл отдал бы её кому-то. Он и сам старательно давил в себе порывы страсти.

Бедняжка долго пролежала в полузабытьи и исхудала. Раньше Дейл обнимал Латину и чувствовал, как силы возвращаются к нему, но теперь его наполняли лишь боль и грусть.

«Сперва ей нужно прийти в норму. Пропишу ей мои заботу и внимание! Много-много внимания! Вот она поправится, и тогда уже можно будет замахнуться на нечто большее. Нет, я просто обязан сделать это. В конце концов, это мой мужской долг!»

Он вдохнул запах Латины и обратил внимание ещё на одну деталь.

«Она пахнет по-другому. Наверное, потому что пользуется другим бальзамом. Ну, оно и понятно, здесь не Кройц, здесь всё другое. Но… пахнет приятно, да».

Дейл усадил Латину себе на колени, обнял, прижался щекой к плечу, наслаждаясь ароматом платиновых волос и изредка поднимая голову, чтобы поцеловать девушку.

Двойное воздействие знакомого тепла и запаха оказало мгновенный эффект. Душа исцелялась на глазах. Дейл стремительными темпами возвращался в своё обычное придурковатое состояние.

Внешний мир перестал для него существовать.

Юноша всецело отдался собственным прихотям.

Может, он и решился бы на нечто большее, однако его останавливало состояние Латины — девушка ещё не оправилась после печати. Впрочем, сейчас, когда долгая напряжённая гонка закончилась, когда цель была достигнута, даже самые логичные доводы работали плохо.

«Ничего не случится, если мы совсем немножко…»

Дейл хотел завалиться на кровать и ничего не делать, лишь часами нежничать с Латиной.

«Можно ведь, да?»

Терпения хватило ненадолго.

В глазах Дейла вспыхнули опасные хищные огоньки…

Как вдруг где-то снаружи послышался звон, как будто разбилось стекло.

«Что это было?»

– *****? — произнесла Латина.

«М? Она задала какой-то вопрос?»

Латина говорила на языке заклинаний — родном языке демонов.

Дейл обладал предрасположенностью к магии, поэтому в какой-то мере понимал его, но недостаточно для свободного общения. Максимум, что он мог — распознавать отдельные слова.

Тут в комнату вошли две девушки, тут же согнувшиеся в причудливом поклоне. Они были одеты не так богато, как Латина или Хризос, однако с их рогов свисали золотые украшения тонкой работы.

– *****? — спокойно спросила Латина.

– *****, *****.

– **?

– **. *************.

Дейл не понимал и половины разговора.

Латина искоса взглянула на него, догадалась об этом и поспешила объяснить:

— Понимаешь… В Василио украшения для рогов — это знаки различия храмовых служителей. По ним можно примерно догадаться о статусе собеседника. Разноцветные украшения носят только Хризос, её даймоны и старшие служители. В отличие от человеческих королей, демоны не носят корон.

А две девушки с монохромными золотыми украшениями были прислугой.

«На троне Василио сидит избранник богов, его власть не передаётся по наследству. Значит, местной аристократией можно считать даймонов Первого архидемона — самых доверенных и сильных его подданных», — догадался Дейл.

— Они говорят, что ко мне пришли. Причём их сопровождает сама Хризос, значит, причина важная. Но какая?..

— Понятно, — кивнул Дейл.

– ******, ******, — сказала Латина, скорее всего согласившись принять посетителей.

– **, — ответила одна служанка, поклонилась и вышла.

Латина посмотрела на вторую и перевела смущённый взгляд на Дейла.

— Дейл.

— Что?

— Ко мне пришли.

— Хорошо, я понял.

— Отпусти меня, пожалуйста.

— Нет, — ответил юноша, наотрез отказавшись размыкать объятия.

Латина смутилась ещё сильнее.

— Понимаешь… На мне сейчас ночная рубашка.

— А-а. Ну что, логично, ты же спала.

— И мне хотелось бы переодеться.

— М-м.

— Но я не смогу, если ты не отпустишь меня.

— Вот оно как.

Даже осторожные, вежливые, доходчивые объяснения не переубедили Дейла.

«Возможно, принимать посетителей в таком виде нехорошо. Сейчас Латина слишком беззащитная. Как же быть? Может, действительно отпустить?.. Нет! Я поклялся, что больше ни на секунду не расстанусь с ней, поэтому придётся что-то придумать».

— То есть тебе обязательно надо переодеться, да?

— Н-ну да…

— В таком случае переодевайся прямо так, — заключил Дейл, по-прежнему прижимаясь к Латине щекой и удерживая её у себя на коленях.

Его состояние ухудшалось с каждой секундой.

Латина в очередной раз осознала, как сильно провинилась, и вздрогнула.

Вырвавшись из-под печати, она так ослабла, что проспала почти всё время, а в редкие моменты бодрствования окружающий мир казался затянут туманом. Ей казалось, будто они с Дейлом расстались не далее как вчера.

«Похоже, прошло намного больше времени…»

Латина не желала отталкивать Дейла и, вероятно, уступила бы ему, однако с ними в комнате находилась ещё и служанка, стоявшая с весьма неловким выражением лица. Очевидно, она пришла, чтобы помочь Платиновой принцессе переодеться, однако не могла приступить к своим обязанностям и немного растерялась. Украдкой ловя её взгляд, Латина от стыда была готова провалиться сквозь землю. В конце концов, она стеснялась так же, как и все нормальные люди.

Девушка принялась лихорадочно озираться по сторонам, надеясь на озарение.

Тут в комнату без стука вошла Хризос.

Служанка тотчас склонила голову, однако Золотой монарх смотрела на обнимающуюся парочку и не обратила на неё внимания.

– Хризос… — жалобно проговорила Латина.

– Что-то такое я и предполагала, — вздохнула Хризос и низким голосом обратилась к Дейлу: — Может, отпустишь Платину?

— Нет, — отрезал юноша, совершенно не заботясь о своей репутации.

— Как хочешь. — К всеобщему удивлению, Хризос не стала спорить, развернулась и сказала кому-то: — Вы всё видите сами. Можете входить.

Латина запаниковала.

Дейл не шелохнулся, но стоило гостю показаться, как он округлил глаза от изумления и даже немного отстранился от невесты.

— Давно не виделись, Дейл, — улыбнулась девушка с блестящими розовыми волосами, покачивающимися в такт движениям, и грациозно поклонилась. — С тобой тоже, Латина. Для меня огромное счастье видеть, что ты вернулась целой и невредимой. Её Величество Золотой монарх уже дала мне разрешение так её называть, а к тебе мне, наверное, теперь стоит обращаться «Ваше Высочество принцесса Платина»?

— Так это была ты, Роза… — негромко сказала Латина и скованно кивнула в ответ на приветствие — сейчас она даже поклониться не могла. — Хризос правит страной, но у меня здесь нет власти. В отличие от Лабанда, в Василио нет системы наследования. Думаю, на официальных встречах тебе лучше звать меня по полному имени, а так… Если честно, я уже так отвыкла от него, что самой не очень уютно. Зови меня как раньше.

— Как скажешь, — легко согласилась Роза.

Несмотря на разницу в возрасте, они с Латиной общались не как подруги, а, скорее, как близкие сёстры.

— Ах да, Роза, прости, что так поздно, но я тоже очень рада тебя видеть. А также… — Латина перевела взгляд на женщину, которая держалась позади Розы, как будто охраняя её. — Вас тоже, Гермина. Вижу, вы в полном здравии.

Голубоглазая блондинка широко улыбнулась и ответила на приветствие.

Дейл покосился на неё, вспомнил, как обычно проходили их встречи, и ещё чуть-чуть отстранился от Латины, но не отпустил её. Даже хватку не ослабил.

Роза улыбалась всё так же широко.

— Дейл.

— Здравствуй, Роза. Значит, ты приехала в Василио…

— Как раз об этом я и хотела бы поговорить. В том числе.

— Ясно.

Повисло напряжённое молчание.

Роза с улыбкой смотрела на Дейла, Дейл изо всех сил притворялся беззаботным, а Латина открыто паниковала.

— Дейл.

— Что?

— Может, вы с Латиной и обручены, но вам не кажется, что вы чересчур близки?

— Нет, не кажется. У нас всегда так.

Даже после этого улыбка Розы не исчезла.

Латина уже перепугалась не на шутку, и даже Дейл самую малость дрогнул.

— Дейл.

Роза говорила негромко и вежливо, как и всегда. Однако за спокойствием скрывалась такая сила, что юноша почувствовал себя неуютно.

— Что?

— Я прибыла по приказу Его Превосходительства. И у меня есть для вас письмо.

— Для меня? От герцога?

— Нет, с вашей родины. Впрочем, я знаю его содержание.

— Из Тислоу?

— Вас просят вступить в переговоры с Её Величеством Золотым монархом от лица вождя клана.

Дейл цокнул языком. Наконец-то несгибаемое упрямство покинуло его, уступив место серьёзным раздумьям.

— Ну бабка… Она и это просчитала? Сколько же ей известно?

— Этого я не знаю. Меня саму держали в неведении и раскрыли кое-что лишь по прибытии в Василио, — сообщила Роза.

Дейл заметно успокоился, однако Латину всё равно не отпустил.

Девушка мягко коснулась его руки.

— Дейл.

— Не пущу.

— Хорошо. Прости, что я исчезла, ничего тебе не рассказав, — извинилась Латина, изо всех сил сдерживая вновь подступившие слёзы. — Пожалуйста, отпусти меня совсем ненадолго. Я тоже хочу быть с тобой, но для этого мне нужно привести себя в порядок. Не могу же я навечно остаться в этой комнате, правда?

— А можно не отпускать?

— Понимаешь, дело в том... Что я не умею надевать местную одежду, — призналась Латина.

Дейл удивлённо взглянул на неё.

— В детстве я носила только простые платья… Вот я смотрю на Хризос и совершенно не понимаю, как надеть это. Одна я не справлюсь.

Традиционные наряды Василио отличались от лабандских решительно всем. Из-за жаркого климата они были тонкими, лёгкими и свободными, хорошо пропускали воздух. Также на них отсутствовали пуговицы, поэтому с первого взгляда было очень тяжело понять, как они вообще удерживаются на теле.

До недавних пор Латина не вставала с кровати. Безусловно, служанки заботились о ней, но девушка ничего не запомнила.

— Вот оно как… — невесело усмехнулся Дейл и, кажется, уступил.

Латина немного перевела дух.

— Подожди совсем немного.

— Немного?

— Да, совсем чуть-чуть.

— Ладно. Только если чуть-чуть.

Дейл убрал руки и отпустил Латину. Девушка притворилась, будто не заметила, с какой неохотой он сделал это, но на самом деле внутри у неё всё разрывалось от горя и вины, к горлу подкатил комок.

Однако она улыбнулась как ни в чём не бывало.

— Но я сразу вернусь, поняла?

— Конечно.

Хризос покинула комнату, Роза и Гермина проследовали за ней. Дейл вышел последним. В последний момент он обернулся, увидел тёплую улыбку любимой девушки, мгновение помедлил и всё же удалился.

Стоило ему исчезнуть из виду, как Латина рухнула на кровать.

Грудь вздымалась и опадала, как при лихорадке, лёгкие кололо при каждом вдохе. Крохи сил, которые девушка успела восстановить, растворились в череде волнительных событий, ею снова завладела слабость. Всё-таки ещё совсем недавно над ней довлела печать архидемонов.

Но больше всего болело не тело, а душа.

Громко икнув, Латина наконец-то дала волю слезам.

«Я лишь хотела защитить Дейла, но всё пошло наперекосяк… Я знала, как сильно он будет страдать, я никогда не хотела причинять ему горе, и всё же… всё же сделала это…»

Через какое-то время девушка вытерла лицо тыльной стороной ладони и встала.

Она не могла плакать вечно. Пришла пора искупать грехи.

– Госпожа Платиновая принцесса… — обеспокоенно сказала горничная.

– Всё хорошо. Не обращайте внимания, — твёрдо ответила Латина и начала переодеваться с её помощью.

Дейл настрадался более чем достаточно. Она не могла больше мучить его и должна была как можно скорее вернуться.

«Но как же мне поступить?..»

Ответа не было.

Хризос отвела гостей не в тронный зал, где они с Дейлом недавно познакомились, а в комнату, расположенную за пределами жилой центральной зоны. Видимо, здесь она принимала посетителей.

С точки зрения уроженцев Лабанда помещение было обставлено очень скромно и незамысловато, однако демоны нашли бы его роскошным.

В центре стоял прямоугольный стол из полупрозрачного камня. Его окружали стулья с низкими спинками и выстроившиеся вдоль стены скамьи. Всё выглядело простым, но, если приглядеться, можно было заметить изящную фигурную резьбу на ножках.

— Это… очень редкий камень, — внезапно пробормотал Дейл, проведя рукой по столу.

— Ты разбираешься в этом? — удивилась Хризос.

— Ну, так… Он вырезан из кристалла, да? Исходный кусок был немаленьким…

Клан Тислоу славился ремесленниками, поэтому Дейл также немного разбирался в камнях и минералах.

— Наши земли малопригодны для вспашки, зато у нас богатые недра.

«А ведь правда… Когда я летел над столицей, то видел много каменных зданий», — вспомнил Дейл.

Хризос присела на скамью, предложила Дейлу сесть на стул напротив, а Розе — рядом с ним. Гермина осталась стоять позади своей подопечной.

— Василио желает установить дипломатические отношения с Лабандом, страной народа людей, — начала Золотой монарх.

«Ага, Грегор уже упоминал», — отметил юноша.

— Действия Злобных архидемонов могли породить недоверие и агрессию ко всем демонам. Как предводитель, я должна защитить своих сородичей.

Из-за того что демоны жили уединённо и мало контактировали с внешним миром, у других народов возникали определённые предубеждения, часто негативные, которые рисковали перерасти в гонения.

Правительство Василио, возглавляемое Первым архидемоном, решило предотвратить это, для чего связалось с Лабандом — наиболее близкой к ним стране и самому активному участнику в конфликтах со Злобными. Если Лабанд примет предложение, то с остальными государствами переговоры пройдут намного легче.

Не желая упускать благоприятный момент, Хризос отправила в Аосблик посланника.

— Его Превосходительство герцог Эльдиштет направил меня в Василио для координации действий. Впрочем, практически все приготовления проходили в режиме строгой секретности, и я узнала детали только по прибытии, — сказала Роза.

— А почему Его Превосходительство послал именно тебя? Ты, конечно, аристократка, но ведь не дипломат, — поинтересовался Дейл.

— Потому что отправляться надо было срочно, а я обладала лучшей предрасположенностью к магии из всех кандидатов. Да, умение колдовать было обязательным условием. В конце концов, посланник должен общаться с демонами на их языке.

— Ах да…

Только после объяснений Дейл осознал очевидную вещь.

Демоны разговаривали на языке заклинаний. Чтобы понимать его, нужно как минимум обладать предрасположенностью к магии. Но и этого недостаточно. Многие маги не улавливали смысла словесных формул и не различали тонких особенностей языка. Они просто зазубривали необходимые фразы, ведь заклинания срабатывали и так.

В то же время от мастеров магии требовались знание высоких материй и ситуативное применение заклинания, для чего они должны были превосходно знать язык заклинаний.

Именно такие люди становились идеальными посланниками к демонам.

— Его Превосходительство учёл тот факт, что Её Величество Золотой монарх — девушка, поэтому послал именно меня, также девушку. Кроме того, немаловажную роль сыграло моё знакомство с Латиной.

— Что? А при чём здесь Латина? — нахмурился Дейл.

— Как, ты не знаешь? Странно. Его Превосходительство узнал о родственной связи между Её Величеством Золотым монархом и Латиной благодаря информации из таверны «Танцующий оцелот», что в Кройце.

— Чего?

Дейл округлил глаза.

Роза подчёркнуто повторила:

— Вероятнее всего, во всём Лабанде именно «Танцующий оцелот» располагает самой подробной информацией о Василио.

— А?..

Дейлу рассказали обо всех тайных манёврах группировки, базирующейся в «Оцелоте».

«Я даже не подозревал об этом!» — вскричал про себя юноша.

Тем временем Латина переодевалась в своей комнате.

Традиционная одежда Василио выглядела очень простой, однако непосвящённый человек, скорее всего, запутался бы в слоях тонкой ткани, напортачил с завязками и застёжками, скрепляющими элементы одежды в важных местах, и неправильно завязал бы узел пояса.

Кроме того, Латина занимала особое место высокочтимой сестры Первого архидемона, ставящее её на одну ступень с аристократами. К ней обращались с большим уважением, но и ожидали от неё соответствующих позиции поведения и безукоризненного внешнего вида.

Разумеется, Латина осознавала возложенную на неё ответственность и, пусть даже переживала за Дейла, не хотела ударить в грязь лицом, опозорив при этом Хризос. Многое из правил этикета стёрлось за давностью лет, но девушка до сих пор помнила, что в местном обществе категорически не приветствуется.

Служанка остудила её набухшие от слёз веки, привела в порядок причёску, помогла одеться, а в конце покрыла голову тонкой вуалью, которую Хризос приготовила специально для сестры. Не ради забавы, а из-за рогов.

Демоны считали рога священным даром богов и относились к ним с особой бережностью. Сломанные же рога производили впечатление уродливого шрама. Обладатели слабой натуры избегали смотреть покалеченному собеседнику в лицо, а иногда даже чувствовали дурноту.

Безусловно, демоны лишались рогов не только из-за совершённых преступлений. К этому могли привести также болезни, травмы или несчастные случаи. Такие демоны специально покрывали голову, чтобы не доставлять неудобства окружающим.

Поверх вуали служанка прикрепила золотые и серебряные цепочки с драгоценными камнями всех цветов радуги. Их дизайн очень напоминал украшения Хризос. Теперь любой видел, что эта девушка находится в фаворе у Золотого монарха.

Когда всё было закончено, Латина вышла из покоев, где её уже ждала другая служанка, которая с поклоном предложила девушке следовать за ней. При этом она не сказала ни единого слова. Латина вспомнила, что и в детстве ухаживавшие за ней демоны были не особо разговорчивыми.

Внезапно на полпути она услышала знакомый лай, остановилась, подняла голову — вуаль перекрывала бо́льшую часть обзора — и увидела знакомого серого волчонка.

— Винд!

— Гав!

Винд был не один. Он лениво развалился на спине исполинского крылатого волка.

Хагель, уже избавившийся от доспеха, неожиданно лёгкой и грациозной для своих размеров походкой подошёл к Латине.

Его сопровождала…

— Давно не виделись, Латина!

…Широко улыбающаяся девушка в одеждах служителя Зелёного бога.

— Сильвия? Что ты здесь делаешь? — изумилась Латина.

— Как это «что»? Тебя ищу, — многозначительно улыбнулась Сильвия. Она говорила так беззаботно, будто и не было долгой разлуки. — Этот волчонок рассказал мне, где ты. — Она указала на Винда, отозвавшегося лаем. — И вот я здесь.

Они вчетвером продолжили путь и вскоре добрались до нужной комнаты.

Роза и Гермина очень удивились, увидев взрослого мифического зверя.

Винд спрыгнул со спины отца, подошёл к Хризос, ткнулся в неё головой и, посчитав свой долг выполненным, вернулся к Латине, помахивая хвостом.

— Винд?

Дейл недоумённо склонил голову набок — в «Оцелоте» волчонок так себя не вёл. Потом он обратил внимание, что и Хагель слегка помахивает хвостом, пусть и сидит с невозмутимым выражением на морде.

Хагель заметил взгляд юноши и смущённо пояснил:

— М-м… Я ещё издалека почувствовал, что… вождь этих земель несёт почти такой же запах, как и девочка.

— Ага, они похожи. Так что, ну, вот как-то так, — покивал Винд.

Дейл уже успел поразиться тому, как похожи Латина и Хризос внешне, но, по всей видимости, для летучих волков они казались малоотличимыми и на уровне запахов. Винд в своё время без проблем добрался до Василио из Кройца, хотя Теодор лишь примерно махнул рукой, мол, это где-то вон там. Щенок летел по витавшему в воздухе запаху Хризос. Его чутьё намного превосходило отцовское.

Обычно Винд делал всё по-своему и слушался только Латину, но, видимо, теперь к этому списку исключений добавилась ещё и Хризос. Правда, ей он в какой-то степени оказывал одолжение, как бы говоря всем своим видом: «Ну ладно, что поделать, потерплю тебя».

В изолированном Василио не было отделений международной почтовой службы. Для связи между собой демоны пользовались срединной магией, однако с внешним миром контактировать не могли. Тут и пригодились способности Винда.

Волчонок делал рейсы между Кройцем и Василио, но при желании мог найти нужного человека и на большем расстоянии. К примеру, по просьбе Хризос он отправился передать послание Дейлу и нашёл его в самый разгар боя со Вторым архидемоном. Разумеется, вмешиваться он не стал. Вместо этого он перелетел к отцу и отрывисто бросил:

— Латина… в стране… где демоны.

Хагель опешил. Пока он собирался с мыслями, Винд беззаботно развернулся и заявил:

— Я передал. Теперь лечу обратно, к Латине.

Он уже раскинул крылья, но волк-отец пришёл в себя и придавил сына лапой, затем перевернул на спину и подробно обо всём расспросил. К сожалению, Винд плохо владел языком людей, поэтому объяснения вышли рваными и непонятными.

— Принеси Дейла, будет нормально.

— Так…

— Тяжело объяснить. Увидишь — поймёшь, — сказал напоследок Винд и упорхнул.

«Значит, увижу — пойму? Пусть будет так. Всё равно нам в ту сторону лететь, — решил Хагель, глядя ему вслед. — Дейлу пока ни о чём говорить не буду. Признаться, я сам немногое понял в той мешанине. Тем более, я понятия не имею, откуда мой сын сам узнал об этом».

Они оба делали всё в своём темпе. Что отец, что сын — два сапога пара.

Пока большая часть собравшихся в тихом удивлении рассматривала двух мифических зверей, Сильвия широко улыбнулась и сообщила:

— А в Кройце уже все знают, что Латина с королевой — сёстры.

Она держалась расслабленно, как будто сидела в кругу друзей, а не на приёме у правителя целой страны. Впрочем, Хризос молчала, поэтому Роза тоже не стала одёргивать Сильвию за неучтивость.

На самом деле они втроём общались уже много раз и немного сблизились.

— Откуда они это знают? — удивилась Латина.

— Так ведь ты сама тогда назвала имя Хризос, а тебя в ответ назвали Платиновой принцессой. Очевидно, тут была какая-то связь, — беззаботно ответила Сильвия.

— Тогда?

— Не смей недооценивать служителей Акдара. Они информацию из-под земли достанут, — усмехнулась Сильвия, покачивая пальцем. — Очевидно, я услышала интересный разговор и прислушалась.

— М-м-м… Погоди, то есть «тогда» — это аж тогда?! Но ты же нас совсем не понимала… — растерянно проговорила Латина.

— Ты же сама научила меня языку демонов!

Сильвия засмеялась.

Остальные слушали их с непонимающим видом. Если бы Латина обратила на это внимание, то объяснила бы, в чём дело, но сейчас она была не в том состоянии. Она действительно серьёзно недооценила рвение последователей Зелёного бога.

Под «тогда», конечно, имелась в виду встреча с демоном, который по приказу Хризос прибыл в Кройц. Они с Латиной разговаривали на родном языке, и Сильвия, присутствовавшая при разговоре, ухватила общий смысл фраз, хотя старательно притворилась, будто ничего не поняла, отводя от себя подозрения.

Её благословение Акдара была несильным, но его хватало, чтобы вести девушку по предначертанному ей пути.

Повинуясь зову, Сильвия проследила за Латиной. Она осталась необнаруженной, потому что, во-первых, лучше знала западный район, в котором родилась и выросла, а во-вторых, училась этому — выслеживание было одним из умений, необходимых для служителя Акдара. К тому же Латина находилась в смятении и не смотрела по сторонам, что ещё больше упростило задачу.

Так Сильвия узнала о существовании девушки, как две капли воды похожей на Латину. Она наблюдала издалека, но была уверена в этом. Естественно, после такого Сильвия просто не могла не проверить их на факт родственной связи.

Вскоре Латина пропала, и Сильвия с удвоенной решимостью вознамерилась навести справки о таинственной незнакомке.

В Кройц можно было попасть через одни из четырёх врат в крепостной стене. В южном районе Латину знали все и наверняка обратили бы внимание на её точную копию, но логично предположить, что стражники и в других местах приметили бы красавицу с волосами редкого цвета платины.

Проверить это мог не кто иной, как Рудольф.

С его помощью Сильвия тотчас нашла упоминания о девушке, соответствующей описанию. Очевидцы описывали её как «прекрасную деву, которая не уступит даже знаменитой Принцессе фей». Рудольф очень хотел возразить, но побоялся, что его бурная реакция разожжёт чрезмерный интерес к Латине. С другой стороны, раз незнакомка была похожа на Латину, то и впечатление должна была вызывать такое же.

Кеннет тоже слышал, как посетители «Оцелота» обсуждали странницу, очень похожую на Латину. Пересечь большой Кройц и остаться незамеченным было практически невозможно, а те, кто так или иначе пытался утаить свои внешность и прошлое, неизбежно привлекали внимание окружающих. Иронично, но для того, чтобы затеряться в Кройце, требовалось поступать максимально открыто.

В любом другом городе Хризос непременно выделилась бы, но здесь все привыкли к разговорам о неземной красоте Принцессы фей, и Золотой монарх не произвела на жителей должного впечатления.

Единственным исключением стали завсегдатаи «Танцующего оцелота», знающие Латину лично. Кеннет слышал, что кое-кто видел Хризос, проходящую через западные врата, но перепутал её с Латиной.

В зале разгорелась оживлённая дискуссия.

— Она не может быть никем. Случайное совпадение отпадает. Я считаю, что они родственники.

— Юная леди практически ничего не рассказывала о родине.

— Именно поэтому мы не можем полностью исключить совпадение.

Слово за слово они пришли к заключению, что таинственная девушка — сестра Латины. Вероятнее всего, близнец.

Для дальнейших действий требовалась информация. Было решено, что кто-нибудь отправится прямо в страну демонов. Добровольцем вызвалась Сильвия. Начались приготовления, и ровно в этот момент громом среди ясного неба прозвучало признание Тео и Винда: «Латина в Василио». Впрочем, оно не особо изменило планы.

Со средствами передвижения тоже не возникло проблем. Сильвия собралась лететь на Винде, как и Латина в своё время. Правда, она не очень хорошо владела заклинаниями поддержки, поэтому немного переживала. Да и волчонок со своим «ну, как-нибудь получится» не прибавлял оптимизма.

Разумеется, никто не собирался отпускать её одну. Собралась целая команда, куда вошли как опытные авантюристы — завсегдатаи «Оцелота» и телохранители Принцессы фей, — так и новички, не упустившие случай набраться ценного опыта. Для этого им пришлось прекратить уличные патрули, но стражники заверили, что теперь, когда Четвёртый архидемон больше не представляла угрозы и народные волнения свелись к минимуму, они справятся и сами.

Храм Акдара также не упустил подвернувшуюся возможность. Василио обещал им новые знания и неизведанные земли. Служители Зелёного бога никогда не оставили бы в стороне настолько соблазнительную, многообещающую экспедицию.

«Не недооценивайте наш скрытый потенциал. Нам редко попадаются такие большие проекты. Это того стоит», — говорили они.

Наконец наступил день отбытия.

Отряд, ядро которого составляли постоянные клиенты «Танцующего оцелота», покинул Кройц в высоком расположении духа. Их лица дышали спокойной уверенностью и решимостью.

Кеннет отвечал за материально-техническое обеспечение, однако не отправился со всеми, а остался дома, с семьёй. Но проводить их он, конечно, вышел.

— Эта дорога свяжет Кройц с родиной юной леди.

— Знаете, а ведь это историческое событие. Хорошо, что мы взяли с собой молодёжь. Будет им потом чем похвастаться.

Перебрасываясь фразами, авантюристы прорубали путь через лес, раскинувшийся к югу от Кройца. В отряде собрались лучшие искатели приключений Лабанда, для которых трудности и лишения давно превратились в ежедневную рутину. Им ничего не стоило вытянуть на своих плечах полномасштабную экспедицию.

Винду доверили важную роль — держать направление на Василио. Благодаря невероятно тонкому нюху он не терялся даже в самой густой чаще и вёл за собой остальных по наиболее безопасному кратчайшему маршруту.

За день пересечь лес не удалось, однако отряд весьма быстро добрался до опушки и ступил на обширные пустоши, не принадлежащие ни одной стране. Там он встал лагерем и заложил базу. Предполагалось, что в будущем, когда установятся официальные дипломатические отношения между Лабандом и Василио, сюда по приказу герцога Эльдиштета перебросят солдат из числа тех, кто сейчас сражается с Седьмым архидемоном. По планам эта база должна была стать пунктом отдыха и снабжения, а затем и полноценным городом.

Отсюда Сильвия и Винд отправились дальше.

Большая группа продвигалась бы намного медленнее и вызвала бы подозрения среди замкнутых демонов. А в одиночку Сильвия намного эффективнее разведала бы местность, собрала информацию и установила контакт как посланник от Лабанда.

На её груди висел обломок рога, взятый ненадолго у Хлои.

Сильвия прекрасно понимала, что с ним демоны встретят её враждебно, однако Рудольф рассказал ей прелюбопытную историю:

— Был тут случай, к нам в Кройц наведались трое демонов. Естественно, они сразу заметили у меня рог Латины. И вот двое чуть было не начали драку, но третий, самый главный, осадил их. Вроде бы он даже не рассердился на меня.

— Правда? — удивилась Сильвия.

Услышанное не сходилось со сведениями, которыми она располагала.

— Латина сказала, что он увидел чувства, которые она вложила в рог.

— Говоришь, самый главный? Если это тот же тип, который подошёл к ней в кафе…

Тот демон без колебаний преклонил колено, пусть даже они находились на публике. Обычно так вели себя подданные в присутствии аристократов.

— Думаю, Латина занимает весьма высокое положение в Василио. Либо же её сестра.

— Ага, в «Оцелоте» тоже так считают. Да и уже очень-очень давно, ещё в детстве, подозревали, что Латина благородных кровей.

Рудольф познакомился с Латиной раньше Сильвии — ещё до школы.

Тогда девочка плохо разговаривала и выглядела совсем крошкой, но при этом обладала хорошими манерами, острым умом и необычной для своего возраста рассудительностью, не присущей детям простолюдинов. Также иногда она поступала очень легкомысленно и не знала многих элементарных вещей.

Нет ничего удивительного в том, что сверстники считали её иностранной принцессой.

Правда, потом Латина опростилась и уже не вызывала такого впечатления у новых друзей.

— Тот демон, очевидно, не обращался с ней как с злодейкой, — сказала Сильвия.

— Да, в «Оцелоте» это обсуждали, — кивнул Рудольф.

Став стражником, он начал ходить в таверну и общаться с завсегдатаями. Тогда же он всерьёз задался вопросом, какое преступление могла совершить Латина.

— Латина покинула родину в семь лет. Изгнание считается у демонов высшей мерой наказания, к нему прибегают крайне редко, — задумчиво проговорил парень.

Разные народы имели разные системы ценностей, однако многие знали, как сильно демоны дорожат детьми. Логично было предположить, что за проступки чада спрашивали с родителей. А маленькая вежливая обходительная Латина просто не могла натворить что-то серьёзное, разве что случайно.

— Насколько я знаю, отец Латины преступником не был.

Девочка рассказывала друзьям, что когда Дейл хоронил Смарагди, то обратил внимание на рога — оба были на месте.

— Скорее всего, Латину изгнали по религиозным или политическим причинам. В Василио власть не передаётся по наследству, но… Может, её семья впуталась в какие-то внутренние разборки. Ну вот просто какое преступление может совершить маленький ребёнок?

Удивительно, но они попали своей догадкой практически в цель.

В Василио Сильвия хотела встретиться с кем-нибудь, кто знал Латину маленькой, — по возможности с её сестрой, явно занимавшей высокое положение.

«Но как доказать, что мы с Латиной подруги? — спросила себя Сильвия и вспомнила про рог. — Надеюсь, Латина была права, когда сказала Руди, что её рог стал талисманом. Надо будет зайти к Хлое, попросить на время…»

Не откладывая в долгий ящик, она направилась к подруге, и та с готовностью пошла навстречу.

— Вот, держи. Возвращайся целой и невредимой. Если получится, привези с собой Латину. Ух и настучу я ей как следует!

Винд очень быстро донёс Сильвию до столицы демонов.

Как оказалось, Сильвия волновалась напрасно — за такое короткое время магия поддержки не успела выдохнуться.

Следуя за запахом, волчонок приземлился посреди храма, прямо перед Хризос. На подлёте его сбивать не стали — стража признала верного спутника Платиновой принцессы, — а вот личные телохранители Первого архидемона засуетились, когда увидели, что Винд принёс незнакомую девушку.

Ситуация быстро накалилась до предела. Казалось, клинки в любую секунду покинут ножны, и прольётся кровь…

Как вдруг раздался абсолютно спокойный, расслабленный голос:

— Это Сильвия, друг Латины.

«Меня ещё ни разу не представлял зверь», — краем сознания отметила девушка, спускаясь на землю.

Сильвия уже видела Хризос издалека, но не ожидала, что та окажется точной копией своей младшей сестры — за исключением глаз, разумеется. Ещё больше она удивилась, когда обнаружила, что Хризос ни много ни мало правит Василио.

Как бы там ни было, вмешательство Винда сыграло свою роль. Золотой монарх опомнилась, коротким приказом усмирила стражу, затем повернулась к Сильвии и спросила:

— Ты из народа людей, дружишь с Платиной?

Она разговаривала на ломаном западноконтинентальном языке и, очевидно, испытывала трудности со сложными оборотами. К счастью, Сильвия учила язык демонов и владела наиболее распространёнными фразами для общения. Пришла пора применить знания на практике.

– Здравствуйте, меня зовут Сильвия. Я познакомилась с Латиной в Кройце. Это город в Королевстве Лабанд, — сказала она, без страха глядя Первому архидемону в глаза, и показала рог. — Вот доказательство.

– Платина…

Хризос удивлённо рассмотрела отшлифованный чёрный обломок, заметила наполняющую его светлую магию, которая очень напоминала её собственную, но была более мягкой, воплощала искреннее пожелание счастья своему обладателю.

– Я ищу Латину. Латина здесь?

«Платина не хотела бы, чтобы этой девушке причинили вред», — поняла Хризос и приняла Сильвию как почётную гостью.

А потом события приняли такой оборот, что и сама Золотой монарх стала искать отношений с людьми.

В чёрно-белом измерении начали пропадать ауры архидемонов.

Вероятнее всего, их истреблял некто, связанный с Восьмой. К сожалению, Латина по-прежнему спала и не могла ничего рассказать, но нетрудно было догадаться — во внешнем мире, несомненно, происходят крупные изменения. Однако новости не доходили до Василио. Сказывалась долгая политика изоляционизма.

Тем не менее Хризос удалось выяснить ситуацию. Как оказалось, из-за манёвров Злобных архидемонов люди стали относиться к демонам ещё хуже, чем прежде. Золотой монарх была обязана помочь своим сородичам, для чего решила установить связь с людьми и отправить посланника в Лабанд.

Её выбор пал на королевство по нескольким причинам, но главными можно было назвать героя, который сыграл решающую роль в противостоянии Злобным, и, естественно, географическую близость.

Делегатом от Василио стала Сильвия. Имея доступ к единой информационной сети храмов Акдара, она через коллег передала нужные сведения правительству Лабанда — то есть герцогу Эльдиштету. Она и потом поддерживала информационный мост.

Возможно, Владимир не воспринял бы всерьёз безымянную девушку, но за неё замолвили словечко завсегдатаи «Танцующего оцелота», среди которых было немало знаменитых личностей.

Тем временем в таверне пытались связаться с Дейлом. Сперва — когда выяснилось, что в Василио находится кто-то из родственников Латины, потом — когда Теодор признался, что и сама Латина сейчас в стране демонов. Увы, все усилия не принесли результата.

Юноша пропал.

Все знали, что он странствует по миру, исполняя долг героя, однако его точное местоположение оставалось неизвестным. Международная почтовая служба, накрывавшая практически весь мир, также не могла помочь — для доставки письма, как самого распространённого средства связи, требовался адрес, а его не было.

В результате «Оцелот» поделился частью сведений с теми, кто имел больше всего шансов получить весточку от Дейла: его родными в Тислоу и нанимателем — герцогом Эльдиштетом…

— Что?! — перебил Дейл. — Секунду! В «Оцелоте» знали, где Латина?! И давно?!

— М-м… Если мне не изменяет память, примерно в то же время, когда началась война с Седьмым архидемоном. Им сказал волчонок, — ответила Сильвия.

Винд гордо выпятил грудь.

— Я пытаюсь и делаю.

— Винд, то есть ты принёс меня сюда из Кройца? — нервно спросила Латина.

— Да.

— Ты о чём, Латина? — нахмурился Дейл.

— Я мало что помню, но… Я пришла в себя уже здесь, в Василио. Но, похоже, сперва я появилась в Кройце, а уже потом Винд перенёс меня сюда, — с неловким видом объяснила девушка.

Дейл вздохнул, закатив глаза.

«Если бы я не был таким упёртым бараном, хоть раз наступил себе на горло и вернулся в таверну, то всё было бы по-другому, — горько подумал он. — И всё-таки они молодцы. Нет, я никогда не принижал их возможности, но, видимо, стоит полагаться на них почаще…»

Не он один любил Латину и берёг её.

Ради неё многие жители Кройца пришли бы юноше на помощь.

— Его Превосходительство принял предложение Василио? — спросил Дейл, меняя тему.

— Конечно. И с превеликим удовольствием. Лабанд только выиграет от этого союза, — с улыбкой ответила Роза. — Как я уже говорила, я сама ничего не знала. Только здесь Сильвия и Её Величество посвятили меня в детали, а потом Его Превосходительство прислал письменные указания.

Пока Второй архидемон была жива, а Фиолетовый оракул Мов готовилась пожертвовать собой и исполнить давний замысел, правительство Василио строго контролировало потоки информации, чтобы не допустить утечку.

Герцог Эльдиштет принял это во внимание и не раскрыл деталей переговоров даже Розе, лишь приказал ей отправляться в путь на драконе с минимальным количеством охраны. Только в Василио Сильвия — связной между двумя странами — встретила Розу и всё ей объяснила.

— Я здесь не как официальный дипломат, — продолжила Роза. — Его Превосходительство поручил мне собрать сведения о культурных различиях наших народов и обсудить поправки к договору. Он послал меня ещё и потому, что я в хороших отношениях с высокочтимой сестрой Её Величества, а это непременно помогло бы мне установить контакт.

— В нашей культуре храмы играют важную роль. Мы уважаем и привечаем служителей с благословением богов, — добавила Хризос.

— Кстати, у Дейла тоже сильное благословение, — заметила Роза.

Хризос мельком взглянула на юношу и презрительно фыркнула.

Латина тут же переполошилась, не желая ссоры.

— Его Превосходительство не мог поручить переговоры правительственным чиновникам и генералитету, потому что официально о союзе наших стран ещё не объявлено. Все приготовления проходят в режиме строгой секретности.

— Знакомая ситуация, — кивнул Дейл.

Вот уже много лет он в составе небольшого отряда устранял угрозы в лице архидемонов и даймонов. Лабанд не мог мобилизовать армию, потому что это означало открытое объявление войны, поэтому прибегал к услугам независимых авантюристов.

— Лабанд — большое государство, у него много союзников, но и противников хватает. Наше правительство решило на первое время ограничиться отношениями на личном уровне, чтобы не возникло конфликтов, а уже потом, когда соседние страны успокоятся, выслать официальную делегацию.

— Мы тоже не готовы выходить сразу на международный уровень. Моим подданным нужно выучить западноконтинентальный язык и только потом принимать гостей.

— Да, без предрасположенности на языке магии разговаривать не удастся, — натянуто улыбнулась Роза и посмотрела на Латину, приютившуюся рядом с сестрой. — Насколько я знаю, Латина выучила западноконтинентальный язык сразу после прибытия в Кройц.

— Ага. Примерно через неделю она уже разговаривала на будничные темы, — сказал Дейл.

«Как мне повезло с Латиной. Она оказалась такой умничкой. Тут посмотрела, там послушала и вот — уже вовсю болтает. С запинками, конечно, но всё же!»

— Её Величество тоже быстро учится. Мы с Сильвией просто беседуем с ней, но она уже разговаривает на западноконтинентальном лучше всех в храме, — уважительно произнесла Роза.

Хризос гордо выпятила грудь — гораздо более скромную, чем у сестры, к слову.

— Это язык Платины. Если я не смогу общаться с ней, то сойду с ума.

«У меня такое чувство, будто у Хризос серьёзный комплекс сестры», — подумал Дейл.

Латина сперва хотела сесть с ним, однако Хризос беззаботно предложила ей место рядом с собой, после чего взяла за руку и принялась оказывать разные знаки внимания, то и дело бросая презрительный взгляд на Дейла и посылая ему насмешливые ухмылки. Очевидно, так она пыталась вывести его из себя, однако юноша совсем не чувствовал раздражения. Наоборот, в его груди разливалось приятное тепло, ведь сёстры после стольких лет разлуки по-прежнему любили друг друга.

Впрочем, любого другого на месте Хризос он мгновенно порешил бы.

Тем более, в отличие от сгорающего от страсти Дейла, Золотой монарх всерьёз беспокоилась за ослабшую сестру.

Латина понимала это и время от времени с благодарностью смотрела на Хризос, а та возвращала в ответ нежную улыбку.

И всё же Дейл солгал бы, если бы сказал, что не ревнует. Несмотря на уютную атмосферу вокруг близняшек, он то и дело постанывал с негодованием — коварная Первая забрала его самое эффективное лекарство от острого латинодефицита. Наконец ему удалось взять себя в руки и вернуться к разговору.

Всё-таки главный вопрос ещё не прозвучал.

— Полагаю, Лабанд согласился на союз не просто так, да? Что он получит?

— Природные богатства, — ответила Роза. — Василио обладает крупными месторождениями драгоценных камней и магия. Её Величество согласилась предоставить их в обмен на некоторые ресурсы, в которых страна испытывает недостаток… К сожалению, я в этом не разбираюсь, поэтому точнее сказать не могу.

— Так вот зачем бабка и меня в это втянула…

Дейл нахмурился.

Магием назывался металл, который отлично проводил магическую энергию. Маги земли умели призывать руду, но магий и другие редкие металлы требовали колоссальных затрат сил и необычайно тонкого контроля. Намного проще и дешевле было добывать их из недр.

К их числу относились также серебро и золото. Из первого чеканили монеты и создавали оружие, эффективное против живых мертвецов; второе не ржавело и не окислялось, поэтому шло на талисманы.

Лабанд владел шахтами, в которых, однако, добывались не все виды руд. До сих пор компании закупали необходимое сырьё в дальних странах, что приводило к дороговизне получающихся изделий. Василио располагался намного ближе, транспортировка выходила дешевле, а предполагаемая прибыль — выше.

Магий шёл в основном на артефакты.

Тислоу зарабатывал их производством на жизнь, поэтому изменения в обороте магия сильно повлияли бы на клан. Дейл некогда готовился стать вождём и разбирался в деле намного лучше, чем Роза, поэтому Вендельгард добилась его присутствия на переговорах.

— Мы ценим драгоценные камни намного больше, чем магий, — сказала Хризос.

— Неудивительно. Всё-таки зачарование — это расовая особенность людей.

— Верно. Конечно, магий служит превосходным катализатором для заклинаний, но… Демоны не считают его чем-то особенным.

— Так вот почему Его Превосходительство, нет, Лабанд согласился заключить союз с Василио…

Хризос взглянула на Сильвию, ведь именно она предложила использовать месторождения магия на переговорах, чтобы, с одной стороны, подкупить Лабанд, а с другой, не позволить ему диктовать свои условия.

Такую идею мог подать только человек.

Два народа отличались не только системами ценностей, но и самим укладом. Кое-что просто выходило за рамки понимания.

К примеру, все демоны умели колдовать, поэтому в быту пользовались заклинаниями, тогда как люди отдавали предпочтение артефактам. Также демоны жили намного дольше, поэтому обладали особым отношением к времени, нежели люди, чей век был коротким.

Герцог Эльдиштет прекрасно понимал, что если Лабанд начнёт выжимать из Василио ресурсы, то демоны, скорее всего, поднимут восстание. И в этой войне преимущество будет на их стороне.

Премьер-министр Лабанда был осторожным и благоразумным человеком. Он хотел дружить с демонами, а не конфликтовать и с искренним рвением искал общие интересы, которые помогли бы установить тёплые отношения и поддерживать их впредь.

Латина не принимала участия в разговоре.

Пусть она приходилась сестрой Золотому монарху, у неё не было власти, поэтому девушка считала, что не имеет права высказываться.

Василио возглавляли Первый архидемон — избранник богов — и старшие служители храма Банафсеги. Одно это указывало на то, что демоны уделяли религии большее внимание, чем другие страны. Дейл и Роза, находящиеся на особом положении у всевышних, могли рассчитывать на почтительное отношение. Латина же не имела благословений и не собиралась раскрывать свой статус Восьмого архидемона. В одиночку она ни у кого не нашла бы поддержку, однако Хризос сделала её своей фавориткой, вознеся на недосягаемую высоту.

В стране демонов считалось, что устами архидемонов говорят сами боги.

«Нельзя забывать, что всем я обязана Хризос. Сама по себе я ничего не представляю», — твёрдо сказала самой себе Латина.

Она оставалась в стороне от беседы, но внимательно слушала и восполняла пробелы в знаниях, образовавшиеся за время забвения.

В какой-то момент она взглянула на сестру, представляющую на нынешних переговорах интересы своего народа, и поразилась, до чего же она похожа на мать — гордую величественную Мов.

«Ты молодец, Хризос. Я бы так никогда не смогла. Наверное… именно поэтому ты так рвалась вернуть меня».

Что ни говори, а ответственность за страну была тяжкой ношей для хрупких плеч Золотого монарха. Разумеется, надёжные советники помогали ей, однако Хризос хотелось иногда снять маску бога, забыть о долге и просто побыть собой.

У Латины был Дейл. Сперва он видел в ней милую маленькую дочку, потом — самую любимую, самую драгоценную девушку. Благодаря ему Латина сохранила ядро своей личности, осталась собой даже на троне архидемона.

Хризос же искала опору в младшей сестре. Им рано пришлось расстаться, но память и надежда помогали выдерживать давление со стороны окружающих и идти вперёд.

«Что ни говори, а моя жертва ударила и по Хризос…»

Золотой монарх понимала, что Латина отдалась на милость законных архидемонов не ради себя, но во благо других, и всё же в момент наложения печати её сердце разрывалось от боли.

Стоило Латине представить это, как ей самой становилось дурно.

Конечно, она много думала и много корила себя. По своей натуре она была не королевой или принцессой, а самой обыкновенной девушкой, наделённой безграничной добротой. Чужие страдания становились её собственными, особенно когда речь шла о близких людях.

Забавно, но характеры Дейла и Латины находились на своеобразных полюсах, уравновешивая друг друга.

Юноша всегда и во всём ставил на первое место возлюбленную, отодвигая остальное на дальний план, а девушка меньше всего думала о себе, но постоянно беспокоилась за окружающих.

Не зря говорят, что противоположности притягиваются.