Колоссальная мощь обрушилась на печать, и та начала трескаться.

Девушка очнулась.

«Почему?»

Голова отказывалась работать, мысли были густыми и тягучими, словно патока. Даже простое «почему» потребовало массу сил, которых и так не хватало.

Она попыталась открыть глаза и не смогла — веки будто бы налились свинцом.

Сознание то и дело норовило погрузиться обратно во тьму, но девушка отчаянно сопротивлялась.

«Нет… Нельзя… сдаваться… — уговаривала она себя, и эта навязчивая мысль помогала ей остаться на поверхности. — Надо подняться».

Прошло очень много времени, прежде чем она сумела распахнуть веки.

Перед ней расстилался странный бесцветный мир, как из сна. Девушка находилась в самом центре этого мира и сидела на небольшом кресле, стоящем в окружении семи тронов.

В этом измерении могли находиться только архидемоны.

— Дейл, — прошептала девушка.

«Всё как в тумане. Где я?»

Сонное состояние и необычное окружение сбивали её с толку.

Глаза хотели смежиться, но девушка удержала их открытыми.

— Дейл… Где ты? — в полузабытьи проронила она, и это имя ворвалось в сознание глотком свежего воздуха.

«Это имя человека… Самого дорогого… Самого любимого… Кого я хотела защитить любой ценой. Почему… Я…»

Воспоминания неохотно выныривали из тьмы и бусинами нанизывались на нить прошлого. Постепенно девушка восстановила цепь событий и вспомнила, как её зовут, каким именем называл её любимый.

«Законные архидемоны стёрли меня из реальности. Я добровольно покорилась их воле, поэтому печать получилась особенно мощной. Не думала, что когда-нибудь очнусь снова. Но вот я пришла в себя. Почему?» — задала себе вопрос Латина.

Взгляд упал на трон, стоящий прямо перед её собственным.

И все мысли замерли.

Латина уже видела его прямо перед запечатыванием и хорошо запомнила сухое дерево, обвивающее спинку. Сейчас это дерево было расколото так, словно кто-то очень сильный и жестокий без всякой жалости вогнал в него топор.

По спине побежали мурашки.

«Ч-что?»

Раздражающе медленно — казалось, тело принадлежит не ей, а кому-то другому — она поднялась на ноги и повернулась.

Там её тоже ждало страшное.

От стопки толстых книг на соседнем троне остались лишь жалкие клочки, куски вырванных страниц и подпалённые обложки. Гигантский меч был аккуратно и ровно разрублен пополам.

Увидев покоящуюся на сидении рукоять, Латина почему-то вздрогнула.

«Сколько я спала? Что случилось? Откуда все эти разрушения? И кто способен на такое?» — встревоженно подумала она, а потом ответ сам пришёл на ум.

— Дейл…

Это мог сделать только он.

«Что же делать?!»

Тяжёлая после пленения голова снова подвела её. Мысли утекали, как вода из прохудившегося ведра, не задерживаясь и не образуя стройные логические цепочки.

«Что делать?.. Что делать?..»

В смятении она ещё раз осмотрела троны. Владельцы четвёртого, пятого и шестого пали, но около седьмого по-прежнему реял — пусть здесь и не было ветра — флаг со свирепым драконом. На следующем, первом, тоже стоял скипетр, символ монарха. Он ни капельки не изменился за прошедшее время. Царапины, изгибы и сломы не обезобразили идеально ровную поверхность.

— Хризос в безопасности, — выдохнула Латина, а потом снова запаниковала.

«Что же делать?! Дейл!.. И Хризос!..»

Девушка не хотела, чтобы они сошлись в бою. Она любила обоих, но по-разному и не могла сравнивать их.

«Как же быть? Я должна уберечь их… Должна…»

Ответа не было, но Латина продолжала отчаянно искать его, продираясь сквозь окутывающий сознание туман. Она не могла допустить, чтобы Дейл ради неё навредил Первому архидемону.

— Надо выбраться отсюда.

С трудом подняв голову, девушка посмотрела на местное небо.

— Я должна… как-то остановить Дейла.

Латина до сих пор не осознавала своих способностей. Она не искала могущества архидемона и не стремилась к нему, ей нужна была лишь возможность создавать слуг, чтобы исполнить своё заветное желание.

Боги вняли её мольбам, а Дейл согласился стать даймоном и обрести долголетие — большего она и желать не могла. Девушка даже подумывала забыть о троне — точке доступа к части мирового архива — и обращаться к нему только в случае крайней нужды, растянув процесс обучения на десятки, а то и сотни лет.

Но судьба рассудила иначе.

Стремительный вихрь событий втянул Латину, закружил и стёр из реальности.

Впрочем, кое-что девушка всё-таки умела, а именно свободно управлять силой архидемона, ощущавшейся несколько иначе, чем её собственная. Благодаря искуснейшему контролю магии она медленно, капля по капле, выцеживала её и собирала.

Всё происходило интуитивно. Для осознанных действий Латина была слишком слаба.

Накопив достаточно энергии архидемона, девушка направила практически всю её на печать и, почувствовав треск воображаемых оков, устремилась к поверхности.

Латина вернулась в реальность, но не смогла ни открыть глаза, ни вообще пошевелиться. На неё как будто навалилась целая гора. Вдохнуть полной грудью тоже не получалось. Сознание заволакивало мутной пеленой, но девушка стойко приказывала себе держаться.

«Я должна… защитить…»

— Дейл… Хризос…

«Надо идти к ним…»

Однако тело не повиновалось.

В глубине носа защипало, глазам стало горячо, по щекам покатились солёные капли.

«Ну почему я такая беспомощная?» — горестно подумала Латина.

Она лежала и плакала, а потом внезапно почувствовала, как что-то мягкое вытерло ей слёзы.

От удивления она сумела приоткрыть глаза и увидела серость.

Пахнуло солнцем.

— Винд?

— Гав!

Услышав знакомый лай, Латина вновь заплакала. Верный волчонок принялся слизывать слёзы.

— Винд… Где… Где Дейл?

— Его нет.

— Почему? Когда он… вернётся?

— Не знаю. Нет давно. Не знает никто, — отрывисто ответил Винд.

«Вот как. И что теперь делать? Дейл, почему?.. — снова задумалась Латина. — Его не найти… А значит, и не остановить…»

Её охватила паника.

Мало того что девушка очень смутно понимала, где находится, она страшно растерялась и не представляла, как лучше поступить. Наконец она собрала последние крохи здравомыслия и решила:

«Я не знаю, где Дейл, но знаю, где Хризос».

— Хризос… — выдавила она.

— Гав?

— Винд, прошу… Отнеси меня… в Василио… Там Хризос…

— Гав.

— В Василио… — повторила Латина, зарылась лицом в шерсть Винда и отключилась.

Если бы кто-нибудь из людей в зале таверны услышал её сейчас, то сразу предложил бы вариант получше. Да и сама Латина нашла бы более подходящий выход, будь она в здравом уме. Но увы, её слова дошли лишь до волчонка и одного черноволосого мальчугана.

После того как Латина исчезла, Винд ни разу не покинул таверну. Он присматривал за Тео — сыну Кеннета и Риты как раз исполнилось пять лет, самый возраст озорства — и каждый день обходил свою территорию. Волчонку не нравилось, когда его считали обыкновенным пушистым псом, неспособным даже защитить свои владения. А Теодора любила Латина, и, если бы с ним что-то случилось, она очень сильно расстроилась бы.

В этот день Винд, как и всегда, милостиво играл с Тео на заднем дворе «Оцелота» и заодно охранял его. В последнее время взрослые постоянно находились на нервах и норовили завязать драку. Волчонок считал, что всё дело в отсутствии Латины, которая умела приносить покой одним своим присутствием, но на самом деле вина лежала за Злобных архидемонах.

В мире с каждым днём становилось неспокойнее, и это пагубно сказывалось на общественном порядке в Кройце. Стража не успевала разбираться со смутьянами.

Однако Кеннет с Ритой не особенно беспокоились за сына, всецело доверяя Винду — пусть и маленькому, но мифическому зверю. Когти, клыки и магия помогли бы ему без особого труда отбиться даже от начинающих авантюристов, не говоря уже о простых хулиганах. Волчонку ничего не говорили, даже когда он несильно, однако весьма ощутимо прикусывал Теодора. Все привыкли к такому.

Посреди игры Винд внезапно почувствовал запах Латины, идущий с чердака. Сперва он удивился, но не стал придавать этому особого значения, и лёгкой трусцой побежал на чердак. Для него куда важнее был сам факт появления девушки, чем вызвавшие его причины.

Не зря волчонка частенько называли своенравным.

Брошенный Тео рассердился и поспешил следом, намереваясь высказать Винду пару ласковых. Но, влетев на чердак, он увидел Латину и замер.

Первым желанием было немедля подскочить к сестрёнке, обнять её и спросить, где она была. Но потом мальчик заметил, как ей плохо, и благоразумно передумал. Став старшим братом, он научился сдерживать чувства и терпеть. А ещё он был очень ответственным и всегда возвращал Латине любовь и ласку, которыми она его окружала.

«Сестрёнка плачет, ей больно. Я должен помочь ей и сделать всё, что она просит!» — твёрдо решил он и кивнул своим мыслям.

— Гав.

— Ви, я знаю, родина сестрёнки вон там. — Теодор махнул рукой на юг. — Но… как же нам доставить её туда?

Винд коротко гавкнул и подошёл к окну, выходящему на нужную сторону. Тео распахнул его, волчонок высунул морду наружу, принюхался, затем прикрыл глаза и немного постоял так.

— Ви?

— Ясно. Там, — бросил Винд и кивнул.

— Ты понесёшь сестрёнку на себе?

— Гав.

Теодор перетащил Латину на спину волка — и очень хорошо справился с этой нелёгкой для пятилетнего мальчика задачей, — подумал, подошёл к одному из шкафов в углу, достал верёвку и привязал девушку к Винду, подражая маме, которая часто носила маленькую Эмму на себе.

«Если вдруг сестрёнка упадёт, будет очень плохо», — рассудил он, довольно рассматривая результат своей работы.

— Ви, ты сможешь вылезти из окна?

— Нет.

— Так…

«Если я хочу помочь сестрёнке, нас не должны поймать взрослые. Они всегда рушат веселье. Закопали яму на заднем дворе, а ведь мы с Ви столько рыли её! Мешает она им, понимаете ли! А ещё они выбросили мою коллекцию гладеньких камушков. С чего-то взяли, что это мусор. Они ничего не понимают!»

— Винд, я пойду первым.

— Гав.

— Если никого не будет, я дам сигнал.

Теодор крадучись спустился на первый этаж, осмотрелся, проверил кухню, где обычно стряпал Кеннет.

Горизонт был чист.

Мальчик махнул Винду, и они вместе выскользнули наружу.

Благодаря весьма суровым играм с мифическим зверем, пятилетний Тео научился вести себя как настоящий разведчик.

На заднем дворе Винд широко распахнул крылья, несколько раз взмахнул ими для пробы. Сначала легко, потом сильнее. На этот раз Латина не поддерживала его магией, поэтому перелёт обещал быть трудным.

«Я справлюсь, — с присущей ему беспечностью подумал волчонок. — Отдохну пару раз и доберусь до места».

Проговорив заклинание элемента воздуха, характерного для всех детей неба, Винд окутал себя барьером и взмыл в небо. Пару раз он провалился в воздушные ямы, но быстро выправился.

— Хорошей дороги! — закричал Тео, размахивая руками.

Сделав над ним круг почёта, Винд улетел на юг.

К этому моменту Кеннет убрался в зале, вернулся на кухню и заметил сына, который смотрел вслед другу.

— Тео, что ты тут делаешь?

— Провожаю Ви.

— Винда? Он куда-то отправился?

Сын сиял так, будто справился с какой-то непростой задачей, но Кеннет, конечно, ни о чём не догадался.

Вот так платиновая девушка, которую изо всех сил искали взрослые, с помощью мальчика и волчонка отправилась в Василио.